1

Айрис не любила дороги  примерно так же сильно, как и свою фамилию, которую так любили возвышать все родственники. Морган. Словно она что-то значила сама по себе, словно несла в себе вес, честь или историю, которой стоило гордиться. Айрис никогда этого не чувствовала. Для неё фамилия была лишь тяжёлым напоминанием о доме, из которого хотелось сбежать как можно дальше. Наследство она получила не так давно, но решение приняла почти сразу: оставить всё позади. Деньги, бумаги, дом, пропитанный прошлым, всё это не приносило облегчения. После смерти матери Айрис почти перестала общаться с отцом. Даже тогда, когда он ушёл из жизни вслед за женщиной, которую, как она знала, он никогда по-настоящему не любил. Об этом знали и она, и её младший брат. Брат уехал раньше. Он выбрал жизнь отдельно от семьи, но не от неё. П исал часто, иногда слишком, словно пытался удержать связь за двоих. Айрис отвечала, но коротко. Она не умела говорить о боли так, как это делал он. Она ненавидела дороги. Особенно такие вытянутые в бесконечную серую линию, зажатую между лесом и низким, нависающим небом. Асфальт был влажным, будто дождь прошёл совсем недавно, хотя на лобовом стекле не осталось ни единой капли. Воздух казался тяжёлым, словно пропитанным сыростью и чем-то ещё неуловимым, но неприятным. Навигатор на телефоне несколько раз терял сигнал, а затем и вовсе погас, оставив на экране лишь тусклое отражение её лица. Айрис нахмурилась, чувствуя, как внутри поднимается раздражение, смешанное с тревогой. Машина дёрнулась и заглохла. Она подумала раз сто, прежде чем снова повернуть ключ зажигания. В голове настойчиво крутилась мысль о том, что она купила дом в какой-то глуши. В месте, где даже связь работала через раз. На мгновение Айрис пожалела о своём решении но почти сразу подавила это чувство. Она знала, что так нужно. Нужно было уехать. Нужно было исчезнуть хотя бы на время. Айрис сжала руль крепче. — Отлично… — выдохнула она в пустоту, не ожидая ответа. Город, в который она ехала, не значился ни в одном туристическом списке. О нём редко писали в интернете, а если и писали то странно уклончиво. Тихое место. Подойдёт для тех, кто хочет начать заново. Недорогое жильё. Айрис клюнула на второй пункт. Ей отчаянно нужно было съехать из родительского дома, где слишком много напоминаний о матери. Даже сейчас, в двадцать семь лет, она не могла перестать думать о ней. О голосе. О запахе духов. О том, как сильно скучает. Дом она выбрала именно потому, что он был недорогим  и потому, что находился очень далеко. Проблемы на работе стали последней каплей. Формально  сокращение. Неофициально  шёпот за спиной, косые взгляды, разговоры, которые обрывались, стоило ей войти в комнату. Айрис не спрашивала, кто начал это всё. Она просто собрала вещи и уехала, убедив себя, что смена обстановки поможет. Люди любили додумывать. Они говорили, будто глава семьи Морган ушёл из жизни не просто так. Будто в ту ночь в доме была его старшая дочь. Айрис точно помнила  тогда она ночевала у подруги. Да и в тот период она бывала дома всё реже. Отец умер полгода назад, а Айрис уже пять лет жила отдельно, навещая его лишь по выходным. Всё выглядело очевидно, но вопросы всё равно оставались. Ответов на них она уже не получит и, возможно, именно это тревожило сильнее всего. Машина медленно въехала под знак с облупившейся краской. Название города почти стёрлось, словно кто-то намеренно пытался его забыть. Айрис сбавила скорость, ощущая, как внутри нарастает необъяснимая тревога. Здесь было слишком тихо. Ни машин. Ни людей. Даже птиц не было слышно. Дома начинались резко, без перехода: старые, однотипные, с потемневшими окнами. Некоторые выглядели заброшенными, другие обжитыми, но ни в одном не горел свет. Казалось, город затаил дыхание, наблюдая за ней. Айрис припарковалась у небольшого дома на окраине временное жильё, найденное через сайт объявлений. Хозяин отвечал коротко и без лишних вопросов, что тогда даже показалось ей плюсом. Он сбросил цену почти вдвое, и это насторожило Айрис, но предложение было слишком заманчивым, чтобы отказаться. Она заглушила двигатель и осталась сидеть, не решаясь выйти. В зеркале заднего вида что-то мелькнуло. Айрис резко обернулась  и, разумеется, ничего не увидела. Только дорога и лес за ней: тёмный, плотный, слишком близкий к городу. Она нервно усмехнулась. — Нервы,  прошептала она. Дом внутри оказался холодным и пустым, но чистым. Мебели было минимум, запах пыли смешивался с чем-то металлическим. Айрис открыла окно, надеясь впустить свежий воздух, но с улицы потянуло сыростью и неприятно знакомым запахом  будто из старого подвала. Она закрыла окно почти сразу. В дорогу Айрис взяла минимум вещей, уверенная, что купит всё необходимое на месте. Как оказалось, магазин был совсем недалеко  по крайней мере, так значилось на карте. Телефон снова поймал сеть, но интернет работал медленно. Айрис бросила сумку на пол и села на край дивана, чувствуя, как усталость накатывает волной. у Кое-как поднявшись с дивана, она поправила тёмные волосы и направилась к кладовке, решив посмотреть, что там находится. Дверь оказалась не запертой, хотя в прошлый раз владелец дома запирал её и даже не захотел показывать, что внутри. Дорога выжала из неё всё. Голова гудела, в висках пульсировало, а руки слегка дрожали  не от страха, нет, от банального переутомления. Она давно не спала нормально. Сначала бессонные ночи в родительском доме, потом сборы, прощания, переезд. Айрис чувствовала себя так, будто тащила на себе слишком много вещей, мыслей, воспоминаний  и только сейчас позволила им всем навалиться разом. Она медленно в мыслях прошлась по дому. Кухня. Узкий коридор. Маленькая спальня с бледными стенами. Всё выглядело обычным. И именно поэтому как только Айрис зашла в кладовку, отметила не только то, что она не пуста и тут даже есть вещи (наверное там было больше разной фигни, чем в доме все мебли вместе взятые) а и символ, который бросился в глаза так резко. Перечёркнутый круг был нацарапан на внутренней стороне двери в кладовую  неровный, будто выведенный в спешке или дрожащей рукой. Линии были тёмными, почти въевшимися в краску. Айрис замерла, чувствуя, как усталость на мгновение отступает, уступая место холодному вниманию. Она наклонилась ближе. — Серьёзно?.. — тихо пробормотала она. Символ не выглядел свежим. Края линий были чуть стёрты, местами покрыты пылью, словно он находился здесь уже давно. Айрис провела пальцем рядом, но не коснулась.. почему-то не захотелось. На самом деле символ точно был тут много времени. Последние кто тут жил уехали, а с того времени просто лет семь. Мысли лениво потянулись к самому простому объяснению, вероятно прошлые жильцы сделали это. Кто-то с странными привычками. Подростки. Может, человек, увлекавшийся чем-то эзотерическим или просто решивший оставить после себя «метку». Айрис фыркнула, чувствуя, как рациональность цепляется за неё, как за спасательный круг. — Мне сейчас только этого не хватало, — вздохнула она. Сил разбираться не было. Ни физически, ни морально. Символ казался чем-то далёким, неважным, почти неуместным на фоне её состояния. Придется разобраться с этим позже, когда она расставит вещи или хотя бы придет в себя после того, как слишком долго не спала. Она опёрлась ладонью о стену. Тело ныло. Ноги казались ватными, спина болела от долгого сидения за рулём, а в голове была пустота  не спокойная, а выжженная. Айрис вдруг отчётливо поняла, что ей всё равно. На символ. На дом. Ей просто хотелось лечь. Она закрыла дверь в кладовую, стараясь больше не смотреть на нацарапанный круг, и медленно вернулась в гостиную. Диван принял её тело почти с облегчением. Айрис не стала снимать куртку  сил не хватило. Она свернулась на боку, уткнувшись лицом в подушку, как только поняла что она не приятно пахнет все таки сняла куртку и положила её под голову, засыпая так. Сердце билось быстрее обычного, дыхание сбилось. Несколько секунд она лежала неподвижно, глядя в пустоту перед собой и пытаясь понять, что именно вырвало её из сна. Причины будто не существовало, но тревога была реальной, ощутимой.. она тянулась липкой нитью где-то под кожей. Сон исчез мгновенно, не оставив после себя ничего, кроме неприятного, тревожного послевкусия. В комнате было слишком темно, чтобы она смогла разглядеть на часах хоть какое-то конкретное время. Цифры сливались с темнотой. Айрис лишь поняла, что на улице ночь, по тому, как темно было за окном. Кое-как найдя в темноте свой телефон и попутно ударившись ногой о стол, она включила экран. Один пропущенный от брата. На часах  02:43. Учитывая то, что сон настиг её днём, сразу после приезда, примерно в двенадцать часов, Айрис была уверена, что выспалась. Ощущения, на удивление, были… бодрыми. Странно бодрыми для такого времени и после такой дороги. Она нахмурилась, на мгновение задержав взгляд на экране телефона, затем выключила его и сразу же вернулась в кровать. Айрис уснула ещё днём, когда солнце стояло высоко в небе. Она помнила это смутно.. просто в какой-то момент силы закончились, и тело сдалось раньше разума. Подушка неприятно отбилась на щеке, оставив после себя ощущение онемения. Всё тело вспотело, одежда липла к коже, а во рту пересохло так, будто она не пила целую вечность. Как же она чертовски ненавидела это чувство. Просыпаться вот так  разбитой, дезориентированной, с тяжёлой головой и ломотой в мышцах.. Она будто бы забыла что недавно, если точнее этим утром переехала сюда. Но если бы она не уснула тогда, днём, то просто не дотянула бы до вечера. Айрис слишком хорошо это знала. В лучшем случае упала бы где-нибудь на полу, в худшем  так и пролежала бы там, не в силах подняться. Она медленно приподнялась на локтях, стараясь не делать резких движений. Комната оставалась тихой. Слишком тихой. Ни шагов, ни скрипов, ни даже привычного гула дома. Конечно, тут тихо. Теперь в комнате и даже в доме нет брата, который в такое время только засыпает. Айрис прислушалась, затаив дыхание, но услышала лишь собственный пульс. Она сглотнула и села, чувствуя, как холод пробирается сквозь ткань одежды. На улице темно... Первый месяц лета, но в этом доме холод будто пересчитывал кости, пробираясь внутрь. Айрис поёжилась и обхватила себя руками. — Глупости… — прошептала она, скорее из упрямства, чем из уверенности. Оставаться в гостиной больше не хотелось.  Айрис с раздражением подумала, что подушку стоит выбросить к чёрту  слишком жёсткая.. Она поднялась, стараясь не шуметь. Шаги выходили осторожными, почти крадущимися, словно в доме действительно мог быть кто-то ещё. Мысль была глупой, но избавиться от неё не получалось. Айрис направилась в спальню, ощущая, как пол холодит босые ступни. Комната встретила её темнотой и запахом застоявшегося воздуха. Айрис легла на кровать, подтянула одеяло и попыталась устроиться удобнее, но напряжение не отпускало. Она перевернулась на бок, затем на спину. Мысли крутились вяло и беспорядочно, не давая уснуть. Сон не возвращался. Айрис устало поднялась и подошла к окну. Пальцы коснулись рамы, и она открыла его. Тёплый воздух сразу ударил в лицо, резко контрастируя с холодом внутри дома. На улице действительно было теплее почти уютно, если не считать странной пустоты. Она выглянула наружу. Улица была безлюдной. Фонари тянулись вдоль дороги неровной линией, заливая асфальт тусклым жёлтым светом. Всё выглядело спокойно, почти обыденно, ровно до того момента, пока один из фонарей не моргнул. С самого начала Айрис совсем не понимала, где хоть какие-то соседи, да и вовсе люди в этом месте. Сосед у неё был, слева какая-то бабушка, справа.. А кто это вовсе справа? Последний раз когда Айрис приезжала что бы посмотреть дом, не заметила что бы хоть кто-то обитал в соседнем доме, однако там явно жил мужчина, примерно её ровесник или чуть старше, по крайней мере так ей сказали. Айрис напряглась. Потом моргнул второй. Затем ещё один. Слишком часто. Она прищурилась, вглядываясь в улицу. Ветра не было  ветки деревьев оставались неподвижными, тени не колыхались, трава не шевелилась. Но фонари продолжали мигать. Свет гас  и возвращался. Гас  и снова вспыхивал. По спине пробежал холодок, никак не связанный с температурой. Айрис не могла отвести взгляд. Было ощущение, что если она отвернётся, то упустит что-то важное. Или опасное. Пальцы непроизвольно сжались на подоконнике. Тишина за окном давила. Ни звуков ночных насекомых, ни далёкого шума машин. Только мигающий свет и пустая дорога. В какой-то момент Айрис показалось, что между вспышками света за стеклом мелькнуло движение. Что-то тёмное, едва уловимое слишком быстрое, чтобы разглядеть. Она моргнула. Фонари продолжали светить, уже без миганий, будто ничего не произошло. Айрис глубоко вдохнула и выдохнула, чувствуя, как усталость снова накрывает её тяжёлым одеялом. Всё происходящее вдруг показалось ей абсурдным. Дом. Ночь. Мерцающий свет. Она слишком измотана, чтобы искать во всём этом скрытый смысл. Нужно просто выспаться. Айрис закрыла окно, задернула штору и легла обратно в постель, отвернувшись от улицы. Она натянула одеяло выше, закрывая плечи, и закрыла глаза, Просто усталость. Только усталость. По крайней мере, так она хотела верить.