19.

Айрис весь день чувствовала себя так, словно ходит по тонкому льду. Не потому что вокруг происходило что-то особенно опасное а наоборот, день был почти пугающе спокойным. Именно это и заставляло нервы быть натянутыми до предела. Слишком тихо. Слишком обычно. Она ловила себя на том, что вздрагивает от собственных шагов, от скрипа пола, от далёкого хлопка двери где-то в особняке. Мысли не давали покоя, крутились вокруг одной и той же идеи, к которой она боялась подойти напрямую. Дом. Её дом. Чужой и одновременно до боли знакомый. Место, где остались вещи, запахи, следы обычной жизни. Айрис не могла точно сказать, зачем ей туда.  За одеждой? здесь у неё уже было всё необходимое. Не за документами.. Тим давно всё уладил. Точнее, документов не было. Ей это и не нужно. И уж точно не за безопасностью. Но мысль вернуться хотя бы на час не отпускала, будто в этом было что-то важное, что она упускала. Её брат. Она сидела на краю кровати, крутя в пальцах ремешок от куртки, и думала, можно ли вообще такое просить. И главное  у кого. Худи. Человека, который был рядом, но всегда на шаг в стороне. Человека, с которым она почти не разговаривала напрямую, хотя чувствовала его присутствие острее, чем присутствие многих других. Он не задавал лишних вопросов, не пытался быть мягким, но и не давил. И именно это пугало. Да и Тима не было, он был на миссии. А ей словно сейчас же нужно было пойти домой. «А если нельзя?»  думала Айрис.  «Если возвращаться запрещено? Если это глупо, опасно, бессмысленно?» Она пыталась представить разговор в голове, прокручивала возможные варианты, и каждый раз что-то шло не так. То слова звучали слишком жалко, то слишком дерзко. То она представляла, как Худи просто молча смотрит на неё, и от этого взгляда она тут же передумывает. Айрис встала и прошлась по комнате. Снова села. Снова встала. Внутри росло ощущение, что если она сейчас не спросит, то потом будет только хуже. Что это не просто желание, а необходимость проверить, существует ли тот мир ещё, или он окончательно исчез. Можно ли вернуться и выйти обратно. Или обратного пути действительно нет. Она поймала себя на том, что боится не самого дома, а того, что почувствует, оказавшись там. Пустоту. Или, наоборот, слишком сильную боль. Что если всё будет выглядеть так, будто ничего не произошло? Те же стены, та же мебель, тот же свет в окнах. А она  уже совсем другая. Эта мысль сжимала грудь сильнее любого страха. Что если брат позвонил ей много раз? Что если увидев его смс, ей захочется остаться там, с ним? К обеду Айрис так и не решилась выйти. Она просто сидела, прислушиваясь к шагам в коридоре, каждый раз надеясь и одновременно пугаясь, что это будет Худи. К вечеру решение стало почти физическим. Тело само собралось: куртка на плечах, ботинки зашнурованы, волосы убраны. Айрис стояла у зеркала и смотрела на своё отражение, пытаясь понять, выглядит ли она как человек, которому можно позволить вернуться домой. Или как кто-то, кому лучше туда не соваться. «Всего на час»,  убеждала она себя.  «Просто зайти. Проверить. Закрыть дверь. Забрать зимние вещи.». Она глубоко вдохнула и вышла в коридор. Худи она нашла у выхода. Он, как обычно, стоял чуть в стороне, будто не полностью принадлежал пространству вокруг. Куртка, капюшон, спокойная поза. Он повернул голову, заметив её, и замер, ожидая, не задавая вопросов. Это молчание давало ей шанс  и одновременно выбивало почву из-под ног. — Худи… — начала она и тут же замолчала. Слова застряли. Айрис почувствовала, как щёки начинают гореть, и мысленно выругалась. Она ненавидела это ощущение  будто снова стала кем-то слабым, неуверенным, не имеющим права просить. — Я хотела спросить, — продолжила она, заставив себя не отводить взгляд. — Это… Он молчал, давая ей время. Не перебивал. Не подталкивал. Просто ждал. — Вернуться домой, — сказала она наконец. — Ненадолго. На час. Может, меньше. Она ожидала чего угодно: отказа, насмешки, тяжёлого взгляда. Но Худи лишь чуть наклонил голову, словно оценивая не просьбу, а её состояние. — Зачем? — спросил он спокойно. Этот вопрос был справедливым, но от него стало труднее. Айрис задумалась, подбирая честный ответ. — я.. Хочу забрать вещи, — соврала она. — Холодает.. Худи смотрел на неё долго. Айрис чувствовала, как под этим взглядом всплывают все её сомнения, страхи, желание зацепиться хоть за что-то из прошлого. Она не знала, видит ли он это, но ощущение было именно таким. — Это опасно, — сказал он наконец. — Но не невозможно. У неё вырвался облегчённый выдох, которого она даже не осознавала. — Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой, — добавил он, не спрашивая. Айрис кивнула. — Я не уверена, что смогу одна. — Ты не обязана, — ответил он. Эти слова странно согрели. Не обещанием защиты, а признанием её границ. Айрис вдруг поняла, что для неё важно не столько попасть домой, сколько иметь право захотеть этого. И чтобы это желание не высмеяли и не запретили сразу. — Мы вернёмся быстро, — сказала она. — Я обещаю. — не обещай. — ответил Худи. — Я иду для того, чтобы ты вернулась. Она кивнула ещё раз, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Мысль о доме всё ещё пугала, но теперь рядом был кто-то, кто видел опасность так же ясно, как и она. И не отрицал её. Они шли молча. Не потому что нечего было сказать, а потому что слова только мешали. Дорога к её дому оказалась длинной, но она её не помнила. Ещё бы, в особняк её тащил Тим, пока Айрис была в отключке. Она шла чуть впереди, иногда оглядываясь, чтобы убедиться, что Худи рядом. Он не отставал, держался на расстоянии пары шагов, достаточно близко, чтобы она чувствовала его присутствие, но не настолько, чтобы оно давило. Улица выглядела почти нормально. Те же дома, те же деревья, тот же асфальт с трещинами. И всё же Айрис ощущала, будто идёт по декорациям, за которыми давно ничего нет. Каждый знакомый угол отзывался странным уколом в груди. Здесь она когда-то спешила домой. Здесь стояла, разговаривая по телефону. Здесь смеялась. Сейчас всё это казалось не её воспоминаниями, а чужими снами. Телефон.. Она не нашла его когда проснулась в особняке, но точно брала с собой.. Значит, он может быть напросто потерян. Айрис задумалась, стоит ли идти туда, раз так? Но возвращаться назад было поздно. Когда они подошли к дому, Айрис остановилась. Несколько секунд она просто смотрела на дверь, будто ожидая, что та исчезнет или, наоборот, распахнётся сама. Сердце билось глухо, тяжело. Худи ничего не сказал, но встал чуть ближе, словно без слов давая понять: он здесь. Ключ повернулся легко. Слишком легко. Айрис напряглась, входя внутрь. Запах был тем же самым пыль, старые книги, едва уловимый аромат чистящего средства. Всё стояло на своих местах. Куртка на крючке. Обувь у стены. Будто она вышла всего на пару часов, а не исчезла из этой жизни. — Быстро, — тихо сказал Худи. — Я подожду здесь. Он остался у входа, не заходя дальше. Айрис кивнула и прошла вглубь квартиры. Каждый шаг отдавался эхом в голове. Она старалась не смотреть по сторонам слишком долго, но взгляд всё равно цеплялся за мелочи: кружку на столе, старый плед на диване, фотографию на полке. Всё это внезапно показалось хрупким, как стекло. Она зашла в спальню и открыла шкаф. Не думая, начала складывать в рюкзак то, что показалось важным.  Несколько фотографий. Старый свитер, который ей купил брат, и другую одежду. Всё это она брала почти автоматически, словно руки знали лучше головы. В какой-то момент Айрис остановилась. Мысль, от которой она весь день бегала, настигла её здесь. Телефон. Она нашла его на тумбочке. Сердце сжалось, но она всё же открыла его и достала устройство. Экран загорелся сразу, словно ждал. Айрис быстро оглянулась в сторону коридора. Худи не было видно. Он не смотрел. Она открыла сообщения, пальцы слегка дрожали. Имя брата всплыло в списке контактов, и от одного этого стало больно. Она открыла переписку. Пусто. Ни новых сообщений. Ни пропущенных звонков. Ничего. Экран был равнодушен, холоден. Айрис почувствовала, как внутри что-то оседает, будто тяжёлый груз опускается на дно. Странно, но вместе с разочарованием пришло и облегчение. Если бы он написал, ей пришлось бы отвечать. Лгать. Или говорить правду, в которую никто не поверит. — К лучшему, — прошептала она сама себе. Но сама Айрис так не думала. Она убрала телефон в рюкзак, глубоко вдохнула и закрыла ящик. Ещё раз оглядела комнату, словно прощаясь. Не навсегда, просто принимая, что возвращение сюда больше не будет прежним. Этот дом остался в прошлом, даже если стены всё ещё стояли. Она вернулась и кинула телефон в куртку. Айрис вернулась в гостиную, взяла ещё пару мелочей  ключи, старую флешку, конверт с бумагами  и направилась к выходу. Худи всё так же стоял у двери, неподвижный, словно часть интерьера. Он взглянул на рюкзак, потом на её лицо. — Всё? — спросил он. — Да, — ответила она после короткой паузы. — Всё, что нужно. Он кивнул, не уточняя, что именно она имеет в виду. Они вышли из квартиры, и Айрис аккуратно закрыла дверь. Щелчок замка прозвучал слишком громко. Она задержала руку на двери на секунду дольше, чем нужно, потом заставила себя отступить. Обратный путь был тише. Айрис шла быстрее, будто боялась передумать. Дом оставался за спиной, и с каждым шагом ощущение странной завершённости крепло. Она больше не оглядывалась. Не потому что не хотела  потому что понимала: если оглянется, может не хватить сил уйти снова. Когда особняк показался впереди, Айрис поймала себя на неожиданной мысли. Здесь было страшно. Неправильно. Опасно. Но здесь она знала правила. Здесь рядом были те, кто видел реальность такой же сломанной, как и она сама. Дом, который она покинула, был безопасным только на вид. У входа Худи остановился. — Ты сделала то, что хотела? — спросил он. Айрис подумала несколько секунд. — Думаю, да, — ответила она честно. Шаги. Айрис обернулась раньше, чем успела осознать это. Тим вышел из бокового коридора, всё ещё в куртке, с опущенной на шею маской. На нём были следы миссии: пыль на одежде, засохшая кровь на рукаве, усталость в плечах. Он выглядел вымотанным, напряжённым, но стоило его взгляду упасть на Айрис, как что-то в нём изменилось. Будто весь дом перестал существовать, оставив только её. Он не сказал ни слова. Просто подошёл. Айрис не успела ни отступить, ни что-то придумать. Тим оказался слишком близко, его ладонь легла ей на затылок  осторожно, почти бережно. На секунду их взгляды встретились. В этом коротком мгновении было всё: страх, пережитое, ночи без сна, кровь, особняк, Оператор, выбор, от которого нельзя отказаться. А потом Тим наклонился и поцеловал её в губы. — …Вы двое… типо вместе? — раздался голос Худи. Он застыл у стены, не двигаясь, будто его кто-то выключил на полуслове. В его взгляде читалось искреннее, неподдельное изумление. Он смотрел то на Тима, то на Айрис, словно пытался совместить в голове несколько несовместимых картин. Айрис почувствовала, как щеки начинают гореть. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Тим, напротив, выглядел странно спокойным. Он выпрямился, не убирая руку с её плеча, и коротко выдохнул. — Похоже на то, — сказал он. Худи моргнул. Потом ещё раз. — Серьёзно? — переспросил он, будто надеясь, что это какая-то шутка. — В этом доме? Сейчас? — Именно сейчас, — ответил Тим. — Именно здесь. Худи медленно выпрямился, провёл рукой по лицу и тихо усмехнулся, но в этом смешке не было веселья. — Оператору это не понравится, — заметил он. Тим чуть сжал пальцы на плече Айрис. — Ему много чего не нравится, — ответил он. — Но это не его выбор. — Ты в порядке? — спросил Тим. —Брайан  написал мне о том, что вы ходили. Айрис кивнула. Не сразу, но уверенно. — Да, — сказала она. — Настолько, насколько это возможно. Худи хмыкнул. — Ну… тогда поздравляю, наверное, — пробормотал он. — Никогда бы не подумал. Тим слегка улыбнулся  едва заметно, уголком губ. Это была усталая, почти болезненная улыбка. — Мы поговорим позже, — сказал Худи. — Мне нужно привести себя в порядок. — Ага, — отозвался Тим. Он развернулся и быстро ушёл в сторону лестницы, бросив на них ещё один быстрый взгляд, полный вопросов, на которые он явно не был готов получить ответы. Коридор снова наполнился тишиной. Айрис и Тим остались вдвоём. Она шагнула ближе и обняла его. Тим замер на мгновение, а потом обнял в ответ крепко, но осторожно, будто боялся причинить боль.