Сломленные

День обещал быть солнечным, что было хорошим знаком для разведчиков. Они верили, что если утро в день вылазки встречает их ясным небом, значит сам Бог облегчает им дорогу, оберегая, а значит и потерь будет в разы меньше. В столовой стоял гул. Солдаты разговаривали, подбадривали друг друга и смеялись пытаясь поднять боевой дух. Ривьен сидела на привычном ей месте, болтая с Ханджи и Майком. В дни вылазок ей как никогда хотелось слушать болтовню и мечтания Ханджи о поимке титанов и прочих «больных» интересах учёной. От её позитивных рассказов действительно становилось легче, словно титаны были безобидными питомцами, которых так хотела завести подруга. Майк пожелав удачи, но не прощаясь, ведь в день вылазок это считалось дурной приметой, ушел к своему отряду. Вскоре и остальные разошлись по своим отрядам. Проверив УПМ и подготовив лошадей, все построились слушая напутствующую речь командора, которую Ривьен уже выучила наизусть. — Возвращение живыми никто не гарантирует, но наша цель священа и мы должны выдвигаться! — Вперед! — прокричали в ответ разведчики, вскакивая в седла лошадей. Подъезжая к воротам, было слышно, как собравшиеся на улице горожане оживленно выкрикивают: «Возвращайтесь живыми!», «Вы наше будущее!», либо же в спину прилетали колкие возгласы: — Вы идете умирать напрасно! — Самоубийцы! — Да когда уже вас закроют!? Вера людей ободряла, мотивируя бороться и двигаться вперед, не давая шанса передумать. А язвительные и колкие крики некоторых зевак, стоявших на улице, лишь разжигали желание доказать, что каждая потеря не напрасна и риски оправданы. Точнее… Будут оправданы. Ворота с мерзким скрипом и грохотом поднялись, сотрясая землю. Этот звук каждый раз чертовски сильно бил по ушам, заставляя новобранцев зажмуриться от непривычки. С криком командора все выдвинулись вперед.

***

Миновав ворота разведчики двинулись навстречу бескрайним лесам и полям, за которыми их ожидали дикие и нетронутые земли, разведать которые им препятствовали чертовы титаны. Утро было и вправду прекрасным, даже в такой напряженной обстановке Рия наслаждалась греющими макушку лучами солнца. Сквозь топот копыт сотни лошадей слышалось пение птиц, которых за пределами стен было значительно больше. Первый выстрел сигнальной ракеты. Самый неприятный момент в начале экспедиций, уж слишком резко поднимающийся в небо красный дым возвращал в суровую реальность, не давая насладится красотой необъятного мира за пределами стен и прочувствовать вкус свободы. Ривьен оглянулась на грохот, крепче цепляясь в поводья, но тут же последовал следующий выстрел — зеленый. Девушка облегченно выдохнула. Разведчики продолжали путь, время от времени в небе появлялись красные дымовые сигналы, но красный цвет быстро смешивался с зеленым. Все шло гладко, слишком хорошо чтобы быть реальностью. И вправду, такой реальность быть не может. Погода резко сменила настроение сгустив тучи, появившиеся словно из ниоткуда. Капли дождя били по голове, заставляя натянуть ужасно портящий обзор капюшон. Разведчики продолжали путь. Дернув поводья заключающая строй Ривьен устремилась вперед, приближаясь к командору ведущему колонну. Миновав пять наездников она настигла Эрвина. — Командор, — сровнявшись с блондином обратилась Рия — Погода совсем ухудшается. Эрвин слегка склонился к ней со своего белого жеребца, почти шепча ей на ухо: — К чему ты клонишь, Бэкер? Конкретнее. — Если им надо избавится от тебя, они не упустят возможности сделать это в ливень. — она сглотнула, вспоминая тренировки по ближнему бою. — В такой неразберихе они представляют опасность для целого отряда. В рукопашном бою мы значительно уступаем. — окончательно погружаясь в воспоминания, добавила Ривьен.

***

Солнце прогревало землю, а следом и воздух. На тренировочном полигоне солдаты, разбившись на пары, сражались в ближнем бою. — Меняем пары. Ривьен, хотела было перейти к Ханджи, но её окликнул голос капитана Флагана: — Бэкер, в пару с Леви. Ривьен повернулась к недалеко стоящему от неё парню. Леви скрестил руки и осматривал её с ног до головы, явно давая понять, что не хочет с ней контактировать. Она и сама не горела желанием драться, вспоминая прошлые контакты с ним, которые вызывали у неё лишь раздражение. К тому же на тренировках она видела, как Леви с легкостью валил противников на землю, не оставляя им даже малейшего шанса нанести удар. — Возражения? — Голос капитана дал Ривьен понять, что выбора у неё нет. — Никак нет. Преодолев небольшую дистанцию девушка остановилась. Леви не сделал ни шага, всё так же стоя скрестив руки. — Мне ещё и идти к тебе что-ли… — фыркнула Ривьен себе под нос, ускоряя шаг и сокращая дистанцию между ними. — «Да что этот коротышка о себе, черт возьми, возомнил?!» — от этих мыслей вскипала кровь, а желание показать своё преимущество росло с каждым шагом, приближающим её к Леви. Остановившись на небольшом расстоянии от Леви, Ривьен тут же приняла боевую стойку. Леви не торопился повторять за Ривьен — стоял рассматривая её, словно оценивал возможности соперницы. Выставленная вперед нога девушки была чуть приподнята, в готовности в любой момент нанести точный прямой удар. Руки оставались неподвижны, никакого мандража. От неё исходила только уверенность в собственных возможностях, которая была готова снести любого, кто осмелиться её недооценить. — Эй, ты чего застыл? — нетерпеливо бросила Ривьен. — Нападай. —Значит дамы вперед, — едва слышно усмехнувшись, Ривьен бросилась вперед, рывком сокращая дистанцию между ними. Леви попытавшись нанести удар сбоку промахнулся — Ривьен даже не собиралась налетать на него. Уже проскользнув вбок нанесла удар в плечо, прощупывая реакцию и стиль боя противника. Но не успев увернутся получила пробивной удар под ребро, пробудивший Ривьен от собственной уверенности. — «Черт, а ты быстрый.» В попытке развернуться отвечая ударом локтем, девушка отскочила, продолжая уворачиваться удар за ударом. Добраться до Леви было невозможно — слишком быстр и силен. Но и она не была слабой — всегда отличалась от остальных навыками ближнего боя, и лишь Майк из раза в раз умудрялся опрокинуть её на землю. — Чёрт, — выдохнула вымотанная девушка перед последней попыткой бросится Леви в ноги и сбить его с ног. Получив сильный удар по ногам, она отшатнулась. Леви, подумав, что противница вот-вот упадет, ослабил бдительность, за что получил хороший удар по виску. У Рии получилось удержаться на ногах, но Леви рывком накинулся на девушку, и отвернув её от себя, впечатал лицом в землю. Ривьен едва слышно простонала, чувствуя, как губа разбивается о грунт тренировочной площадки. Во рту почувствовался металический привкус, а адреналин ударил в голову с катастрофической силой. С новым приливом сил брюнетка перевернулась вместе с Леви, заламывающим ей руку сзади, прижимая его к земле и наклоняясь ближе. — Ты больной? — Ривьен наклонилась ещё ближе, настолько, что Леви чувствовал на себе её прерывистое дыхание, а она его — ровное, размеренное, словно они и не дрались минуту назад. Кровь с губы капнула на воротник рубашки парня, впитываясь в белоснежную ткань. — Надо было уворачиваться. Леви сбросил с себя девушку и, поморщившись, поправив испачканный кровью воротник, направился в сторону капитана. Вскочив на ноги Ривьен мгновенно настигла его и вцепившись в чёрные волосы на макушке, попыталась опрокинуть. — Ублюдок. Оба оказались на земле, сцепившись, словно извечные враги. Злость заполнила головы, не оставляя места трезвым мыслям. Каждым действием управляла лишь злость, накопившиеся за долгое напряжение между ними. Леви процедил сквозь зубы: — Какого черта ты делаешь? — Это ты меня спрашиваешь?! —прошипела Ривьен вцепившись в воротник его рубашки, пока он оттягивал её за волосы. — Довольно! — резкий возглас капитана заставил их расцепиться. Оба встали, и Леви, отряхиваясь, процедил: — В пыль бы стёр… Ривьен, вытирая вновь скопившуюся на губе кровь, огрызнулась: — Манер бы тебе побольше, Леви. — произнося его имя так, словно оно вызывало у неё отвращение. К их счастью, им больше не приходилось контактировать, но даже находясь в одном помещении, они не смели взглянуть друг на друга. Напряжение, витавшее в воздухе с их первой встречи, лишь подкреплялось растущей взаимной неприязнью.

***

Эрвин вытащил Рию из воспоминаний, и кивнув сухо произнес: — Верно, Бэкер. Смотри в оба. Она кивнула и развернув лошадь устремилась занять свою позицию в колонне. Ривьен смотрела в оба. Каждый звук заставлял её слегка вздрогнуть, поёживаясь от холодного порыва ветра и промокшей, прилипающей к телу формы. Это лишь усиливало дискомфорт от атмосферы, которую создавал дождь. Плохое предчувствие закрадывалась все глубже и глубже в грудь, напрягая тело до самых кончиков пальцев. Зубы стучали от переполнявшего тело адреналина и холода, пронизывающего до самых костей. Ривьен лишь до боли сжимала стучащую челюсть, готовясь, в случае чего, сорваться с лошади и устремиться в бой. Симфония гула нескольких десятков копыт по земле и ливня постепенно отходила на второй план, пропуская рваное биение сердца, которое отдавало неприятными пульсациями и звоном в ушах, перебивая весь посторонний шум. От нарастающего порыва ветра дышать становилось тяжелее, а туман не пропускал дымовых сигналов, оставляя всех в пугающем неведении происходящего вокруг. Вскоре ливень резко стих, унося за собою черные тучи. Туман постепенно рассасывался, а страх увидеть за ним титанов лишь возрастал. Солнце вновь засветило, но уже не так приветливо, а лучи, казалось, не были такими согревающими. Чуть замедлив движение, отряд продолжил двигаться вперед, надеясь увидеть по близости и другие отряды. Вскоре один из солдат заметил небольшое красное облако ,раньше скрывавшееся за туманом. Отряд тут же ускорился и устремился в ту сторону. Выехав на опушку у Ривьен перехватило дыхание: по всюду лежали ужасно изуродованные тела и части тел солдат. В лужах и земле, где вода была смешна с кровью, и казалось, уже сама земля насквозь пропиталась ею. Ривьен никогда не всматривалась в лица мертвых солдат, боясь разгледеть в них своих друзей или просто знакомых сослуживцев, чьи глаза были когда-то полны надежд и жизни. Проще было узнать о их смерти из отчетов, чем видеть их разорванные на части тела и безжизненные лица. Но как бы не хотелось зажмурится, ей все же приходилось смотреть на дорогу перед собой, следя чтобы лошадь не поскользнулась в куче грязи или еще хуже — наступив на чье-то бездыханное тело. Оказаться в луже чьей то крови вперемешку с грязью сейчас хотелось меньше всего. Все же взгляд Ривьен зацепился за отдельно лежащую от тела голову, с очень знакомыми очертаниями лица и рыжими волосами. Сердце забилось быстрее посылая новую волну пульсаций в голову. Совершив огромную ошибку Рия начала вглядываться в лицо трупа, глаза забегали по каждому очертанию лица. Приближаясь все ближе и ближе, Рия остановив лошадь замерла, в то время как отряд продолжал свой путь. В пересохшем горле засаднило, пульсация в висках постепенно достигала своего предела и, казалось, что голова вот-вот лопнет, а сердце выпрыгнет наружу. Её глаза бегали по лицу мертвой Изабель. Уже мертвые и стеклянные глаза девочки были широко раскрыты в выражении ужаса. Вглядываясь все больше и больше в её безжизненные глаза, чувство ужаса и подступающей тошноты двигались выше по горлу. Ещё утром её звонкий хохот выделялся среди других голосов в столовой, а сейчас он эхом проносясь в голове, бил глубоко в грудь. Ривьен видела сотни мертвых тел: незнакомых ей солдат, чьи лица она видела в столовой или на построениях, а так же её товарищей и близких… Очень близких людей… К этому было невозможно до конца привыкнуть, но со временем чувства притуплялись, а видя труп уже не тянуло вырвать или впасть в истерику. Это было так неправильно, но это всё больше и больше казалось обыденностью. Ривьен и Изабель были едва знакомы, но эта девочка излучавшая свет и нескончаемую энергию будто окунула Ривьен в прошлое — в кадетские годы, полные ожидания и веры в счастливое будущее. И как бы она этого не отрицала, в Изабель Ривьен видела Её — ту, чей свет однажды заполнил пустоту в груди и погас так же стремительно, не оставляя ничего, кроме ещё большей пустоты, как теперь потух свет самой Изабель, вновь напоминая, насколько быстро человек может угаснуть и исчезнуть. Чем больше она смотрела на голову Изабель, тем сильнее из самых дальних углов, куда Ривьен так тщательно старалась их спрятать, лезли воспоминания, волочащие за собой чувство бесконечной вины. Словно спасая, но и нагоняя новое чувство тревоги, раздался чей-то пронзительный крик, а затем ещё несколько, окончательно вырвавшие девушку из накрывавшего её чувства ужаса. Ривьен тут же резко сжала голени на боках лошади. Жеребец вздрогнул, прислушался и рванул вперед к месту, откуда ранее раздался крик. — Все же так хорошо начиналось… — прошептав себе под нос Ривьен ускорила лошадь, и вскоре перед ней предстала очень мрачная картина: пар исходящий от тела мертвого титана окутывал поляну, трава на которой была покрыта кровью и несколькими телами солдат. Около замертво свалившегося титана неподвижно замерла фигура солдата, которую уже успели окружить разведчики. Это был Леви. Он стоял с опущенной в землю головой. Приближаясь к замершей фигуре парня Ривьен заметила, как по его опущенному вниз лицу стекают капли слез и крови, а руки дрожат. Солдаты слезли с лошадей, многие сразу отправились проверять местность, в надежде найти выживших и раненых. Ривьен стояла как вкопанная, не отрывая взгляда от Леви, только что потерявшего двух единственных дорогих ему людей. Он не поднимал взгляд, горло дрожало, а по лицу продолжали стекать слезы, капая на уже пропитанный влагой воротник рубашки. Эрвин подошел ближе: — Ты единственный, кто выжил? Леви поднял взгляд и, вскрикнув, обнажил лезвие, устремив его в горло командора. Эрвин схватил и сжал клинок голой рукой, дрожащая рука Леви нажимала сильнее, но Эрвин не отпускал лезвия. Осипший голос Леви дрогнул: — Я сам тебя прикончу. Я здесь ради этого! Майк, дернулся вперед, но Ривьен слегка схватила его за плечо. В этот же миг Эрвин свободной рукой достал нужную Леви бумагу и бросил её на траву: — Это пустышка, настоящие документы уже давно были переданы главнокомандующему Дариусу Заклаю. Голубые глаза, полные слез и шока, расширились, и Леви нажал на клинок сильнее: — Значит ты…с самого начала все знал?! — и так осипший голос Леви сорвался на крик — Ты с самого начала знал, что являешься нашей целю?! Майк все же бросился вперёд и оттащил Леви от Эрвина. Брюнет упал на колени, тело дрожало, а по его щекам вновь потекли слезы. Ривьен смотрела на происходящее, затаив дыхание. Леви, который ни разу за время пребывания в разведке не давал и намека на собственную слабость, сидел на коленях с залитым слезами лицом, пока к нему обращался командор. Экспедиция продолжилась, но с того момента Леви больше не был прежним, и никогда не будет. Разведка рано или поздно ломала каждого. Просто это был вопрос времени и того, как сложатся обстоятельства. Будь сломлен, но продолжай бороться дальше или умри. Другого варианта не существует. Конечно, бывали случаи, когда солдаты просто уходили со службы, но так поступали лишь слабаки, многие из которых даже не вернулись с первой вылазки.

***

Ривьен сломалась два года назад — в семнадцать. Юный и самоуверенный образ девушки разбился на тысячи осколков, когда она струсила перед огромным титаном и не смогла спасти от страшной участи того, кто ей был дороже всех. Может быть и дороже самой себя. Все внутри трескалось с каждой секундой, пока девушка, замерев, смотрела на ещё живую, кричащую в попытке выбраться из руки титана подругу, тело которой титан тянул в раскрытую пасть. Ривьен сидела на траве и не могла пошевелиться, тело словно парализовало. И всё что она могла — это смотреть на то, как пасть титана захлопывается, унося жизнь самого дорогого ей человека. Тело подруги было напополам раскушено титаном, а с его хрустом прежний образ Рии окончательно рухнул, разбиваясь так, что большая часть кусков навсегда потерялись в той же траве, в которую титан отбросил половину бездыханного тела ещё совсем молодой девушки. — Фрида… — это было единственным, что произнесла тогда Ривьен. Потрясение блокировало слезы и желание закричать. Девушка просто дрожала, пока в ушах, вперемешку со звоном, был отчетливо слышен голос подруги влекущий за собой воспоминания, которые вмиг стали самым острым ножем режующим грудь: Ей снова шестнадцать, кадеты торжественно выпускаются спустя четыре года усердной подготовки к службе. — А Ривьен у нас молодец, в десятку лучших вошла, кто бы сомневался. — слегка толкая в плечо Рию, повернулась к стоящим кадетам Фрида — А то! Сомнения были лишними. — Ривьен усмехнулась слегка толкая подругу детства в ответ. — Ты не передумала? — волнительно спросила Фрида. — Нет. — Рия сменила тон, твердо отвечая — Я иду в Разведкорпус, с Эрвином. — Твой отец будет зол. — Вот кто будет зол, так это твои родители, когда узнают что ты хочешь пойти со мной. — А я пойду. И не потому что повторяю, а потому что тоже хочу всё изменить. — насупившись произнесла Фрида. Ривьен сильно злило желание подруги следовать за ней, она отдёрнула светловолосую в сторону от рядом стоящих друзей: — Я против, это опасно, Фрида. — То, что я не в десятке лучших не означает, что я тоже не смогу убивать титанов! — обиженно воскликнула светловолосая девушка. — Фрида, я просто за тебя боюсь…— Ривьен резко развернулась к подруге заключив её в объятия. Простояв в тишине объятий несколько минут, Фрида все же прошептала Рии на ухо: — Я всё равно пойду с тобой. Это был день, когда Ривьен совершила роковую ошибку — позволив самому близкому человеку последовать за ней, в новую реальность полную крови и опасности.

***

А теперь что-то сломалось и в Леви. В его сердце было много трещин и отсутствующих кусков, потерянных ещё где-то в далеком детстве, в темном подземном городе. Его сердце по осколкам собрали и склеили руки Изабель и Фарлана, придерживая на месте, не давая вновь упасть и разбиться. Полное трещин сердце упало, в очередной раз разбившись, и как думал Леви, в последний. Любящее сердце на прощание оставило за собою лишь болезненную пустоту.