Часть 1

Воздух трещал от сконцентрированной энергии. Клинок Пландар, пожирающий свет, со свистом рассекал пространство, встречаясь с ослепительной сталью Меча Знамени. Искры, похожие на миниатюрные звёзды, осыпали их с ног до головы. Лайон-О, его грива развевалась в такт яростным движениям, парировал удар за ударом, мышцы горели, а в глазах пылала решимость и надежда целого мира.  — Твоя эпоха кончилась, Мамм-Ра! — голос Лайон-О гремел, заглушая вой ветра. — Третья Земля свободна! — Свободна? — сиплый голос мумии был полон презрения. — Она просто сменила одного повелителя на другого, котёнок. Но ты… ты лишь тень Лео. И тень скоро померкнет. Свист рассекаемого воздуха, лязг металла, и они сошлись. Лезвия встретились с оглушительным звоном, высекая новые снопы обжигающих искр. Мамм-ра навалился всем телом, заставляя Клинок Пландара ползти к шее Лайон-О. Он пригнулся ближе, глаза мумии пылали красным пламенем в сантиметре от львиных.  На мумифицированном лице растянулась холодная ухмылка и из-под тряпок донесся шепот, полный абсолютной уверенности: — Бесполезно, котёнок! — его голос, скрипучий, как ржавые врата, прозвучал прямо перед лицом Лайон-О. — Ты борешься с самой природой власти! Вы все — лишь пешки в игре, которая закончилась тысячелетия назад! Я растопчу вас всех! И начну с тебя! Я заставлю твоего брата своими когтями вырыть тебе могилу!  — Это мы еще посмотрим. — процедил Лайон-О, вкладывая всю свою силу в меч. Он стиснул зубы. Каждый мускул в теле горел. Камни в его перчатке — Войны, Души, Времени — и в перчатке Мамм-Ра — Технологий — начали светиться ослепительным белым светом. Они трещали, как лёд под непосильной тяжестью. Напряжение достигло пика. И тогда — ТРЕСК. Это была не просто вспышка. Волна чистой силы, беззвучная и всесокрушающая, отбросила всех, кто был рядом, как щепки. Лайон-О кубарем полетел назад, ударившись спиной о груду камней.  Тишина. Глубокая, оглушающая. Потом — звон, постепенно сменяющийся гулом в ушах. Перед глазами плясали чёрные пятна.  Он застонал, вставая на одно колено. Он схватился за эфес Меча… и почувствовал, как тот бессильно складывается, превращаясь обратно в укороченный клинок.  — Лайон-О! — Тайгра был рядом в мгновение ока, его оранжевая шерсть покрыта пылью и копотью. Он схватил брата за плечо, глаза дико бегали по полю. — Ты цел? Что это было?! — Не знаю… — Лайон-О откашлялся, с трудом вставая на ноги. Его взгляд, острый и настороженный, впился в эпицентр вспышки. Пыль оседала, открывая апокалиптический пейзаж. И… тишину.  Где Мамм-Ра? Там, где секунду назад возвышалась фигура Повелителя Тьмы, теперь лежала лишь груда тряпья — его рваный красный плащ и полуистлевшие бинты. И что-то под ними… шевелилось. Что-то маленькое и жалкое.  Все замерли. Армии союзников, только что готовые броситься в последнюю атаку, застыли с оружием наготове. Из-под горы ткани выбралось… дитя.  Мальчик лет восьми. Растрёпанные пшеничные волосы, запачканные сажей.  Голубые, невероятно огромные от ужаса глаза обводили поле боя. Потом мальчик посмотрел на свои собственные руки. Маленькие, грязные, с тонкими пальцами, без когтей. Он уставился на них, будто видел впервые. В его взгляде читался не просто страх, а абсолютное, всепоглощающее недоумение и кошмар. — Ч-что… что вы сделали?! — его голосок был тонким, дрожащим, полным чистого, неконтролируемого страха. Этот вопрос, словно спичка, брошенная в порох, взорвал тишину.  — Это колдовство! Иллюзия! — проревел первым Тигра, выхватывая бластер. Но его рука дрожала.  — Стой! — голос Лайон-О прозвучал хрипло, но властно. Он сжал все еще не активировавшийся меч в руке. — Не двигайся. Никто не двигается. — Не двигаться?! — Слайд, его чешуя была в ссадинах, шагнул вперёд. Его глаза, холодные и полные ненависти, сверлили мальчика. — Ты видишь то же, что и я, Лайон-О? Это ОН. Это та же тварь. Только теперь она выглядит безобидной. Убей её. Сейчас же. Или я сделаю это за тебя. — Этот… щенок… уничтожил мой город! — прокричал предводитель птиц, указывая изуродованным крылом на ребёнка. Спор разгорался, как пожар. Голоса сливались в громкий, невнятный гул. «Убить!» «Заключить!» «Сжечь!» «Отдать на суд!» Мальчик, тем временем, словно очнулся от ступора. Глаза его метнулись по сторонам, оценивая кольцо врагов. Инстинкт выживания, острый и детский, пересилил шок. Он вскочил на дрожащие ноги, запутался в плаще, чуть не упал, а затем рванул в сторону, в разрыв между двумя ошеломлёнными робомишками.  Но он не успел сделать и десяти шагов. Из тени шагнул Добо. Его движение было быстрым и чётким, как удар хлыста. Мощная рука в перчатке схватила мальчика за шиворот и легко подняла в воздух, как котёнка.   – Куда собрался, червяк? – прорычал Добо, поднимая брыкающегося ребёнка к своей морде.  Мамм-Ра, задыхаясь от ярости и унижения, извернулся и вцепился зубами в руку пса. Но его маленькие, тупые зубы даже не оставили царапины на толстой коже. Добо лишь медленно, с преувеличенным безразличием, поднял бровь. — Отпусти меня, псина блохастая! — заорал мальчик, его голосок срывался на визг от бессилия. — Я вас всех убью! Вы об этом пожалеете! Я… — Заткнись, —коротко бросил пёс — Тявкать будешь, когда тебя спросят. — он повернулся к Лайон-О, держа свою ношу на вытянутой руке.— Что прикажете, король? Отдать на потеху моим псам? Или, может, прикончить сразу и не мучиться? На арене толпа такое бы оценила. Этот вопрос, заданный со всей прямолинейностью воина, развязал языки. — Что ДЕЛАТЬ?» — взревел Тайгра, выходя вперед. Его глаза полыхали. — Это ОН! В какой-то новой маске! Убей его! Пока он не опомнился!» — Тайгра, нет!» — Читара, как жёлтая молния, встала между мужем и ребёнком в железной хватке Добо. — Посмотри! Меч Лайон-О молчит! В нём нет тьмы! Только страх!» — Страх? Он заслуживает страха! Вечного! — Слайд вышел из толпы ящеров. Его холодный, ненавидящий взгляд был страшнее крика Тигры. «Ваш Кодекс — слабость. Он думает, что вы слабы. Дайте ему подрасти — и он сожрёт вас первым. Убей. Его. Сейчас. — Нельзя! — тут же сказала Читара, её посох упёрся в землю. — Кодекс Тандеры! И посмотрите на него! Это теперь ребёнок! Понци, неуклюже пробираясь сквозь толпу на своей гигантской бабочке Люси, взволнованно залепетал: – Зелье! Я могу сварить зелье! На него всегда действовало, как святая вода! Может, сделает его… ну, менее злобным? Хотя бы дружелюбнее будет! – НЕТ! – в унисон рявкнули Лайон-О и Тайгра. Они обменялись взглядом – редким мигом полного взаимопонимания. Вожак рыбьего народа, хлюпая жабрами, выплыл вперёд: – Вопрос насущный: съедобен ли он? На вид… аппетитный. Король наконец заговорил. Его голос был низким, напряжённым, но в нём звучала непререкаемая власть. Он всё это время молча наблюдал, и его взгляд, прикованный к мальчику, был невыносимо тяжёл. — Мы не будем травить детей, — сказал Лайон-О, медленно подходя к Добо. — И мы не будем их убивать на арене ради забавы. — А что тогда? — спросил Хатанзо, почесывая длинное ухо. — Отпустить? Подальше в лес? Пусть сам выживает? — Да кто в здравом уме его отпустит?! — выкрикнула одна из птиц. — После всего, что он натворил! Он же Мамм-Ра! Обсуждение грозило перерасти в новый спор. Лайон-О, сжав кулаки, шагнул вперёд. Его королевский голос прозвучал тихо, но так, что все замолчали. – Довольно. Спорить здесь – значит плевать на память павших. Мы не убьём ребёнка. Кодекс Тандеры незыблем. Он посмотрел на бледное, искажённое злобой и страхом лицо в руке Добо. – Но и отпустить – безумие. Его судьбу решит совет в Тандере. Всем союзникам – слово. А до тех пор… он под моей личной ответственностью. Лайон-О остановился прямо перед Добо и висящим в его руке мальчиком. Ребёнок затих, уставившись на него широкими, полными ненависти и страха глазами. В этих глазах Лайон-О искал и не находил знакомого красного огня. Только отражение собственного измученного лица. Он протянул руку. Добо, не раздумывая, переложил лёгкую, извивающуюся ношу в его железную хватку. Рука Лайон-О сжала мальчика так крепко, что тот взвизгнул от боли. Лайон-О наклонился, и его губы почти коснулись детского уха. Его шёпот был тихим, ледяным, и слышал его только мальчик, но в нём была сконцентрирована вся ярость десятилетней войны. — Сиди смирно, — прошипел Лайон-О. — Одно неправильное движение, одно слово… и Кодекс не помешает мне показать тебе, какая судьба ждёт тиранов в моём королевстве. Понял? С этими словами он развернулся и тяжёлыми, уверенными шагами понёс свою ношу к ждущему, гудящему двигателями Тандертанку. За ним молча, со смешанными чувствами, потянулись остальные Громокошки, бросая последние взгляды на поле битвы.