Часть 2

      Через пятнадцать минут я вернулся в свой офис и попросил Аманду зайти в наш кабинет с Мэнни. Тот, сидя за своим столом чистил пистолет. Это я его приучил время от времени разбирать пистолет и тщательно протирать детали «Беретты» промасленной тряпкой. Когда вошли мы с Амандой, Мэнни начал собирать своё оружие. Присоединив затвор, он передёрнул его и нажал спуск. Пистолет не был заряжен. Потому мы втроём услышали лишь щелчок спускового крючка.       По радио играла песня Джими Хендрикса про пурпурную дымку. Я слышал её давно, когда мне было лет так шестнадцать-семнадцать. В ту пору этот чернокожий парень собирал целые стадионы. Мэнни жалел, что он умер молодым ещё в семидесятом году.       Я сказал Мэнни выключить музыку, а Аманде — сесть за мой стол. Сам встал посреди кабинета и рассказал им о своём разговоре с Амелией.       — Дело занятное. Работы хватит нам всем, — сказал я затем. — Распределим, кто чем займётся. В первую очередь нужно проследить за этим Ньюччи. Этим займёмся мы с Мэнни.       — А то! — ответил Мэнни. Он крутил пистолет на пальце, как персонаж вестерна. Если бы Мэнни зарядил «Беретту», то я бы обложил его трёхэтажным матом в лучших традициях армейских сержантов. А так не страшно, пусть крутит.       — Я буду следить за ним днём, ты, Мэнни — ночью.       — А чё сразу я должен пасти его ночью?       — Он чёрт знает где пропадает днём. Нельзя его упустить. Тут нужен кто-то поопытнее тебя. Я справлюсь. Ночью же Ньюччи работает. Вряд ли он куда-то уезжает из клуба. Но кто-то из нас всё равно должен следить за ним ночью. У тебя меньше опыта, чем у меня. Но ты моложе, чем я, потому ночная слежка дастся тебе легче.       — Я всего на семь лет младше!       Я улыбнулся.       — И на семь лет здоровее, Мэнфорд. Когда ты был мелким хулиганом, я уже служил верой и правдой в ЛЛПД.       — И спустя несколько лет ты налажал и стал частником. Ага, это я помню, ты часто про это часто базаришь.       — Подъезжай к клубу к девяти вечера. С десяти утра до девяти вечера слежу я, с девяти вечера до девяти утра — ты. Я поговорю с другом Ньюччи и подъеду к клубу ближе к вечеру, осмотрюсь. Нам придётся подождать, пока туда подъедит Ньюччи. Там мы сядем ему на хвост. Больше нам его нигде пока не подловить.       — Ладно, мля, босс, понял.       Я посмотрел на Аманду:       — Куколка, ты собери информацию о клубе «Танцуй и сияй». Особенно обрати внимание на финансы. Ясно?       — Конечно, Мик, сделаю всё в лучшем виде! — бодро улыбнулась Аманда.       О прошлом Аманды я знал мало. Как и мне, в этом году ей исполнился тридцать один год. В прошлом она успела поработать в какой-то государственной конторе. То ли в ФБР, то ли в ЦРУ, то ли в офисе секретаря штата. Напрямую Аманда не говорила о прошлом месте работы. Мои попытки что-то разузнать о ней из чистого любопытства оказались неудачными: я ничего не выяснил.       Мэнни нравилась версия, что Аманда раньше работала в ЦРУ и не просто перекладывала там бумажки, а прямо-таки выполняла тайные задания где-нибудь на Кубе, в Советском Союзе или в Восточной Германии. Я же полагал, что она ушла из офиса секретаря Либертада. У неё хватало знакомых, которые просиживали штаны в разных бюрократических организациях штата и его округов. Но в то же время я не понимал, почему у меня не получилось собрать о ней хоть какую-то информацию через своих знакомых. Очень странное дело.

***

      Клуб «Танцуй и сияй» оказался типичном заведением, где любила отрываться «золотая молодёжь». Оно занимало одноэтажное бетонное здание. Рядом с входом сиял освещённый неоном логотип клуба — силуэт танцующей парочки на фоне солнца. Справа от него находилась крупная парковка, слева — ресторан. Через дорогу от клуба я увидел небольшой трёхзвездочный отель.       У входа в каждое заведение стояло по нескольку мордоворотов-охранников. Наверняка вооружённых. И не какими-нибудь перцовыми баллончиками или шокерами, а револьверами или пистолетами. В нашем городе даже продавцы в мелких магазинчиках брали с собой огнестрел на работу, просто на всякий случай. Что уж говорить про охрану злачных мест.       Конечно, Уэст-Гамильтон, район, где располагался клуб, считался более-менее приличным. Насколько я помнил, тут не орудовали крупные банды отморозков. «Владения» мафиозной семьи Лиотти, если мне не изменяла память, простирались парой миль западнее, в «Малой Италии», между Хобокеном и Форт-Бич. В последнее время я ничего не слышал про макаронников. Они будто вымерли. В новостных сюжетах больше мелькали негры и латиносы из гетто.       Я подыскал такое место, откуда хорошо просматривалась залитая белым светом уличных фонарей парковка клуба, и остановился там. Вряд ли Джонни Ньюччи пришёл бы в своё заведение пешком, когда он купил классную тачку. Частично я видел ещё и вход в клуб, к которому уже начал стягиваться народ.       Я принялся ждать приезда Джонни Ньюччи. Ожидание тянулось медленно. Но я привык к такому ещё в полиции. Для сыщика, в принципе, куда ценнее были выдержка и способность терпеливо выжидать часами, если не сутками, чем умение ловко всаживать пулю промеж глаз «плохим парням».       Коротая время, я прокручивал в голове свою сегодняшнюю поездку к Шону Фейдману. Он ответил на мои вопросы то же самое, что и на вопросы Амелии: «Я ничего не знаю». Я посчитал его слова полным враньём. Фейдман что-то точно знал и нервничал, пока говорил со мной, частенько отводя взгляд в сторону. Я хотел на него надавать, но не стал этого делать. Во-первых, я бы его спугнул. Лучше пусть он думает, что я ему поверил. Во-вторых, мне оказалось нечем крыть, чтобы загнать Фейдмана в угол.       Спустя полчаса к клубу подъехал Джонни на своём «Бьюике». Амелия правильно определила марку и модель его машины.       Едва этот худощавый хлыщ вылез из своей раритетной машины, как из одной машины, что стояла рядом, вышли два рослых дядьки в тёмной одежде. Они тут же подошли к Джонни, раскрывшему зонт, и о чём-то заговорили с ним. Я не расслышал толком, о чём. Но зато увидел, как один из них пригрозил ему кулаком, а второй провёл пальцем по шее. Очень интересно. Что Джонни сделал такого, что эти дядьки грозились убить его. И кто вообще? Что им от него надо? Неужели до Уэст-Гамильтона добралась мафия? Столько вопросов и так мало ответов.       Я думал вмешаться, но Джонни достал что-то из кармана и отдал это одному из рослых дядек. Тот похлопал мужа Амелии по щеке и пошёл к машине. Ну точно вымогательство.       Джонни двинулся в сторону своего клуба. Я неторопливо вышел из своей ласточки, закрыв дверь, и последовал за ним. Мало ли, вдруг мне повезёт увидеть в самом клубе ещё что-нибудь интересное? До приезда Мэнни оставался ещё час. Дождь продолжал накрапывать, его капли медленно скатывались с краёв моего зонтика. Я прихватил его из дома. У меня выкроилось несколько свободных часов после поездки к Фейдману. Я решил съездить домой и немного вздремнуть.       На входе в клуб меня остановили два дюжих мордоворота, стоявших под козырьком. Рослые, широкоплечие, в ботинках с высоким берцем и чёрных куртках с надписью: «Охрана». На поясе у них висели кобуры с револьверами или пистолетами. Гладко выбритые лица охранников не выражали никаких эмоций. Таких громил обычно называли «шкафами». Они обыскали меня и забрали мою Беретту.       — Это побудет у нас, — хрипло сказал мордоворот.       Ну и ладно. Один чёрт, я не собирался ни в кого стрелять. Только псих или совсем уж конченый наркоман станет палить в кого-то в клубе, полном людей, когда каждый человек там — потенциальный свидетель. Даже ирландские террористы старались тихонько оставить в каком-нибудь пабе сумку с подрывным зарядом и уйти. Бандюки предпочитали подкараулить свою цель на улице. Вот как те два жлоба Джонни. Или же они крепили заряд взрывчатки под днище машины, изредка убивали неугодных точным снайперским выстрелом.       Было у нас в городе лишь одно исключение из этого правила. Я читал как-то о том, как в конце шестидесятых группа отморозков отправила в ад целую ораву бандитов в отеле «Мулиган». Правда, они оказались никакими не бандитами, а вигилантами. Они будто вообще не боялись, что их могла поймать полиция. Уголовники так не действовали. Эти вигиланты в итоге сгинули. Вот уж неожиданность-то! И поделом. Как говорил мне папа — адекватное общество не может существовать без закона и порядка, защищать их должна полиция и прочие структуры, но никак не кучка идейных убийц без тормозов.       — А разрешение на пушку и её скрытое ношение у тебя есть, шпик? — спросил мордоворот.       Я достал из бумажника пару бумаг. Мордоворот взглянул на них и сказал:       — Что тебе тут надо, шпик? Только не говори мне, что ты не шпик, ладно? Посмотри на свой прикид. Ты выглядишь как сыщик из старых фильмецов.       И правда, я любил так одеваться. Имелась в этом своя изюминка, как мне казалось.       — Да я просто решил зайти, расслабиться. Я недавно распутал одно дельце. Мне щедро заплатили. Ну и я подумал, что, чёрт возьми, мне надо развеяться. Склеить какую-нибудь девчонку, — спокойно проговорил я, смотря прямо в глаза мордовороту.       — Ххахах! Да в таком прикиде ты только склеишь старую бабку!       — Я так не думаю. Одежда не главное. Вот увидишь, мне сегодня обломится, и я выйду из клуба в обнимку с сочной кралей.       — Хахахах! Ты смешной. Только на кой чёрт ты притащил с собой пушку, шпик? Ты же пришёл развеяться.       — Так в городе чёрт знает что творится! — выкрутился я. — Вы оба слышали последние новости? Бандюки палят друг в друга из гранатомётов! На той неделе почтальон пристрелил ко всем чертям грабителя. Я прихватил пушку с собой. Мало что.       Мои слова показались обоим мордоворотам вполне убедительными. Они пропустили меня.       Зайдя в клуб, я двинулся к кассе, где оплатил за вход пять баксов, потом прошёл к танцполу.       Там гремела песня очень популярной группы Village People. Тьфу, гомики, мать их. Группа, буквально созданная в гей-клубе.       Не то что бы я ненавидел голубых. Меня просто коробило от них на подсознательном уровне, как от чего-то мерзкого и противоестественного. Они не лезли ко мне, а я к ним.       Надеюсь, клуб Джонни Ньюччи был обычным, а не… специфичным, где собирались любители «крепкой мужской любви».       Но нет. На танцполе я увидел разнополые пары. Девчат в клубе оказалось никак уж не меньше, чем ребят, танцевавших под блестящим диско-шаром. В основном, на танцполе крутился молодняк. Но потом я заметил там парочку дамочек, годившихся мне в матери. Танцевали они не хуже молодых оторв. Интересно, торговали ли тут наркотой? В ночных клубах частенько продавали кокаин и марихуану всякие сомнительные типы. Джонни они уже взяли в оборот.       Пахло приятным освежителем воздуха, вроде как апельсиновым. Помогал он плохо: мой нос уловил запахи курева и пота. За барной стойкой громко шутили и веселились два немолодых солидных мистера, недалеко от них сидела и вливала в себя коктейли грустная симпотяжка в очках. Я решил выпить для вида какой-нибудь некрепкий напиток, чтобы не выглядеть как что-то вынюхивающий в клубе «шпик». Да и просто чтобы немного расслабиться.       — Мохито со льдом, — сказал я, как сел за стойку, бармену. Им оказался лысый дядька лет сорока с густыми моржовыми усами. На его кожаной жилетке, надетой поверх темно-зеленой рубашки, висел бейджик. Я присмотрелся к нему и прочитал: «Бертран».       — Сейчас, — ответил мне бармен и отошёл.       Я пока огляделся. Поначалу в клубе происходило ничего подозрительного.       Но потом туда зашли те два дядьки с парковки и двинулись в комнату с надписью «Приват». Чего это они припёрлись, а? Джонни им что-то не то отдал? Что не так?       Бертран поставил передо мной стакан с мохито.       — Часто у вас бывает такая колоритная публика? — спросил я у него и указал на дядек с парковки. — Как вон те двое.       — Не знаю, сэр, — холодно ответил бармен. — Может закуски?       Он врал. Нагло врал и всё прекрасно знал.       Я медленно смаковал мохито. Вкусный коктейльчик, всё же.       Нет, я не собирался так просто не сдаваться. Надо как-то попасть в ту комнату. Джонни, наверняка, сейчас сидел там и выслушивал ругань двух жлобов с парковки. Я должен узнать, кто они такие и чего им тут надо.       — Я видел этих двоих на парковке. Они громко орали и кошмарили какого-то бедолагу, — сказал я бармену, подозвав его к себе. — Они вам тут часом не устроят полный разгром? Опасные дядьки. А они тут спокойно разгуливают.       — Охрана их впустила. Так что с ними всё в порядке, — нервно ответил мне Бертран. — Вы расслабьтесь, дались вам эти двое? Вас волнует, на кого они там орали?       — Я просто не хочу, чтобы они испортили мне отдых.       Бармен куда-то ушёл, я допил свой мохито. Диджей включил другую мелодию. На этот раз Диану Росс, трек Upside Down. Популярная новинка. Уже лучше. Это не гомики, а приятная на вид женщина, которую я пару раз видел по телеку.       Из приватной комнаты вышли два жлобовитых дядьки, потирая кулаки. Я получше их разглядел. Они походили на итальянцев. Такие чернявые. Неужели мафиози? Интересно, они там делали? Переламывали кости Джонни? Если да, то плохо дело. Для него и Амелии. Хотя и для меня тоже. Меньше всего на свете мне были нужны контры с семьёй Лиотти. Одолеть такого монстра я бы уж точно не смог.       Вдруг ко мне подошли два охранника, тоже два здоровых «шкафа». Один из них держал наготове телескопическую дубинку.       — Сэр, вам стоит уйти, — грозно сказал он.       Понятно. Бертран сдал меня с потрохами. Теперь ясно, куда он ушёл. Молодец, чтоб его! Значит, когда культурный человек просто интересуется — это страшное дело. А вот когда из их шефа что-то вытряхивают — это в порядке вещей, будто каждый день такое происходит. Какого чёрта, а? Что творится в этом проклятом клубе?       Я примирительно поднял руки.       — А что я такого сделал, парни? Я же не устроил дебош, никому не заехал по морде. Даже ни на кого не орал. Тихо сидел и болтал с Берти, — спокойно проговорил я. — Почему я должен уйти?       — Покиньте помещение, сэр, — строгим тоном, прямо как полицейский при исполнении, произнёс охранник с дубинкой. — По-хорошему вас прошу. Вам нужны неприятности?       Ситуация накалялась. Ещё одно слово, и меня скрутят и выгонят. Что делать? Провоцировать их глупо. Этих кирпичноголовых мне не одолеть. Меня природа не обделила ростом, да и я поддерживал себя в форме. Плюс, в армии освоил пару приёмов. Один кореец научил. Однако эти двое были здоровее, с дубинкой, бодрее, чем я. И смысл мне с ними драться? Они понимали, кто я такой и зачем на самом деле пришёл в клуб.       — Ваша взяла. — Я поднялся из-за барной стойки. — Мне не нужны проблемы.       Держа руки на виду, я пошёл в сторону выхода. Рядом с кассой мне вернули мою Беретту и, толкнув дубинкой в спину, выгнали из клуба со словами: «Забудь сюда дорогу». Ну хоть не избили, и на том спасибо. Зря я заговорил с барменом о тех жлобах, ох как зря.       — О, шпик! Ну как, склеил сочную кралю? — спросил мордоворот на входе. — Что-то тебе не обломилось сегодня. Шуруй отсюда.       Я пошёл к своей ласточке. Как приблизился к ней, то увидел Мэнни, сидевшего на её капоте и накинувшего на голову капюшон своей куртки. Он покуривал папироску, выпуская облачка дыма изо рта.       — Здорово, шеф, чё как? Узнали что-то типа интересное? — спросил Мэнни.       За что я его уважал, так это за пунктуальность и исполнительность. Я сказал приехать к девяти — он приехал. Поначалу, когда мы только начинали работать вместе, я опасался, что он будет постоянно опаздывать, лениться, балагурить. Но мои опасения не оправдались. Он оказался толковым парнем.       Мы вдвоем сели в салон моей ласточки. Мэнни раздавил окурок в автомобильной пепельнице. Я его приучил не бросать мусор абы где. Меня так папа воспитал. Ну я как старший товарищ и начальник поучал Мэнни.       — Есть у меня подозрения… По ходу у Ньюччи вымогают бабки. Или что-то около того, — сказал я и достал из кармана тренчкота пачку сигарет. — Похоже, до Уэст-Гамильтона добралась мафия.       Покуривая, я рассказал Мэнни о двух жлобах с парковки.       — Та, мля, реально вымогательство, шеф? Может этот Джонни просто проигрался в карты своим друзьям, вот из него долг и выбивают.       — И такое быть может. Стоило бы сообщить этом в ФБР или моим бывшим коллегам из полиции. Но мы пока подождём и присмотримся к Ньюччи получше.       — Лады, босс. Вы побазарили с его корешем? Вы говорите, что сгоняете к нему сегодня.       — Да.       Выслушав мой рассказ о поездке к Фейдману, Мэнни бросил:       — Во балабол! Чушню нёс!       — Ладно, ты караулишь ночью. Встретимся тут завтра в восемь утра, — сказал я. — Записывай в блокнот всё, что выглядит подозрительно, понял, Мэнни?       — Лады, шеф, всё будет пучком!       Мэнни вышел из моей машины, и сел в свою. Пусть следит за клубом капитально. А то за что нам платили деньги? Как раз за слежку, расспросы, добычу информации.       Во что-же всё-таки впутался Джонни? Проиграл крупную сумму в картишки? Взял в долг кругленькую сумму у какого-нибудь «солдата» мафии? Очень, кстати, дельная версия. Бизнес Джонни стал убыточным. Его было надо как-то поддерживать на плаву. Банки могли не одобрить ему кредит. Вот он и взял в займы деньги у мафии. Он же итальянец, видать, знал кого-то из семьи Лиотти. Оу… я рассуждал на уровне стереотипов. А что поделать? Со стороны всё выглядело именно так.       Я завел двигатель своей ласточки. Поехал не сразу.       А я уж думал, что Джонни просто ходил налево… Хотя одно другому не мешает. И даже наоборот. Джонни мог влезть в долги, чтобы завалить подарками какую-нибудь «роковую женщину». Прям как в старых книжках и фильмах жанра «нуар». Да, книжки книжками, фильмы фильмами, такие сюжеты возникли не на пустом месте.       Рано или поздно мы всё выясним. Пока же мне надо отдохнуть и нормально поспать. Надеюсь, завтра нам с Мэнни повезёт ещё больше, чем сегодня.