Теон IV

      Они вышли от лорда Бейлона молча. Дейси по-прежнему опиралась на его локоть, но шла механически, переставляя ноги, будто тело двигалось само по себе, а разум остался там, в сырой комнате с жаровней, где старый безумец только что подписал приговор Северу. Теон понимал её. Если отец собирался напасть на Север, а он явно собирался, то Медвежий остров окажется под ударом одним из первых. А Север ведь был практически голым. Вся армия, на юге, все лорды, на юге, все мечи, способные держать строй, на юге. И нужно срочно что-то предпринять, предупредить Робба, но покинуть Железные острова, они явно не смогут, отец достаточно ясно дал понять, что Теон вернулся домой навсегда и неважно, что он сам об этом думает. — Моя леди, — Теон нарушил тишину, когда они пересекли верёвочный мост. Он пытался чтобы его голос звучал легко, почти игриво. Дейси повернула голову, медленно, как заводная кукла. — Сегодня прекрасная ночь, не хотите ли взглянуть на море и звёзды? Насколько я помню вид с одного из мостов открывается поистине волнительный.       Она посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. Потом её губы дрогнули в подобии улыбки. — Только если вы, мой лорд, не решили таким экстравагантным способом избавиться от своей «старой» невесты. — Ну что вы, — притворно возмутился Теон, прижав руку к сердцу. — Как вы вообще смогли подумать обо мне такое? Всего лишь полюбуемся прекрасным видом и подышим свежим морским воздухом перед сном в комнате полной храпящих мужиков.       Теон старался выглядеть как можно беззаботнее. Если кто-то за ними наблюдает, он должен увидеть, что Теона Грейджоя нисколько не взволновали те новости, что донёс ему отец. Чтобы исполнить клятву данную Роббу, ему придётся стать своим в этом месте. Только так у Севера будет шанс подготовится к войне с железнорождёнными.       Он остановил Дейси на середине каменного широкого моста. Внизу волны разбивались о скалы с оглушительным грохотом, создавая естественный белый шум, который заглушал любые слова. Теон приобнял Дейси за плечи, со стороны это должно было выглядеть как нежное объятие влюблённых, и показал рукой на красную комету, что уже много дней оставляла свой алый хвост в небе. Он знал, их наверняка видно со стен. Пусть, если за ними кто-то наблюдает, думает, что он просто флиртует. — Нужно передать послание на Север, — прошептал он, почти касаясь губами её уха. — Вороны же остались на «Мириам»? — Да, — Дейси прижалась спиной к его груди, он обнял её одной рукой. Наверное, они забавно смотрелись со стороны, Медведица ведь на добрые полголовы возвышалась над ним. Дейси говорила тихо, едва разжимая губы. — Но у меня только два ворона до Чёрного Замка и до Риверрана. — Главное предупредить Робба, он передаст всем на Севере. — Теон улыбнулся широко и беззаботно, повернулся к Дейси и игриво поцеловал её щёку. Она в ответ тихо засмеялась, как-то неестественно, будто бы репетировала перед зеркалом. Никудышная из неё лгунья. — И Ночной Дозор попросим распространить весть по замкам Севера. — Как нам пробраться на корабль? — Завтра пойдём в открытую, скажем, что мне срочно нужен нормальный конь. И забрать остатки вещей с «Мириам» ведь сходя на берег, мы не думали, что задержимся здесь. — Он провёл пальцами по её волосам, стараясь, чтобы жест выглядел естественным. — С нами на борт поднимется пятеро наших стражей. Спуститься тоже пятеро, но одного мы заменим. Он передаст наш план тем кто остался в гавани. Не думаю, что отец выпустит хоть один корабль из порта, пока его план не начнёт действовать. Значит нужно создать хаос. И под его покровом уйти. — Есть идеи? — Дейси повернулась в его объятиях, оказавшись лицом к лицу. Теперь она смотрела прямо в его глаза жёстко и требовательно. Затем нагнулась, и Теон, поняв, какую видимость нужно создать, взял её лицо в свои ладони и приблизился вплотную. Со стороны, в темноте, это должно было выглядеть как страстный поцелуй. — Есть, но нужно доработать, — прошептал Теон прямо в её губы, ощущая от её кожи запах дыма, соли и почему-то хвои. — В ночь, когда мы всё устроим, нам понадобится как можно больше масла, промасленных тряпок, острые ножи и меткие луки. — Кого будем жечь? — Улыбнувшись спросила Дейси. Она склонила голову, запуская пальцы ему в волосы — Гавань и верфи, — Теон отстранился чуть-чуть, слишком долгое «объятие» тоже вызовет подозрения. Он повернулся к комете, раскинув руки в восторженном жесте, как будто рассказывал, что это небесное знамение предвещает ему, Теону Грейджою, величайшую славу. Но говорил тихо, почти не разжимая губ. — И этим займёшься ты и двадцать пять наших человек. — А ты и пять оставшихся? — с некоторой тревогой поинтересовалась Дейси. — Я и оставшиеся отвлечём людей в замке. — Как? — Ещё не знаю, но завтра на пути в Лордпорт я тебе сообщу, — Он снова приобнял её, мягко, почти нежно. — В замке ничего не обсуждаем. Нельзя создать и шанса, что нас раскроют. Мы должны суметь хотя бы письма отправить.       Теон, всё также приобнимая спутницу, очень медленно повёл её прочь с моста. — Ты сможешь? — спросил он, наклоняясь к её уху, будто шептал очередную любезность. — Сжечь корабли, увести людей и уйти в море? — Смогу, — Дейси ответила быстро и без колебаний. — Вопрос в том, понимаешь ли ты, что погибнешь или попадёшь в плен, прикрывая наш отход?       Теон усмехнулся криво, одними уголками губ. Они всё так же были на мосту, а внизу волны продолжали разбиваться о скалы. — Я всё-таки воин, леди. Это моя профессия — умирать за моего короля. До сих пор не выходит.       Она остановилась, резко развернула его к себе и посмотрела прямо в глаза в упор, и провернула это всё с такой силой, что он почувствовал, как её пальцы оставляют синяки даже сквозь кольчугу под ярким, но плотным дублетом. — Не шути так, Грейджой, — даже в темноте Теон видел какой яростью пылают её глаза. — Я не для того тащилась через полмира, чтобы потом объяснять моему королю, почему его побратим решил поиграть в героя. — А во что мне ещё играть? — тихо и доверительно спросил Теон. — В наследника? В принца? Отец ясно дал понять, что я для него только инструмент. Или ты думаешь у меня есть хоть один малейший шанс занять его место после его смерти? Даже если я буду послушным мальчиком, максимум, что меня ждёт, это капитанство. И то не думаю, что под мою команду пойдёт кто-то по доброй воле. Мой единственный шанс — это доказать Северу, что я часть его. А для этого надо рисковать. Я не собираюсь умирать, моя леди. Но я сделаю всё, чтобы Робб никогда больше во мне не усомнился. Чтобы когда придёт время, он поддержал мои притязания на Железные острова. Чтобы мечи Севера вернули мне моё наследство.       Дейси долго смотрела на него, в упор, почти не мигая. А потом улыбнулась, как будто бы даже облегчённо. — Фух. Слава Богам. А то я уже была почти уверена, что ты меня и своих людей сдашь отцу при попытке совершить диверсии, — она усмехнулась, и в её усмешке была горечь. — Прости, Грейджой, но в твоё благородство я не верю. А вот в меркантильный интерес — вполне. Раз ты таким образом ищешь железной короны… что ж, я тебе поверю. Это действительно в твоём характере.       Дальше до Кровавого замка они шли молча. Теона немного задели слова Медведицы, но в чём-то она была права. Он действительно не был благородным. Не был тем, кто жертвует собой ради прекрасных глаз. И сейчас он рисковал только потому, что ставка была слишком высока.       Перед дверью в их комнаты стояли двое стражей. Они как будто бы с облегчением восприняли их возвращение. Видимо переживали за своего командира и его спутницу. Покои встретили их дружным храпом и густым, удушающим запахом мужских тел, нестиранной одежды и пота. У жаровни сидел ещё один дозорный, руки его лежали на снаряжённом луке. Он тихо кивнул им и протянул котелок. Там оставалась тёплая каша с ломтями вяленного мяса. Видимо ребята из своих запасов быстро придумали что поесть. Не стали доверять местным поварам или им даже не предложили ужин. Отец даже не побеспокоился об еде для сына и его невесты, что уж говорить об их сопровождении.       Теон и Дейси поблагодарили солдата кивком и двинулись в следующую комнату, предназначенную для них. Там было значительно холоднее, камин хоть и протопили, но в очаге к их приходу остались только стремительно остывающие угли. Они быстро похлебали кашу из котелка, передавая его друг другу по очереди. Умылись совсем уже холодной водой из кувшина. И Теон ушёл в свой отгороженный угол нужно было переодеться, он себя ощущал капустой на рынке, в этом многослойном одеянии. Из всего его великолепия остались только кожаные штаны и рубаха. Сверху Теон подумал и добавил, кожаную куртку с металлическими пластинами, пусть не очень комфортно будет спать, а всё хоть какая-то иллюзия безопасности. А затем он взял свой тюфяк и пошёл в комнату к своим воинам. Там было теплее и всем скопом легче будет отбиться от неприятеля.       Медведица видимо думала так же, когда он зашёл, она спокойно стелилась рядом с очагом, немного в стороне ото всех. Они были поразительно схоже одеты, а на бедре Дейси висела её любимая булава. Теон постелил между нею и стражами. Рядом с подушкой положил лук и прикрывшись дорожным шерстяным плащом тут же провалился в сон.

***

      Как бы это ни казалось удивительным, вылазка на корабль прошла тихо и мирно. Утро было серым, ветреным, с мелким, противным дождём, который пронизывал до костей. Теон и Дейси объяснили всю ситуацию своему сопровождению коротко и без лишних эмоций, только факты. Предупредили, что перед возвращением в замок один из них должен остаться в городе, чтобы передать план тем, кто ждёт в гавани. План начинал обретать конкретные очертания.       Операцию в порту Теон полностью переложил на плечи Дейси, уж кому-кому, а ей его советы ни к чему. Она сама могла научить его, как жечь корабли и сеять хаос. Его задачей оставался замок. И Теон не придумал ничего лучше, чем устроить там пожар. А значит и ему нужно масло, тряпки и горящие стрелы, хотя ему, наверное сгодятся и факелы.       Теон не знал, что именно писала Дейси в своих письмах, главное ворон отправили ночью. Когда они уже давно были в замке и дай Боги никто этого не заметил. В последующие ночи он представлял как чёрные крылья разносят по всему Северу их весть. Как люди готовятся к набегу. Как Робб отдаёт приказы о передислокации части войск. Теон знал, месть местью, а родной дом Робб на разграбление не даст.       В тот первый день они почти до самого заката гуляли по Лордпорту. Теон смотрел лошадей, недовольно кривил лицо, требовал показать ему лучшего жеребца, как же он, Теон Грейджой, будет скакать верхом на какой-то дохлой кляче? И незаметно, под шумок, в их покупки затесались кожаные бурдюки с вином самого поганого качества, дёшевого, такого, что не жалко было вылить. К концу дня в бурдюках плескалось масло. Откуда его достали их люди, Теон не знал и не хотел знать. У него и так голова шла кругом от проблем, навалившихся снежным комом.       А отец повадился каждый вечер пир закатывать для своих капитанов. Ждал, пока все явятся на зов. И Теон тоже ждал. Сотню яиц легче разбить, когда они в одной корзине.       Он стоял у окна в своей холодной комнате, глядя, как серое море сливается с серым небом, и думал. И думал о том, как он любит этот пейзаж. И как же горько осознавать, что судьба поставила его перед таким выбором: долг крови или долг чести? Возможно он ошибся и ему стоило встать на сторону отца. План то его вполне жизнеспособен. И Теон смог бы завоевать авторитет и возможно, лет через десять-пятнадцать, когда отец умрёт, капитаны на вече избрали бы его своим королём. Но он, Теон Грейджой, собирался высечь ту искру, что вполне вероятно уничтожит Железные острова и его род. Ведь Робб своих врагов не прощает. И знал Теон, не пройдёт и года, как его соплеменники вспомнят Теона Голодного Волка.       А Дейси сидела рядом на скамеечке и точила ножи. Её лицо было сосредоточенным, она не смотрела на него. Но Теону казалось, что она видит насквозь все его сомнения. И она без колебаний вонзит нож ему в спину, если почувствует, что чаша весов в его душе качнулась в сторону родины.