Теон III

      Вода была еле тёплой, так ещё и морской, но привести себя в порядок было просто необходимо после прогулки. Он потратил много времени, оттирая грязь и мелкую морскую соль, которая въелась в кожу за время пути. В голове прокручивались возможные варианты разговора с отцом, и все они заканчивались плохо.       Дейси ждала его в общей комнате. Она сидела на скамье у камина, выпрямившись как стрела, в тёмно-зелёном платье, которое подчёркивало её суровую, почти мужскую фигуру. Её волосы были убраны, шею украшала его же цепочка с медальоном. Когда Теон вышел чисто выбритый, в свежей рубашке, с влажными, зачёсанными назад волосами, она окинула его быстрым, оценивающим взглядом и сердито застучала ногой по каменному полу.       Теон подошёл к ней, сверкнув улыбкой, и произнёс: — Моя леди, вы утомились, ожидая меня? О, простите мою неучтивость. — Заткнись, Грейджой, — отрезала Дейси. — И пошли уже к твоему отцу. Ночь уже на дворе,       Она встала, взяла его под локоть и гордо расправила плечи. И они отправились на встречу с Бейлоном Грейджоем.       Своим людям он приказал отдыхать. Десять северян, оставшихся в Кровавом замке, смотрели на него волчьими глазами, они не доверяли этому месту, этому воздуху, этим стенам. Теон не стал их винить. — Отдыхайте, — сказал он коротко. — Ни к чему напрягать старого лорда. Вряд ли он убьёт меня в первую же встречу. Слишком любопытно ему, зачем я пришёл.       Он не сказал им, что не уверен в этом. Ему казалось, что с каждым мгновением в этом замке всё больше пахло кровью.       Чтобы попасть в Морскую башню, где их ждал Бейлон Грейджой нужно было пересечь три моста. Последний, ведущий в Морскую башню был верёвочным и раскачивался над морем и скалами. Теон помнил, как в детстве он даже не замедлялся, бегая по этой шаткой конструкции. Дети не бояться падать, в отличии от взрослых.       Страж на входе что-то бурчал про «личность посетителей», но Теон просто и грубо, оттолкнул его и пошёл дальше. Дейси следовала рядом, да, бедолаге повезло, что эта женщина сейчас выполняет роль «невесты», а то она бы этого наглеца скрутила бы в бараний рог, особо не напрягаясь.       Бейлон ждал сына в мрачной сырой комнате, грея руки над жаровней. Теон остановился на пороге, вглядываясь в отца. Он помнил его другим, огромным, грозным, с голосом, который перекрывал рёв бури. Сейчас же перед ним был грязный, злобный старик. Одет он был в заношенную одежду из тюленей кожи и менее всего напоминал Великого лорда, а тем более короля. Внешность отца, как и дяди Эйрона, потерпела значительные изменения и не в лучшую сторону. Что ж людям свойственно стареть. А тут ещё и климат скверный.       Бейлон Греджой тоже рассматривал гостей, Теон не мог понять что он думает, лицо его было недовольным и мрачным, под стать своему младшему брату. Наконец он произнёс: — Десять лет? — Да, отец, — Теон слегка поклонился. Дипломатия. Он должен был играть в дипломатию. — Но я вернулся. — Ты был у Неда Старка столько же сколько и у меня, — он произнёс это как бы с обвинением, как будто это Теон был виноват, что его забрали в заложники. А затем Бейлон грубо ткнул пальцем в Дейси. — А это кто? Твоя ночная грелка? Не старовата ли?       Теон почувствовал, как Дейси напряглась, вся, от плеч до кончиков пальцев, словно пружина, готовая распрямиться. Он быстро шагнул вперёд, заслоняя её собой, и ответил, стараясь, чтобы голос звучал спокойно: — Это Дейси Мормонт, наследница Медвежьего острова, моя невеста. — Она годится, только для соленой жены, — Бейлон сплюнул на каменный пол. Теон почувствовал, как внутри закипает ярость. Вот как тут дипломатию вести? — Отец, оскорбляя её, ты оскорбляешь меня, — Теон через силу растянул губы в улыбке. — Я не хочу вызывать тебя на бой из-за подобной мелочи. — Зелёные земли выпотрошили из тебя всю соль и железо! — рявкнул Бейлон. — Привёз чужачку и называешь её невестой, одет в какое-то бабское тряпьё. А побрякушки на тебе блестят как на шлюхе. Даже твоя «невеста» больше похожа на мужчину чем ты! Нежели Неду Старку нравилось одевать тебя как одну их своих дочурок? Скажи ты за всё это заплатил железом или золотом?       Теон почувствовал, как его собственное дыхание участилось. Он хотел выхватить нож. Хотел всадить его в глотку этому старику, который не видел его десять лет и первым делом начал оскорблять. Но он сдержался. Потому что рядом была Дейси, и её тоже надо было удержать от глупости. «Что ж, — подумал Теон, — ты сам напросился».       Он дотронулся до массивной золотой цепи, что украшала его грудь. — Ты про это? — спросил он, и его голос стал тихим, почти ласковым. — Эту прекрасную цепь я снял с какого-то южного лордёныша. Он так забавно дёргался, когда из его шеи толчками выходила кровь. Цепочку он сильно запачкал, пришлось потом долго чистить.       Он провёл пальцами по серьге в ухе, маленькому колечку с рубином. — Или про это? Это милое колечко я забрал с тела лагерной шлюхи, которая ехала в обозе Ланнистеров. Справедливости ради, её убили случайно, она бы пригодилась по прямому назначению и моему отряду. Симпатичная была. До того, как стрела ей череп не пробила.       Он встряхнул полами бирюзового плаща, и ткань взметнулась, как крыло экзотической птицы. — Ах, наверное, ты про мой великолепный плащ? Правда, изумительный оттенок? Он, как и вся моя одежда, тоже из обозов Ланнистеров. Им, знаешь ли, не только харчи возят. Купчишки свой товар отправляют следом за армией. Всё, что на мне и на моей леди, куплено кровью.       Он посмотрел прямо в глаза отцу серые и выцветшие, но всё ещё цепкие. — И не тебе меня попрекать добычей, отец. — Теон демонстративно оглядел заплесневелые гобелены, чёрные от копоти стены, засаленную одежду Бейлона. И скривился, не скрывая презрения. — Ну, хотя бы ты не трус, — да уж, красноречие Бейлона Грейджоя войдёт в легенды. — Так зачем тебя послал Робб Молокосос? — Король Севера Робб Старк, — эти слова Теон намеренно выделил голосом, намекая, что оскорблять в его присутствии Робба не стоит. — Прислал меня, чтобы передать его послание. Он готов признать независимость Железных островов. Он готов признать за железнорождёнными и права на путь железа и соли. Он предлагает вам всё побережье Западных земель, пока войско Ланнистеров сковано в войне в Речных землях. И у него только два условия. Первое, Север и корабли под знаменем Старков или Ночного Дозора неприкосновенны. И второе, он просит об единоразовой перевозке. Нужно будет перевезти в Западные земли войска его брата. — Какой щедрый мальчик, — ехидно прокомментировал Бейлон речь сына и принял от него пергамент с лютоволчьей печатью. Он читал долго, поднеся послание почти вплотную к огню. А прочитав, бросил письмо в огонь.       Теон и Дейси почти одновременно ахнули. Они знали, что переговоры будут трудными, но что бы так и сразу. Это было неожиданно. — Отец! Робб может стать, тебе сильным союзником! — Теон снова надел маску лихого дурачка, потому что нужно было что-то делать, как-то спасать переговоры. — Я вместе с Роббом продумал, весь этот план. Он выгоден Железным островам. Утёс Кастерли будет беззащитен перед вашим флотом и армией Джона. — Неужели Робб Молокосос так доверяет тебе, что советуется с тобой? — в голосе Бейлона прозвучала странная нотка, смесь недоверия и… любопытства? — Да, — Теон ухватился за эту нотку, как утопающий за соломинку. — Мы росли вместе, охотились, убивали и воевали. Он считает меня братом…       Теон не успел закончить. Как Бейлон взорвался. — Не смей называть сына убийцы твоих братьев братом! Неужели ты забыл Родрика и Марона?       Теону много было что сказать и про то что Нед Старк ни одного из его братьев не убивал, и то что он был лучшим отцом, чем тщеславный и эгоистичный Бейлон, а его детей было куда как проще называть своими братьями и сёстрами, чем грубых, язвительных и жестоких Родрика и Марона. Что Бейлон сам виноват в их гибели — своей гордыней, своей жаждой короны, своей глупостью. Но ничего этого он не сказал. Ситуация и так была отчаянной, не стоило её усугублять. — Отец, — произнёс он как можно спокойнее. — Я прошу тебя, подумай над предложением Робба. Оно окупится многократно. — Утёс Кастерли ещё никому не сдавался, — проворчал лорд Бейлон. — Всё когда-нибудь случается в первый раз, — Теон осторожно улыбнулся. — Тебя поэтому прислали ко мне как послушного ворона с письмом в клювике? Ещё и эту бабу в свидетели? — Леди Дейси сама вызвалась сопроводить меня, ей было интересно посмотреть на то место, что рождает врагов её родины. Ну и заодно познакомиться с семьёй своего будущего супруга, — Дейси всё так же стояла позади Теона и не произносила ни слова. И судя по тяжёлому дыханию, она еле сдерживалась, чтобы не напасть на Бейлона Грейджоя. — Ах так ты ещё и за благословением явился? Так прости, но твоя шлюха годиться, только на то, чтобы её матросы пустили по кругу.       Теон почувствовал, как в груди что-то оборвалось. — Заткнись, — тихо и угрожающе проговорил Теон. Дейси могла быть сколько угодно раздражающей, но оскорблять её он не позволит. — Если продолжишь, я вырежу твой язык. Я тебе буквально даю корону, только протяни и она твоя. А ты плюёшь в лицо.       Отец влепил ему пощёчину. Голова Теона дёрнулась назад, из носа хлынула кровь, закапала на синий дублет. — Следи за своим языком. Ты теперь не в Винтерфелле, а я не Робб Молокосос. Я Грейджой, Лорд-Жнец из Пайка, Король Соли и Камня, Сын Морского Ветра, и ни один человек не может дать мне корону. Я уплачу железную цену и сам возьму свою корону, как Уррон Красная Рука пять тысяч лет назад.       Дейси быстро протянула Теону платок, белый, тонкий, совершенно неуместный в этом проклятом месте. Теон прижал его к носу, чувствуя, как ткань намокает, и посмотрел на отца.       И усмехнулся. — Бери, — сказал он. — Назови себя Королём Железных островов… пока война не кончится и победитель, оглядевшись, не приметит старого безумца, сидящего на своих камнях с железной короной на голове. Который не платит налогов и считает себя независимым.       Бейлон неожиданно усмехнулся в ответ криво и зло, без тени веселья. — А для чего я, по-твоему, собрал свои корабли? Я выкрою себе королевство огнём и мечом… но не на западе и не по указке короля Робба Молокососа. Утёс Кастерли чересчур силён, а лорд Тайвин уж больно хитёр. Ланниспорт мы могли бы взять, но нипочём бы его не удержали. Нет, у меня на примете другое яблочко… может не такое сладкое и сочное, но спелое, и устеречь его некому.       Теон замер, прижимая платок к лицу. В голове пронеслась одна единственная мысль, такая ясная и холодная, как вода, в которой он мылся час назад: «Пиздец».       И он был готов поспорить на свою толстую золотую цепь, что мысли леди Мормонт были с ним как никогда созвучны.