Глава 2 Я не хочу, чтобы ты исчез.

Бар больше не был просто баром, просто домом в котором тебя ждет опять одиночество – да там есть люди которые с ним делятся своими историями, но он все равно был одинок. Но сейчас.. что то изменилось. Осаму понял это не сразу – не в момент когда наливал клиенту алкоголь, не когда на следующий день снова вышел на смену, не тогда когда протирал барную стойку после очередного, пролитого дрожащими руками бокала. Всё выглядело так же как и ранее. Но будто что то поменялось, будто какая то маленькая деталь – маленькая но такая значимая для шатена.. Под стойкой всё ещё лежал пакет – вчера он брал его с собой домой, и хотел было открыть и даже поесть то что ему передал рыжик но в итоге не смог. ему не хватило сил, и ужин у него был как обычно – 0% творог из соседнего магазинчика, в котором Дазая уже все знали, и черный кофе с каплей молока. Ведь шатен не мог пить полностью черный кофе, его всегда тошнило от настолько яркого горького вкуса. Но и позволить себе щедро добавить молока – как любил делать будучи подростком – он не мог, именно поэтому добавлял каплю молока, и наслаждался горьким но уже в меру вкусом. А подарок рыжего сунул в холодильник. Утром проснувшись на работу тот взял пакет с собой, и сунул опять под стойку как и вчера. Он хотел. Хотел открыть этот пакет и съесть содержимое, и не важно что там внутри. И он знал это, знал и понимал что ему хочется. Он будто чувствовал вкусный запах еды – хотя это не возможно. Ну точнее возможно, это его голодное воображение, галлюцинации. Иногда взгляд сам собой опускался вниз, и Дазай тут же отворачивался, словно боялся что кто-то заметит, словно боялся осознать что хочет. Он уже и не собирался открывать его, но и не выбрасывал – все таки это подарок рыжего, надо просто дождаться его очередного прихода и всунуть пакет обратное ему в руки. Но Чуя не приходил. Первый день – это было даже удобно, ведь шатен не хотел смотреть в глаза тому. Второй – уже насторожил Дазая, он уже соскучился по кислой роже рыжего парниши – который уже успел стать ему самым близким человеком. На третий день шатен поймал себя на том, что прислушивается к каждому звону колокольчика над дверью бара. Как глупо, – подумал он – ведь в бар приходит много разных клиентов, странно каждый раз оглядываться к выходу, и выискивать рыжую макушку. Посетители менялись, заказы – тоже. Но Дазай уже не вслушивался в истории людей которые приходили, он не пытался их понять. Лишь изредка кивал делая вид что ему интересно, что он внимательно слушает. А на самом деле думал лишь о странном, и постоянным клиенте. Время тянулось очень вязко. Парень делал всё медленнее обычного, экономя силы, ведь есть он стал еще хуже. Иногда он чувствовал, как ноги подкашиваются, или темнеет в глазах. И тогда просто замирал на месте, делая вид, что смотрит куда то. Либо если был близко к стулу то садился делая вид что отдыхает. — Ты стал чаще останавливаться, — заметил владелец бара спустя четыре дня отсутствия Чуи. Старик не упрекал, и не спрашивал, а просто сказал. Он внимательно смотрел в глаза шатену, будто все понимая. Осаму знал что старик все понимает, но все равно не рассказывал правды, не хотел распинаться, и открывать свое сердце. Ему легче было просто нелепо оправдаться. — Просто скучно, мало работы в последнее время, вот и отдыхаю больше. — Ответил он как ни в чём ни бывало. Шатен много врет, и делает это достаточно спокойно. Придумывая ложь на ходу. Но обмануть людей которые о нем уже все знают – невозможно. Старик посмотрел на него внимательно, но ничего не сказал, ясное дело тот просто хочет чтобы парень открыл свое сердце. Чтобы он высказался – ведь от этого станет легче, но сам шатен этого не хотел. В тот вечер рыжий всё-таки пришёл. Он остановился в дверях на секунду дольше обычного, словно оценивал обстановку, ища взглядом своего любимого бармена. Их взгляды встретились – и тут же разошлись. — Привет, — сказал Чуя садясь за барную стойку. — Ты опоздал. — Оборвал рыжего Осаму. Не обвиняюще, просто факт. Чуя поднял бровь и хмыкнул — Ну уж извини, не знал что у нас расписание. — Теперь знаешь — слабо усмехнулся шатен. Между ними повисла тишина. Не неловкая – а скорее осторожная, нежная. Как будто любое слово могло нарушить хрупкое равновесие. — Я не приходил.. — наконец сказал Чуя разорвав молчание — потому что не хотел давить на тебя. — Ты и не давил, — ответил Дазай даже не дав тому договорить, улыбка моментально слетела с его лица. — Ты выглядишь хуже. — Прошипел Чуя взглянув на шатена, и разглядывая его тело. Дазай хмыкнул и достал пакет из под стойки. — Забери пожалуйста.. Я не буду это есть. — Тихо сказал Осаму, протягивая пакет рыжему. В этот момент он действительно выглядел очень жалко. Чуя нахмурился, но не стал пререкаться. Взяв пакет он кинул его в мусорку. — Это была шаурма. За это время она явно уже испортилась. — Спокойно ответил он. В принципе Чуя так и думал что шатен даже не откроет пакет. И либо выбросит либо отдаст кому то. Но сказать честно, он не ожидал что Дазай сохранит пакет и вернет ему. Чуя снова начал заходить чаще. Не каждый день – он держал дистанцию, будто проверял можно ли находиться рядом так долго. Будто боясь испортить отношения с шатеном. Он не спрашивал напрямую. Не следил. Но всё же видел что происходит. — Ты почти не сидишь, — сказал рыжий однажды. — Всё время стоишь. — Я работаю. — Ответил Дазай не поднимая глаз на рыжего. — Тебе больно сидеть? — Спросил Чуя, уже зная ответ на свой вопрос. Дазай задумался хмыкнув. — Возможно ты прав, — сказал он честно. — Тут просто слишком жесткие сидения. — Чуя кивнул. — Конечно. — Они говорили странно. Обходя главное, касаясь его краем, но рыжему и так все ясно. Иногда Чуя рассказывал про университет — про курсовые, про тесты, про бессонные ночи, и про раздражающих преподавателей. Шатен в свою очередь внимательно слушал, задавал вопросы. Он умел это — делать так, чтобы собеседник становился центром. Дазай умел слушать, а Чуя умел рассказывать. — Ты никогда не говоришь о себе, — заметил Чуя однажды. — Это мой любимый трюк, — ответил Дазай. — Я исчезаю, пока другие существуют. Я могу быть хорошим слушателям, и при этом не заваливаю своими проблемами. И людям это нравится. Этим я привлекаю их внимание, и их ко мне тянет. — А если я не хочу, чтобы ты исчезал? Если я хочу чтобы ты завалил меня в своих проблемах? хочу утонуть в них? — Вопрос был задан спокойно. Без давления. Шатен задумался не сразу ответив. — Если я начну выговариваться тебе то тебе придётся смириться с тем, что я не умею быть… стабильным, мои рассказы могут меняться каждые пять минут просто потому что я не сам не знаю правды. — сказал он наконец. — А я и не прошу стабильности, — ответил Чуя. — Я прошу присутствия. Твоего присутствия. — Шатены впервые слышал что то подобное в свою сторону. Это была не просто фраза. Это были не просто слова, не просто звук.. В тот вечер, когда бар закрылся, Чуя не ушёл сразу. Он помог убрать стулья, как делал иногда раньше. Когда они закончили, он остановился у стойки – напротив Дазая, который собирал свои вещи в сумку. — Ты ел сегодня? — спросил он тихо. Шатен напрягся. — Нет — сказал он тихо. Обычно он ест больше всего вечером – когда приходит с работы, и очень редко может перекусить перед ней, а тем более еще реже во время перерыва. Чуя внимательно посмотрел на него. — Спасибо, что сказал честно. — Горько улыбнулся Чуя. — Поешь дома пожалуйста. — Иногда тело подводило его внезапно. Не падением, и даже не усталостью, а резкой, накрывающей волной. Дазай научился распознавать эти моменты заранее: лёгкий звон в ушах, тяжесть в груди, воздух становиться тежелее и будто давит, а в глазах темнеет. В такие минуты он уходил в комнату для вещей и персонала – в которой обычно никого нет, ведь в баре работает только сам шатен, раз в неделю уборщица и старик который приходит обычно к концу смены – и садился на стул, опуская голову между коленей. И ждал, пока станет легче. Конечно так делать можно только в свой перерыв, закрывая все шкафчики с алкоголем на ключ и пряча все бокалы, чтобы ничего не украли. А когда плохо становится в рабочее время приходится садится на тот жесткий стул возле барной стойки. Однажды Чуя заметил что что то не так. Да у Дазая был перерыв и тот спрятав все и оставив Чую пошел в комнату персонала. Да Чуя был не против чтобы тот отдохнул, ведь знал что стулья там намного мягче – ведь Дазай рассказывал что притащил на них подушки. Но сейчас уже минута как прошел перерыв. Обычно шатен выходит за пять минут заранее открывая все шкафы и доставая бокалы. А сейчас еще не вышел даже. Чуя знал что так делать нельзя но он все равно прошел за стойку и открыв дверь прошел по маленькому коридорчику в комнату для персонала. — Ты долго не выходишь, — сказал он, появляясь в дверях. — Я подумал… — Всё в порядке, — перебил Дазай. Слишком быстро. Чуя не вошёл, он остался в дверном проёме, не вторгаясь. — Твой перерыв закончился. Я не собираюсь тебя вытаскивать, — сказал он. — Просто скажи что это ты. — Чуя видел шатена, он спрашивал не о том он ли там сидит, он спрашивал о том в себе ли Дазай. Он спрашивал отвечает ли тот думая, или это просто заученные фразы. И Дазай это понимает. Медленно подняв голову и взглянув в такие разные – но так одинаково смотрящие на него два глаза. — Это я.. Я сейчас выйду. — Ответил он. — Хорошо. Чуя ушёл, оставив дверь приоткрытой. Позже, уже за стойкой, Осаму вдруг сказал: — Ты знаешь, что самое сложное? — Мм? — Привыкнуть к тому, что меня не торопят лечиться. Не заставляют.. — Чуя посмотрел на него. — Да Осаму.. Я не тороплю, — сказал он. — Я просто рядом. — Дазай кивнул. Он не улыбался, но в его взгляде была видна благодарность. Срыв случился внезапно. Он был резким и тяжелым. Просто ночью Дазай не сдержался. Он съел все содержимое холодильника. Да – в его холодильнике на самом деле почти ничего и не было. Пару йогуртов, четыре яблока, немного творога, бутылка молока, пару огурцов, упаковка помидоров черри и красная рыба – лосось, уже приготовленная рыжим который и передал ее шатену, сказав что это не калорийно – что Дазай и так знал, но рыжий упомянул это все равно, на всякий случай. Да вроде это не настолько много, особенно после голода. И ведь все продукты низко калорийные. Но для шатена это был ужасный срыв. Живот был явно вздутым – и по сравнению с худыми конечностями вздутый живот было явно видно. Или.. ему так казалось? Тело было тяжёлым, мысли – вязкими, а привычная ирония запряталась в дальний угол. Он буквально летал в мыслях – раз за разом пересчитывая сколько калорий съел, раз за разом вспоминая незначительные детали и пересчитывая заново. Но он всё равно пришёл в бар. Потому что дома сидеть он не может. Ведь так он не сожжет все то что съел. К тому же скоро платить комуналку – а денег не так много. Придя вечером в бар Чуя сразу заметил что с Дазаем что то не так. Заметил что он держит руку так что бы она прикрывала живот. Заметил что зрачки шатена летают. — Ты сегодня как будто не здесь, — произнес Чуя тихо, но так чтобы шатен услышал. — Я здесь, — ответил Дазай. — Просто… не весь. — Он перепутал заказ два раза подряд. Извинился слишком вежливо. Потом сел на стул за стойкой положив руки на живот – тем самым опять таки прикрывая его. Чуя подвинул стакан с водой который заказал ближе к себе. — Ты можешь попросить, — сказал он спокойно. — Попросить.. о чём? — протянул шатен вопросительно взглянув на рыжего. — О паузе. О том, чтобы я посидел рядом. О чём угодно. А может быть о том чтобы я.. послушал. Осаму я вижу что что то не так. — Дазай смотрел на воду в Чуином стакане, слишком долго. — Я не знаю как это делается, — сказал он наконец. — Не знаю как объяснить что случилось.. — Тогда попробуй без формы. — Ответил Чуя. — Не обязательно правильно. Я пойму. — Я.. переел.. — Через несколько дней Чуя пригласил Дазая пройтись по набережной возле которой находился бар. — Просто воздух, — сказал он. — Никаких разговоров, если не хочешь. — Сказал Чуя, уже заранее зная что это обман – ведь он позвал шатена именно ради разговора наедине. И после закрытия бара, они пройдя мимо мотоцикла рыжего и перейдя дорогу уже оказались на набережной. Ночь была прохладной – осень все таки. Прошел ровно год с их встречи. Они встретились прошлой осенью. Но не смотря на то что оба уже открылись друг другу они не знали когда день рождение друг друга. Будто их и небыло вовсе. Видимо ни тот ни другой день рождение не празднует. Они шли рядом, но не касаясь друг друга. Дазай чувствовал усталость в ногах, но шагал быстро, стараясь не отставать. — Я хочу кое-что обозначить, — сказал Чуя, не останавливаясь. — Это звучит угрожающе, — заметил Дазай смотря вниз на макушку рыжего который был на голову ниже. Шатен не удивился, он не глуп и понимал что Чуя не просто так его позвал. — Я серьёзно. — Дазай кивнул слыша что в голосе друга нет и намека на шутку. — Я не хочу чтобы ты полагался только лишь на себя — сказал Чуя, достаточно резко и прямо. — И не хочу чтобы ты делал вид, будто тебе никто не нужен. — И что ты хочешь тогда? Что ты мне предлагаешь? — спросил Дазай. — Я предлагаю себя, — ответил Чуя. — Ты можешь опираться на меня, а не падать в одиночку. — Я не хочу утащить тебя с собой. — И не утащишь. — Оборвал того Чуя, его голос был нервным и даже.. злым? — Я не такой слабый как ты думаешь. — Рявкнул он. Они остановились у перекрёстка. — Я не имел в виду что ты слабый Чу.. Ты злишься? — Спросил шатен смотря в пол. — Нет, — выдохнул рыжий. — Я боюсь сделать что-то неправильно. Боюсь что ты упадешь уже в самый низ – из которого уже нет выхода. — Изменения были маленькими. Но они были, и каждое из них рыжик замечал. Ведь они обменялись номерами и каждое утро созванивались по телеграмму. Обычно первым звонил шатен – уже будучи одетым и собранным. Ведь ему раньше вставать на работу. Он стал будильником рыжего, и пока тот собирался и рассказывал про то какие у него сегодня пары, и как его задолбали обнаглевшие преподаватели – которые задают слишком много, шатен слушал его. Слушал и.. ел. Да не много. Иногда два укуса рыбы – которую ему на еженедельной основе приносит Чуя в судочке. Уже готовую. Иногда баночку йогурта. И Чуя это слышал. Он не спрашивал Дазая об этом – чтобы не смущать того, но иногда останавливал свой рассказ вслушиваясь, он слышал что шатен жует, что его очень радовало. А иногда Осаму говорил Чуе что приготовленная им рыба – ну очень вкусная. И этого рыжему было вполне достаточно. И хоть шатен и не стал выглядеть лучше – он стал чувствовать себя лучше. А для рыжего это было превыше всего. Однажды вечером, когда бар был почти пуст, Дазай сказал: — Знаешь, раньше мне казалось, что если я стану меньше, то наконец смогу.. полюбить себя.. И я ожидал что у меня получится.. — А теперь? — спросил Чуя. — А теперь я понимаю, что мои ожидания остаются прежними. Просто сил на них меньше.. — Чуя помолчал секунд тридцать думая, это не много, но сейчас для шатена казалось вечностью. — Тогда, может стоит уменьшать ожидания, а не себя? — Дазай посмотрел на него внимательно. — Ты плохо влияешь на мою философию! — Я стараюсь, — усмехнулся Чуя. В тот вечер, когда они прощались, Чуя было уже встал из за стойки и хотел направиться к выходу, но Дазай вдруг схватил рыжего за руку, чтобы тот не ушел раньше времени. — Спасибо, — сказал он тихо, но внятно. — За что? — За то, что ты не уходишь, — ответил Дазай. — И терпишь все это.. — Не благодари меня за это, это мое желание. И ты не делаешь ничего такого чтобы мне приходилось "терпеть" тебя. Увидимся. — Осаму отпустил его, и тот пошел к выходу. Дазай остался стоять за стойкой, глядя ему вслед.