Глава 4 Великое достижение

Чуя проснулся с ощущением, будто кто-то слишком резко подкрутил громкость мира. Мысли шли быстро — в разы быстрее чем он успевал их проживать. Они не путались, а даже наоборот, складывались в достаточно понятные цепочки, ясные, логичные, почти идеальные. Каждая из них казалась важной для Накахары. Каждая была почти гениальной для него. И остановиться на одной из них было буквально невозможно, ведь следующая уже толкала его в спину. В груди было тесно от энергии. Тело не просто проснулось — его будто запустили на всю, отдали весь запас энергии который только был. Пальцы подрагивали от нетерпения, дыхание было слишком тяжелым и быстрым, как после бега. Хотелось встать, что-то делать, говорить, двигаться, хотелось выпустить чрезмерную энергию наружу, освободить себя, снять этот тяжелый камень с плеч и откинуть его куда подальше. Всё казалось удивительно правильным. Мир через чур понятным. Мысли — четкими. Слишком точными. Это все очень пугало, но было явно не впервые. Где-то в глубине сознания мелькнула слабая тень сомнения — ведь это уже было раньше. Этот разгон энергии в теле. Эта ясность. Эта уверенность, что он наконец всё понял. Что он на правильном пути. Ну а потом — провал. Резкий но такой размытый. Вся энергия будто пропала в мгновение ока, и моргнуть было не успел. Но сейчас провала в его понимании не существовало. Сейчас было только это ослепительное, тревожно-яркое чувство, будто внутри него включили слишком мощный двигатель, который невозможно остановить без помощи. Он сел на кровати проводя ладонями по лицу. Протирая глаза подушечками пальцев. — Тихо.. Спокойно прошу.. — пробормотал он себе под нос, а после обнял сам себя, поглаживая плечи. Иногда это помогало — будто мама шепчет ему успокоится и поглаживает по плечам нежно обнимая. Так же как было до той злополучной аварии в которой матери с отцом не стало. И если по отцу Чуя не особо скучал — тот был достаточно твердым и отстраненным человеком, мужчиной который никогда не собирался тратить время на сына — то вот по маме он ужасно тосковал. Места себе не находил. Потеря родителей в столь юном возрасте очень негативно подействовала на него. И как раз на фоне сильного стресса у него и развилось биполярное расстройство. Чуя знал признаки своих припадков. Знал их давно. И знал что с ними нельзя бороться напрямую. Нужно было двигаться, занять руки чем либо, не давать мыслям разгоняться до предела и не потерять себя.. Не потерять себя.. Да, верно. Это наверное самое главное для него во время каждого припадка. Он достаточно быстро оделся, даже не глядя в зеркало, завязал волосы в привычный, уже порядком надоевший хвост сзади, и вышел из квартиры, раньше чем выходит обычно в этот день — ведь обычно в этот день на первую пару он не ходит. Предмет невыносимо скучный, да еще и Каями — преподаватель, своим ленивым, сонным и монотонном голосом делает этот предмет еще более нудным. Поэтому Чуя предпочитает учить этот предмет самостоятельно и ходит только на зачет, который вполне спокойно сдает на проходной балл. Город встретил его утренней суетой и ранним но при этом довольно ярким светом солнца. Кто то спешил на работу, кто в универ, кто в школы. Все суетились по своим делам. Это даже радовало. Всё было чётким, ярким, будто мир вдруг решил раскрыться перед Накахарой. Чуя шёл быстрым шагом, ловя себя на искреннем желании улыбаться без причины, и это злило сильнее всего. Искренне улыбаться он не очень любил. Для него это почему то ровнялось неким проявлением слабости. Так что улыбался он в основном либо не искренне — то есть ухмылялся задирая кого то, либо лишь при тех кому доверял. "Не увлекайся сильно" сказал он себе. Простой день. Простое утро. В баре было непривычно оживлённо для этого времени, ведь обычно в это время все либо уже на работе, либо едут туда. Чуя вошёл толкнув дверь чуть сильнее чем требовалось, и сразу почувствовал знакомое запах алкоголя. — Если ты будешь каждый раз так входить то мне придётся менять дверь раз в месяц, — лениво подметил Дазай когда рыжик подошел к барной стойки, и не поднимая головы продолжил вытирать стаканы. — Я придаю этому скучному заведению характер, — фыркнул тот, усаживаясь на высокий стул. — Клиенты любят драму. — Клиенты любят, когда дверь остаётся целой. — Дазай наконец поднял голову, посмотрев на него. Взгляд был цепким и внимательным, а на лице была все та же улыбка — маска под которой он всю свою жизнь прятал настоящие эмоции. — Ты сегодня рано. Обычно ты приходишь вечером — усмехнулся он. — И какой то возбужденный. Это очень настораживает, рыжик. — Твоя паранойя не моя проблема. И не называй меня так блять. Придурь. — Почему бы нет? Тебе ведь нравиться. Если бы тебе не нравилось я бы уже давно был с разбитым носом, так ведь? Чуя усмехнулся, а ведь он прав. Его взгляд задержался на Дазае чуть дольше чем нужно. Взгляд каре-голубых глаз блуждал по этому смазливому и нежному личику, так и не решаясь взглянуть в бездну темных и пустых карих глаз, которые так манили и в то же время пугали до смерти своей темной пустотой и грустью. Тот, как обычно, выглядел так будто ничего в мире не может выбить из него эту дурацкую, до боли наигранную улыбку, которой Чуя ни капли не верил. Синяки под глазами явно говорили о том что тот не спит ночами, а через чур выделенные скулы — о том что правильно питаться он так и не стал. Чуя чуть наклонил голову, продолжая рассматривать Дазая, как будто впервые видел его не как привычную часть своей жизни, а как кого то очень дорогого. Кого то, кого боится и может потерять в любую секунду. — Ты не спал, да? — вдруг сказал он, без привычной резкости. Спокойно, так чтобы не напугать шатена. Но своим спокойным голосом он наоборот напугал его. Ведь Чуя редко так спокойно говорит. Обычно он очень эмоциональный, и злой, а не спокойный. Дазай вздрогнув увел взгляд вниз и усмехнулся. — А ты сегодня наблюдательный. — Я всегда наблюдательный, — фыркнул Чуя, но без злости. Но это уже немного расслабило шатена, напряжение немного стихло. Чуя вздохнул. Ему хотелось взять его лицо в руку и поднять к себе. Сделать так чтобы Осаму посмотрел на него. Но он не сделал этого. Ему было.. страшно? Страшно касаться его лица, будто признание что он дорог. А для Чуи признать такое всегда было достаточно тяжело. ведь признаваясь он становится очень уязвим. А он ненавидел быть уязвимым. — Просто раньше ты хотя бы делал вид, что живой. А сейчас ты будто улыбающийся труп. Осаму что с тобой? — О, спасибо за комплимент. Теперь я официально улыбающийся труп? — Нет, — Чуя подался чуть вперёд, опираясь локтями о стойку. — Трупы все же выглядят лучше. Тишина повисла между ними, но она уже не была той холодной, отталкивающей. Она была… натянутой. Как струна, которую кто-то вот-вот дернет. И этим кто то будет явно рыжий. Дазай отвёл взгляд, возвращаясь к стаканам. — Ты пришёл с утра, чтобы оскорблять меня? — спокойно спросил он. Не обиженно, скорее со смехом. — Можешь считать что да. — Хмыкнул Накахара — Несмотря на вроде как спокойную обстановку и пару шуток он все же нервно сжал пальцы, будто ловил собственные мысли, которые будто бы перепуганные пытались разлететься во все стороны. Он чувствовал это. Этот разгон. Мысли бежали впереди него, если бы он начал все это говорить то язык едва бы успевал за ходом мыслей. Энергия зудела под кожей, требовала выхода. Но сейчас он пытался удержаться, не хотел показывать свою слабость перед шатеном. — Я пришёл… — Чуя замолчал, раздражённо цокнул языком. — Чёрт, это звучит так тупо и нелепо! — Обожаю тупые вещи. Продолжай. — Усмехнулся шатен — Я пришёл, потому что ты выглядишь так, будто тебя можно уронить — и ты рассыпешься. Я хочу чтоб ты восстановил свое питание.. Я хочу чтобы тебе было лучше. Помочь тебе. Но для этого мне надо чтобы ты мне сказал, как я могу тебе помочь, пожалуйста.. — Между ними вновь повисла тишина. Тяжелая и немного холодная.. Оба не любят серьезные разговоры, обоим тяжело. Дазай медленно поставил стакан на стойку и вздохнул улыбнувшись. — Чууя, ты конечно всегда был поэтичным, но это уже уровень тревожного сна. Ты переживаешь за меня? Но почему? — Не переводи, — Чуя нахмурился. — Я серьёзно. Потому что мы.. друзья. Дазай чуть склонил голову, изучая его. — И что же ты предлагаешь? — тихо спросил он. — Склеить меня обратно? Не думаю что у тебе получится. Для этого нужен очень хороший клей, денег на который у нас не найдется. — Для начала перестать ломать себя ещё сильнее. — Чуя кивнул на его руки. — И давно ты это делаешь? Дазай сразу натянул кофту пряча достаточно свежие порезы. — Это просто привычка, ничего такого. И давно ты заметил? — Заметил сегодня. Это не привычка. Это когда тебе плохо, а ты не знаешь куда это деть. Не знаешь кому показать или сказать. Не знаешь что делать. Но у тебя же есть я, Осаму. — Ого, — Дазай тихо усмехнулся. — Так ты теперь мой личный психолог? — Нет. Я просто не идиот. — Чуя провёл рукой по волосам, раздражённо выдохнул. Слишком много мыслей. Слишком много всего сразу. Он снова заговорил. — Ты не ешь. — Ем. — Врёшь. — Иногда, это не считается. — Считается черт возьми! — Чуя резко ударил ладонью по стойке. Не сильно, но достаточно, чтобы звук разрезал воздух. Несколько людей в баре обернулись. Дазай даже не дрогнул. Только внимательно смотрел. Он не испугался. Шатен знал что рыжий вспыльчивый, но так же знал что тот никогда не причинит вреда. Чуя замер, будто сам испугался своей реакции. Провёл рукой по лицу. — Чёрт… — тихо. — Прости. — За что? — За… это. — Ты злишься на меня — спокойно сказал Дазай. — Я не злюсь — Злишься. — Я… — Чуя замолчал, потому что Дазай был прав, он злился. Но совсем не так, как обычно. Это была не вспышка гнева, это было что-то другое. Смесь раздражения, тревоги и… страха. — Ты исчез, — вдруг сказал Дазай обиженно. — А теперь пришёл и ведёшь себя так, будто я виноват. Чуя резко поднял взгляд. — Я не говорил, что ты виноват, Осаму. — Да, не говорил, но ты ведёшь себя так. — Я веду себя так, потому что ты… — он замолчал, сжал зубы. — Потому что ты делаешь себе хуже. — Это моя проблема. — Нет. — Да. — Нет, — Чуя наклонился ближе, его голос стал ниже. — Это наша проблема, потому что я это вижу Слово, которое висело между ними всё это время. Вижу. Вижу твою проблему, и хочу решить ее вместе с тобой. Вижу твою проблему и называю ее нашей. Дазай замер. — И что? — тихо спросил он. — И… — Чуя на секунду потерялся. Слишком быстро. Тяжело говорить.. Слишком много мыслей. Но он схватился за первую, которая казалась правильной. — И я не хочу смотреть, как ты исчезаешь. Тишина вновь повисла. Не тяжелая на этот раз. А такая, в которой слышно, как сердце бьётся чуть быстрее. вокруг них было шумно, это все же бар. Но они этого не слышали. Между ними было тихо и спокойно. Дазай отвёл взгляд.— Поздно. — Нет. — Я уже… — он запнулся, усмехнулся, но это была пустая усмешка. — Я уже давно такой. Слишком поздно пытаться что то поменять. — Это не значит, что это нормально. — Но для меня это нормально, Чуя. — Тогда у тебя очень хуёвое понимание слова «нормально». Дазай тихо рассмеялся. — Ты сейчас серьёзно пытаешься меня спасти? — Я пытаюсь сделать так, чтобы ты хотя бы медленно не убивал себя на моих глазах, даже не думая о моих чувствах, Осаму! Слова повисли в воздухе. Поняв что сказал Чуя сразу заткнулся и отвернулся закрыв рот руками. Страх поглотил его с ног до головы. Он проявил чувства, показал их ему. Дал понять что шатен ему очень дорог И это его очень пугало. Пугали и сами чувства к кареглазому Давно он не чувствовал такого.. Нет. Правильнее сказать, никогда. Тогда будучи подростком он чувствовал что то подобное. Но совсем иначе. Ему просто нравилось тело. А сейчас.. — Блядь… — тихо. — Осаму, я не это имел в виду.. — Нет, — тихо перебил его шатен, спокойным и холодным голосом. — Именно это. Он опёрся на стойку, наклонившись чуть ближе к Накахаре. — И знаешь, что самое смешное? — Это был риторический вопрос. Чуя не ответил. Он вообще не хотел ничего говорить. Не хотел, потому что боялся испортить все то что у них уже есть, то что уже чуть не испортил своими резкими и жестокими словами.. Шатен продолжил. — Ты говоришь это, будто сам в порядке. — Я… — он вздохнул и нервно усмехнулся. — Я хотя бы пытаюсь. — Ты не отвечал мне неделю. Пропал из моей чертовой жизни. — Я… — У тебя появилась гребаная девушка. — Это не… — Ты сказал мне «не привязывайся», когда уже вошел в мое доверие блять! Каждое слово было как нож для рыжего. Острый иточный, и холодный. Такой же холодный как голос Дазая. Чуя нахмурился, сжав кулаки. — Я сказал это, потому что… — Он остановился, слова застряли в горле. Потому что правда была слишком близко. Слишком опасно, страшно, холодно. — Потому что, что, Чуя? — тихо подтолкнул его шатен. Чуя резко поднял взгляд. И впервые за всё время он был такой нежный и мягкий. Он смотрел прямо в карие глаза Дазая, прямо в эти красивые, блестящие обидой и колкостью глаза. — Потому что я не хочу быть для тебя проблемой. Дазай удивленно моргнул а после рассмеялся отодвигаясь от стойки назад, к стене. Смех тихий, такой нежный и мягкий. — Уже поздно, рыжая бестия. — снова сказал он, но уже тише, со смехом и нежностью в голосе. Чуя чуть улыбнулся. Как обычно, криво и с наигранной злостью. — Вот не смей меня так называть, самоубийца хренов! — Он выдохнул, опуская плечи. Энергия внутри всё ещё бурлила, но в душе стало намного легче. Намного спокойнее. — Значит так, — он резко сменил тон. — Мы делаем сделку. — О, люблю сделки. — Заткнись и слушай. — Да да, рыжая бестия. — Ты начинаешь есть. — Не начинаю. — Начинаешь. — Нет. — Чуя чуть привстал и наклонился ближе. — Тогда я буду приходить сюда каждый день и стоять над тобой, пока ты не поешь. — Оуу! Это звучит как угроза! — Это и есть угроза. — А если я не соглашусь? — Тогда я… — Чуя задумался на секунду, и вдруг ухмыльнулся. — Тогда я расскажу всем, что ты добавляешь в коктейли слишком много льда. — Это клевета. — Это правда. — Это всего лишь маленькая хитрость! — Это преступление, бинтованный придурок. Дазай засмеялся — Ладно, ладно! — тихо сказал он смеясь. — Допустим. — Допустим? — Допустим, я попробую. — Попробуешь, это не вариант. — Для меня это единственный вариант. Я не могу пообещать на сто процентов то в чем сам не уверен, Чуя. — Чуя хотел возразить, но услышав его серьезный голос он остановился. Осаму и так старается, ради него. И это уже что то. Нет, это не что то, это великое достижение для них. — Ладно, — буркнул он. — Но я буду проверять. — Да на здоровье. Я и не сомневался. — И ещё. — М? Чуя на секунду замялся, что для него достаточно редкость. — Ты… — он отвёл взгляд. — Можешь писать мне в любое время. — Я и так писал. — Я знаю. — Но ты не отвечал. — Я знаю. — Я буду отвечать. Всегда. Всегда, Осаму. — Хорошо, рыжая бестия. — И это «хорошо» было для них чем-то большим, чем просто словом.