Глава 25: "Звук надежды"

"Остров. Седьмой день." Солнце поднялось над океаном ровно в тот момент, когда Айла открыла глаза. Она уже научилась определять время по свету — за неделю на острове организм перестроился на природные часы, и будильник больше не требовался. Она лежала в укрытии, которое они с Рейфом построили на пятый день. То, что начиналось как наспех сооружённый шалаш из пальмовых листьев, теперь превратилось во вполне приличное укрытие. Рейф умудрился найти какие-то старые доски, выброшенные морем, и соорудил каркас. Сверху — несколько слоёв листьев, которые не пропускали воду. Внутри — подстилка из сухой травы, на которой они спали по очереди, потому что вдвоём было тесно. Но теснота не раздражала. Уже давно не раздражала. Айла повернула голову и увидела Рейфа — он сидел у входа, спиной к ней, и смотрел на океан. Она знала эту его позу: каждое утро он просыпался раньше и первым делом вглядывался в горизонт. Ждал. Надеялся. Даже когда надежда таяла с каждым днём. — Доброе утро, — тихо сказала она, садясь. Рейф обернулся. Под глазами тени, на скулах щетина, волосы давно превратились в неопрятную копну. Но глаза — глаза были те же. Иногда Айле казалось, что она смотрит в них и видит не просто парня, который когда-то бесил её своими подколами, а кого-то родного. Кого-то, с кем они пережили то, что не каждому дано пережить. — Проснулась? — он чуть улыбнулся. — Я рыбу поймал. Позавтракаем. Айла выбралась наружу и потянулась, разминая затёкшую спину. У костра уже лежала небольшая рыбёшка, нанизанная на прут. Еды было мало, но они не голодали — Рейф оказался удивительно умелым рыбаком, а Айла нашла на острове съедобные коренья и ягоды, которые когда-то показывал ей Джей Джей во время одной из вылазок с "живцами". Кто бы мог подумать, что уроки выживания пригодятся так буквально. — Вода есть? — спросила она, садясь у костра. Рейф кивнул и протянул ей скорлупу огромной раковины, в которой они хранили пресную воду. Источник они нашли на третий день — крошечный родник в глубине острова, в окружении густой растительности. Пришлось протаптывать тропу, но теперь у них была чистая вода. Не морская, не солёная — настоящая, живая. — Сегодня проверю сети, — сказала Айла, принимая раковину. — Вчера поставила новую, подальше от берега. Может, повезёт. — Может, — Рейф снова посмотрел на горизонт. Айла знала, о чём он думает. Они оба думали об этом каждую минуту каждого дня. — Рейф? — М? — Ты веришь, что нас найдут? Он повернулся к ней, и на секунду в его глазах мелькнуло что-то — боль? отчаяние? — но он быстро спрятал это за привычной полуулыбкой. — Конечно. Обязательно найдут. Она не поверила. За неделю она научилась читать его лучше, чем любую книгу. Он говорил это не потому, что верил. Он говорил это, чтобы она не сломалась. Но Айла не ломалась. Почему-то именно здесь, на этом крошечном клочке суши посреди бесконечного океана, она чувствовала себя сильнее, чем когда-либо в своей богатой, защищённой, стерильной жизни. День тянулся медленно. Айла проверила сети — пусто, только пара мелких рыбёшек, которых она бросила обратно в море, потому что они были слишком малы. Потом собрала хворост для костра, нашла ещё немного съедобных кореньев и вернулась к укрытию. Рейф тем временем расширял их жилище — нашёл ещё досок, выброшенных прибоем, и теперь сооружал второй слой стен. — Ты прямо архитектор, — усмехнулась Айла, останавливаясь рядом. — Ага, — он вытер пот со лба. — Если уж торчать здесь, то с комфортом. Ещё пару дней — и будет вилла с видом на океан. — Вилла без джакузи меня не устраивает, — парировала она. Он усмехнулся, и этот смех — редкий, короткий — согрел её лучше любого солнца. К вечеру они сидели в старом укрытии, том самом, которое построили в первый день. Оно было ближе к воде, и отсюда открывался лучший вид на закат. Айла любила это место. Здесь она чувствовала себя в безопасности, хотя какой может быть безопасность на необитаемом острове? — Расскажи мне что-нибудь, — попросила она, глядя, как солнце медленно погружается в океан. — Что рассказать? — Рейф сидел рядом, почти касаясь её плечом. — Всё. Про свою жизнь. Про то, кем ты хотел стать, когда вырастешь. Про мечты. Он хмыкнул. — Мечты. Когда я был мелким, хотел стать пилотом. Летать над океаном, видеть всё сверху. Потом отец сказал, что это несерьёзно, что надо думать о бизнесе, о деньгах. Знаешь, как у "Акул" : либо ты в деле, либо ты никто. — Знаю, — тихо сказала Айла. — Мне Оливия постоянно твердила: не позорь семью, будь как мы, не водись с этими. — она усмехнулась горько. — А я не хотела быть как они. Не хотела смотреть на людей сверху вниз только потому, что у меня денег больше. Рейф посмотрел на неё долгим взглядом. — Ты не такая, — сказал он просто. — Я это понял ещё тогда, когда ты с "живцами" тусовалась. Не каждый "Акула" способен перешагнуть через предрассудки. — А ты способен? Он задумался. — Раньше — нет. Думал, что "живцы" — отребье, что они ниже нас. А теперь... — он обвёл рукой остров, океан, закат. — Теперь я понимаю, что все мы одинаковые. Одинаково хотим есть, пить, спать, жить. И одинаково боимся умереть. Они замолчали. В тишине было слышно только, как волны лижут берег. — Мне сегодня сон приснился, — вдруг сказала Айла. — Очень странный. И очень реальный. — Какой? — Мы были дома. У меня дома, в гостиной. Мама готовила ужин, папа читал газету, Эмми сидела в телефоне. Оливия с кем-то спорила по телефону, как обычно. А потом я увидела тебя. Ты сидел на диване и пил кофе, как будто так и надо. Как будто ты всегда там был. Рейф слушал молча. — И было так тепло, так уютно. Я чувствовала запах еды, слышала, как мама напевает что-то. — Айла сглотнула. — А потом я проснулась. И поняла, что это просто сон. Она замолчала. Глаза защипало, но она запретила себе плакать. Слёзы забирают воду, а вода здесь на вес золота. — А вдруг это вещий сон? — спросила она, поворачиваясь к Рейфу. — Вдруг нас правда найдут? Скоро? Он посмотрел на неё, и в его глазах было что-то, чего она не могла прочитать. — Всё может быть, — сказал он мягко. — Может, твой сон и сбудется. Она поняла. Он не верит. Он говорит это, чтобы она не расстраивалась, чтобы держалась. Но внутри он уже попрощался с надеждой. И от этого стало ещё больнее. "Внешние Отмели. Седьмой день." — Я знаю, что вы все считаете меня сумасшедшей, — Оливия стояла посреди гостиной Кэмеронов, сжимая в руках планшет с картами. — Но я хочу, чтобы мы ещё раз проверили тот остров. Уорд Кэмерон устало потёр переносицу. Он только что вернулся с очередного вылета, и новостей не было. Шесть дней. Семь. С каждым часом шансы таяли, и он, как человек практичный, уже начал мысленно готовиться к худшему. — Оливия, мы облетали тот остров три раза. Там пусто. — Мы облетали его со стороны океана, — настаивала Оливия. — А если они внутри? Если они укрылись в глубине острова? Вертолёт мог не заметить их с воздуха. — Там джунгли, — вздохнул Уорд. — Густые. Даже если они там, мы их не увидим без высадки. — Так высадитесь! — Оливия повысила голос. — Моя сестра там, возможно, живая, а вы сидите и смотрите на карты! — Оливия... — Она права. Все обернулись. Сара стояла в дверях, бледная, с красными глазами, но в её взгляде горела та самая Кэмероновская упрямость, которую Уорд так хорошо знал по сыну. — Пап, я хочу на этот остров. Пешком. Я хочу обойти каждый метр. — Сара, это опасно... — Опасно? — она усмехнулась горько. — Мой брат и моя лучшая подруга уже семь дней в океане. И ты говоришь мне про опасность? Уорд замолчал. Он посмотрел на дочь, на Оливию, на "живцов" , которые молча сидели в углу, и понял: спорить бесполезно. Если он не согласится, они полезут на этот остров сами, на какой-нибудь старой лодке, и тогда точно убьются. — Хорошо, — сказал он устало. — Завтра на рассвете летим. Но если там никого нет — ты возвращаешься домой и прекращаешь эти поиски. Договорились? Сара кивнула, хотя в душе знала: она не прекратит никогда. Даже если придётся обыскать каждый остров на планете. Джон Би вызвался лететь с ними. И Киара. Джей Джей и Поуп остались на берегу — на всякий случай, если ребята объявятся с другой стороны. Уорд связался с Уитморами. Дэвид ответил сразу — голос у него был хриплый, как будто он не спал несколько суток. — Мы на связи, — сказал он. — Если найдёте хоть что-то — сразу сообщайте. — Найдём, — ответил Уорд, хотя сам уже не верил. "Остров. Тот же день." Айла сидела у старого укрытия и смотрела на океан. Сети она проверила час назад — снова пусто. Придётся завтра заходить глубже, хотя Рейф против: он боится, что она не справится с течением. Но она справится. Она должна справиться. Потому что если они не будут есть, то не протянут и ещё неделю. Рейф возился где-то в джунглях — собирал ветки для костра. Айла осталась одна, и в тишине было слышно только море и ветер. И вдруг — другой звук. Она замерла. Сначала подумала, что показалось. Но звук повторился — далёкий, но отчётливый. Тарахтение. Гул. Вертолёт. Айла вскочила, вглядываясь в небо, но ничего не увидела — только облака. Звук приближался, становился громче, но она стояла как вкопанная, не в силах двинуться с места. — Рейф! — закричала она, но голос сорвался. — Рейф! Он выскочил из джунглей через минуту, с охапкой веток, и замер, прислушиваясь. — Ты слышишь? — выдохнула Айла. Он слушал. Глаза расширились. — Вертолёт, — сказал он хрипло. — Это вертолёт. — Почему мы стоим? — Айла рванула к берегу, но Рейф схватил её за руку. — Подожди. Вдруг это не за нами? Вдруг пролетит мимо? — Но мы должны... — Должны. Но если они нас не увидят, то улетят. Надо бежать на открытое место. Туда, где нас заметят с воздуха. Они побежали. Сердце Айлы колотилось где-то в горле, ноги подкашивались, но она бежала. К берегу, к открытому пространству, к надежде. "Вертолёт." Вертолёт Кэмеронов заходил на остров с другой стороны. Сара смотрела вниз и видела только зелень — густую, непролазную, пустую. — Здесь никого, — сказал пилот. — Я ничего не вижу. — Садись, — приказал Уорд. — Раз уж прилетели, надо проверить. Они приземлились на узкой полоске пляжа. Сара выскочила первой и побежала вглубь, выкрикивая имя брата. Джон Би и Киара рассыпались в разные стороны. — Рейф! Айла! Тишина. Только ветер и волны. Уорд вышел из вертолёта, оглядывая остров. Место как место — десятки таких же, пустых, забытых богами и людьми. — Сара, — позвал он. — Здесь никого. Надо возвращаться. — Нет! — крикнула она издалека. — Я не улечу, пока не обойду весь остров! — Сара, это бессмысленно... — Мне плевать! Уорд вздохнул. Он знал этот тон. Спорить бесполезно. Он уже хотел идти за ней, когда вдруг услышал крик. Не Сарин — другой. И через секунду из кустов вылетели двое. Грязные, оборванные, исхудавшие, но живые. Рейф и Айла, вцепившись друг в друга, бежали к берегу. На секунду всё замерло. Сара застыла на месте, не веря своим глазам. Уорд перестал дышать. Даже ветер, казалось, стих. А потом Сара сорвалась с места и побежала. Она врезалась в Айлу так, что обе чуть не упали, и они просто стояли, обнявшись, и рыдали. Громко, навзрыд, не стесняясь. Семь дней страха, семь дней надежды, семь дней ада выливались в этих слезах. Рейф подошёл к отцу. Уорд смотрел на сына — на этого вечно проблемного, вечно упрямого болбеса, который доводил его до белого каления. И вдруг понял, что ничего важнее нет. Ни бизнеса, ни денег, ни статуса. Только это. Только чтобы был жив. Он шагнул вперёд и обнял сына. Молча. Крепко. Рейф замер на секунду, а потом уткнулся лицом в отцовское плечо. Уорд чувствовал, как вздрагивают его плечи, и молчал. Слова были не нужны. — Спасибо, — прошептал Рейф. — Спасибо, что не бросили искать. Уорд только сильнее сжал объятия. А в наушниках пилота раздался голос Дэвида Уитмора: — Уорд? Уорд, ответь! Что там? Вы нашли их? Уорд отстранился от сына, вытер глаза и взял рацию. — Нашли, Дэвид. Живы. Оба живы. На том конце повисла тишина. А потом раздался всхлип — женский, сдавленный, полный облегчения. — Мы вылетаем, — сказал Дэвид, и голос его дрожал. — Мы вылетаем немедленно. Рейф подошёл к Айле, которая всё ещё обнималась с Сарой, и положил руку ей на плечо. — Твой сон, — тихо сказал он. — Похоже, он правда был вещим. Айла подняла на него заплаканные глаза и улыбнулась — впервые за семь дней настоящей, счастливой улыбкой. — Похоже на то.