Глава 27: "Тихое течение"

В комнате было слишком тихо. Айла лежала с открытыми глазами и считала "звезды" на потолке. Третью ночь подряд сон не приходил. Третью ночь подряд она лежала в своей мягкой кровати с лавандовыми простынями и чувствовала себя чужой в собственном доме. Она привыкла к песку. К жёсткой подстилке из сухой травы, которую они с Рейфом натаскали в укрытие. К тому, что под боком всегда кто-то есть — дышит, ворочается, иногда бормочет что-то во сне. К шуму волн, которые баюкали её семь ночей подряд. Здесь же не было ничего. Только кондиционер гудел монотонно, и тишина давила на уши. Айла села на кровати, обхватив колени руками. За окном светились огни сада — подсветка бассейна, фонарики вдоль дорожек, идеально подстриженные кусты. Всё правильно. Всё красиво. Всё как надо. Но она хотела обратно. На остров. В ту жизнь, где не было кондиционеров и лавандовых простыней, зато был рассвет, который они встречали вдвоём, сидя на берегу, и Рейф иногда случайно касался её плечом. Она вздохнула и откинулась обратно на подушку. Мысли о Рейфе приходили каждый раз, когда она закрывала глаза. Он снился ей почти каждую ночь — то в воде, то на песке, то просто стоящим на берегу и смотрящим на горизонт. Во сне она подходила к нему, и он улыбался, и всё было просто. Наяву всё оказалось сложнее. Через час Айла поняла, что больше не может лежать. Тишина душила, кровать казалась ловушкой, а запах лаванды — приторным и чужим. Она бесшумно встала, натянула шорты и лёгкую футболку, сунула ноги в сланцы и выскользнула из комнаты. Дом спал. Эмми, которая после возвращения сестры каждую ночь приходила к ней в комнату, сегодня уснула у себя, обессиленная долгим днём. Родители тоже давно легли — Кэтрин последние дни выглядела так, будто постарела на десять лет, а Дэвид вообще не вылезал из кабинета, разбираясь с делами, которые накопились за время их экстренного отъезда. Айла тихонько вышла через заднюю дверь и оказалась на пляже. Их пляж. Семейный. Белый песок, пальмы, шезлонги, которые мать так любила расставлять под определённым углом. Днём здесь всегда было людно — соседи, друзья родителей, какие-то знакомые, которых Айла даже не знала в лицо. Но сейчас, в два часа ночи, пляж принадлежал только ей и океану. Она скинула сланцы и пошла к воде. Песок был ещё тёплым — за день солнце прогрело его насквозь, и сейчас он отдавал тепло, которое Айла вдруг ощутила всем телом. Она опустилась на колени, провела ладонями по песку, а потом просто легла, раскинув руки в стороны. Звук волн. Тёплый песок. Лёгкий ветер, пахнущий солью и водорослями. Это было похоже на остров. Не так, конечно — здесь не было джунглей за спиной, не было опасности проснуться от того, что прилив уносит твоё укрытие, не было голода и страха. Но было что-то важное, чего ей так не хватало в стерильной чистоте спальни. Айла закрыла глаза. Вдох — выдох. Волны шуршали где-то рядом, ветер шевелил волосы, песок мягко обнимал тело. И впервые за три ночи она почувствовала, как напряжение отпускает. Она не заметила, как уснула. --- — Айла! Айла, ты здесь? Голос матери ворвался в сон, резкий и испуганный. Айла открыла глаза и сначала не поняла, где находится. Песок, небо, солнце — уже высокое, слепящее. Волны набегают на берег где-то в двух метрах. — Она здесь! — закричала Эмми, и Айла увидела сестру, которая бежала к ней по пляжу, растрёпанная, в пижаме, с босыми ногами. — Айла! Мама, она здесь! Следом за Эмми бежала Кэтрин, бледная, с телефоном в руке. Айла села, чувствуя, как песок сыплется с волос, и только тогда поняла масштаб происходящего. — Что случилось? — спросила она хрипло. — Что случилось?! — Кэтрин упала на колени рядом с ней и схватила за плечи. — Мы обыскали весь дом! Я уже собиралась звонить в полицию! Ты не представляешь, что мы пережили! Айла моргнула. Взглянула на свои руки — они были в песке, на шортах тоже, на лице, наверное, тоже. Она спала на пляже. Всю ночь. И никому не сказала. — Прости, — выдохнула она. — Я не хотела. Я просто… я не могла спать. А здесь мне стало спокойно. Кэтрин смотрела на неё, и в глазах матери смешивались облегчение, гнев и что-то ещё — что-то очень похожее на страх. — Ты не можешь просто так исчезать, — сказала Кэтрин, и голос её дрогнул. — Ты не представляешь, что мы подумали. Айла опустила голову. — Прости, — повторила она. — Я не подумала. Эмми подошла и обняла её, прижимаясь всем телом. — Я испугалась, — прошептала она. — Я думала, ты опять пропала. — Нет, — Айла обняла сестру в ответ. — Я здесь. Я просто… я привыкла спать на песке, понимаешь? В кровати не могу. Кэтрин закрыла лицо руками и глубоко вздохнула. Айла знала, что мать сейчас борется с желанием накричать, прочитать нотацию, запретить. Но Кэтрин только покачала головой и сказала: — Идём в дом. Тебе нужно принять душ и позавтракать. И больше никогда так не делай. — Хорошо, — тихо сказала Айла. Она встала, отряхивая песок, и они втроём пошли к дому. Айла оглянулась на океан — спокойный, голубой, обманчиво безмятежный. Ей показалось, что он зовёт её обратно. Но она отвернулась и пошла за матерью. --- Рейф проснулся от того, что ему показалось: кто-то кричит. Он вскочил, сердце колотилось где-то в горле, руки уже тянулись к ножу, которого не было. В комнате было пусто, за окном — серое утро, жалюзи пропускали бледный свет. Крика не было. Никто не тонул. Никто не звал на помощь. Он выдохнул и откинулся обратно на подушку, чувствуя, как дрожат руки. Третья ночь. Третий раз за три ночи он просыпался в холодном поту, слыша голос Айлы, которая звала его в тот самый момент, когда волны уносили её от лодки. Он вытащил её. Она была жива. Но кошмар возвращался снова и снова, и ничего нельзя было с этим сделать. — Рейф! — в дверь постучали. — Ты встал? Сара. Он сел на кровати, пытаясь придать лицу нормальное выражение. — Да. Что? — Уизи собралась на пирс. С Эмми. Младшей сестрой Айлы. — Голос Сары звучал слишком невинно. — Они просили передать, что если хочешь, можешь присоединиться. Просто так, прогуляться. Рейф усмехнулся про себя. Уизи, конечно, думала, что она хитрая. — Скажи Уизи, пусть не лезет не в свои дела, — ответил он. — Это я ей передам? — Передай. Он услышал, как Сара удаляется, и снова откинулся на подушку. Встречаться с Айлой на глазах у младших сестёр? Это было бы слишком… неловко. Слишком очевидно. И потом, что он ей скажет? «Привет, как ты? Мне тоже не спится, и каждую ночь я просыпаюсь в холодном поту, потому что мне всё ещё кажется, что я слышу, как ты зовёшь на помощь»? Нет. Лучше пока держаться на расстоянии. Через полчаса он всё равно оказался на пирсе. --- Уизи и Эмми сидели на самом краю пирса, свесив ноги в воду, и делали вид, что разглядывают дельфинов, которых, конечно, не было. Когда Рейф появился, Уизи сделала такое лицо, будто это была чистая случайность. — Рейф! — воскликнула она. — А мы тут просто сидим, смотрим на воду. А ты что здесь делаешь? — Гуляю, — буркнул он, усаживаясь чуть поодаль. — А мы ждём Айлу, — сказала Эмми, и её глаза блеснули. — Она обещала прийти. — Я не за этим, — соврал Рейф, уставившись в горизонт. Сердце билось быстрее, чем хотелось бы. Через десять минут на пирсе показалась Айла. Она шла медленно, в тех же шортах и футболке, что были на ней вчера, волосы растрёпаны, на лице — следы песка, которые она не до конца смыла. Рейф заметил, что она выглядит уставшей, и это задело его сильнее, чем он ожидал. — Привет, — сказала она, останавливаясь рядом. — Привет. Девочки переглянулись. Уизи поднялась и потянула Эмми за руку. — Мы пойдём смотреть дельфинов с другой стороны пирса! — объявила она. — А вы тут посидите! Они убежали, оставив Рейфа и Айлу одних. Наступила тишина, в которой было слышно только волны и далёкие крики чаек. — Ты не спала? — спросил Рейф, глядя на её лицо. — Нет, — Айла села рядом. — Я ушла на пляж ночью. Уснула там. Мать чуть инфаркт не получила, когда утром не нашла меня в комнате. Рейф усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Понимаю. Я тоже не сплю. — Кошмары? — Ага. Они помолчали. Рейф смотрел на воду и думал о том, как сильно он хочет взять её за руку. Просто взять, как тогда на острове, когда они сидели у старого укрытия и смотрели на закат. Тогда это было естественно. Сейчас — страшно. — Рейф, — Айла повернулась к нему. — Нам нужно поговорить. О том, что было на острове. Он напрягся. — Что именно? — Всё. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Ты сказал тогда, что это было просто выживание. Что мы делали то, что должны были, чтобы не умереть. — Так и было, — ответил он, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Нет. — Айла покачала головой. — Ты не веришь в это. Я знаю. Я видела твои глаза там, на острове. И я вижу их сейчас. Рейф молчал. Он не знал, что сказать. Потому что если признать, что там, на острове, было что-то большее, то что с этим делать теперь? Здесь? В мире, где она — Уитмор, а он — Кэмерон, и оба они — Акулы, которые не должны путать выживание с чем-то настоящим? — Айла, — начал он медленно. — Ты не представляешь, что говорят люди. Про нас. Про то, что там было. — Мне всё равно, — ответила она. — А мне нет. — Он повернулся к ней, и в его голосе появилась резкость. — Твоя семья, моя семья, все эти Акулы… они смотрят на нас и видят только грязь. Сплетни. Им плевать, что мы пережили. Им важно, что подумают другие. — С каких пор тебе важно, что думают другие? Рейф усмехнулся горько. — С тех пор, как это касается не только меня. Айла замолчала. Она смотрела на него долгим взглядом, и в её глазах было что-то, что он не мог прочитать. — Я не хочу тебя потерять, — тихо сказал он. — Поэтому лучше… лучше пока держаться на расстоянии. Пока всё не уляжется. — А если не уляжется? — спросила она. Он не ответил. Потому что не знал, что сказать. --- Оливия ждала Айлу на крыльце. Когда сестра подошла, она внимательно посмотрела на неё и спросила: — Ты видела его? — Да. Оливия кивнула, но ничего не сказала. Вместо этого она присела на ступеньку и похлопала по месту рядом. — Садись. Айла села. — Я хочу, чтобы ты знала, — начала Оливия. — Я не против того, что вы видитесь. Он спас тебя, и я никогда этого не забуду. — Но? — Айла чувствовала, что будет «но». — Но я боюсь, что вы оба путаете травму с чем-то другим. — Оливия повернулась к сестре. — Вы пережили ужасную историю. Вы держались друг за друга, потому что иначе нельзя было выжить. И теперь вам кажется, что это — любовь. Но это не так. Это просто… общее горе. Общий страх. — Откуда ты знаешь? — тихо спросила Айла. — Ты же не была там. — Я не была, — согласилась Оливия. — Но я вижу, как ты выглядишь. Ты не спишь, ты уходишь ночью на пляж, ты теряешься в мыслях. Это не любовь, Айла. Это последствия того, что ты пережила. — И что ты предлагаешь? — Время. — Оливия взяла её за руку. — Дай себе время. Не бросайся в отношения, которые могут разбиться о реальность. Потому что когда страх пройдёт, когда ты начнёшь нормально спать и есть — что останется? Айла молчала. В словах сестры была логика. Холодная, правильная, расчётливая. Но внутри всё кричало, что это неправда. — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, — сказала Оливия. — И я боюсь, что этот парень — не твоё счастье. Он — часть того, что с тобой случилось. И иногда лучше оставить прошлое в прошлом. Она встала и ушла в дом, оставив Айлу одну на крыльце. Айла смотрела на океан и думала о том, что Оливия, наверное, права. В её словах была правда — та, которую она не хотела признавать. Может быть, то, что было на острове, — это просто выживание. Может быть, она держится за Рейфа только потому, что он был рядом, когда ей было страшно. Но тогда почему при мысли о том, что она больше не увидит его, внутри всё обрывается? --- Вечером Эмми нашла её на том же месте, на крыльце. Младшая сестра молча села рядом и положила голову ей на плечо. — У тебя всё получится, — сказала Эмми. — С ним или без него. Ты сильная. — Откуда ты знаешь? — Потому что ты моя сестра. А Уитморы не сдаются. Айла улыбнулась и обняла Эмми. Может, в этом и была правда. Не в словах Оливии о времени и расстоянии, а в этом — в том, что она не одна. Что есть люди, которые любят её и будут рядом, что бы ни случилось. А Рейф… Рейф сам сделал выбор. Он сказал — «лучше держаться на расстоянии». И, наверное, это правильно. Наверное.