Часть 11

Австрия, Шпильберг. Гоночный уик-энд. Штаб-квартира «Монстров» За окном бушевал традиционный для Шпильберга дождь, превращавший трассу «Ред Булл Ринг» в ледяной каток. Внутри трейлера царила атмосфера сосредоточенного хаоса. Шла середина сезона, чемпионат был в полном разгаре, и у них не было времени на долгие подготовки. — Значит, приманка должна быть жаркой, но правдоподобной, — Джордж расчерчивал маркером схему трассы на планшете. — После моей аварии в квалификации в Канаде и твоего схода в Барселоне, Макс, все ждут от нас отчаянных шагов. — И мы им это дадим, — Эмили, отбросив пиджак, стояла у интерактивного экрана. Её волосы были собраны в небрежный хвост, на лице — следы усталости, но глаза горели холодным огнём. — Мы «сливаем» информацию, что ты, Макс, настаиваешь на экспериментальной, сверхагрессивной настройке подвески для дождя. Такой, которая теоретически может дать преимущество, но на грани срыва машины в любой момент. — Идеально, — кивнул Шарль, разминая шею. — Все и так думают, что ты на грани срыва после двух неудач подряд. Он бросил взгляд на Макса, который мрачно смотрел в окно на дождь. — Извини, брат, но это правда. — Знаю, — хрипло бросил Макс. — Значит, я играю роль отчаявшегося психа. А вы двое, — он кивнул на Шарля и Джорджа, — будете голосом разума, который я якобы не слушаю. Ссоримся на виду у всех. В гараже, на планерках. — А я, — Кристина потягивала смузи, устроившись на диване, — как всегда, буду источником самой сочной информации для сплетен. «Случайно» проболтаюсь инженерам «Альфа Таури», что «Ред Булл» готовит что-то безумное, и что я за тебя, Шарли, очень боюсь, раз ты водишься рядом с таким самоубийцей. Она улыбнулась сладкой улыбкой. — Они обожают, когда я играю обеспокоенную девушку. Это так мило. День первый. Практика. План привели в действие. Макс в гараже «Ред Булл» орал на инженеров, требуя «убрать всю эту электронную няню» и дать ему «сырую, злую машину». Шарль и Джордж, проходя мимо, качали головами и громко, нарочито, обсуждали «гоночное самоубийство». Эмили, играя свою роль холодной хозяйки, публично одернула Макса за «непрофессионализм», чем только подлила масла в огонь спектакля. Алан, сидя на связи из Лондона, отслеживал цифровые следы. — Райс активен, — его голос доносился из колонки. — Он только что скачал спецификации на «экспериментальную» подвеску. Клюнул. День второй. Квалификация. Дождь не утихал. Макс, воплощая свой образ «безумца», показал лишь девятое время, едва не вылетев с трассы несколько раз. В паддоке зашумели: «Ферстапен сломался», «Он тянет команду на дно». Идеально. Вечером Кристина устроила мини-спектакль в паддоке, «в слезах» жалуясь подруге из «Уильямс» на «безрассудство Макса» и «как она боится за Шарля». Информация пошла в народ со скоростью лесного пожара. Ночь перед гонкой. База «Монстров». — Финансовый крючок закинут, — доложил Алан. — Грей только что инициировал перевод с фонда экстренного ремонта на счёт подставной фирмы, якобы для «срочной закупки» деталей под эту сумасшедшую настройку. Он думает, что хаос в команде — идеальное прикрытие. Эмили устало провела рукой по лицу. Они не спали почти двое суток. — Значит, у нас есть они. И технически, и финансово. Она посмотрела на остальных. — Завтра, после гонки, передаём всё Хельмуту и запускаем процедуру. В трейлере повисла тишина, нарушаемая лишь стуком дождя по крыше. Они сделали это. Посреди чемпионата, под давлением, они поймали крыс. Кристина развернула фольгу, откуда пахло чем-то жирным и запретным. — Кто хочет австрийских жареных колбасок? Я подкупила повара из «Мерседес». Праздник так праздник. — Ты что, с ума сошла? Гонка завтра! — возмутился Шарль, но его взгляд предательски скользнул по еде. — Расслабься, чемпион. Одна колбаска твои драгоценные реакцию не убьёт. — Она отломила кусок и сунула ему в рот. — А ты, Хард? — Кристина посмотрела на Эмили. — Или твой желудок переваривает только сводки биржевых котировок? Эмили, к собственному удивлению, усмехнулась. Этот грубый, фамильярный тон… он казался теперь не оскорбительным, а почти родным. — Полагаю, один раз можно, — она взяла предложенный кусок. Он был слишком солёным и жирным. И невероятно вкусным. Макс наблюдал за ней, как она осторожно жует, сморщив нос. Он видел, как напряжение понемногу покидает её плечи. Он подошел к мини-холодильнику, достал две банки холодного энергетика и протянул одну ей. — За победу. Над крысами. Она взяла банку. Их пальцы снова встретились. Взгляд. Краткий, как вспышка. В нём было всё: усталость, облегчение, и то самое невысказанное, что висело между ними с самого начала. — За победу, — тихо сказала она и отпила. Напиток был отвратительным. Но в этой компании, в этой победе, он казался чем-то вроде нектара. — Команда «Монстры»! — поднял свою банку Джордж. — Команда! — хором, пусть и без особого энтузиазма, откликнулись остальные, стукнув банками. Они сидели, слушая дождь, и чувствовали себя не просто союзниками. Они чувствовали себя… единым целым. Пусть ненадолго. Пусть только до завтрашней гонки и последующего разоблачения. Но это было. И это меняло всё.