Часть 10

Завод «Ред Булл». Совещание по стратегии. Спустя неделю после того первого, яростного секса, они снова оказались в одной комнате. Воздух между ними был густым и тяжёлым, насыщенным невысказанными словами и памятью о прикосновениях. Эмили вошла последней. На ней был строгий, но откровенно элегантный костюм: пиджак с глубоким вырезом, открывавшим гладкую кожу от ключиц до самого начала линии живота, и юбка, облегающая каждую линию её бедер. Она знала, что делает. Это было оружие. Макс, сидевший напротив, замер на полуслове, когда она вошла. Его взгляд, скользнув по её лицу, упал на этот зияющий провал ткани, на ту самую кожу, которую он кусал неделю назад. Его пальцы сжали ручку так, что пластик затрещал. — Продолжайте, Ферстапен, — её голос был ледяным, но в уголках её губ играла едва заметная, ядовитая улыбка. — Вы рассказывали о проблемах с аэродинамикой. Он сглотнул, заставив себя отвести взгляд к графикам на экране. — Да. Проблемы. — его голос прозвучал хрипло. Он попытался собраться, но всё его внимание было приковано к ней. К тому, как дышит её грудь, к тому, как она медленно провела языком по нижней губе. Чёрт возьми. Он провалил презентацию. Мысли путались, слова звучали неубедительно. Эмили сидела с каменным лицом, но её глаза светились торжествующим огнём. Она его сломала. Всего лишь одним взглядом. Одним намёком. Час спустя. Его комната подготовки. Он ждал её, зная, что она придёт. Дверь открылась без стука. — Что это было, Хард? — он обернулся к ней. Его голос был тихим и опасным. — Дешёвые провокации? Думаешь, это сработает? Она остановилась посреди комнаты, её поза была вызывающей. — Я не знаю, о чём вы. Я просто пришла обсудить ваш провал на совещании. Он рассмеялся, коротко и беззвучно, и в три шага оказался перед ней. — Обсудить? — его руки схватили её за бёдра, прижимая к себе. Он чувствовал тепло её кожи сквозь тонкую ткань. — Хочешь обсудить, как ты дрожала подо мной? Как умоляла не останавливаться? Её дыхание участилось, но в глазах не было страха. Был вызов. — А ты хочешь снова это услышать? В ответ он грубо прижал её губы своими. Это был не поцелуй, а наказание. Яростное, требовательное. Его рука скользнула вниз, между её ног, ладонь с силой прижалась к тонкой ткани юбки. Она вздрогнула, её тело выгнулось навстречу ему, предательски откликаясь на знакомое прикосновение. — Вот чего ты хочешь, да? — он рычал ей в ухо, его пальцы оказывали давление, заставляя её стонать. — Снова почувствовать это? После всех твоих холодных взглядов и язвительных замечаний? — Прекрати… — выдохнула она, но её руки впились в его плечи, не отпуская. — Почему? — его губы скользнули по её шее, оставляя горячий, влажный след. — Ты вся горишь. Я чувствую это. Ты умрёшь от желания, и мы оба это знаем. Он довёл её до края. Чувствуя, как её тело напрягается, готовое к кульминации, он… отстранился. Резко. Холодно. Он отошёл на шаг, его дыхание было неровным, но на лице — торжествующая усмешка. — На сегодня достаточно, — он произнёс, поправляя манжету рубашки. — У нас есть работа. И, насколько я помню, вы здесь не для этого. Эмили стояла, прислонившись к стене, её грудь вздымалась, тело дрожало от неудовлетворённого желания и чистейшей ярости. Она смотрела на него, и в её глазах горела такая ненависть, что, казалось, воздух затрещал. — Ты… — она не нашла слов. — Я, — парировал он. — Игра началась, Хард. По твоим правилам. Игра на выживание. Он вышел из комнаты, оставив её одну с дрожью в коленях и огнём в крови. С этого дня началась их новая, изощрённая война. Они соблазняли друг друга на расстоянии — взглядами, случайными прикосновениями в переполненных коридорах, намёками, понятными только им двоим. Они язвили друг друга на совещаниях, а ночами сходились в его номере или её апартаментах, чтобы в ярости и страсти сжечь это напряжение, зная, что наутро всё начнётся сначала. Это было порочно, токсично и абсолютно взаимно. Они не могли остановиться. И, похоже, уже не хотели. Офис Эмили в Милтон-Кинсе. Вечер. Тяжелая дверь кабинета распахнулась, и в проеме появились четверо гонщиков. Макс вошел первым, его поза была вызывающе напряженной. За ним — Шарль с привычной полуулыбкой, Джордж с деловым выражением лица и Кристина, чей взгляд моментально оценил обстановку, задержавшись на дорогой картине и безупречном порядке на столе. Эмили стояла у панорамного окна, спиной к ним. Она обернулась медленно, ее лицо — безупречная маска. — Садитесь, — ее голос был лишен эмоций. — Мы предпочитаем стоять, — отрезал Макс, скрестив руки на груди. — Что ты хочешь, Хард? — Я хочу прекратить эту войну, в которой мы все проигрываем, — четко произнесла она, обводя их взглядом. — Ваши данные подтверждают мои. Утечка информации, саботаж. Источник один — Артур. Но он действует через людей внутри системы. Людей, которых я не могу идентифицировать без вас, а вы не можете обезвредить без моих ресурсов. Шарль обменялся взглядом с Джорджем. — И что ты предлагаешь? — спросил Шарль. — Временный альянс. Обмен информацией в реальном времени. Полная прозрачность. Она посмотрела прямо на Макса. — Вы получаете доступ к финансовым аудитам и юридической поддержке. Я получаю доступ к техническим данным и… ваше понимание внутренней кухни команды. — А почему мы должны тебе доверять? — вступила Кристина, откинувшись на спинку кресла, которое она все-таки заняла. — Для нас ты до сих пор главный подозреваемый. Удобная версия про «злого бывшего». Эмили не дрогнула. Она щелкнула пультом, и на экране позади нее появились документы: выписки со счетов, распечатки переписок, фотографии. — Артур. Мой бывший. Ее голос впервые дал небольшую трещину. — Он… специалист по разрушению личностей. Он манипулировал мной годами. Сбежала я от него с тем, что было на мне. Все, что я построила — построено вопреки ему. И теперь он вернулся, чтобы стереть меня. Чтобы доказать, что без него я — ничто. Он использует вашу команду, Ферстапен, как молот, чтобы разбить мою репутацию, а вас — как инструмент, чтобы уничтожить карьеру. Она перевела взгляд на Макса. — Вы для него — просто препятствие на пути ко мне. Как и я для него — добыча, которую нужно вернуть в клетку. В комнате повисла тяжелая тишина. Даже Кристина перестала улыбаться. — И что, мы просто должны поверить в эту душещипательную историю? — Макс произнес это, но без прежней ярости. Скорее, с усталым вызовом. — Нет, — Эмили подошла к столу и положила перед ним толстую папку. — Здесь — все доказательства. Финансовые потоки от его офшоров к подставным лицам в паддоке. Расшифровки его переговоров, где он обсуждает, как «убрать Ферстапена с дороги». Вы можете проверить каждый документ. Она посмотрела на них всех. — Я не прошу веры. Я предлагаю факты. И совместные действия. Джордж первым нарушил молчание. — Если это правда… то он играет против всех нас. Разделяя нас, он становится сильнее. — Вместе мы — угроза, — кивнул Шарль. — По отдельности — мишени. Макс все еще смотрел на Эмили. Он видел не бизнес-леди, а женщину, стоящую на краю. — Полная прозрачность? — его голос был низким. — Абсолютная, — ответила она, не отводя глаз. — И кто главный? — Никто. Мы — команда. Или мы все проиграем. Кристина тяжело вздохнула и поднялась. — Ненавижу признавать, когда кто-то прав. Особенно когда это кто-то в костюме за пятьдесят тысяч. Она подошла к столу и протянула руку Эмили. — Но, кажется, у нас нет выбора. Добро пожаловать в клуб, Хард. Только, ради Бога, купи нам нормальный кофе. Тот, что здесь, — дерьмо. Эмили, к собственному удивлению, пожала ей руку, а затем обменялась рукопожатием с Шарлем и Джорджем. Последним стоял Макс. Они смотрели друг на друга через стол. Недели ненависти и страсти, и теперь — этот невозможный союз. Он медленно протянул руку. Его пальцы сомкнулись вокруг ее ладони — крепко, тепло, без агрессии, но и без доверия. С обещанием проверять каждый ее шаг. — Команда, — сказал он, и это слово звучало как приговор и как клятва одновременно. — Команда, — тихо ответила она. Альянс был заключен. Война с общим врагом объявлена. Но война между ними двумя была лишь приостановлена. И каждый в этой комнате это понимал. Секретная локация. Спустя 48 часов Заброшенный ангар на окраине Милтон-Кинса, подаренный Лилой, преобразился. Пахло теперь не только пылью, но и свежим кофе, дорогими духами Кристины и… пиццей, которую заказал Джордж. Пространство заполнилось причудливым сочетанием гоночной экипировки, хай-тек оборудования Алана и элегантной мебели, срочно доставленной по указанию Эмили. Их первое собрание в полном составе началось с неловкого молчания. Пилоты и бизнес-леди, собравшиеся за одним столом, изучали друг друга, как соперники перед стартом. Эмили, сохраняя ледяное спокойствие, начала первая. — Итак. У нас общий враг. И, похоже, общая проблема — мы не можем справиться с ним поодиночке. Она посмотрела на Макса, затем на остальных. — Я предлагаю временное перемирие. Объединить ресурсы. Макс, сидевший напротив, скрестил руки на груди. — Какие гарантии? — его голос был резким. — Никаких, — честно ответила Эмили. — Только взаимная выгода. И… — она неожиданно для себя смягчила тон, — …возможно, понимание того, что мы все оказались в одной лодке. Кристина, наблюдавшая за этим, фыркнула. — О, Боже, похоже на школьные дебаты. Давайте уже начнём, а то я заскучаю. Она повернулась к Шарлю. — Дорогой, передай печенье. Если уж мы обречены на этот альянс, буду делать это с комфортом. Шарль с ухмылкой протянул ей тарелку. — Как всегда, думаешь о главном. — Всегда. Пока ты думаешь о том, как пройти апекс, я думаю, где взять нормальный эспрессо. Неожиданно для самой себя, Эмили почувствовала, как уголки её губ дрогнули. Эта лёгкость, это подтрунивание… это было так далеко от её привычного мира тихих офисов и безмолвных телохранителей. И это… ей нравилось. В этом была какая-то странная, непривычная теплота. Лёд был сломлен. Работа закипела. Макс, Шарль и Джордж, окружив стол, изучали распечатки данных с серверов «Ред Булл». Кристина, устроившись на кожаном диване, с поразительной скоростью пролистывала отчёты на своём планшете, продолжая вбрасывать едкие комментарии. — Смотри-ка, — Кристина не поднимая глаз от экрана, ткнула пальцем в сторону Шарля. — Мой бойфренд пытается выглядеть умным, хмуря брови. Мило. Напоминает того щенка, что мы подобрали в Монако. Шарль, не отрываясь от графика, ухмыльнулся. — Этот «щенок» сейчас обгонит тебя на следующей тренировке, дорогая. Готовься есть пыль. — О, я обожаю, когда ты так говоришь. Прямо как в том фильме про Золушку, только ты — злая сестра. Джордж фыркнул, а Макс… Макс неожиданно коротко рассмеялся. Звук был таким непривычным, что Эмили посмотрела на него. Он встретил её взгляд, и на секунду в его глазах не было привычной ярости — было лишь усталое понимание. Эмили, стоя у большого маркерного экрана, почувствовала, как странное чувство общности согревает её изнутри. Она провела рукой по лицу, сметая невидимую усталость. — Если вы закончите свой флирт, — её голос прозвучал уже без прежней резкости, — У нас есть работа. Алан отследил цепочку. Деньги от Артура идут Грею. Грей передаёт их нашему «призраку» — старшему инженеру по симуляторам, Картеру Райсу. Макс мрачно кивнул. — Райс. Я ему доверял. В его голосе звучала не только ярость, но и горечь. — Никому нельзя доверять, — тише, чем обычно, сказала Эмили, снова встречаясь с ним взглядом. И в этот миг что-то пробежало между ними — не вспышка страсти, а нечто более сложное. Понимание. Признание того, что они оба стали жертвами предательства. И что, возможно, они не так уж и одиноки. — Теперь у нас есть имена. Но нам нужны неопровержимые доказательства. — Значит, нужна провокация, — сказал Джордж. — Подбросить им ложные данные и посмотреть, клюнут ли. — Именно, — Эмили повернулась к экрану, и в её движениях появилась новая энергия. — Мы разрабатываем фиктивную стратегию для Абу-Даби. Слишком агрессивную. Если Райс подставит её в симулятор, а Грей попытается вывести средства под эту «операцию»… — Мы их поймаем, — закончил Шарль. Ангар наполнился гулом голосов, стуком клавиатур и даже редким смехом. Они были командой. Разномастной, странной, но командой. Но под этим новым слоем товарищества, между Эмили и Максом, по-прежнему бушевала их личная, никем не отменённая война. Когда их руки случайно соприкасались над картой трассы, она чувствовала, как по её спине пробегают мурашки, а он замирал, сжимая челюсть. Когда их взгляды встречались, в них читалась не только общая цель, но и взаимный вызов, и то невыносимое влечение, которое никуда не делось. Они сражались с общим врагом плечом к плечу. Но оба знали — это лишь затишье перед бурей. Их собственная битва была отложена, но не отменена.