Часть 1. Я не надену кокошник!

В офисе уже вторую неделю висело странное затишье — будто время замерло в предвкушении катастрофы. Гирлянды лениво подмигивали, дождики блестели, а лёгкий запах мандаринов то возникал ниоткуда, то исчезал, но ближе к отделу дизайна становился почти невыносимо праздничным. Каждый уголок был усыпан снежинками, напоминая о неизбежном. В их происхождении не призналась бы ни одна IKEA, и кто знает, хотели ли они вообще сюда попасть. А в главном холле возвышалась настоящая ёлка-громадина, живая, вызывающая одновременно восхищение и лёгкий ужас. Офис Hogwarts Costumes был скован ожиданием. Эмоции сотрудников качались на невидимой шкале от восторженного предвкушения до тихого отчаяния: лишь бы пережить этот год и сохранить остатки нервных клеток. Сегодня ровно в двенадцать был назначен совет всех руководителей отделов и директоров. Заранее было известно: говорить будут не о планах продаж, не о новых проектах и даже не о долгожданной замене кофе-машины в холле (хотя об этом мечтали все). На повестке стоял великий и ужасный монстр под кодовым названием «корпоратив». Лишь только снежинки успели устроить свой ежегодный парад висельников по коридорам, как сплетни и воспоминания о прошлых праздниках уже перелетали от дизайнеров к охране, гуляя по зданию корпорации словно ветер в поле. Больше всех корпоратива ждали Джордж и Фред Уизли — и это при том, что компания была отнюдь не маленькой, но братья уверено своим энтузиазмом перекрывали всех сомневающихся. Именно близнецы, эти рыжие лисы, вынюхивали и разносили по кабинетам самые сочные истории о коллегах. Истории, которые те предпочли бы предать забвению. Например, случай с Полумной Лавгуд, одной из ведущих дизайнеров. Кто-то (и никто не сомневался, что это кто-то из Уизли, возможно, в соавторстве) подлил алкоголя в её пунш. Полумна, вдохновлённая, решила снять тик-ток прямо посреди вечера. Танец вышел… Он вышел, а это главное. Абсолютно асинхронный, похожий на то, как будто в тело сломанной механической куклы вселился растерянный демон. На фоне мирно храпел Хагрид, начальник охраны, чей храп успешно конкурировал с басами из колонок. Видео могло бы и не взлететь — ну подумаешь, странный танец и спящий великан. Полумна тогда только начинала свою карьеру. Но мимо как раз проходил президент компании, Альбус Дамблдор. Знаменитый, эксцентричный и абсолютно непредсказуемый, он решил поддержать молодого дизайнера — и тоже пустился в пляс. В такт он, конечно, попадал лучше. Публика в интернете сошла с ума от такого «живого» поведения главы мирового бренда костюмов: продажи взлетели, репутация только окрепла. «Хорошо, что до прессы не дошёл инцидент с кошкой…» — Гермиона, была настроена более скептически, оглядывая коллег и отпивая кофе. Объявление должно было вот-вот начаться. Опаздывал, как всегда, только один человек — тот, кто, видимо, считал, что пунктуальность ему не к лицу. — Что ж, уважаемые, — Альбус Дамблдор наконец встал со своего места, не иначе как, вспомнив, что «семеро одного не ждут», — год, как вы знаете, подходит к концу… Это было неизбежно. Сам конец года приходил тихо, ровно в 00:00, без фанфар. А вот речь Дамблдора — нет. Её, судя по всему, он начинал готовить сразу после предыдущей и никогда не удосуживался сократить. — Не буду отнимать ваше время, обещаю быть предельно кратким! — прогремел его голос по конференц-залу. Полумна Лавгуд, каким-то чудом оказавшаяся здесь раньше всех, лишь перевернулась на другой бок, удобнее устраиваясь на сложенных руках, и продолжила спать. Гермионе казалось, что она лежит в этой позе ещё с прошлого собрания — иначе как объяснить, что что она вообще вспомнила о собрании? «Предельно краток» растянулся на пятнадцать минут — Грейнджер засекала по часам. Хотелось поскорее покончить с официозом и вернуться к отчётам по новой линейке костюмов. Впрочем, часть бумаг она прихватила с собой и, пока Альбус демонстрировал ораторское мастерство, успела проверить пару расчётов. — А теперь — ежегодное распределение! — наконец объявил Дамблдор, собравшиеся оживились. В руках у него материализовалась Распределяющая шляпа. Каждый год Гермиона пыталась уловить момент, откуда именно он её достаёт — из рукава, из воздуха, из параллельного измерения? — и каждый раз терпела фиаско. При такой внешности старичка-волшебника впору было поверить, что Альбус и правда маг, а не просто президент крупнейшей костюмерной империи. — Подходите по одному, я буду называть, — Дамблдор встряхнул шляпу, словно будил старого друга. — Рон, ты первый! Рон Уизли подскочил, будто его подтолкнули невидимой рукой, и в два прыжка оказался рядом. Потёр нос, запустил руку в конусовидные недра и вытащил сложенный квадратик бумаги. — Только не озвучивай! — предостерёг Альбус с загадочной улыбкой. — Пусть останется сюрпризом для всех! Этот «сюрприз» повторялся из года в год. Лишь три года назад руководители отделов ценой невероятных усилий (и, по слухам, пары бутылок) отговорили Дамблдора от аналогичного корпоратива на Хэллоуин. Иначе офис до сих пор бы отмывался от искусственной паутины и тыквенного сока, и крови. Хорошо если искусственной… — Ого! Аха-ха, сюрприз так сюрприз, — Рон спрятал бумажку в карман, и попрощавшись ушёл. Близнецы что-то активно обсуждали, отпуская шуточки, похоже вспоминая прошлые костюмы. Следующим вызвали Северуса Снейпа, директора дочерней компании Hogwarts Spirits, специализирующейся на «изысканных ароматах», и, немного — аксессуарах для основной компании. Альбус продолжал называть имена, а когда очередь дошла до близнецов Уизли, вызвал их вместе, видимо, чтобы не рисковать целостностью зала. Как только Джордж и Фред вышли, в конференц-зале стало ощутимо тише. — В каком-то смысле мы все в заложниках, — усмехнулся Гарри, кивая на происходящее. Гермиона оторвалась от отчёта и увидела, как Дамблдор осторожно подносит шляпу к всё ещё спящей Полумне Лавгуд. — Только вместо выкупа требуют обязательные фото в соцсети, — добавил Гарри. — Не преувеличивай, — фыркнула Гермиона, возвращаясь к цифрам. — В прошлом году ты сам вызвался на конкурс «Самый убедительный гоблин». — Я был молод и глуп, — вздохнул Гарри. — Мне сказали, что это укрепит командный дух. — И как, укрепило? — Укрепило веру в то, что уволиться — неплохой план Б. Интернет, знаешь ли, реально ничего не забывает. Гермиона едва заметно хмыкнула — как раз в тот момент, когда Альбус, не дожидаясь пробуждения, подсунул шляпу прямо к руке Полумны. Лавгуд, не открывая глаз, нащупала бумажку, вытащила, сложила пополам и засунула в карман кардигана. Всё с таким видом, будто просто перевернулась на другой бок во сне. Ни один мускул на лице не дрогнул. — Спорим, что бы ей ни выпало, — прошептал Гарри, — мы всё равно не догадаемся, во что это превратится в её интерпретации? — Нет уж, — ответила Гермиона, вспоминая прошлогоднего «эльфа» Полумны, который больше напоминал светящегося нарвала в тюле. — В этот раз я точно разгадаю. Я думаю, смогла проследить тенденцию. — Самоуверенно… — Гарри Поттер! — бодро провозгласил Дамблдор. — Если сможешь отличить Красную Шапочку от Гринча в её исполнении, — Гарри поднялся и направился к президенту, — то я весь следующий год буду носить тебе кофе. Каждое утро. С двумя ложками сахара. Награда была королевской. Гермиона мысленно закатала рукава: в этом году она точно выиграет личного кофейного эльфа. Полумна Лавгуд будет разгадана. Конечно, формально отказаться от участия можно было кому угодно. Просто… это было не принято. И сколько бы Минерва Макгонагалл ни ворчала, пытаясь не допустить ни одной искры, способной спалить репутацию компании дотла, каждый год она сама исправно появлялась на вечере — и неизменно участвовала в эпическом погроме очередного арендованного зала. К счастью, Hogwarts Costumes могла себе это позволить. Владельцы пока не жаловались, а юридический отдел мастерски составлял такие договоры, что даже самый разъярённый арендодатель в итоге улыбался и желал счастливого Нового года. Гермиона огляделась, в зале оставались только они с Гарри, и спящая Полумна. Хотя нет — уже только она, ну и Лавгуд. Поттер, развернув свою бумажку, что-то тихо спросил у Дамблдора и вышел с задумчивой, почти мечтательной улыбкой. Неужели этот шут в этот раз вообще не явится? Осмотрелась ещё раз — директора маркетингового отдела нигде не было видно. Гермиона до сих пор не понимала, зачем Дамблдор держит такого непунктуального, вредного и высокомерного сотрудника. По её мнению, склочный характер Малфоя никак не окупался его «гениальными» кампаниями. Особенно, как Гермиона думала, половина этих «гениальных» идей на самом деле принадлежала команде, которую он потом нагло присваивал себе. И вообще этот… — Мисс Грейнджер, — мягкий голос Альбуса вырвал её из размышлений. — Прошу вас. Гермиона встала, старательно сохраняя нейтральное выражение лица, хотя внутри поднималась волна негодования. Этот несносный блондин… Самовлюблённый, отполированный павлин. Которого, похоже, держат в компании исключительно за внешность и пару удачных (возможно, случайных) кампаний. Зачем вообще терпеть его вечные опоздания и надменность? Президент терпеливо ждал, пока Гермиона запускала руку в потрёпанные недра аксессуара. Поиск занял время. Сначала даже показалось, что бумажек больше нет. Она уже прикинула, может, в этом году обойдётся без костюма? Обычный строгий деловой образ финансового директора. Если не замазывать мешки под глазами от бесконечных отчётов — вполне сойдёт за панду. Милую, и уставшую панду. Но вот пальцы нащупали край последнего листка, застрявшего в складке подкладки. Гермиона вытащила сложенную бумажку и уже собралась её развернуть… Дверь конференц-зала с драматическим скрипом отворилась, впуская безбожно опоздавшего эксперта по рекламе. Драко Малфой вошёл так, будто весь мир специально ждал именно его. Ни капли одышки, ни единой растрёпанной пряди в идеально уложенных платиновых волосах. Короткий кивок Альбусу — словно это президент должен быть благодарен за его появление, и ленивое: — Прошу прощения. Неотложные переговоры с новым спонсором. Вы же понимаете, Альбус… Дамблдор улыбнулся своей фирменной загадочной улыбкой, в которой одновременно читалось всё и ничего. Малфой скользнул надменным взглядом по Гермионе и направился прямо к ним. Она так и застыла с неразвёрнутой бумажкой в руке, когда Драко, не церемонясь ни на йоту, выхватил её трофей с ловкостью заправского коршуна, давно приметившего свою добычу. — Благодарю, Грейнджер, — произнёс он, даже не удостоив её взглядом. — Ты ведь не против? В этой шляпе уже побывало столько… рук. — Аристократический нос брезгливо сморщился, он бросил взгляд на аксессуар, словно тот был заразным. Вот же наглая, самовлюблённая сволочь! Гермиона почувствовала, как щёки заливает жар. Очень хотелось высказать этому павлину всё, что она о нём думает, громко, подробно и с цитатами из финансовых отчётов его отдела. Но она взяла себя в руки. Устраивать скандал из-за бумажки? Нет уж, на такую дешёвую провокацию она не поведётся. Не получив ни малейшей реакции, Малфой растянул губы в высокомерной улыбке и направился к выходу. — Я так и знал, что ты не откажешь, Грейнджер, — бросил он через плечо. — В конце концов, тебе не привыкать пачкать… — он осёкся, видимо, вспомнив, что крупицы такта у него всё-таки остались, — …работать с бумагами. У меня ещё дела. И, не удостоив никого прощанием, выскользнул из зала. Альбус наблюдал за сценой с тем же спокойным интересом, с каким обычно разглядывал новые коллекции костюмов. Бледная поганка! Скользкий хорёк! Надменный…! Кто надменный Гермиона придумать не смогла, но пообещала сделать это позже. Прокрутив в голове ещё с десяток других эпитетов для этого выскочки, она глубоко вздохнула и повернулась к президенту. — У него слегка… тяжеловат характер, — заметил Альбус с хитрой улыбкой. — Я бы сказала — неподъёмный… Взгляд её упал на шляпу. С лёгким злорадством Гермиона отметила, последний костюм достался Малфою. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Если он так рвётся в этот маскарад — ради бога, флаг в руки и кальсоны в придачу! Но Дамблдор продолжал смотреть на неё с выжиданием. Гермиона вопросительно подняла бровь, и получила лёгкий кивок в сторону шляпы. С сомнением она снова запустила руку в потрёпанные недра. Но… я же вытащила последнюю? Пальцы нащупали ещё один сложенный листок. Неужели пропустила? Гермиона бросила на президента взгляд полный подозрения, но Альбус выглядел абсолютно невинно, как кот, который сидит у разбитой вазы и мурлычет: «Это не я, это гравитация двуногих». Уличить его в подкидывании бумажек было так же невозможно, как доказать, что Невилл не сам взломал чайник из комнате отдыха, для срочного звонка в прошлый День рождения компании. — С нетерпением жду вас двадцать седьмого! — Альбус улыбнулся своей самой тёплой, располагающей улыбкой. Ещё немного сомневаясь, Гермиона попрощалась и вышла. Не отходя далеко от двери, сразу развернула трофей, лучше узнать что ей уготовано немедленно. В прошлом году она была банальным эльфом (с колокольчиками, звенящими при каждом шаге и сводящими с ума весь финансовый отдел). В позапрошлый — Робин Гудом. Как он попал в новогодний список, оставалось загадкой так же, как и логика Альбуса при заполнении этой чудо-шляпы. А в этом году аккуратным каллиграфическим почерком Дамблдора значилось… «Дед Мороз» Чего-о? Гермиона моргнула. Потом моргнула ещё раз. Дед Мороз? Она? В красном бархатном кафтане, с белой бородой и огромным мешком подарков? Это же… не так уж плохо! Конечно, Дед Мороз со Снегурочкой автоматически становились звёздами вечера — с хороводами, конкурсами и обязательным «хо-хо-хо» под прицелом всех камер. Но Гермиону Грейнджер этим не напугаешь. Побегать в забавной шапке с помпоном и искусственной бородой? Да запросто! Несите бороду побольше — она готова. Она уже мысленно репетировала басовитое «Хо-хо-хо!», прикидывала, кому могла выпасть Снегурочка, и задумавшись чуть не врезалась в застывшего посреди коридора Малфоя. — Эй, бледная холера! — не удержалась Гермиона, с удовольствием выплёскивая то, что копилось последние полчаса. В зале она ещё сдерживалась, а здесь — пожалуйста. — Что, костюмчик не подчёркивает твою исключительность? Она попыталась заглянуть в развёрнутый листок в руках застывшего Драко. — Всегда знал, что чувство юмора у Дамблдора… весьма специфическое, — сухо отрезал он, молниеносно сминая бумажку, быстрее, чем Гермиона успела бы хоть слово разобрать. — Я даже в мусорном пакете буду выглядеть привлекательнее тебя. Он одарил её взглядом, полным фальшивого сочувствия, и быстрым шагом удалился, оставляя за собой шлейф дорогого парфюма и раздражающе уверенную походку. — Тебе в нём самое место! — крикнула она вдогонку. Увы, это было адресовано только его спине. Малфой даже не обернулся. Гермиона выдохнула, сдерживая внезапное желание придушить кого-нибудь гирляндой. Какая-то криво повешенная цепочка как раз мигнула красным. Идеально бы смотрелась у него на шее в качестве новогоднего галстука… Но она выше этого. Гораздо выше. Шаг к своему кабинету становился всё увереннее. В голове уже выстраивался план идеального Деда Мороза: кафтан из плотного красного бархата (заказать срочно), борода — только искусственная (настоящую никто не выдержит), а можно даже позаимствовать у Северуса — у него точно осталась с прошлого года, когда он играл «известного дедушку». Конкурсы тогда больше напоминали выживание: все сотрудники явно были «плохими детьми» и заслуживали только уголь в подарок. «В конце концов, — думала Гермиона, поправляя стопку отчётов, — Дед Мороз — это лидер. Раздаёт награды, устанавливает правила, всех строит. Почти как финансовый директор. Только вместо бюджета — мешок с конфетами и обязательное «хо-хо-хо».

***

Пока Грейнджер мысленно репетировала программу вечера и уже видела себя лучшим Дедом Морозом в истории Hogwarts Costumes (а Снегурочку она точно уговорит, кем бы та ни была, и вместе они порвут зал). На повороте у конференц-зала, рядом с одинокой мусоркой, белел смятый комок бумаги. Тот самый. Малфой в порыве праведного гнева явно метил в урну, и промахнулся. На листе, тем же каллиграфическим почерком Альбуса, значилось: «Снегурочка» Примечание: Обязательно наличие кокошника, голубой шубки с белой меховой оторочкой и полная готовность водить хороводы. Из-за двери кабинета маркетинга донеслось приглушённое, но крайне эмоциональное: — …я НЕ НАДЕНУ кокошник, Блейз! Ни за какие бонусы мира! Это невозможно! Это… это полный антибрендинг! — Но Драко, — еле выдавил Забини, явно давясь смехом, — Дамблдор же сказал: «Сюрприз должен быть для каждого». Неужто ты… ах-ха-ха… правда испугался голубой шубки?