Глава 13

От этих слов Таису накрыло дрожью, но совсем не от страха, а от ощущения куда более глубокого, запретного и опасного, которое она боялась даже мысленно обозначить. Девушка едва смогла вдохнуть и переспросила почти беззвучно: – П-получить… меня?.. Накарат не отвел взгляда. – Целиком, – подтвердил он так уверенно, будто говорил о самом естественном в мире и, чуть опуская взгляд на ее губы, добавил: – И сердцем, и душой… и телом. У Таисы сжалось всё внутри. Ни в голосе, ни в глазах Накарата не было игры или флирта. Это было признание мужчины, который не спрашивает, а заявляет намерение того, кто уже выбрал. Мир вокруг как будто стих, остались только они двое, жар от его слов и сердце, которое забилось слишком сильно. Таиса почувствовала, как у нее подкосились ноги, и она чуть не оступилась на ровном месте. – Мне кажется, я все-таки что-то не так поняла, – выдохнула девушка, чувствуя, как голос предательски дрогнул. У нее в голове не укладывалось, что кто-то, словно в какой-то дораме, заявит на нее права вот таким прямым текстом! Накарат видел ее смятение. Он стоял так близко, что стоило ему склониться, и Таисе некуда будет бежать. В тот момент, когда напряжение стало почти физическим и ощутимым, как прикосновение, Накарат неожиданно смягчился. Лишь на долю секунды., но эта трещина в его идеальной броне ударила сильнее признания. – Пожалуй, этот разговор нам стоит продолжить в следующий раз… Он сделал шаг назад, ровно настолько, чтобы дать Таисе дышать, и внезапно сменил тему: – Пойдемте. – К-куда?.. – Таиса моргнула, пытаясь вернуть себе способность мыслить. – Я отдам вам одежду. Она в моей машине, – сказал Накарат обычным деловым тоном, почти ровным. – Или… – он лукаво сощурил глаза, – вы подумали о чем-то другом? Переход получился таким резким, что голова у Таисы закружилась сильнее, чем от его заявления. – Вы специально привезли ее мне?.. – вырвалось у нее с удивлением. – Чтобы вам не пришлось судорожно искать предлог приехать ко мне домой, – спокойно объяснил Накарат, – я решил избавить вас от лишнего смущения. Таиса почувствовала, как вспыхнула пунцовым от щек до корней волос и поспешно опустила взгляд. Он сделал легкий приглашающий жест. – Вы же не думаете, что я могу выкрасть вас и спрятать? Девушка подняла на него испуганные глаза. – Теперь, когда вы сказали об этом… – замялась она. Накарат тихо усмехнулся, незлобно, а по-человечески тепло, будто посчитал ее реакцию очень милой. – Расслабьтесь. Я просто передам вам пакет. Что насчет остального… – он задержал взгляд на ее губах, – мы вернемся к этому позднее. «Позднее?! – в мыслях заволновалась Таиса, и ее сердце сделало сальто. – Я тут едва дышу, какое еще расслабиться?!» Накарат развернулся и направился к своей машине. Немного поколебавшись, девушка последовала за ним, чувствуя, как шаги отдают гулким эхом внутри нее самой. В голове всё еще звенела его фраза: «получить вас». Таиса пыталась вытеснить ее, но слова эхом отзывались в каждой клетке тела, путая все мысли. Когда они подошли к машине, Накарат открыл переднюю дверь, достал с сиденья пакет и протянул его Таисе. – Держите. – С-спасибо… – еле выдавила она. Его прохладные пальцы легонько коснулись ее руки, не задержались, не скользнули, а просто обозначили присутствие. От этого едва заметного касания у Таисы перехватило дыхание. Накарат посмотрел на нее пристально и глубоко, так, что девушка ощутила, будто он видел ее насквозь. – Надеюсь, вы придете на Лой Кратонг? – спросил он. – Вероятно… может быть, – очень уклончиво ответила Таиса, уткнувшись глазами куда-то в край пакета. Уголки его губ чуть тронуло мягкой, почти ласковой улыбкой. – Тогда… до встречи, Таиса. Он сел в машину и уехал так же тихо, как появился, оставив за собой запах древесных нот, благовоний от храма… и ощущение, что жизнь Таисы сдвинулась с точки невозврата. Девушка смутно помнила, как проводила детей и вернулась домой, всё происходило будто сквозь толщу воды, в состоянии, которое она не могла ни описать, ни объяснить. И всякий раз, когда ей начинало казаться, что она пришла в себя, слова Накарата возвращались, словно выжженные на подкорке, и вибрировали внутри – пугающие, завораживающие, слишком обещающие… В них было что-то запретное, что Таиса боялась даже осознавать. Следующий день прошел в каком-то стеклянном, подрагивающем полумраке. Таиса работала, улыбалась детям и отвечала на их вопросы, поддерживала общение с учителями, но мысли были где угодно, только не на рабочем месте. Стоило ей отвлечься хоть на секунду, как в ушах то и дело вспоминался голос Накарата, будто тонкая, ядовито-притягательная нить: «Мне не нужны другие». «Я хочу именно вас». «Целиком». Из-за этого сердце начинало биться слишком быстро, словно Таиса убегала от чего-то, что и сама не могла объяснить или боялась признать. Ее состояние, конечно, не мог не заметить Вирай, как и шепотки детей о том, что вчера в храм заезжал покровитель… – Таиса, ты в порядке? – осторожно спросил он, касаясь ее плеча. Девушка вздрогнула от неожиданности. – Да, всё хорошо, – стараясь придать голосу как можно больше убедительности, кивнула Таиса. – Я слышал, что вчера… приезжал Кхун Накарат. – Вирай наклонил голову, стараясь говорить спокойно, но в голос всё же проскользнула тревога. – Вы… пересеклись? – Да, он завез мне одежду, которую я забыла у него дома… – объяснила Таиса. Она избегала смотреть ему в глаза, и Вирай это заметил, но не стал ее допрашивать, лишь кивнул, взяв паузу, и мягко сменил тему: – Сегодня вечером фестиваль. Зайти за тобой? – Давай встретимся как обычно, внизу, – предложила Таиса и постаралась улыбнуться. Улыбка вышла слабой, но Вирай сделал вид, что не заметил. Он улыбнулся в ответ, тепло и по-доброму… так, что внутри Таисы снова всё болезненно скрутило. Девушка знала: вечером она будет на фестивале, но рядом с кем – уже не была уверена. После школы Таиса чувствовала себя выжатой как лимон: ее обуревали страх, смятение, возбужденность и вина – всё перемешалось до такой степени, что она едва могла удерживать мысли в куче, но пришлось как-то собраться. Дома Таиса долго стояла перед зеркалом. Она перебирала варианты, надеть что-то попроще или чуть наряднее, распустить волосы или собрать. Фестиваль все-таки вечерний, высокая влажность и много людей… В конце концов, девушка остановилась на простом белом платье до колена – легком и дышащем, которое не привлекает слишком много внимания, но всё равно выглядит аккуратно и по-праздничному. Волосы заплела в чуть растрепанную косу, позволив нескольким прядям свободно обрамлять лицо. Когда Таиса спустилась вниз, Вирай уже ждал у подножия лестницы – взволнованный и нарядный. Увидев девушку, молодой человек на секунду замер, то ли от удивления, то ли от восхищения. В руках он держал кратонг и маленький белый цветок миллингтонии. Стоило Таисе спуститься, как Вирай протянул его ей. – Это тебе, – тихо сказал он. – Ох… спасибо… но куда… – Таиса слегка опешила. В руках она тоже держала кратонг, сделанный немного криво, и подумала, что Вирай хочет украсить цветком ее лодочку. Он улыбнулся теплой улыбкой и поднял руку: – Разрешишь? Девушка кивнула. Его пальцы осторожно раздвинули пряди у ее виска и закрепили цветок за ухом. Движение было бережным, почти трепетным, и Таиса ощутила странный отклик, будто где-то глубоко внутри память дрогнула, тронутая чем-то древним и забытым. Однако мысль показалась настолько нелепой, что девушка тут же отогнала ее. – Так лучше, – сказал Вирай. – Теперь твой образ завершен. Он смотрел на нее так, будто видел в ней больше, чем она могла себе представить. В этом взгляде была не просто симпатия, а глубокая, тихая преданность, ласковая привязанность… и какая-то тень старого чувства, которое Таиса не могла объяснить. Она хотела бы ответить так же тепло, но сердце внутри словно дернули в разные стороны: мягкая нежность, связанная с Вираем… и тревожное, всё заслоняющее ожидание, которое влекло ее мыслями совсем не к нему. – Пойдем? – предложил он. – Угу, – кивнула Таиса, улыбнувшись краешками губ. Они шли бок о бок по той же тропинке, которая вела к Меконгу. Как и в тот вечер с шарами наг, Вирай что-то рассказывал, но слова скользили мимо сознания Таисы, как вода. Мысли снова уносили ее слишком далеко. Молодой человек несколько раз задавал вопросы – о школе, планах на выходные, что бы ей хотелось съесть – и каждый раз Таиса отвечала задержкой в пару секунд, словно возвращалась из глубины собственных размышлений. – Таиса… – позвал Вирай. – Ты точно в порядке? – Да, я просто… задумалась, – сказала девушка, хотя сама не поверила своим словам. Вирай больше ее не беспокоил. На берегу их встретило сияние: Меконг сверкал, как перевернутое ночное небо – гладь воды отражала тысячи огней, исходящих от зажженных кратонгов, и казалось, что звезды спустились вниз и легли на поверхность реки. Воздух пах цветами, дымом от благовоний и чем-то древним, будто из прошлых веков. – Это… так красиво… – выдохнула Таиса, и Вирай молча улыбнулся, наблюдая за ее завороженной реакцией. Собралось много людей: все они были нарядно одеты, держали в руках кратонги, смеялись, переговаривались, фотографировались, и кто-то с кем-то спорил, по-видимому, кто с кем будет опускать лодочку. Поодаль играла традиционная музыка, и молодые девушки исполняли танец. Таиса проследила за ними взглядом. Эта сцена… почему-то отзывалась в груди каким-то чувством ностальгии, чем-то похожим на дежавю, но девушка подумала, что вечер всего лишь напомнил ей фестиваль Огненных шаров. Люди подходили к берегу, шептали желания и отпускали кратонги в воду, чтобы река забрала с собой и тревоги, и надежды, и чьи-то признания. Таиса наблюдала за этим, и внутри у нее что-то дрожало. Она то и дело оглядывалась по сторонам, сама не понимая, что или кого ищет. Вирай коснулся ее локтя: – Ну что, ты готова? Хочешь… запустим наши кратонги вместе? Он посмотрел так искренне, что в груди у Таисы что-то кольнуло, и она почувствовала, что не может отказать, поэтому кивнула. – Пойдем туда, где поменьше людей, – предложил Вирай и чуть крепче взял ее под локоть. Таиса шагнула с ним… но ее сердце отозвалось совсем на другой зов. Она вдруг ясно почуяла его поверхностью кожи, как тончайшее дуновение, и повернула взгляд в сторону, где вдалеке, среди толпы и сумрака огней, заметила выделяющуюся темную фигуру. Туда, где стоял Накарат подобно хозяину ночи. Он смотрел на Таису так, как не смотрел никто. С тем самым взглядом «получить целиком», который оставлял без воздуха. Как не просто на женщину… а на предназначение. Таиса затаила дыхание, и до ее ушей донесся знакомый бархатный голос, как будто мужчина стоял совсем близко: – Если вы сегодня отпустите желание на воду… позвольте мне быть тем, кого вы загадаете. В следующее мгновение людей стало слишком много, они подобно приливной волне нахлынули на Таису и Вирая, разделяя друг от друга, что девушка даже не успела понять, как потеряла его из виду. – Таиса? Таиса! – слышался голос Вирая, но он мгновенно утонул в шуме. Девушка открыла рот, чтобы откликнуться, и в этот миг чьи-то прохладные пальцы сомкнулись на ее запястье. Одно касание, и реальность сорвалась, как занавес. Стоило Таисе моргнуть, как мир вокруг переменился: толпа исчезла, шум растворился, и огоньки фестиваля остались далеко позади. Она стояла на пустынном берегу. Только река, ночь в обрамлении лунного света и… вместо Вирая – Накарат. Таиса с запозданием заметила, что кратонг всё еще находился в ее руках. Накарат стоял так близко, что их пальцы почти соприкасались на краю лодочки. Он окинул взглядом этот символичную деталь и мягко провел пальцем по ее руке, перехватывая кратонг, как будто это был ритуал, и по телу девушке прошла непрошенная дрожь, но она не отстранилась, не зная, потому что какая-то сила не позволила, или потому что не хотела сама. – Как мы… здесь оказались? – в замешательстве спросила Таиса, оглядываясь по сторонам. – Я же пришла с Вираем… Накарат посмотрел на нее так, что девушка едва не забыла дышать. – Ты не его, – произнес он низким, опасно спокойным голосом. – И никогда ему не принадлежала. Накарат опустил взгляд на кратонг между их пальцами. – Ты отпустишь его… вместе со мной, – сказал он тихо. – Как и в прошлый раз. У Таисы задрожали колени. Накарат уверенно направил ее руки к воде, они оба склонились, и их общий кратонг мягко коснулся поверхности. Пламя свечи дрогнуло, но не погасло, будто признало связь между ними. Лишь когда лодочка отплыла от берега, Накарат выпрямился и отпустил руки Таисы… только затем, чтобы приблизиться еще ближе. – Потому что мне не нравится, когда кто-то пытается претендовать на то, что принадлежит мне, – добавил мужчина выверенной интонацией. Таиса замерла, и ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди из-за этого дерзкого заявления. – Что?.. Что вы вообще говорите… – промямлила она, облизнув пересохшие губы, а потом ошеломленно выдохнула: – Вы что… выкрали меня прямо с праздника?! Накарат слегка наклонил голову, уголки его губ едва заметно приподнялись, а в глазах мелькнул лукавый огонек. – Прошу прощения… это повторится. – А?! – Таисе показалось, что она что-то неправильно расслышала, но, видя взгляд, которым смотрел на нее мужчина, с отчаянием понимала, что услышала всё правильно… – Если захочешь сбежать от меня… то больше я тебя не отпущу. Накарат почти невесомо дотронулся до ее щеки, и от этого легчайшего прикосновения Taису прошило током. – Ты – та, кого я искал очень долго, – сказал он почти шепотом. – И наконец нашел. Таиса хотела отступить, но ноги не слушались. Накарат наклонился, медленно и с той уверенностью, от которой невозможно было уйти. Воздух между ними мгновенно нагрелся, стал густым и тягучим. Губы Накарата оказались в опасной близости от виска Таисы, потом замерли, точно зная, как она дрогнет, и выпустили тихое дыхание у ее уха, заставляя покрыться мурашками. Однако прикосновения губ к коже не последовало. Вместо этого Накарат едва коснулся носом щеки Таисы и вдохнул ее запах так глубоко, будто это был священный жест. Девушка затрепетала всем телом. – Теперь даже аромат твоей кожи… принадлежит мне. Таиса почувствовала, как земля ушла из-под ног. – К-кхун Н-Накарат… что вы… что вы творите… Он обхватил ее лицо прохладными пальцами, чуть приподнимая, чтобы она посмотрела ему в глаза – в бездонную смесь из тьмы, жара и вечности. – То, что должен был сделать давно. Обозначил границы. Теперь никто не имеет на тебя права, кроме меня. – Я… не понимаю… чего вы от меня хотите… – пролепетала Таиса. – Скоро поймешь. Накарат провел легкий штрих пальцем по ее щеке, и у девушки закружилась голова. – Ты видела сны? Таиса застыла. – К-какие?.. – Те, что я посылал тебе, – объяснил Накарат очень спокойно. – В надежде, что ты вспомнишь. В голове Таисы царил хаос. В смысле он посылал сны… Девушка почувствовала, как холод и жар одновременно прошли по позвоночнику. – Вспомнить… что? Накарат прижал подушечку пальца к ложбинке под ее губами и, глядя на них, выдохнул ответ: – Кем ты была в прошлой жизни. У Таисы загрохотало в ушах. – В прошлой жизни?.. – Маюрин… моя жрица… моя невеста, – произнес Накарат, и взор его на мгновение затуманился. – Та, что должна была разделить со мной судьбу и стать королевой наг. У Таисы участилось сердцебиение и сбилось дыхание. Маюрин… Имя, которое она уже слышала во сне… Видела чьи-то образы… И силуэт, который казался ей своим… – Королевой наг?.. – переспросила девушка; в ее мозгу усиленно напряглись извилины. – Подождите, постойте… Тогда вы?.. Вы что… нага?! – Король наг, – мягко поправил Накарат. Таиса часто заморгала и почувствовала, как всё тело словно стало свинцовым. Услышанное не хотело укладываться в голове. Ей казалось, что она снова видит и слышит странную галлюцинацию, или над ней просто решили подшутить. – Это… безумие… – проговорила Таиса, отказываясь верить в подобные заявления. – Если вы нага… то как докажете?! Вы просто разыгрываете меня! Накарат на мгновение напрягся: тонкая трещина прошла по выражению его лица. Впервые он выглядел… уязвимым. – Если я покажу… ты испугаешься, – тихо сказал Накарат и отвел глаза в сторону. – А я… не хочу, чтобы ты боялась меня. – Как я тогда должна вам верить? – прошептала Таиса. Несмотря на то, что его слова могли испугать кого угодно… еще больше девушку пугало то, как тело отзывалось на его голос, и как-то что-то словно надломилось в груди, почувствовав на долю секунды толику беспомощности в его интонации. Долгая тишина растянулась, как туман над Меконгом. – Хорошо, – спустя какое-то время произнес Накарат, уступив, хотя тон его голоса уже не казался таким твердым, как раньше. – Но не здесь. «Он что… серьезно? – в мыслях заволновалась Таиса. – Это же… не может быть правдой? Ведь не может быть?!» Накарат нашел в себе смелость снова посмотреть на девушку, и она увидела, как его глаза блеснули янтарно-зеленым блеском. У Таисы ёкнуло в груди. Она уже видела эти глаза!.. Где-то на краю сна… или не в этой жизни. Он взял ее запястье, крепко, но осторожно, как будто держал древнюю реликвию, и в тот миг Таиса отчетливо поняла: назад дороги нет. Она не запомнила, как они оказались у него дома. Накарат завел Таису в особняк. На этот раз никто из прислуги не появился, словно заранее знали, что хозяину не нужны свидетели. Он провел ее в свою комнату – девушка поняла это по запаху древесных нот. Накарат не стал включать общий свет, лишь мягкая подсветка под потолком озаряла комнату серебристым сумраком. Помещение оказалась гораздо просторнее, чем ожидала Таиса, будто у Накарата не было привычки захламлять пространство, имея только самое необходимое. Первое, что бросилось в глаза – это большая кровать под легким, струящимся балдахином. Постель была аккуратно застелена, будто ей пользовались очень редко. Справа от кровати низкая деревянная тумба, на которой стояла лампа с абажуром из плетеных волокон, излучающая приглушенное свечение, и рядом лежала книга, открытая на середине. У широкого зашторенного окна располагалось одно-единственное кресло – массивное, глубокое, почти троноподобное. Из мебели… это было всё. Несколько элементов интерьера заинтересовали взгляд Таисы: на одной стене висела панель с выгравированным узором, похожим на переплетение змеиных тел; на другой мерцали голубоватые отсветы, похожее на отражение воды, хотя никакого водоема рядом быть не могло; тишина стояла слишком глубокая, словно комната поглощала любые звуки, и воздух слишком холодный, будто кондиционер работал на самой низкой температуре. Таиса заметила несколько дверей: одна вела в ванную комнату, другая – в гардеробную, а третья… выглядела как вертикальный разрез в стене, почти незаметный, словно часть панели была подвижной. Она хотела спросить, что это, но Накарат заговорил раньше: – Сюда. Он подошел к разрезу, положил ладонь на узор, и панель беззвучно разошлась, словно живое существо раздвинуло чешуйчатые створки. За стеной скрывалась каменная лестница, уходящая в темноту. Оттуда тянуло сыростью, холодом… и чем-то глубинным, чуждым и древним – похожим на чувство, от которого человека накрывает инстинктивный животный страх. По позвоночнику Таисы пробежал холодок. Накарат повернулся к ней. Его глаза в полумраке казались темнее ночи, лицо непроницаемо спокойным, голос как отголосок из глубины: – Прежде чем ты увидишь меня таким, каков я есть… тебе нужно быть готовой. Он сделал шаг к ней. – Ты не передумала? – спросил Накарат. – Пути назад не будет. У Таисы пересохло во рту. Сердце колотилось так сильно, будто хотело вырваться, и в мыслях мелькнуло: «Отлично… Шикарно…. Или я сейчас увижу настоящую нагу… или окажусь жертвой маньяка в его подземной пещере. Почему я вообще за ним пошла?!» Однако ноги не двигались назад. Страх присутствовал, но вместе с ним жила и странная, необъяснимая уверенность… и притяжение, тянущее ее вперед. Девушка выдохнула с дрожью: – Я… не передумала. Кажется. Накарат внимательно, почти изучающе, посмотрел на нее, словно проверяя не слова, а внутреннюю готовность. – Тогда иди за мной. Он развернулся и начал спускаться по лестнице, эхо его шагов мгновенно разнеслось вдоль стен. Таиса сглотнула, руки стали влажными от волнения. Она стояла на границе: сделать шаг или сбежать, но что-то сильнее страха потянуло ее вперед. Девушка последовала за ним. С каждым шагом вниз воздух становился влажнее и холоднее. Дыхание Таисы стало прерывистым, а от прохлады по коже выскочили мурашки. Ей казалось, что они спускаются не в подвал, а в другой слой реальности. Наконец, лестница закончилась, и они оказались в высоком, сыром тоннеле. Факелы подрагивали вдоль каменных стен, бросая на лица неровные тени. Накарат шел уверенно, как будто это пространство являлось частью его дома. «На что я вообще подписалась…» – в мыслях вздрогнула Таиса, но продолжала следовать за мужчиной. Спустя несколько минут туннель вывел их в просторный зал, где с потолка свисали сталактиты, и на влажных стенах потрагивало отражение огня – всё это казалось древним, как сама земля. Таиса почувствовала, как напряжение тянет мышцы вдоль позвоночника. Накарат остановился, обернулся к ней и сказал ровно: – Я покажу ровно столько, сколько ты способна выдержать. Закрой глаза. Таиса судорожно вдохнула, но подчинилась. Внутри всё тряслось. В темноте за опущенными веками она услышала легкий шелест, будто что-то скользит и меняется, под ногами почувствовалась едва уловимая вибрация, и воздух… как будто неуловимо поменялся. – Теперь… можешь открыть, – послышался тихий голос Накарата. Сердцебиение стало таким громким, что Таиса испугалась, что может оглохнуть от него. Она медленно открыла глаза и замерла. Перед ней возвышался Накарат… но уже не человек. Его верхняя часть была знакомой, но измененной: глаза отсвечивали янтарно-зеленым, волосы заметно удлинились, поблескивая в огне факелов и падая до самой поясницы. Обнаженные грудь и плечи украшали золотые цепи и украшения, точно такие же, какие Таиса видела в своих снах… слишком узнаваемые, чтобы это было простым совпадением. Но ниже… Глаза Таисы расширились. Там, где должны были быть ноги, начинался огромный, мощный змеиный хвост: темный, массивный и… живой. Он едва заметно двигался, словно дышал вместе с хозяином. У Таисы перехватило дыхание, ее собственные ноги подкосились, в висках застучала кровь, а в груди стало тесно. Накарат, увидев ее состояние, спросил мягко, почти ранимо: – Ты боишься меня… таким? Таиса открыла рот, но не смогла издать ни звука. Мир расплылся перед глазами, тело не слушалось. Она попыталась вдохнуть и не смогла. Еще секунда, и сознание сорвалось вниз, как оборванная струна. Последнее, что почувствовала Таиса – это холодные, но надежные руки, подхватившие ее прежде, чем она успела упасть в обморок, и шепот над самым ухом, словно обнимающий изнутри: «Не бойся, я никогда не причиню тебя вреда».