Глава 12

Таиса почти не запомнила дорогу домой: возвращение прошло как в тумане, который глушил звуки и мысли. Внутри девушка ощущала странную, тихую пустоту, как если бы сердце никак не могло решить, что ему чувствовать. Она не помнила, как попрощалась с Накаратом. Не помнила, сказал ли он ей что-то напоследок, улыбнулся ли краешками губ, проводил ли взглядом. Воспоминания о последних минутах вечера испарялись, как пар с холодного стекла. Только когда Вирай подвез директора до дома, а потом он и Таиса остались одни, чтобы дойти до своих домиков, девушка немного пришла в себя. – Надеюсь, из-за моих слов… ты не чувствуешь себя неудобно? – осторожно спросил Вирай. Таиса стеснялась встретиться с ним взглядом, но покачала головой, придав себе улыбку: – Нет, вовсе нет… – Мне бы не хотелось, чтобы из-за этого ты отдалилась, и чтобы это повлияло на наше общение… и работу, – честно добавил Вирай. – Не переживай, – попыталась убедить его Таиса. – Просто это вышло внезапно и я, признаюсь, слегка растеряна… Но обещаю, на наше общение это не повлияет. Вирай улыбнулся уголками губ, хотя внутри всё равно нервничал. – Хорошо… Если на выходных тебе станет скучно, готов отвезти тебя в любое место погулять. Таиса кивнула, и они попрощались, каждый разойдясь по своим домикам. Стоило только закрыть дверь и оказаться одной, девушка глубоко вдохнула, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли. Только тогда она заметила, что на ней всё еще было изумрудное платье. Таиса застыла в замешательстве. – Я что, уехала прямо в этом платье? – вслух вырвалось у нее. В следующее мгновение Таису накрыло новое осознание: она так и не забрала свою одежду. Не то чтобы забыла, просто даже не вспомнила о ней. Растерянность оказалась настолько сильной, что девушка не запомнила, где именно оставила свои рубашку и юбку. Вроде бы, в гардеробной?.. «Как я докатилась до такого…» – сокрушенно подумала Таиса и села на край кровати, чувствуя щекочущее в груди чувство неловкости и странной вины. Она закрыла лицо ладонями. Перед внутренним взором вспыхнул Вирай: его объятие, мягкое признание, надежда в глазах… После этого как будто в противовес всплыл Накарат: спокойный и сосредоточенный, его взгляд, слова и тон, эхом отзывавшиеся в сознании: «С распущенными волосами вам будет лучше». Всё сплелось в голове в один клубок, путая мысли и чувства. Таиса резко покачала головой. Это было лишним. Всё было лишним. Она встала и наконец расстегнула платье, аккуратно повесив его на стул. Ее пальцы слегка дрогнули над шелковой тканью: наряд был слишком красивым, слишком дорогим, слишком… его. Теперь у Таисы возникла еще одна проблема – его нужно было вернуть. Вот только когда и как?.. Завтра были выходные, а еще у нее не было его телефона… Уточнить у директора в понедельник? Как же неловко, учительницы обязательно об этом узнают и начнут сплетничать… Или, возможно, Накарат сам напомнит о себе и объявится? Но лишь одна мысль о том, что он придет в школу и при всех сможет сказать: «Учитель Таиса, я пришел за платьем», вгоняло девушку в краску. Таиса тяжело выдохнула и попыталась заставить себя думать рационально. На следующей неделе Лой Кратонг, дети с предвкушением ожидали фестиваля и готовы были мастерить лодочки вместе с Таисой. Ей нужно оставаться собранной, нельзя было позволить эмоциям мешать работе. Но именно этим вечером эмоции впервые за долгое время полностью вышли из-под контроля… С понедельника школа гудела как улей: ученики мастерили кратонги из бамбука и стеблей бананового дерева, и складывали банановые листья красивыми узорами, закрепляя их булавками или зубочистками. В центре каждой лодочки устанавливали свечу и три ароматические палочки, а в день фестиваля кратонги собирались украсить свежими цветами – лотосами, жасмином, орхидеями и бархатцами. Таиса училась вместе с детьми, потому что делала всё это впервые, и это только подстегивало ребят помогать ей и давать советы. Учеников переполняло возбуждение: они спорили, чей кратонг получится самым красивым, и время от времени заглядывали к Таисе, чтобы проверить, как у нее продвигается. Внезапно одна из девочек, Пран, опустила свою заготовку и спросила: – Учитель, а вы с кем будете запускать кратонг? – Я пока не думала… – честно ответила Таиса, пытаясь вместо булавок придержать листья степлером. – Мне предлагал учитель Вирай. – Правда?! – Пран широко раскрыла глаза и мгновенно переглянулась с одноклассниками. – Я же говорила! – Эй, так нечестно, – недовольно фыркнула другая девочка. – Я ставила за покровителя! – Что такое? – слегка нахмурилась Таиса, отвлекаясь от своего занятия и осматривая учеников. – Из-за чего вы спорите? Дети уставились на нее с таким выражением, будто она спросила, кто такой Санта-Клаус. – Учитель, вы не знаете? – осторожно спросил Кэу. – Если запускаешь кратонг с кем-то… это значит, что этот человек тебе нравится. – Это почти как признание! – добавила Пран, прикрывая рот ладонью, будто рассказала тайну государственной важности. Таиса чуть не застеплерила себе палец. «Признание?!» Девушка знала, что Лой Кратонг – это красивый фестиваль света и воды, но что у лодочек есть романтический подтекст, причем настолько очевидный детям… Это стало для нее новостью. Теперь Таиса ясно вспомнила, как Вирай рассказывал о фестивале, и тогда он действительно выглядел смущенным, но всё равно предложил ей запустить кратонг вместе… еще до признания! Дети же тем временем разгорелись окончательно: – Учитель, если вы запустите кратонг с учителем Вираем, это значит, что вы примете его чувства? – Учитель, вы тогда поженитесь с ним и останетесь у нас на подольше? – Учитель, вы точно выбрали учителя Вирая, а не нашего покровителя? – Учитель, подумайте еще раз! Это очень важно! – Эй, а что плохого в учителе Вирае? Он смотрит на учителя Таису так, будто она для него светлячок! Слово «светлячок» окончательно добило Таису. – Так! – хлопнула она в ладоши. – Давайте сначала доделаем кратонги, а обсуждать, кто с кем их запустит – не будем. Это не главное. Не отвлекайтесь на посторонние темы, ладно? Но по сияющим глазам детей она прекрасно понимала: никто и не думает забывать эту тему, потому что не считали это «посторонним». На перемене Таиса пересеклась с Вираем. Из-за всех последних событий – его признания, детских подколок и предложения запустить кратонг вместе – она чувствовала неловкое смущение. – Как твои успехи в создании кратонга? – поинтересовался Вирай с мягкой улыбкой. – Ну, оставляют желать лучшего, но в целом что-то получается… – ответила Таиса, избегая прямого взгляда на него, а потом решилась поднять тему, которая весь день крутилась в голове: – Дети сегодня говорили, что запустить кратонг вместе… это очень важно и равносильно признанию. Вирай смущенно потер затылок. – Они тебе рассказали… Я не хотел говорить первым, чтобы ты не чувствовала давления. Ты иностранка, и тебе не обязательно следовать местным традициям. Но… если тебе будет комфортно, я бы хотел… быть рядом в этот вечер. Таиса прикусила губу и опустила глаза. – Вирай… я… пока не знаю. Он кивнул, принимая ее нерешительность. – Всё хорошо, – заверил Вирай. – Я не спешу и не хочу, чтобы ты себя торопила. Он чуть отступил в сторону, давая ей пространство, и это тронуло ее, но внутри всё равно кольнуло какое-то необъяснимое чувство. Таиса зашла в учительскую в легком смятении. Разговор с Вираем оставил в груди теплый след… и одновременно странную тяжесть. Она начинала сомневаться: «Почему я колеблюсь? Вирай добрый, искренний и заботливый… Может, я просто боюсь отношений с коллегой? Или стесняюсь, что это будет выглядеть неэтично? Или… я просто сама не понимаю, чего хочу?..» В этот момент в комнату вошли три учительницы и сразу заметили задумчивый вид девушки. – Кхун Таиса, – первой обратилась к ней Буа, – мы слышали от директора, что мероприятие прошло успешно? – Кхун Бунсон сказал, что случился небольшой конфуз, и Кхун Накарат одолжил тебе платье, – добавила Мукда. – А чье это платье? Откуда оно у него? Он женат?! – А дети в коридорах шепчутся, что ты будешь запускать кратонг с Кхун Ви, – поделилась сплетнями Дао. Таиса растерялась от многочисленных вопросов и глубоко вздохнула. – Ох, это… с платьем всё вышло случайно, я не знаю, откуда оно… А что насчет кратонга, дети просто преувеличивают, как обычно… – попыталась объяснить девушка, невольно пряча глаза. Буа скорчила гримасу Мукде и Дао, как бы безмолвно намекая, чтобы они перестали подливать масла в огонь и смущать Таису. Мукда кашлянула и заговорила мягко, без поддразнивания: – Кхун Ви хороший мужчина. Я, вроде бы, уже упоминала, что он очень надежный? Тебе не стоит смущаться! Просто приглядись к нему получше. Никто не будет против, а только поддержат вас обоих. – Потом добавила шепотом: – Он правда к тебе неровно дышит. – Если тебя вдруг смущает, что вы разных национальностей, то в современном мире никто уже не считает этой проблемой, – поддержала Дао. – Тем более, ты знаешь тайский, а твой временный контракт, может быть, удастся продлить. – Не слушай их, – поспешила успокоить Буа. – Прислушивайся только к своим собственным ощущениям. Никто не призывает смешивать рабочее с личным. Эти слова от коллег странным образом еще сильнее сдавили Таисе грудь. Она едва успела открыть рот для оправданий, как в учительскую вошел Бунсон. – Учитель Таиса, вы здесь? Отлично, как раз собирался с вами поговорить. Девушка выпрямилась, мгновенно напрягшись. Каждый раз, когда у директора был к ней разговор, обычно это заканчивалось появлением Накарата… Подумав об этом, Таиса поспешила выкинуть ненужные мысли из головы. – Да, что-то нужно? – спросила она. – Во-первых, спасибо еще раз за помощь на мероприятии у Кхун Накарата. Он остался очень доволен, – сказал Бунсон. – Во-вторых, я хотел попросить вас об одном поручении. Учительницы, почуяв, что разговор официального характера, поспешно сделали вид, что заняты тетрадями, но уши всё равно навострили. – На этой неделе перед Лой Кратонгом дети будут передавать подношения в храм – это местная традиция, – продолжил Бунсон. – Я хотел бы, чтобы именно вы их сопроводили. – Конечно, я могу, – согласилась Таиса. – Что нужно сделать? – Просто отвести детей в храм и передать всё настоятелю. Не знаю, в курсе вы или нет, некоторые ученицы готовят к фестивалю танец и репетируют при храмовой территории. Я подумал, что вам, как иностранному преподавателю, будет интересно посмотреть на их репетицию и заодно немного приобщиться к местной культуре. Таиса почувствовала, что внутри нее что-то отозвалось легким, давно забытым любопытством. – Хорошо, директор. Когда нужно идти? – Завтра после уроков, запишите в расписание. Бунсон ушел, и учительницы многозначительно переглянулись. – Ты еще не была в нашем храме, Кхун Таиса? – поинтересовалась Дао. «Я была только у шамана…» – вздохнула девушка про себя, но вслух ничего не сказала, только кивнула. – Спроси у монаха совета по поводу Кхун Ви! – предложила Мукда. – Он может помочь проверить ваш гороскоп на совместимость… – Может, перестанешь превращать любое поручение в романтическое расследование? – пожурила ее Буа. Таиса даже не знала, что им ответить. На следующий день, как и просил директор, Таиса сопровождала детей в местный храм. Дорога от школы занимала минут двадцать: по узкой улочке, мимо домов и густой растительности. Чем ближе они подходили, тем отчетливее становился тонкий аромат благовоний, будто кто-то невидимый вычерчивал им путь в воздухе. Храм внешне был похож на тот, в который заходила Таиса в Нонгкхае, у входа дежурили две статуи наг, внутри под высокой крышей мерцала золотом статуя Будды, перед которой лежали цветы и палочки с курящимся дымком. Монахи были облачены в оранжевые одеяния, и каждый пришедший останавливался на мгновение, складывая ладони в жесте «вай», чтобы их поприветствовать. Дети принесли корзинки с подношениями: рис, фрукты, цветы, немного хозтоваров. Они разложили всё на медных подносах и выстроились в аккуратную очередь. Таиса знала, что подойти к монаху и передать дары могли только мальчики; девочки стояли позади и могли легонько коснуться друга по плечу и спине, чтобы получить часть благословения. Девушка наблюдала за этим с тихим уважением, она не была религиозной, но куда глубже стала понимать, как именно держится жизнь в этой стране – на таких маленьких, бережных ритуалах. Пока дети тихо переговаривались между собой и ждали своей очереди, мысли Таисы текли совершенно в другую сторону. Признание Вирая, сказанное в глубине сада, всё еще эхом повторялось в голове подобно отдаленному звону колокольчика. Его слова прозвучали с таким теплом и искренностью, но внутри вместо ответного отклика Таису смущало ощущение вины. «Это нормально… не у всех случается любовь с первого взгляда», – убеждала она себя. Иногда людям требуются недели или месяцы, а некоторым даже годы, чтобы сердце догнало разум. Порой всё начинается с искренней симпатии и заботы, а уже потом вырастает во что-то большее. Однако как бы Таиса ни старалась рассуждать логически, мысль о том, что ее контракт всего на полгода, неизменно возвращалась. Даже если девушка захочет начать отношения с Вираем, они всё равно будут лишь временными. А если… если вдруг она сама захотела бы остаться здесь дольше?.. Таиса вздохнула. Видя, что девушку что-то тяготит, к ней бесшумно подошел один из монахов – Луанг Пхо Бун. – Вы – иностранная учительница, которая понимает тайский, верно? – мягко спросил он. – Дети рассказали. Таиса чуть вздрогнула и вежливо сложила ладони в жесте «вай». Монах поприветствовал ее в ответ наклоном головы. – Вы впервые участвуете в подготовке к Лой Кратонгу? – уточнил он. – Впервые, – кивнула девушка. Луанг Пхо Бун посмотрел на нее так, как будто видел не внешность, а само движение мыслей. – Вы выглядите обеспокоенной. Ваш ум шумит, а сердце пытается перекричать его, – сказал он тихо. Таиса чуть смутилась и опустила глаза. – Возможно… я слишком много думаю. – Перед фестивалем людей одолевает много мыслей, – заметил монах. – Лой Кратонг высвечивает желания: кто-то хочет что-то обрести, кто-то – отпустить прошлое, кто-то – попросить прощения, а кто-то – признаться себе в том, чего давно боялся. Его голос был ровным, почти убаюкивающим. От него веяло той спокойной уверенностью, которая обычно появляется у людей, прошедших много бурь. – Когда человек отпускает свой кратонг на воду, он отпускает вместе с ним тревогу, – продолжил Луанг Пхо Бун. – Часто вместе со своим истинным желанием. Даже тем, о котором боялся подумать вслух. Таиса почувствовала, как в груди что-то болезненно дрогнуло. – Скажите… – нерешительно начала она, – а бывает же так, что человек не понимает свои чувства? Путается или не знает, чего сам хочет… и боится сделать неправильный выбор? И… это нормально? Что в таком случае делать? – Бывает и часто. Это часть людской природы, – кивнул монах. – Особенно если судьба пока не указала человеку истинного пути. У каждого из нас своя карма. – Признаться честно, я не очень понимаю, как работают законы кармы… – чуть смущенно призналась Таиса. – Можете объяснить мне? – Карма – это не наказание, а следствие, – пояснил Луанг Пхо Бун. – Каждый выбор подобен камню, брошенному в воду. Вне зависимости от того, хороший ли поступок или плохой, он создает волну и так по нарастающей. Иногда эти волны могут спокойно достичь берега… или же превратиться в цунами, которое накроет не только тебя, но и тех, кто находится рядом. Мы верим, что человек должен копить заслуги, чтобы в следующей жизни ему жилось легче. Иногда этими заслугами можно поделиться с другими. Порой даже любовь является частью кармы… и старые долги находят нас сами, если не в этой жизни, то в следующей. Таиса не всё поняла из того, что именно имел в виду монах, но в груди что-то болезненно сжалось, словно откликнулось на что-то, хранящееся глубоко в ее сердце. – С тех пор, как я живу в Баан Накха, я часто сталкиваюсь с какими-то труднообъяснимыми вещами, – поделилась Таиса своими тревогами. – Раньше я всегда считала себя рациональным человеком, но теперь начала во многом сомневаться… В последнее время меня преследует ощущение, будто меня сталкивают с чем-то правильным и неправильным. Не знаю, как это объяснить, я стараюсь не поддаваться странным мыслям и придерживаться того, что кажется безопасным… Луанг Пхо Бун внимательно посмотрел на Таису. – В тайском языке есть термин, который означает «пару, связанную кармой»*, но это не про «долго и счастливо». У него более обширное понятие, которое трудно понять иностранцу. *«любовь вопреки судьбе» или «любовь, обреченная на гибель из-за обстоятельств» – отношения, где за глубокое чувство приходится платить огромными страданиями, люди могут мучить друг друга или страдать от внешних обстоятельств, но они не могут расстаться, пока их «общая карма» не будет исчерпана, считается, что такая встреча необходима для духовного роста и очищения кармы, накопленной в прошлых жизнях; это противоположное понятие «родственных душ» Таиса нахмурилась и полюбопытствовала: – Что это значит? – Некоторые люди связаны судьбой и кармическим долгом, который тянется с прошлых жизней. Отношения, кажущиеся судьбоносными, порой омрачаются обидой или недопониманием, порожденными обстоятельствами и собственным невежеством… Пока оба не разорвут кармические путы, они будут продолжать страдать и сталкиваться в последующих воплощениях. Таиса почувствовала, как что-то дрогнуло внутри, будто в груди кто-то тихо дернул за струну. – И что… что они должны сделать? Монах слегка улыбнулся. – Это урок, который обоим нужно усвоить, и исход их отношений будет зависит от того, смогут ли они пройти это испытание или нет. Простить друг друга или… повторить, если они не готовы это сделать в нынешней жизни. – А как понять, находится человек в такой кармической связи или нет? – спросила Таиса, чувствуя, как многое не понимает. – И если он вообще не хочет в такой находиться… – Выбор есть всегда, – сказал Луанг Пхо Бун мягко. – Карма не заставляет, она только приводит людей друг к другу, а дальше решает сердце: бежать прочь или идти навстречу, открыть дверь или закрыть ее, остаться в страхе… или попробовать шагнуть вперед. Быть вместе или нет – решение этого рождения. Он слегка наклонил голову. – Если судьба настойчиво стучится в вашу дверь… прислушайтесь к тишине внутри. Часто сердце знает дорогу еще до того, как разум начертит карту. Таиса тихо вздохнула. Она почувствовала, как будто внутри развязался тяжелый узел, но он остался висеть свободной петлей, в любой момент готовый затянуться заново. После разговора с монахом Таиса вышла на храмовую территорию, где располагался пруд с лотосами, росло дерево бодхи, и воздух был наполнен влажным ароматом листьев. Оттуда доносилась мелодия традиционных инструментов, и ученицы из старших классов репетировали танец к фестивалю, отрабатывая медленные движения и выводя пальцы в изящные дуги. – Учитель Таиса, посмотрите! – позвала Пран, заметив ее. – Это традиционный танец со свечами! Пока что девочки репетировали без зажженных свеч и двигались так слаженно, что казались единым организмом, текучим, как ручей. Таиса невольно остановилась и засмотрелась на них. В этих плавных движениях рук, запястий и ног было что-то древнее, завораживающее. В какой-то момент одна из учениц поманила ее: – Учитель, хотите попробовать? Дети хором поддержали: – Да, да, да, попробуйте повторить! – Ох, я не уверена, я совсем не умею танцевать и плохо гнусь… как дерево, – засомневалась Таиса. – Не стесняйтесь, просто повторите пару движений! Таиса чувствовала смущение пополам со странным желание попробовать, и второе все-таки пересилило. Ученицы показали первые движения: подъем руки, мягкий поворот кисти, расстановка ног, и девушка попыталась повторить – медленно, осторожно и немного неуклюже. А потом… Перед глазами наложилась какая-то странная картина. Храм, но совсем другой, музыка, но звучащая иначе, и движения… которые помнили ее тело. Таиса впала в какой-то транс и позволила рукам и ногам двигаться самостоятельно – плавно, изящно и естественно, будто она делала это сотни раз, следуя за ритмом так же свободно, как за дыханием, а пальцы сами выгибались в знакомые изгибы. Девочки замерли, смотря на Таису широко раскрытыми глазами. – Учитель, вы танцуете как… как будто раньше учились! – Но это же совсем другие движения… откуда вы их знаете? – Вы что, в прошлой жизни были тайкой? Слова детей выбили Таису из странного, затуманенного состояния. Картина вокруг рассыпалась, как брызги воды. Девушка моргнула и поняла, что дрожит, но не от испуга, а от какого-то глубокого отклика, который не имел логичного объяснения. Она осмотрелась по сторонам и в этот момент заприметила темную фигуру. На краю территории, в тени дерева бодхи, неподвижно стоял Накарат. Его взгляд был не просто внимательным и изучающим как раньше, на этот раз он казался неподъемно тяжелым, пронизывающим, почти ошеломленным. Как будто увидел то, что давно искал. Как будто что-то сложилось в его голове в единое целое. От этого взгляда у Таисы перехватило дыхание. Накарат сделал несколько шагов: неторопливо, властно, как будто каждый шаг отмерял расстояние между ними не в метрах, а в границах, которые он намеревался пересечь. Девочки, заметив покровителя, тут же сложили ладони в «вай», поприветствовали его и так же тихо исчезли, почувствовав его тяжелую ауру. Они остались вдвоем. – Не думал, что иностранцы… могут так точно повторить сложные движения тайских танцев, – сказал Накарат негромко. Голос был ровным, но вибрация под ним – опасно глубокой. Таиса сглотнула. – Я… дети попросили… я просто… решила попробовать… – выдохнула она, чувствуя, как щеки наливаются жаром. Накарат смотрел на нее молча еще несколько секунд – слишком долго, чтобы это можно было назвать нейтральным интересом. Его взгляд задерживался на ее лице, руках, изгибе плеч, но не хищно, а внимательно, почти исследующе. В глазах плескалось много смешанных эмоций, которые Таисе было трудно разобрать, и она опустила взгляд, чувствуя, как сердцебиение снова предательски учащается в его присутствии. – А что… что вы тут делаете? – попыталась девушка сменить тему. – Вас искал, – ответил Накарат так, будто это был очевидный факт. – Директор любезно подсказал, где именно. – З-зачем?.. – Сердце Таисы застучало в висках слишком громко. – Вы забыли одежду у меня дома. Девушка поджала губы и мысленно дала себе подзатыльник. Она снова забыла об этом! Смущение накрыло ее с головой. – Ох, а я должна вернуть вам платье… Если вам удобно, я могла бы сходить за ним… – растерянно протараторила Таиса, всё еще не решаясь поднять взгляд на Накарата, но он, казалось, был этим раздражен и перебил: – Забудьте о платье. Накарат шагнул ближе, и расстояние между ними стало опасно маленьким. – Вы снова избегаете смотреть на меня. Почему? – спросил он тихо, но твердо, без всякой попытки смягчить вопрос. «Я не прячу взгляд, я просто не хочу ловить панические атаки, если буду смотреть на вас!» – завопила Таиса внутри, а вслух жалобно выдала: – Я не избегаю… Просто вы застали меня тут слишком внезапно… Она постаралась поднять взгляд, но не выше шеи – в глаза было слишком страшно. Он помолчал какое-то время, продолжая испытывающе на нее смотреть. – Таиса, – спустя пару мгновений произнес Накарат мягко, но так, что у нее пробежал холодок по позвоночнику. – Я вам не нравлюсь? Девушка замерла. Нет, она окаменела. – В каком смысле? – едва выдавила Таиса. Накарат выдержал короткую паузу, а затем без тени смущения, без ухода от прямоты, без улыбки уточнил: – В самом прямом. Как мужчина. – Я точно поняла ваш вопрос правильно?.. – пробормотала Таиса, чувствуя, что у нее вот-вот закружится голова. – Вы поняли, – убедительно подтвердил Накарат. – Я выразился достаточно ясно. «Что я должна на это ответить?!» – запаниковала девушка про себя. С минуту она пыталась понять, у нее снова внезапные галлюцинации или нет, а потом выпалила первое, что пришло в голову: – Мне… не очень нравятся мужчины с длинными волосами. Тишина на секунду стала настолько плотной, что ей захотелось провалиться сквозь землю. – О… – только и протянул Накарат. – Только, надеюсь, вы не побежите сразу в парикмахерскую стричься из-за моих слов?! – в ужасе выдохнула Таиса. – А это бы сразу поменяло ваше мнение обо мне? – парировал мужчина. – Вы же понимаете, что дело не только в прическе… – уклончиво ответила девушка, часто заморгав. – Поэтому и спросил, потому что хочу во что бы то ни стало завоевать ваше расположение. «Чтоооо?!» – в полнейшем замешательстве проскочило в голове Таисы. Ей показалось, что у нее отключился мозг. Что значит «завоевать»?! Зачем он так сказал?! – Понимаете… как вам объяснить… – Она облизала пересохшие губы, пытаясь вернуть себе способность мыслить здраво. – Я приехала ради работы, а не для… ээ, поиска отношений… Почему вы вообще так внезапно спрашиваете меня о таком?! – Одно другому не мешает, вы так не думаете? – спросил Накарат. – Почему именно я… – в растерянности сорвалось у Таисы. – Не думаю, что у вас могут быть проблемы в том, чтобы заинтересовать любую другую девушку. – Мне не нужны другие. Я хочу именно вас, – отрезал Накарат. Слова ударили по ней, как гром. Он произнес это так, будто это был факт, давно известный всей вселенной, кроме нее. Таиса дернулась от неожиданности и попыталась взять себя в руки. «Да что же такое… – Она не могла поверить, что всё это происходило наяву, а не в пьяном бреду. – Спокойно… Просто ты для местных как заморская диковинка, тут почти не бывает иностранцев, вот некоторые и заинтересовались тобой… а не потому, что им интересен твой богатый внутренний мир. Верни себе способность анализировать логически!» – Чего вы от меня хотите? – сощурив глаза, спросила Таиса. Накарат приблизился еще на полшага – ровно настолько, чтобы ощущение его присутствия стало осязаемым, почти физическим. Он не касался ее, но Таиса чувствовала тепло его тела и странный, притягательный ток, будто воздух между ними сгустился. – Есть то, что я хочу от вас получить… – вкрадчиво ответил Накарат. – Но сначала… мне нужно получить вас.