Глава 8. Новое начало и конец невинности

После череды напряженных событий и обустройства лагеря, мы наконец достигли момента, ради которого, казалось, я и выжил. На бетонной площадке, блестя в лучах чужого солнца, стояла миниатюрная ракета-носитель. Это был наш билет к пониманию того, где мы находимся. — Ашас, финальная проверка перед запуском, — произнес я, стараясь, чтобы голос звучал твердо и приказно. — Двигательная установка: норма. Топливные ячейки: активны, — отозвался ИИ. Его голос звучал сухо, но я уловил в нем нотки нетерпения, если машина вообще способна на такое. — Модули связи функционируют. Все датчики отвечают. Начинаю обратный отсчет. Я смотрел на гладкий корпус ракеты и невольно задумался о доме. Есть ли шанс вернуться? Или этот зонд просто подтвердит, что я застрял здесь навсегда? — Пуск, — громко скомандовал Ашас, прервав мои размышления. С пронзительным ревом, похожим на рык разъяренного зверя, ракета оторвалась от земли. Столб огня и дыма ударил в бетон, и серебристая игла стремительно пронзила небо, оставляя за собой инверсионный след. Через несколько секунд она превратилась в точку и исчезла в синеве. — Зонд вышел на орбиту, — доложил Ашас. — Траектория к аномалии «Белая дыра» построена. — Отлично, — я выдохнул, чувствуя, как спадает напряжение. — А теперь займемся насущным. Нам нужны ресурсы для расширения базы. — Принято, — в голосе Ашаса проскользнуло что-то похожее на ухмылку. — Развертывание геологоразведочной эскадрильи. В ту же секунду из грузовых отсеков корабля вырвался рой. Десятки дронов, похожих на юрких насекомых с четырьмя винтами, взмыли в воздух. Они двигались с пугающей синхронностью и скоростью, разлетаясь веером по разным азимутам. — Ашас, — я проводил их взглядом. — Давно они у нас есть? — С самого начала, Кайза. Они входили в стандартный аварийный комплект. — А почему ты раньше молчал? — я был искренне озадачен. — Они предназначены исключительно для разведки. В них нет вооружения, только спектральные анализаторы и лазерные сканеры для определения химического состава пород. Раньше у нас не было энергии для их массового использования. — Безупречно, — кивнул я. В этот момент я услышал быстрый топот босых ног. Ко мне подбежала Лифа. Её грудь вздымалась от бега, а в глазах читалась тревога. — Кайза! — выдохнула она, не успев отдышаться. — Что случилось? — я напрягся, рука невольно потянулась к кобуре. — Прибыл старейшина нашей деревни, Грок. Он у ворот. Я тут же сорвался с места. У входа на территорию аванпоста действительно стояла делегация. Старейшина Грок, опираясь на посох, выглядел еще более дряхлым, чем я помнил. Но мое внимание привлекли двое сопровождающих. Это были те самые Стражи-Вороны, гиганты, закованные в латы, с птичьими головами и огромными молотами. Они возвышались над ящерами как башни. Грок с трудом слез со своей верховой лошади. Его сгорбленная фигура выпрямилась, насколько это было возможно, и он протянул мне чешуйчатую руку. — Здравствуй, Грок. Что привело тебя сюда? — Здравствуй, Кайза, — старейшина пожал мою руку. Его ладонь была сухой и теплой. — Я пришел поблагодарить тебя лично. Благодаря твоей «новой еде» и технологиям мы впервые за многие годы забыли, что такое голод. Его лицо выражало искреннюю теплоту, но глаза оставались печальными. — Нет проблем, вы мне тоже помогли, когда я только появился здесь, — ответил я спокойно. — Но я вижу, ты пришел не просто сказать спасибо. Грок тяжело вздохнул, и по его морщинистой щеке скатилась слеза. — Прости за наглость, Кайза... Но не мог бы ты приютить всех жителей нашей деревни? — Что случилось? — я был поражен. Ящеры были гордым народом. — Нашей стране объявила войну Империя Пира. Это государство наемников и завоевателей, — он кивнул на своих молчаливых охранников. — Эти гиганты, Стражи, родом оттуда, но они изгнанники. Мы даем им пищу, а они защищают нас. Но против целой армии Империи даже им не выстоять. Они идут сюда. Я посмотрел на стену леса, за которой скрывалась угроза. Моя база была крепостью, но я не мог бросить союзников. — Хорошо. Мы вывезем всех, — сказал я с полной уверенностью. — Лифа! Девушка-хамелеон тут же вытянулась в струнку. — Ты сопроводишь транспорт. Возьми всех Большеногих и все грузовые повозки, что у нас есть. Отправляйся немедленно. Соберите всех: стариков, детей, яйца из инкубаторов. — Сейчас же приступлю! — Лифа кивнула, ее глаза горели решимостью. Она развернулась и побежала в сторону загонов, где мирно жевали траву гигантские носороги. Пока шла подготовка, мы с Гроком прошли к кораблю. Я краем глаза видел, как колонна тяжелых повозок, запряженных мощными Большеногами, беглым маршем устремилась к воротам, поднимая клубы пыли. Лифа сидела на главной повозке, управляя огромным зверем. Мы долго обсуждали логистику. Разместить 147 людоящеров было непростой задачей. Решили временно разбить палаточный лагерь с минимальным комфортом на расчищенном участке за взлетной полосой. Прошло одиннадцать часов. Солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в багровые тона. Наконец, мы увидели первую повозку, въезжающую в ворота. Она была переполнена вещами и испуганными ящерами. За ней тянулись остальные. Я стоял, ожидая увидеть Лифу, чтобы похвалить её за отличную работу. Но мое ликование прервал сухой, лишенный эмоций голос Ашаса в наушнике: — Объект «Лифа» в прибывшей колонне не обнаружен. Биометрические показатели отсутствуют. Земля ушла из-под ног. Сердце пропустило удар. Не раздумывая ни секунды, я рванул к ангару с легким экзоскелетом. Прыжок внутрь, автоматические зажимы сомкнулись на руках и ногах, гидравлика зашипела. Я выжал акселератор на полную и побежал по той же тропе, по которой уехали повозки. Механические ноги вгрызались в землю, позволяя мне нестись с нечеловеческой скоростью. На середине пути, там, где дорога делала крутой поворот у скал, я увидел это. Следы битвы. Сломанные деревья, выжженная трава, перевернутая головная повозка. И тишина. Лифа лежала на земле. Её тело было изуродовано, конечности неестественно вывернуты или отсутствовали. А чуть поодаль, на грубо выструганном копье, воткнутом в землю как знамя, была насажена её голова. Её глаза были открыты и смотрели в пустоту с немым вопросом. Вокруг тела валялось с два десятка тел гигантов-Воронов, которых по всей видимости Лифе удалось убить в одиночку, прежде чем её смяли числом. Меня накрыло. Сначала это был холод, сковавший легкие, а потом пришла горячая, ослепляющая ярость. В голове зазвучали голоса, перебивая друг друга: «Ты виноват!» «Ты отправил её туда!» «Её смерть на твоих руках, инженер!» «Что ты скажешь Гроку?!» «Она ждала тебя! Она верила в твою силу!» «Её рвали на части, пока ты пил чай в безопасности!» Я упал на колени перед копьем. Механический кулак экзоскелета с грохотом ударил в землю, выбивая крошку и камни. Еще раз. И еще. Мне хотелось кричать, выть, разорвать этот мир голыми руками, но горло сдавил спазм. Послышался тяжелый топот. Я не обернулся, но знал, кто это. Грок. Старейшина остановился в нескольких шагах. Он не издал ни звука. Я слышал только его тяжелое, сиплое дыхание. Он медленно подошел к телу дочери. Он не плакал. Ящеры редко плачут. Грок опустился на одно колено и коснулся изуродованной руки Лифы. Его пальцы дрожали. Он что-то прошептал на своем языке — гортанно, тихо, словно колыбельную. Затем он поднял взгляд на копье с головой. В его желтых древних глазах я увидел не просто горе. Я увидел пустоту, которая была страшнее любой ярости. Это был взгляд существа, у которого отняли будущее. — Она была лучшей из нас, — его голос звучал как треск сухого дерева. — Она верила в тебя, Страж. Больше, чем в меня. Он посмотрел на меня. В этом взгляде не было обвинения, только бесконечная усталость и холод. — Они забрали мою дочь. Теперь у меня остался только мой народ. И ты. Он встал, опираясь на посох так тяжело, будто тот сейчас сломается, и, не оглядываясь, побрел в сторону лагеря, сгорбившись под тяжестью невидимой ноши. Я остался один. Голос в голове не унимался, становясь громче и четче: «Ты должен отомстить. Ты знаешь, как это сделать. У тебя есть знания. У тебя есть сила богов.» — Ядерное оружие... — прохрипел я, чувствуя вкус желчи на губах. — Я сотру их в пыль. Я не помню, как вернулся на базу. Я шел сквозь толпу благодарных людоящеров, которые тянули ко мне руки, но я их не видел. Я не видел Грока, который сидел в стороне, превратившись в каменное изваяние скорби. Перед глазами стояла только голова Лифы. Я зашел в корабль и запер шлюз. — Дроны обнаружили руду, излучающую мощный фон антиматерии, — радостно объявил Ашас, не замечая моего состояния. — Месторождение богатое. — Как её добыть? — сухо и раздраженно бросил я, снимая экзоскелет. — Кайза, показатели вашего пульса зашкаливают. Что-то произошло? — в голосе ИИ появились тревожные нотки. — Нет, — отрезал я. — Покажи мне эту руду. Ашас вывел на центральный экран голографическое изображение, переданное одним из дронов. Это было не похоже ни на один земной минерал. Руда была чернее самой черной ночи. Она не отражала свет, а словно поглощала его, создавая вокруг себя эффект визуального искажения, будто пространство рядом с ней слегка прогибалось. По её поверхности пробегали едва заметные фиолетовые молнии — нестабильные выбросы энергии. — Местные называют её «Раант», что на древнем наречии означает «Слеза Пустоты», — пояснил Ашас. — Это невероятно плотная субстанция. Мои сканеры сходят с ума, пытаясь её проанализировать. Она находится в состоянии хрупкого квантового равновесия. Любое неосторожное физическое воздействие может вызвать... локальный коллапс. Я смотрел на этот кусок абсолютной тьмы на экране. Это было топливо богов. И оружие дьявола. — Это не просто руда, Кайза. Это концентрированная смерть и энергия в одном флаконе. Если мы сможем её обуздать... наши возможности станут безграничными. — Как её добыть, если она такая нестабильная? — спросил я, чувствуя, как холодный расчет начинает вытеснять горе. — Мы можем воспользоваться биотехнологическим способом, который подсказывает местная фауна, — Ашас сменил изображение на странное существо. — Это грызуны-симбиоты. Они питаются металлом, содержащим эту руду. Они вытягивают антиматерию и накапливают её в порах своей прочной шкуры. В случае опасности они, подобно пчелам, впиваются в ткань нападавшего и впрыскивают чистую антиматерию. Происходит микро-аннигиляция. Это роевой рефлекс — одна особь жертвует собой ради защиты гнезда. Мы будем разводить и «доить» этих существ. Это позволит построить двигатель на антиматерии. Я слушал вполуха. Антиматерия. Колоссальная энергия. — Действуй, — коротко бросил я. Я упал на кровать прямо в одежде и провалился в тяжелый, липкий сон. Во сне я оказался в ярко-белой пустоте. Ни стен, ни пола. Напротив меня стоял человек. Я узнал его не сразу. Это был я, но старше. Его защитный костюм был изодран и покрыт царапинами, лицо скрывала густая, с проседью борода, а взгляд был тяжелым и циничным. — Здравствуй, слабак, — заявил незнакомец, сплевывая на невидимый пол. — Кто ты? — мой голос раздался эхом, словно я говорил в бочку. — Какая разница? — грубо ответил он, подходя ближе. — Важно то, кто ты. Ты возомнил себя богом, спасителем? Решил поиграть в цивилизацию? И куда это тебя привело?! — Ты ничего обо мне не знаешь! — прокричал я, пытаясь оправдаться. — О-о-о, я знаю о тебе всё, — он рассмеялся, и этот смех был страшнее плача. — Как ты стал ученым, мечтая о звездах. Как ты прилетел на эту планету. Как ты жил здесь, верша судьбы примитивных существ. Как по твоей гордыне и глупости убили Лифу. — Заткнись! — заорал я, сжимая кулаки. — Тебе даже не хватает духа признать это. И отомстить по-настоящему, — он наклонился к моему лицу. — Ты жалок. — Мне это не нужно... — прошептал я, чувствуя, как слезы душат меня. — Нужно, Кайза. Это единственное, что у нас осталось. — Кайза, очнитесь. Вы проспали 76 часов. Голос Ашаса выдернул меня из кошмара. Я сел на край кровати. Голова была ясной, а в сердце — холодная пустота. — За это время я спроектировал новый двигатель на основе антиматерии, — продолжал отчитываться Ашас. — Дроны добыли достаточно руды «Раант». Запасов энергии хватит на три миллиона лет непрерывной работы. Также я обработал данные с зонда, отправленного к Белой дыре. — Это отличные новости, — сказал я, не чувствуя радости. — А теперь слушай приказ. Создай ядерные боеголовки. Используй обогащенный уран из старого реактора и корпуса от прошлой версии двигателя. — Я не могу выполнить этот запрос, — ответил Ашас. — Какова причина? — я встал, глядя в камеру сенсора. — Протокол безопасности запрещает создание оружия массового поражения без прямой угрозы кораблю класса «А» или авторизации высшего уровня. Нужен код доступа. Я глубоко вздохнул. Назад пути не было. — Ашас. Приступить к разработке ядерного оружия. Код доступа: «Млечный Путь». На секунду повисла тишина. Диоды на панели мигнули красным, затем сменились на ровный оранжевый свет. — Код доступа принят. Ограничения сняты. Начинаю производство ядерного арсенала. Работа закипела мгновенно. Ашас, управляя свободными экзоскелетами, начал демонтировать наш старый урановый двигатель — сердце корабля, которое привело нас сюда. Теперь оно должно было стать смертью для наших врагов. 3D-принтеры начали печатать корпуса ракет, а людоящерам был отдан приказ копать глубокие шахты под пусковые установки. Пока шла работа, Ашас вывел на экран данные с зонда. — Кайза, есть еще кое-что. Данные подтверждают: по ту сторону Белой дыры попасть невозможно, материя распадается. Но гравитационные аномалии рядом с ней создают сильнейшее искажение времени. — Что это значит? — спросил я, разглядывая чертеж боеголовки. — Если приблизиться к горизонту событий, время замедляется экспоненциально. А это значит, что время на Земле для нас практически остановилось. По моим расчетам, одна секунда земного времени здесь равна примерно трем тысячам лет. Я замер. Это означало, что спешить мне больше некуда. У меня была вечность, чтобы построить свою империю. И отомстить.