Глава 1. Мило мычишь, знала?

      Июньское солнце в Пеликане было безжалостным. Оно припекало макушку парня, в десятый раз пытающегося сделать кикфлип. Скейт с глухим стуком шлёпался на бок, и парень уже готов был послать всё к чёрту, как вдруг заметил девушку.       По пыльной дороге, ведущей к центру города, медленно шла стройная незнакомая фигурка с высоко задранным подбородком. Лёгкое крепдешиновое платье небесного цвета развевалось на ветру, а в руках она с явным усилием несла деревянный ящик, из которого доносился звон стекла. Она пыталась держать спину прямо, но тяжесть груза вынуждала сгибаться; в этой борьбе между гордой осанкой и физическим усилием было что-то невероятно притягательное.       Мальчик провёл рукой по взъерошенным волосам цвета спелой пшеницы, нервно расправил свою потрёпанную футболку и, отбросив скейт, сделал несколько шагов навстречу.              — Эй! — его голос сбился на фальцет, и он тут же прокашлялся, стараясь придать ему более низкие, «крутые» нотки. — Это ты недавно переехала к нам? Новый фермер?       Девушка остановилась, поставив ящик на старый пень с видимым облегчением, и медленно подняла на него взгляд. Карие глаза, холодные и ясные, оценили его с ног до головы — потёртые кеды, длинные ноги в синяках, заляпанные краской шорты.       — Я. Только я не фермер, — отрезала она, сделав презрительный акцент на последнем слове. — У нас винодельня. Я разве похожа на фермера, мм? — оскорбленно спросила девушка, красуясь и демонстрируя свое астенично-худое тело, тонкие руки, не знавшие тяпки и белёсую кожу, явно не знакомую с палящим солнцем.       — Не-а, — хихикнул скейтер, удивленный напору и ледяной уверенности девушки, но явно позабавленный. — Точно, не фермер. Слишком… чистая. Скорее, модель из глянца, которую сюда занесло по ошибке. С Хейли поладишь, — глаза пробежались от каблуков, в которых идти по щебню было настоящим безумием, до белоснежных волос, собранных в аккуратный, слегка растрепанный пучок. — Хотя… Модели вряд ли таскают тяжёлые ящики в одиночку. Где свита, ваше высочество?       — Чего тебе от меня нужно, м? — она раздраженно фыркнула, снова скрестив руки на груди. Девушка не знала, ни кто такая Хейли, ни что понадобилось этому мальчику, ни почему он так по-идиотски лыбится. Более того, узнавать это она не собиралась.       — В этой дыре новое лицо — уже событие. А тем более такое… — он ухмыльнулся, и на его губе сверкнули два тонких металлических кольца. — Решил проявить гостеприимство. Слышала о таком? Шучу, не обижайся… Давай, я донесу. Выглядишь так, будто ещё пара шагов — и рухнешь в обморок.       Он легко подтолкнул ногой скейт к дому и, не дожидаясь ответа, наклонился за ящиком.       — Отлично! — она подняла руки с безупречным маникюром, сдаваясь, и отошла от ящика на пару шагов, предвкушая скорое возвращение к своим виноградникам с их умиротворенностью и тишиной. — Отнеси это владельцу «Звёздной капли». Скажи — поставка от Вайнвуд.       — Гасу что ли? А Вайнвуд — это типа твоя фамилия? — засыпал вопросами парень. — Ты же пойдешь со мной? А то украду еще твоё вино…       — О, Иоба, — девушка закатила глаза, уже жалея о том, что приняла помощь мальчика, но всё же пошла рядом, ускоряя шаг, чтобы поспевать за его размашистой походкой. — Только не тараторь так.       — Не получится. Я Сэм кстати! — легко перехватив ящик одной рукой, словно тот был пуст, блондин протянул вторую девушке, глядя на неё зелеными, искрящимися от веселья глазами. — А ты-ыы…?       — Джули… эм… Джульетта, — она на секунду задумалась, затем вернула привычное надменно-раздраженное выражение лица, мгновенно исказившее фарфоровое личико, густо покрытое тональным кремом. — Мне не до знакомств, ясно? Просто отнесем вино, и я вернусь к своим делам, идет, м?       — Какая ты стерва, — Сэм ухмыльнулся в очередной раз и убрал проигнорированную руку. — Мило мычишь, знала?       — Что, блять? — Джули метнула негодующий взгляд на парня, слегка краснея. — О чём…       — Мы пришли, — Сэм прервал спутницу и остановился на невысоком крыльце деревенского паба. — Миледи, прошу, — парень гипертрофированно учтиво пригласил её войти, кивнув в приятный полумрак ещё закрытого салуна, придерживая ногой массивную деревянную дверь.       — Спасибо, — её губы растянулись в сладкой, дежурной улыбке.

˚⁺₊✧⁺˚₊⋆ ♡ ⋆₊˚⁺✧₊⁺˚

      Внутри был полумрак, воняло деревом и пивом. Джульетта прошла в глубь заведения, уверенно цокая каблуками и изучая окружение с деловитым видом.       — Мистер Гас, я полагаю? — её голос приобрёл деловые нотки. — Джульетта Вайнвуд. Мама передала партию для вашей оценки.       — Можно просто Гас, Джули, — добродушно усмехнулся полный мужчина средних лет, тряся золотисто-каштановой щеткой усов. — Мод говорила, что ты придешь. И ты тут Сэм? — Гас забрал увесистый ящик из рук парня, который не сводил глаз с Джули. Хозяин салуна достал одну бутылку и покрутил её в руках, изучая этикетку. — Благодарю за доставку, ребят. Передай матери — я в восторге. Жду не дождусь завтрашней дегустации!       Сэм, до этого момента просто наблюдавший, оживился.       — Какая дегустация?       Джули тихо, почти неслышно, вздохнула, раздражённо прикрыв глаза. Её лицо выражало молчаливое страдание.       — О, сынок, ты нёс, пожалуй, самое великолепное вино, которое мне только доводилось пробовать, — добродушно зарокотал мужчина. — Вайнвуд завтра вечером представляют своё новое вино. Будет много важных гостей из Зузу, музыка… Даже губернатор обещал заглянуть! В общем, ты всё увидишь сам. Приходи!       Сэм перевёл горящий, заинтересованный взгляд на Джули. В его глазах читался немой вопрос и нарастающее предвкушение.       — Спасибо, Гас, — её улыбка стала походить на оскал. — Я передам. А теперь мне пора.       Не дожидаясь ответа, она развернулась и вышла на улицу. Дверь салуна с тихим щелчком закрылась за ней, оставив Сэма с гостеприимным Гасом и внезапно нахлынувшими мыслями об этой ледяной, невыносимо прекрасной девушке и завтрашнем вечере, который внезапно приобрёл новый, ослепительный смысл.       А Джули, тем временем, быстрым шагом шла прочь, мысленно костеря сломавшийся на полпути автомобиль, деревенскую пыль, болтливого бармена и особенно — этого наглого парня с пирсингом, чья ухмылка въелась в память назойливей, чем она готова была признать.