Октябрьский Переворот

      Левой рукой мисс Буллстроуд достала из кармана мантии морковку и, не опуская палочки, пригнулась, протягивая руку с вкусняшкой вперед и вниз. Чудовище, чье сияние с исчезновением дементоров потускнело и также исчезло, на очередном довороте головы ухватило подношение краем пасти и задумчиво захрумкало, не прекращая сканировать зал маленькими глазками и теперь уже, без неземного серебряного ореола, по-настоящему жутким рогом.       — Но единороги подпускают к себе только девственниц! — воскликнула Чародейка несколько нарочито-аристократического вида.       — Именно! — кивнула наездница. — Кстати, батюшка, — обратилась она к здоровяку-пониже-и-пошире. — Учитывая необоснованность и крайнюю оскорбительность Ваших не столь давних обвинений, небрежение Вами отцовским долгом, а также, эм-м… локально сложившуюся политическую коньюнктуру, я, Миллисент Брунгильда Буллстроуд, Наследница Буллстроуд, требую должной сатисфакции в виде, форме и сути передачи мне долгов, обязанностей, прав и привилегий главы Древнего Рода Буллстроуд. Это официальный рокош, если что, — немного подумав, добавила она.       — Так вы… вы просто мятежники! — взвыл здоровяк-повыше-и-поуже. — И к тому же дураки! Полные дураки! Пусть вы и прорвались сюда, но здесь действует только магия Визенгамота, и поэтому… АВА!..       — ДР-Р-Р-Р-Р-РАХ-Х-Х-дзинь-дзинь-дзинь!!!       Странного вида железный посох в руках проникшего в зал вместе с прочими темнокожего юнца плюнул длинным пульсирующим пламенем. По булыжному полу зазвенели-заплясали тускловатой латунью маленькие цилиндрики, а отброшенный к каменному барьеру Чародей Ранкорн стек по нему, оставляя за собой кровавый след.       — Wann werden diese dummen Idioten erkennen, dass Gewalt nur Gewalt hervorbringt?! — усталым лязгающим голосом риторически спросил посох.       Старый шотландец размял запястья, с которых, видимо, только что спали наколдованные внезапно-покойным здоровяком веревки, встал, сделал пару шагов и с почти ощутимым скрипом позвонков нагнулся. Покопавшись с недовольно-брезгливым выражением лица в мантии павшего, он, наконец, разогнулся и взмахнул найденной в кровавом беспорядке палочкой.       — Работает, — с удовлетворением отметил старик, когда палочка выпустила сноп искр, соответствующих по цвету его тартану.       — Хм, — задумался он. — «В соответствии с пунктом пять с половиной, подпунктом Си-прим, параграфом двадцать восемь Устава Визенгамота, в случае, если Верховный Чародей не выбран, либо выбран, но не желает или же не может исполнять свои обязанности по причине утраты магии, смерти, впадения в детство либо иной немощи»… Есть ли сомнения в отсутствии Верховного Чародея Диггори или немощи Временного Верховного Чародея Мальсибера?       Шотландец дистанционно, с помощью палочки, пошевелил груду относительно недавно образовавшихся у подножия амфитеатра обломков кафедры, обрывков дорогущей черной мантии из наитончайшего акромантулового шелка, ну и всякого не слишком аппетитного, дабы сомнения развеялись даже у самых упертых.       — Ага, ну если сомнений нет… Там дальше про Министерство вроде бы, но Министр Тикнесс тоже занят… Короче, «…право и обязанность ведения Заседания предоставляется Старейшинам Визенгамота в порядке убывания возраста, с правом отвода в соответствии с обычными правилами». Хм. Гризельды я с нами не вижу… Чародей Огден! Ты в деле?       — Уверен, Дуглас, что сейчас подходящее время? — проскрипел старик с красным опухшим носом и синим опухшим глазом; стоявший за его плечом наглого вида юнец куда-то внезапно исчез с легким металлическим звоном, так и не выйдя из вызванного вторжением ступора.       — А когда ж еще?       — Тоже верно. Ну, если что — пожил я и долго, и не сказать, чтобы плохо. Итак, Чародей Огден вопрошает: есть ли у кого-либо из Высокого Собрания возражения против его персоны в качестве исполняющего обязанности отсутствующего здесь и сейчас Верховного Чародея и замены несомненно немощного Временного Верховного Чародея? Говорите сейчас или не говорите никогда! Раз!       Верховое чудовище Претендентки дважды попыталось взрыть трехпалым копытом гранитные булыжники пола, и вроде бы даже не совсем безуспешно. Железный жезл тяжело вздохнул в преддверии очередного кровопролития. Чародеи и Чародейки, точнее, большинство из них, безмолвствовали.       Только преувеличенно-аристократическая дама попыталась было вздернуть палочку, но замерла, глядя на двух сестер-индианок, сноровисто сортирующих пострадавших при взрыве Рыцарей Магии: кого, подлеченного, лишенного палочки и связанного маггловский веревкой, сажали под стеночку, а кого складывали в ряд чуть подальше, накрыв наколдованной простынкой.       — Два!       Сидящий на одном из верхних рядов колдун вскочил было, но получил в лоб выпущенным из рогатки мелкого, но шустрого пацанёнка глиняным шариком, рухнул обратно на скамью и захрапел, пуская слюни.       — Три! Чародей Огден принимает на себя обязанности Временного Верховного Чародея, и вопрошает Чародея Буллстроуда, возражает ли означенный Чародей против требования Миллисент Брунгильды Буллстроуд, Претендентки Буллстроуд?       — Я… Хр-р-р-р! Ик!       Чародей Буллстроуд, так и не успевший сесть обратно на скамью, словно бы немного вырос, старательно вытягивая шею и тем самым пытаясь снизить давление на свой то ли третий, то ли четвертый подбородок, исходящее снизу-слева, со стороны растущего словно из воздуха клинка.       — Я, Данстон, хр-р, Эдвальд Буллстроуд, признаю об… Ой! Признаю законными обвинения Претендентки Буллстроуд! Я передаю Претендентке, Миллисент Брунгильде Буллстроуд, долги… Ой! …Передаю Претендентке ВСЕ долги, обязанности, права и привилегии Древнего… хр-р… Рода Буллстроуд!       Потом он подрос еще на полдюйма — вероятно, встав на носочки, и добавил:       — Я делаю это добровольно и без принуждения! Да будет так!       — А это вообще законно? — поинтересовалась косящая под крутую авроршу молодая ведьма, стоящая рядом с группой рыжих — тремя парнями (к одному из которых, самому простоватому с виду, она неосознанно жалась), и невысокой, но резкой девушкой. — Про «без принуждения»?       — Вполне, — ответила рыжая соседка, не отрывая взгляда от пустого места за левым плечом теперь уже бывшего Чародея Буллстроуда. — Никто же не говорил ему, что он должен делать или говорить, правда? Ну, кроме Милли, но ее палочка здесь и сейчас не работает. Точнее, не работала, — поправилась она, заметив, что мантия здоровяка сменила цвет на грязно-бурый, а одежды всадницы приобрели лиловый оттенок.       — Секретарь цел? Отлично. Да будет отмечено и записано, что с сего дня Говорящей от Древнего Рода Буллстроуд является Чародейка Миллисент Брунгильда Буллстроуд, — скучным голосом произнес Временный Верховный Чародей Огден.       Секретарь, бледный высокий молодой человек с волосами того же огненного оттенка, что у рыжей, застрочил пером по пергаменту — причем, кажется, не приходя в сознание.       — Так, с этим вопросом разобрались. Теперь…       — Я хотел бы сделать заявление, Временный Верховный Чародей! — раздался голос с галерки.       — А, ПРЕДАТЕЛЬ! — взвизгнул тощий лысый колдун с задних рядов. — Ты заплатишь за измену нашему Лорду! АВА…       Видимо, тот факт, что от железного посоха темнокожего юноши его прикрывала массивная фигура так и оставшегося стоять теперь-уже-просто-мистера Буллстроуда, придал ему смелости.       Еще один шарик ударил смельчака в висок, но на этот раз обошлось без слюней и храпа: он просто и без особых эффектов рухнул и более не беспокоил Собрание.       — Благодарю, Криви, — через силу произнесший эти слова блондин слегка перегнулся через перила и отвесил небрежный поклон. — Я, Драко Люциус Гринграсс, Консорт Благородного Дома Гринграсс, заявляю, что в связи с пресечением мужской линии Дома Малфой вражда и тяжба между домами Малфой и Уизли считается оконченной.       — Но… Но… — вскочил с места носатый брюнет в лиловой мантии. — Но, если Вы теперь Гринграсс, сударь, Вы не можете делать заявления от имени Малфоев!       — К сожалению или нет, но Вы правы, Чародей. И более того: от имени Малфоев теперь не может делать заявления никто. Ни сейчас, ни когда-либо. Как, впрочем, и оплачивать счета Вашей барристерской конторы.       — Но эта тяжба кормила нашу фирму семьсот двадцать три года! — заломил руки брюнет.       — Полагаю, этого срока вполне достаточно, Чародей Гольдштейн-младший, — отрезал Огден. — От себя отмечу, что Ваш покойный дед наверняка процитировал бы по этому случаю притчу о царе Соломоне и порекомендовал бы не выбрасывать колечко. А я бы не рекомендовал Вам пренебрегать… мудростью и памятью этого великого Чародея.       — И правда, пап, — буркнул один из молодых мятежников, — скакать на дохлой лошади — так себе некромантия.       — Приятно слышать, что дух старого Мордехая все-таки жив в его потомках, — заметил Верховный Чародей. — Секретарь, отметьте: согласно Процедуре, в связи с окончанием тяжбы ввиду исчезновения одной из сторон, место Древнейшего Дома Уизли освобождается от ареста и возвращается Лорду Уильяму Артуру Уизли, как только Лорд Уизли будет готов занять его либо назначить своего Представителя. Эй, там, энервируйте секретаря, и пусть он, наконец, внесет в протокол эту мордредову запись! Что-нибудь еще, молодые люди?       — Э-э-э… Доверенности, сэр! — еще один рыжий, длинный и простоватый с виду, в беспалых перчатках на обеих руках, с неловким поклоном вручил Верховному Чародею вязанку скрепленных печатями свитков.       — Так, что у нас там… Лорд Уизли, Глава Древнейшего Рода Уизли… назначает своим представителем мистера Фредерика Гидеона Уизли… — Верховный Чародей провел палочкой над пергаментом; строчки засияли зеленым. — Хм, удивительно, но пергамент подлинный. Назначение принято и утверждено. А вы пишите, юноша, пишите…       Секретарь выглядел так, как будто конец света если и не наступил, то как минимум был на подходе.       — Далее… Леди Флёр Блэк-Уизли, Хранительница Крови Блэк… назначает представителем Древнейшего и Благороднейшего Рода Блэк мистера Джорджа Фабиана Уизли… Н-да, вот это уже совсем радикально… Хм… Но законно. Принято и утверждено. Кто-нибудь, облейте Секретаря холодной водой, раз уж «Энервейта» недостаточно, только не повредите протоколы… Далее… Лорд Сайрус Гринграсс, глава Благородного Рода Гринграсс, будучи занят… ну это неважно, чем он занят… Так-то понятно, чем: прячется, осторожный наш… назначает своим представителем… Драко Люциуса Гринграсса, Консорта Гринграсса?!       На мгновение показалось, что на этот раз ледяное «Агуаменти» понадобится самому Временному Верховному Чародею. Но старикан оказался покрепче духом и обошелся длинным глотком из материализовавшейся в его руке вычурной бутылки с его же гербом.       — Гм… это как?! Дуглас, — обратился он к шотландцу, пыхая синим огнем и передавая сосуд по рядам, — ты случайно не в курсе, сколько золота занес покойный Люси сначала Багнольд, а затем Фаджу, чтобы получить хотя бы временное место? Или старый Абраксас?       — Да кто там считал! — махнул свободной от палочки рукой шотландец, в самом конце движения естественно и ловко перехватив бутылку. — Не знаю, дружище, грызут они там сейчас локти или радуются, что их сын и внук оказался даже пронырливее, чем они сами…       — Простите, Временный Верховный Чародей Огден, Чародей Макмиллан, — с достоинством кивнул уже спустившийся с галереи блондин, чьи безупречные одеяния резко контрастировали с пыльными боевыми мантиями группы вторжения, — но я не мог допустить, чтобы Визенгамот стал исключительно семейным делом Уизли.       Глаза всех присутствующих в зале рыжих, не исключая секретаря, метнули молнии, бессильно разбившиеся о броню белобрысого самодовольства.       — Ну… Разумно. Принято и утверждено. Следующее… — Временный Верховный Чародей покосился на слегка дрогнувшую дверь. — Боунс… Подожди, малышка Сьюзи, ты же должна быть в Андорре, в Школе Удачи?!       — У меня официальное освобождение от мадам Бэгшот для участия в рокоше, Временный Верховный Чародей! А поскольку тетушка в настоящее время является гостьей Ее Величества… ну, Вы понимаете…       — Визенгамот понимает. Так. Разрешение и доверенность… подлинные. Принято и утверждено. Далее… Лонгботтом… И как это понимать, Невилл, в смысле, Наследник Лонгботтом?! Что за каракули?!       — Ну… — смутилась пустота-за-плечом уже-не-Лорда Буллстроуда, — Понимаете, Временный Верховный Чародей… В общем, из-за э-э-э… Из-за побочного эффекта лечения от последствий «Круциатуса» папа, в смысле, Лорд Лонгботтом, сейчас снова учится писать. А мама и бабушка ему помогают.       Вследствие смущения пустоты-за-плечом уже-не-Лорд Буллстроуд вздохнул чуть свободнее и опустился обратно на пятки, ввиду чего бронированный скакун уже-Леди Буллстроуд снова попробовал на прочность гранит пола.       — Вот ведь авантюристка, мало ее брат в детстве порол, — вздохнул Временный Верховный Чародей, явно имея в виду Старую Августу. — Ладно. Доверенность… подлинная, так что принято и утверждено.       — Мистер Буллстроуд, — вежливо обратилась к смещенному Чародею голова Наследника Рода Лонгботтом, возникшая на месте пустоты-за-плечом. — Караул… э-э-э… устал. Не могли бы Вы подняться на галерею?       Слова «А то вдруг рука дрогнет?» не прозвучали, но были услышаны.       Мистер Буллстроуд неверным шагом спустился по ступенькам, старательно держа руки на виду, и, с опаской обойдя бронированного монстра, удалился.       — Мы обсудим Ваше достойное содержание позже, батюшка, — улыбнулась его спине со спины верховой жути почтительная дочь.       Наследник Лонгботтом откинул полу мантии-невидимки и аккуратно вложил фамильный меч в отделанные шкурой василиска ножны.       — Ну и кто это все просчитал? — вопросил Чародей Огден. — Ты?! — неверяще уставился он на скромно потупившегося лоховатого рыжего. — Сюрприз за сюрпризом, кто бы мог подумать. Надо будет, когда все кончится, сыграть с тобой в шахматы партийку-другую. Хотя, конечно, вы недобрали; пусть и совсем немного, но недобрали.       — Мы знаем, сэр, — пробормотал рыжий. — Но надо же было что-то делать!       — Понятное дело, надо, — хмыкнул молчавший до того старый шотландец. — Я вот тут подумал… Тебя как зовут, сынок? — вопросил он темнокожего юнца с железным посохом.       — Дин Томас, сэр, — ответил тот, не сводя раструба на конце своего жуткого оружия с время от времени подрагивающей двери.       — В соответствии с обычаями и установлениями, — мерно загудел шотландец, — поелику во время, вследствие и в течение вооруженных дебатов Визенгамота, явно и недвусмысленно намеревавшийся применить в Зале Заседаний смертельную силу Чародей Ранкорн был повергнут Дином Томасом-Шафиком из Старого и Почтенного Рода Шафик…       — Шафик?! — изумленно переспросил юноша; посох в его руках слегка дернулся, и некоторая часть Чародеек и Чародеев скользнула под прикрытие массивных скамей — впрочем, ненадолго: уж больно захватывающим выдалось заседание. — Я — Шафик?! Я же даже не знал папу, он ушел из семьи сразу после моего рождения, а мама почему-то забыла, как его звали!       — А то кто же?! — удивился шотландец. — Ты ж вылитый Омар, еще в то время, когда он за юбками по Хогвартсу гонялся. Ну или они за ним: там, говорили, было за чем гоняться… Я ж его еще сопляком помню. Только глаза, полагаю, от матери. Да и Артур пару раз замечал, что похож ты на его приятеля… Ну, а про то, что Омар на маггле женился, все знали, ну вот кое-кто и искал ее, чтобы, так сказать, пресечь оскорбление кровей Священных Двадцати Восьми, — пояснил он. — Вот твой папашка и скрылся, чтобы «этих самых» от семьи отвести. Только не свезло ему — выследили…       — Спасибо, сэр. Я не знал.       — Так вот, вследствие смерти Чародея Ранкорна от естественных причин…       — От естественных?! — взвилась та самая излишне-аристократичная Чародейка; впрочем, эти ее излишества несколько меркли на фоне блеска занявшего место неподалеку Консорта Гринграсса. — Вы называете эти… причины естественными?!       — Разумеется, от естественных, — кивнул Чародей МакМиллан. — Когда в волшебнике менее чем за секунду образуется больше полудюжины не предусмотренных природой отверстий, смерть является вполне естественным явлением, а вот выживание — наоборот. А следовательно, в соответствии с обычаями и установле…       Очередной глухой удар снес дверь с петель, и в зал ворвались несколько фигур в красных с черным плащах, довольно грамотно — под прикрытием мерцающей пленки заранее установленного волшебного Осадного Щита.       — РЕДУ…       — АВА…       — БОМ…       — ДР-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р…       Шит прогибался и гнулся; один из ворвавшихся запнулся о накрытое простыней тело, крайнее в ряду, и рухнул.       — …Р-Р-Р-Р-Р-Р…       Одинокий луч «Редукто» скользнул высоко над головами рассредоточившейся группы, а прочие, слишком многосложные для серьезного боя заклинания просто не успели покинуть палочки, поскольку их владельцы были вынуждены перейти в оборону.       Звона латунных цилиндриков не было слышно за грохотом увенчанного яростно пульсирующим огнем посоха, как и глухих ударов копыт переходящего с места в галоп штурмового единорога.       — …Р-Р-Р-РАХ-Х-Х — ЩЕЛК!       — Der Gegner ist neutralisiert. — лязгнул посох, оглядывая распластанные на камнях пола фигуры. И, немного подумав, добавил: — Menschliche Opfer: Null.       — БУМ-М-М! — рог чудовища вонзился в живот пытающегося подняться магглоборца, пришпилив его к стене. Посох вздохнул.       — Кэтермоул, — с отвращением заметил Чародей МакМиллан. — Не мог бы представить ни лучшего волшебника для такого конца, ни лучшего конца для такого волшебника, — и пояснил: — Он лично сдал свою магглорожденную жену в Мемориальные Лаборатории Рукв…       — ХЛОП!       Дикий вой, последовавший за еле слышным хлопком, заставил кровь в жилах собравшихся замерзнуть — за исключением части мятежников, вероятно, слышавших нечто подобное ранее. Один из снесенных огненным шквалом магглоборцев — последний, до которого еще не добрались цепкие руки сестер-индианок, уронил на пол палочку, направленную было им на Временного Верховного Чародея, и теперь катался по полу, пытаясь прикрыть расползающееся по груди черное дымящееся пятно.       — Яд василиска, — прошелестело Невыразимое в плаще с поднятым капюшоном, у ног которого валялась еще одна похожая фигура, аккуратно связанная и с кляпом из отрезанного капюшона во рту. — Для применения сотрудниками Отдела Тайн не запрещен.       — О, — произнесенное мисс Лавгуд имя осталось большинством присутствующих неуслышанным, — …так тебе удалось?!       — Нет, — вздохнуло Невыразимое. — И Дэвис показал, что никаких новых особо охраняемых, запретных, или же внезапно исчезнувших помещений или проходов — ни в Отделе, ни в Министерстве вообще — не появилось.       — Конечно, их и не должно было здесь появиться, глупышка, — кивнула мисс Лавгуд, подавая мистеру Томасу-и-видимо-еще-и-Шафику длинную ленту с торчащими из нее подобно гребенке металлическими иглами крайне неприятного вида, каковую ленту мистер Томас-и-видимо-еще-и-Шафик с лязгом заправил в посох. — Во-первых, Том всегда презирал Министерство, а во-вторых, при таком количестве Гнилоклыков и прочих тайных заговоров, не говоря уже о бундящих шицах, прятать здесь часть себя было бы просто неумно. Что ж, если это не Гнилоклыки, то, может быть, это Гелиопа…       — Хм-хм, — прервал ее Временный Верховный Чародей Огден. — Мне жаль сбивать Вас с мысли, маленькая мисс, но у нас есть несколько более срочных, хотя и, вероятно, менее важных дел. Чародей МакМиллан, будьте добры принять на себя обязанности Констебля Визенгамота вместо безвременно покинувшего нас Чародея Ранкорна и запечатайте эту мордредову дверь снова — если там, разумеется, осталось что запечатывать. А затем продолжайте.       — Е-есть, — протянул шотландец, замысловатым движением палочки восстанавливая дубовый массив, захлопывая двери, заколачивая их крест-накрест здоровенными балками и накладывая Печать. — Е-есть там чего запечатывать, на совесть делали. На час точно хватит. Так, о чем это я? А. В соответствии с обычаями и установлениями и согласно Праву Завоевания, предлагаю передать место и голос, а также долги, обязанности, права и привилегии усопшего Лорда Ранкорна, не имеющего наследников вследствие прижизненной мерзости характера, мистеру Дину Томасу-Шафику.       — Поддерживаю, — кивнул Временный Верховный Чародей Огден, — тем более, что покойный Чародей Ранкорн входил в ту группу, что нашла беднягу Омара. Будучи, разумеется, под «Империусом». Итак, есть ли возражения против применения Права Завоевания? Говорите сейчас или не говорите никогда!       Испуганное молчание в зале нарушали только тяжелое дыхание чудовища, на рог которого наездница накладывала лечащие чары (видимо, таран гранитной стены, пусть и со смягчающим обстоятельством в виде тела магглоборца Кэтермоула, не прошел для него даром) и затихающие хрипы другого, еще более невезучего, магглоборца.       — Итак, поскольку возражений не воспоследовало, приступаем к голосованию. Кто за признание мистера Дина Томаса-Шафика Лордом Шафиком с передачей ему всех долгов, обязанностей, прав и привилегий Главы Старого и Почтенного Рода Шафик и возвращение Старому и Почтенному Роду Шафик места и голоса в Визенгамоте? Против? Секретарь, результат? Отлично. Ну… теперь вам, молодые люди, вполне должно хватить голосов. Так что излагайте скорее вашу просьбу или что у вас там.       — Я, Невилл Фрэнк, Наследник Лонгботтом, говорящий по воле отца моего, Лорда Лонгботтома, от имени Рода Лонгботтомов, а также Родов…       — Список можете опустить, юноша, они снова вот-вот начнут ломать дверь.       — …Требую немедленной отмены «Закона о Краже Магии» и признания всех Постановлений, Декретов и Указов о розыске, регистрации, обследовании и опеке над магглорожденными незаконными и преступными!       — Основание? — вопросил Временный Верховный Чародей. — Такова Процедура, — вздохнул он, реагируя на прищурившиеся глаза мятежников, довольно большая часть которых только что стала либо Чародеями и Чародейками, либо Представителями; то есть, их уже и мятежниками было называть не вполне удобно, — а она, как вы сами видели, весьма важна.       Серая фигура вздернула на ноги лежащего у ее ног пленника и вырвала у нее изо рта кляп-капюшон.       — Я не виноват! — завопил Невыразимый Роджер Дэвис, бывший капитан Рэйвенкло по квиддичу и бывший партнер Чемпионки Шармбатона на Святочном Балу. — Мы не виноваты! Это все Тикнесс и Диггори! Они нам угрожали, а тех, кто возражал, просто убили! Что мы могли сделать?!       — То есть Вы утверждаете, Невыразимый Дэвис, что Вердикт Отдела Тайн «О Злонамеренной Краже Магии Магглорожденными» был вынесен под давлением лично Министра Магии и Верховного Чародея?!       — Разумеется, — презрительно фыркнул Дэвис. — Только полный болван может поверить в такую чушь!       Зал зароптал.       — В таком случае… Секретарь, отметьте признание Невыразимого Дэвиса в протоколе. Есть ли…       — Чародей Эйвери желает сделать заявление!       — Только быстро, — палочки и прочее оружие боевой группы вздернулись.       Впрочем, Везунчик Эйвери, мало пострадавший в достопамятной Битве в Отделе Тайн и успешно оправданный новой властью, гипнотизировал полным ужаса взглядом исключительно миниатюрный пистоль в левой руке оставшегося неузнанным Невыразимого.       — Я, Ангус Джеральд Эйвери, Лорд Эйвери, добровольно и без принуждения, передаю моей дочери Мэри Филидоре Эйвери все долги, обязанности, права и привилегии Главы Рода. Вплоть до возвращения Леди Эйвери из-за Канала, буде таковое случится, я передаю Место и Голос Рода Эйвери… эм-м-м…       — Не тяни с выбором, Ангус: чем раньше закончишь, тем лучше успеешь спрятаться.       — Вон ему вот! — махнул лорд Эйвери в сторону ближайшего мятежника, каковым внезапно оказался потенциальный партнер Чародея Огдена по шахматам.       — Значит, Уизли, Рональд Биллиус, — с несколько ехидной интонацией кивнул Огден. — Принято и утверждено.       Рыжий юноша в беспалых перчатках стоял с широко открытым ртом. Подхватившая его под локоть соседка бросила на него восхищенный взгляд с хорошо известным женатым мужчинам оттенком: «Я же говорила тебе, что ты способен на большее! Говорила!»       — Только не это! Только не это! — бился головой о пюпитр Консорт Гринграсс. — Если еще и Уизлетта…       — Вам придется поработать чуть больше, чем Вы рассчитывали, только и всего, молодой человек, — утешил блондина Верховный Чародей. — Никто не обещал, что хлеб политика будет легок и сладок. Леди Эббот, — обратился он к одной из девушек из состава боевой группы, — соблаговолите продолжить традицию Вашей покойной матушки: замените мистера Уэзерби на месте Секретаря. Боюсь, для него это уже немного слишком. И сделайте в протоколе соответствующую запись.       — Минус один, — с облегчением выдохнул Консорт Гринграсс. — Ну, хоть так. Жить можно.       Мистер Эйвери торопливо спустился к галерее, но вздрогнул, будучи перехвачен Невыразимым. К счастью, вместо жуткого пистоля в его или ее руке была всего лишь бумажная лента с фут длиной с рядком из дюжины вздутий.       — Это маггловское обезболивающее, мистер Эйвери. В случае… проявления неудовольствия Вашего Лорда, я имею в виду дистанционное неудовольствие, достаньте одну дозу, вколите иглу прямо в Метку и впрысните через канал в игле содержимое. На несколько часов этого хватит, ну и, возможно, не чувствуя в ответ Вашего ужаса от боли, Лорд потеряет интерес к пытке.       — Э… Благодарю, сэр-или-мэм…       — Возьмите еще, для мистера Буллстроуда, в благодарность за проявленный им здравый смысл. Действенность «Джеминио» мы проверить не успели, так что экспериментируйте сами.       Мистер Эйвери стремительно затерялся на галерее.       — Продолжим. Есть ли поддерживающие предложение Наследника Лонгботтома?       — ПОДДЕРЖИВАЮ! — палочки получивших право голоса членов боевой группы вспыхнули, да и над скамьями амфитеатра зажглось даже больше огоньков, чем ожидалось.       — Итак, кто за немедленную отмену «Закона о Краже Магии» и признание всех ссылающихся на него Постановлений, Декретов и Указов незаконными и преступными? Неплохо. Против? Отлично. Воздержавшихся? Ожидаемо. «Закон о Краже Магии» отменен, а все установления, ссылающиеся на означенный закон — прямо либо же косвенно — объявляются преступными и незаконными. Секретарь, сделайте соответствующую Запись в протоколе. Следующим вопросом предлагаю рассмотреть вотум недоверия Верховному Чародею Диггори и Министру Магии Тикнессу на основании вмешательства означенных лиц в деятельность Отдела Тайн в корыстных целях.       Послышался глухой удар, заколоченная и запечатанная дверь содрогнулась.       — Они действительно даже не думают об обходных путях, — вздохнула мисс Лавгуд. — Кстати, Дин, это была последняя лента.       — Добби! — напряженным голосом позвал свежевозвышенный Лорд Томас-Шафик, — мне нужны еще два ящика патронов семь девяносто два Маузер. Ты помнишь адрес того маггловского склада?       — ХЛОП! — Добби помнит! Добби сделает! — ХЛОП! — расцветка ливреи появившегося и вновь исчезнувшего домового эльфа на какое-то время вызвала у непривычных к такому зрелищу ведьм и волшебников цветовую слепоту.       Впрочем, ни она, ни все усиливающиеся удары по двери не помешали Визенгамоту, накачав предварительно Невыразимого Дэвиса Веритасерумом и как следует его допросив, сместить с должности как Верховного Чародея, так и Министра Магии — без единого голоса против, хотя и с изрядной долей воздержавшихся. Отсутствие обоих субъектов импичмента, разумеется, увеличило долю не голосовавших, но на итоговый результат не повлияло.       Ну и Верховный Чародей Огден потерял приставку «Временный» — просто чтобы лишний раз не собираться.       — Заседание Визенгамота объявляется закрытым! — возвестил Огден.