Нормальные Герои Всегда Идут В Обход

      — Профессор Синистра? Профессор Бабблинг? Профессор Вектор?       — Да, мистер Финнеган, мисс Лавгуд? — профессор Вектор быстро выключила колдорадио — судя по торопливости, настроенное на волну «Поттеровского Дозора».       — Не могли бы Вы… помочь нам с… одним проектом? — потупил глаза мистер Финнеган.       — В эту субботу, сразу после полудня, мозгошмыги Визенгамота собираются, чтобы родить Гигантского Законаргла, — пояснила Луна. — Очень большого, просто огромного. И не слишком-то доброго.       — Мы знаем, мисс Лавгуд. Но… Боюсь, никто не может этому помешать. Нам… придется учиться жить в этих условиях.       — Это очень печальные условия, — вздохнула Луна. — Но может быть, мы можем хотя бы составить натально-арифмантическую карту зала Визенгамота для определения оптимального вектор-магистратума? Мы попросили Эрни МакМиллана и Тони Гольдштейна, и они помогли Дину Томасу нарисовать вот это.       Луна Лавгуд выложила на стол подробный план зала заседаний номер 10.       — Вот тут, — указала она, — кафедра Временного Верховного Чародея Мальсибера. Тут сидят самые мозгошмыгистые — Рыцари Магии. Тут — Старейшины: Чародейка Мэрчбэнкс, но ее не будет (она прислала в Визенгамот очень громкоручую сову), и Чародей Огден. Тут секретарь, тут — дедушка Эрни, но Констеблем будет не он, а Чародей Ранкорн.       — Ранкорн?! — профессор Вектор побледнела.       — Так… Меркурий будет как раз в Скорпионе, это… почти безнадежно, — вздохнула профессор Синистра. — Если это связано с поддержкой коммерческих интересов… Никаких шансов. И Хирон там же, то есть авторитет и интуиция тоже работают на этот мерзкий закон… Марс, Венера и Плутон в Стрельце, то есть мужское-женское и жизнь-смерть нейтрализованы… Юпитер и Уран в Водолее, это минимальное влияние. Нептун в Козероге — ну, разве что вы зальете этот зал водой, раз уж Нептун в подходящей позиции, да и Юпитер с Ураном можно через знак подключить…       — Можно, — почесал затылок Шимус, — там до Темзы по наклонной вправо-вверх ярдов пятьсот. Если серией взрывов пробить тоннель… Нет, не получится. Тонны две тридракотюберола надо, а столько я наварить не успею. Вот тут, правда, маггловский канализационный коллектор в тридцати ярдах над потолком… Если предварительно устроить в нем затор и накопить… субстанции…       Он придвинул к себе план и начал задумчиво чиркать по нему карандашом.       — А это что? — заинтересованно спросила профессор Бабблинг.       — Это кладовка в бывшей Комнате Времени Отдела Тайн, — ответила Луна, теребя ожерелье из пробок от сливочного пива. — То есть она до сих пор Комната Времени, но в ней уже нет ни Купола Времени, ни хроноворотов, и совсем не осталось Невыразимых, потому что Невыразимого Боуда убили в Мунго остановкой сердца, а Невыразимый Кроакер прыгнул так далеко в прошлое, что Время бросило его под грузовик, чтобы он не уничтожил мир. И от этой кладовки вот досюда всего двадцать футов камня.       — Мистер Финнеган, — внезапно заговорила профессор Вектор, — я даже не буду спрашивать, как к вам попала карта, на которой изображена часть Отдела Тайн, пусть и явно вспомогательная… тем более что я видела то ли Невыразимого, то ли призрака Невыразимого, бродящего по школе… Но можете ли Вы сказать, а каковы параметры этого тридракотюберола?       — Тридцать и четыре килоджоулей на драхму, и где-то двадцать девять тысяч футов в секунду, стихия Земли с активацией Огнем и Воздухом.       — Тогда… — профессор вызвала сразу три самосчётных блокнотика и два самопишущих пера, один она придвинула к себе, а два оставила на растерзание автоперьям. Все завороженно глядели за мелькающими цифрами и линиями, впечатленные работой Мастера.       — Тогда… Время — это Сатурн, а Сатурн в Овне, то есть если либо упереться, либо, напротив, нанести удар с разгона… Стихией Воды пренебречь… Если вот тут… Или нет, лучше все же не упираться, а наоборот… В общем, — профессор Вектор прикусила кончик пера, — если разместить двенадцать зарядов приблизительно по один и семь фунтов каждый… вот по этой схеме… Тогда решение вроде бы есть… Но только на пару минут, потому что первоначальный эффект будет нивелирован магией Визенгамота.       — Пары минут нам хватило бы, — задумался Шимус. — Есть у нас… средства, еще в начале лета испытали. Но забутовка все портит. Если по-Вашему делать, нам придется прокопать восемнадцать футов, и с обратной стороны получится что-то вроде дробовой пушки. И надо будет либо отходить слишком далеко, и мы не успеем ворваться, или нас тоже снесет.       — Пустите по кругу отражательную цепочку рун, — предложила профессор Бабблинг, — тогда забутовка сменит импульс на противоположный и послужит вторичным источником каменного дроба по рабочему вектору, и у вас будет три или даже три с половиной минуты вместо двух за счет нейтрализации фокус-магистратума. Лучше всего заранее выписать цепочку на кожаной ленте, и затем наклеить по окружности штрека сразу за забутовкой. Только я не знаю, какая кожа выдержит такие нагрузки. Разве что драконья, и то с экземпляра не моложе трехсот лет.       — Есть тут у нас нужная кожа, — не разделил ее озабоченности Шимус. — Точно есть.       — Септима, — внезапно спросила профессор Синистра, — А тебя не смущает нумерология субботы?       — Не просто смущает, а буквально ужасает, — ответила профессор Вектор. — Боюсь, если в краткосрочной перспективе все может получиться с относительно малыми жертвами, то вот потом…       — Да, но среди нас нет ни одного адвоката, профессор! — указала на очевидное обстоятельство мисс Лавгуд.       — При чем здесь… Так, погодите. Действительно… Если исключить ретроградный Меркурий — а это январь, апрель–май, август–сентябрь и, авансом, декабрьский… Тогда, может быть, удастся отсечь откат на… седьмой, включая саму субботу, день, а это, что весьма удачно, Хэллоуин. Но все равно я пойду с вами, — решительно заявила хозяйка Астрономической Башни.       — Мы не против, профессор, — ответила Луна.

***

      Четверо молодых людей — двое рыжих (ну, то есть, одновременно белых и рыжих), один полностью чернокожий и один мулат — в пластиковых касках и светоотражающих жилетках — новеньких, но уже грязненьких — сидели на столбиках из вывороченных из тротуара плиток рядом с довольно аккуратной, но чрезвычайно глубокой ямой и перекуривали.       Ну то есть смолил только самый темный, с копной черных косичек под каской. Рыжие увлеченно наворачивали из картонных поддончиков жареную треску с картошкой — классический фиш-н-чипс, а мулат задумчиво жевал гамбургер. На приткнутом между камнями ящике стояло несколько бутылок колы и пустая коробка из-под китайской еды.       — Я в офигении, — заметил Ли Джордан, выпуская струю дыма. — Никогда бы не подумал, что несколько железных стоек и моток полосатой ленты могут заменить магглоотвлекающие чары, — он кивком указал на отъевшее половину тротуара заграждение, мимо которого в обе стороны торопились люди в костюмах, совершенно игнорирующие четверку.       — Это потому, что тут деловой квартал, — пояснил Дин Томас, принявший для солидности за пару часов до этого чайную ложку старящего зелья. — Тут же клерки в основном. Гоняют бумажки туда-сюда, а тех, кто работает руками, презирают и одновременно жутко ссут оказаться на их месте. Вот и не замечают, а если заметят — демонстративно отворачиваются, чтобы никто не подумал, что у них с работягами есть хоть что-то общее. А полицейским мы не интересны — типа, работают люди же, а не бузят. Вот до машины бобби могут и докопаться, и то только потому, что центр. Но у меня убеждалка на этот случай есть. Кстати, не пора?       — Пора, — согласился Фред. Или Джордж. — Терри обещал, что тот, кто не свалит на ланч, побежит в сортир. Так что давай.       Мулат поставил на ящик коробку из-под гамбургеров, перешагнул через провисшую ленту и скрылся за углом. Через несколько минут у тротуара, тарахтя моторчиком, остановился синий «Форд Англия». Несмотря на резкое несоответствие старой маленькой машинки величественному центру Лондона, никто не удостаивал ее второго взгляда — то ли волшебство, то ли магия деловой надписи на борту: «Уизли, Уизли, Грейнджер, Ли и Томас. Трубопроводные работы».       Чернокожий парень с косичками поднял светоотражающий жезл, приостанавливая поток пешеходов. Выбравшийся с водительского места мулат открыл багажник и вытащил из него конец гибкой трубы, чем-то (вероятно, диаметром), похожей на канализационную. Двое рыжих подхватили конец и потащили его к яме, пока мулат стравливал тело трубы из багажника. Каким именно образом столь длинная труба могла поместиться внутри такого маленького автомобильчика, проходящие клерки не интересовались.       — ХОРОШ! — крикнул один из рыжих, когда опущенный в яму конец уперся во что-то твердое.       Мулат кивнул, достал с переднего пассажирского сиденья здоровенную бензопилу, завел ее и, подойдя к яме, поразительно легко обрезал трубу по месту, оставив небольшой запас. Рыжие братья запихали неиспользованный кусок трубы обратно в багажник, бензопилу парень с косичками вернул на переднее сиденье. Мулат выгрузил на тротуар решетчатую крышку люка ливневой канализации, вручил чернокожему еще одну решетку, поменьше и поизящнее, пожал руки товарищам, сел за руль и уехал. Поток клерков возобновился как ни в чем ни бывало.       — Мне тоже пора, а то ланч скоро кончится, — сказал Ли. — Как решетку в кабинете Терри заколдую — три раза постучу по трубе, и можете проверять. Да не ссыте, в крайнем случае ногами ее выбьете.       Он развернулся, надел заколдованные (вероятно, близнецами) наушники и пританцовывающей походкой двинулся по улице, на ходу снимая каску и жилет.       Появившаяся словно из стены фигура в сером сделала несколько пассов палочкой над горловиной уже обсыпанной вынутым ранее грунтом трубы, затем рыжие близнецы пристроили поверх нее крышку ливневки и вернули на место плитку. Пожалуй, получилось даже лучше, чем было.       Над крышкой люка фигура колдовала значительно дольше, причем пару раз ей потребовалась помощь братьев, заодно прикрывавших ее все это время покрытыми жилетками спинами. Впрочем, последнее было излишним: спешащие мимо прохожие по-прежнему не обращали на то, что происходит за временным ограждением, никакого внимания.       Наконец, фигура выпрямилась и откинула капюшон.       — А откуда вы взяли ТелеТранспортную Трубу? — спросила скрывавшаяся под серым плащом мисс Грейнджер. — Так, водоотводящие чары… — она еще немного поколдовала над люком       — Ли, как неблагонадежного, еще в понедельник перевели из квиддичных комментаторов в Отдел Магического Хозяйства…       — А те как раз строили новый вход в Министерство, в общественном туалете.       — Там под дюжину кабинок.       — Ты заходишь, бросаешь в щель свой министерский жетон…       — …Становишься ногами на унитаз…       — …Дергаешь за цепочку…       — …И ТЕБЯ СМЫВАЕТ В КАНАЛИЗАЦИЮ И ЧЕРЕЗ НЕЕ ПЕРЕНОСИТ В МИНИСТЕРСТВО.       — Но так получилось…       — …Совершенно случайно!..       — …Что одна из этих кабинок…       — НЕ РАБОТАЕТ!       — Понятно. Но унитазы-то зачем? Вполне достаточно портальной решетки!       — Видимо, Министр Тикнесс…       — …Хочет, чтобы сотрудники Министерства…       — …Чувствовали себя…       — …ПОЛНЫМ ГОВНОМ!       — Язык, — устало отметила мисс Грейнджер. — Ну… ждем.       Спустя пять минут из решетки послышался тройной стук, один из близнецов встал на площадку и словно провалился в нее, за ним последовал другой, и последней — девушка в сером.

***

      Внизу, в комнате, похожей то ли на офис спортивной редакции провинциального радио, то ли на кабинет букмекера, находились пять человек. Девушка в сером плаще, которую только что по вылету из вентиляционной решетки поймали двое рыжих братьев, давешний афро по имени Ли и еще один человек — шатен в стильной, спортивного кроя мантии, стоящий спиной к комнате и лицом к волшебному окну.       — Всё, парни, — Ли протянул руку сначала одному близнецу, а затем другому. — Мне пора. Кингсли таки выдернул меня в свою группу, хотя я не знаю, что это за группа и чем вообще там придется заниматься. Я искренне надеюсь, что это где-нибудь в Новой Зеландии или еще какой Антарктиде. Не хотел бы я быть в досягаемости Министра или еще кого, Ну-Вы-Понимаете, когда вы сыграете свою шутку.       Он отсалютовал девушке и вышел.       — Я бы сказал, что через пару минут здесь будет довольно людно, и кончится мое одиночество, — словно бы сам себе пробормотал парень у окна.       — Вы, оба, — девушка протянула руку с палочкой и словно бы разбила яйцо над головой сначала одного близнеца, потом другого, а затем накинула капюшон, — держаться за меня и не теряться.       Близнецы как будто растворились в воздухе.       Девушка распахнула дверь и чуть не столкнулась с группой из нескольких волшебников и ведьм, находящихся, по случаю только что поглощенного ланча, в отличном настроении. Впрочем, при виде серой фигуры возбуждение сменилось испугом, и толпа расступилась, пропуская ее на как можно большем расстоянии.       — Терри, — спросила одна из ведьм через пару минут, — что… Что тут надо Невыразимым?       — Поттера ищут, — юноша, наконец, оторвался от созерцания волшебного окна и развернулся. — И его грязнокровку. Как всегда.       — Думаешь, найдут? — спросил один из волшебников.       — Я мог бы поспорить, что Поттер найдет их первым, — усмехнулся Терри, — ну или Грейнджер — никогда не знаешь, где кончается один и начинается другая. Но вы ж не примете ставку?       — Не такие уж мы и идиоты, Хиггс, — буркнула вторая ведьма.

***

      Реакция на идущую по коридорам Министерства Магии фигуру в сером повторялась снова и снова — даже магглоборцы в красно-черных плащах невольно сторонились, пропуская Невыразимое.       Троица спустилась на то и дело запинающемся лифте на нижний уровень и по длинному коридору проследовала к двери в его конце. Мисс Грейнджер — точнее, формально говоря, в данном случае Невыразимая Грейнджер — постучала палочкой по двери, и та открылась.       Они оказались в круглой комнате, из которой вело около дюжины расположенных по кругу дверей. Едва та, через которую они зашли, захлопнулась, вся комната замерцала и закрутилась. Впрочем, когда она остановилась, Невыразимая Грейнджер уверенно подошла к одному из совершенно одинаковых выходов и открыла его.       За дверью оказался большой зал, освещенный неярким светом и заполненный тиканьем многочисленных часов. Впрочем, если сосредоточиться на внутреннем чувстве, можно было заподозрить, что раньше в этом зале было значительно больше разнообразных связанных со временем объектов. Ну или сам зал был поменьше. Но вряд ли.       Мисс Грейнджер быстрым шагом проследовала вперед и остановилась у неприметной двери конторского вида.       — Это бывший кабинет Невыразимого Кроакера, — сказала она. — В дальней стене офиса — дверь на его личный склад. Хранителем «Фиделиуса» на дверь в кабинет будет Фред, на дверь склада — Джордж. Так мы будем уверены, что на нас не нападут с тыла. Пару суток оба «Фиделиуса» продержатся, а больше и не надо.       Примерно через полчаса, когда в обе свежезасекреченных Тайны были посвящены все трое, они сверились с чертежом и отодвинули один из стеллажей у дальней стенки кладовой.       — Никогда бы не подумал, что гербологические заклинания удаления камней с поля так полезны в деле взлома, — пробормотал Фред, передавая мисс Грейнджер очередной булыжник, который она аккуратно складывала в штабель у стены.       — Гербологи вообще самые страшные люди, — согласился Джордж. — Ибо упорны и упороты. Хоть на Спраут посмотри, хоть на Лонгботтома.       — Всё, — остановила вновь поднявшего палочку Фреда мисс Грейнджер. — Кажется, глубина достаточная.       Джордж проверил рулеткой длину получившегося почти идеально круглого прохода и кивнул.       — Погоди маленько, — остановил он мисс Грейнджер. — ТЕРЕБРО МИНИМА! — в одном из камней торцевой стены появилось небольшая, в одну двадцатую дюйма, дырочка.       Затем он достал из кармана тонкую леску с маленькой стеклянной капелькой на конце, другим концом прикрепленную к небольшому круглому зеркальцу, и просунул капельку в отверстие.       — Точно, — выдохнул он, взглянув в зеркальце, — почти в ноль попали. — Можно слать нашим Патронуса.       Он размотал леску, пустив ее по потолку и приклеив в нескольких местах к камню, а зеркальце прикрепил к стене у входа в тоннель.       — Сотворишь посланника, Фред? Я… Я больше не могу.       — Конечно, сотворю. Все будет хорошо, сестренка. Все будет хорошо.       — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! — один из двух серебристых лисов рванулся куда-то вверх, а второй, дурачась и играя, закружился вокруг головы девушки в сером, на лице которой сама собой появилась слабая улыбка.

***

      — Спускаемся вниз, не мешаем друг другу! Живо, живо, не тормозим! Спустившись, идем к железной двери со змеями и ожидаем всех там. Портключи ждут нас в охотничьем лазе василиска, за пределами защиты замка. Рон, пергаменты не забыл? Обидно будет, если твоя операция провалится из-за твоего же раздолбайства! — высокий парень с тем же ярко-рыжим цветом волос, что и у раскомандовавшейся невысокой девушки, обиженно фыркнул.       — Профессор?       Профессор Синистра вздохнула и направила метлу в черную дыру под умывальником.       — Ты… не боишься? — обеспокоенно спросил Невилл у Джинни, когда они остались вдвоем.       — Нет. Ты же вытащил меня оттуда, не так ли? И мы с Гермионой… были там несколько раз. Так надо было. Ей было хуже, чем мне — сначала-то она хотела сделать это вместе с Гарри. И… Ты понял, что именно я шипела? Я заметила, знаешь ли.       — Расскажу, когда вернемся.       — Том как-то отметил нас обоих, да? Впрочем, ты прав, любимый. Все потом. Иди, я пойду последней и закрою умывальник.

***

      — Метлы, у кого не складные, оставляем тут. Активируем портключи по боевым четверкам, с интервалом в двенадцать секунд. Сразу по прибытии делаем три шага вперед, потом по очереди наступаем на ливневую решетку у стены, наводим на нее палочку и невербально командуем «Вниз!». Примерно, как метле приказываем, только «Вниз!», а не «Вверх!». Первая четверка — готовность! Пошли!

***

      Констебль Питерсон завороженно наблюдал, как в подсвеченном фонарями утреннем тумане с тихими хлопками одна за другой возникают группы силуэтов в балахонах, как эти силуэты по очереди подходят к глухой стене офисного здания и словно проваливаются вниз. В ад? Наконец, поток странных фигур кончился, и констебль перекрестился. Сначала прОклятая телефонная будка, слухи о которой ходили по участку как бы не с тридцатых, теперь вот это… Может быть, запросить перевод? Внезапно в том же проклятом месте появились еще две фигуры — вроде бы парень и девушка — и тоже провалились под землю. Нет, точно перевод.

***

      — Оба Криви, Дин, Джастин — привет, кстати — идут сразу за мной: головы опустить, палочки спрятать. Остальные делают вид, что конвоируют пленников: идут уверенно, с палочками наголо, как будто мы хозяева этого места… Впрочем, скоро так и будет. Если кого-то встретим, и я скажу «Будьте любезны» — первая четверка «конвоиров» его глушит, остальные прикрывают. Ну а если скажу «Не могу понять» — все плохо, и мы прорываемся в Комнату Времени Отдела Тайн с боем. Всем всё ясно?       — ТАК ТОЧНО, СЭР-ИЛИ-МЭМ!

***

      — Невыразимая… Хмелкирк, да?! — перехвативший их уже в Комнате Времени юноша в сером балахоне с опущенным капюшоном был даже не вежлив, а угодлив. — Вы… Вы поймали сразу четверых?! Мерлин и Моргана! Оба Криви, Томас, и даже Финч-Флетчли! Верховный Чародей и Министр будут счастливы! Разрешите…       — Будьте любезны, Род…       Молодой человек рухнул под четырьмя красными лучами сразу.       — Так, мне нужно будет поговорить с этим юношей… Прошу всех прочитать эти две записки… и пройти в соответствующие двери, господа Фред и Джордж Уизли вас ждут. Мистер Лонгботтом — принимайте командование. Чем я могу Вам помочь, мисс Лавгуд?       — Револьвером Гарри, — мило улыбнулась Луна, — и Диновыми всякогубцами, но их я возьму прямо у него. Потому что среди Гнилоклыков и бундящих шиц я почувствовала одного или даже двух Гелиопатов, а против них могут помочь только сириусальные портули, — она каким-то образом выдернула из своего странного ожерелья пробку от сливочного пива — не сломав саму пробку и не порвав или не развязав шнурок.       Невыразимое вздохнуло (и явно закатило не видимые из-за капюшона глаза), достало из-под мантии сначала старый, но ухоженный «Веблей», а затем, немного повозившись — прочную, хотя и слегка потертую, портупею ручной работы с ровными рядками поблескивающих латунью патронов.       — Не думаю, что сегодня я потрачу их все, или даже те, что у него в трам-бам-баме, но ведь неплохо всегда иметь запас, правда? И не беспокойся, на тот твой хлопошлёп, который не твой, а тоже Гарри, я не претендую.       Она ловко нацепила на себя великоватую ей портупею и, прямо с револьвером в руке, скрылась за дверями бывшего кабинета Невыразимого Кроакера.       Невыразимое вздохнуло (и закатило глаза) еще раз, безмолвным заклинанием подняло тело молодого человека в серой мантии и внесло его через ту же самую дверь, за которой, впрочем, уже никого не было. Усадив невольного гостя в кресло, оно как следует зафиксировало его маггловской веревкой и начало выставлять на стол пузырьки и аэрозольные баллончики, от одного из которых явственно веяло Безотчётным Ужасом.

***

      — Все, забутовка готова, — наконец, объявил Шимус, с удовлетворением глядя на забитый камнями ход. — Ленту давайте!       Профессор Синистра протянула ему длинную полосу из шкуры василиска, которую профессор Бабблинг всю ночь покрывала многократно повторенными отражательными цепочками рун.       Падма и Парвати наносили на камни чары приклеивания — суточные, больше им точно не понадобится — а маньяк-пиротехник аккуратно прижимал полоску чистой стороной к чарам. Луна сосредоточенно возилась со всякогубцами Дина — призывала из барабана «Веблея» очередной патрон, аккуратно, как будто стручок взрыв-гороха вскрывала, вытаскивала из него пулю, снимала с шеи очередную пробку, обжимала ее специальными губками всякогубцев и плотно вставляла результат на место пули, попутно напевая что-то явно заклинательное. Фред и Джордж по очереди смотрели в зеркальце своего прототипа удлинителя глаз.       — Первыми должны идти или я, или Милли, — задумчиво сказал Невилл. — Мы самые внушительные. Лучше, наверное, если это буду я.       — Будет лучше, если ты будешь внушать ужас моему дорогому батюшке на короткой дистанции, — возразила Миллисент Буллстроуд. — Ну и Стража лучше всего запускать откуда-нибудь из задних рядов, а он, кроме Поттера и мадам Блэк-Уизли, только тебя слушает. А мантия Гарри именно у тебя.       — Насчет внушительности, — пробормотал пытающийся наверстать недостающий сон Колин Криви, устроившийся подмышкой мисс Буллстроуд. — Милли, может, хватит прятаться уже?       — Уверен, солнышко? — улыбнулась Миллисент.       — Ну, а чо? — Колин встал и нашел место посвободнее.       — ОХНУНИФИГАЖСЕБЕ!!!       — Ну… вот так он и прятался, — улыбнулась слизеринка. — Мой батюшка уже давно не занимается делами фермы и не заходил в конюшни уже несколько месяцев. Да и вообще, по-моему, не помнил, кто у нас есть, а кого нет и не было. Так что Колин мог бы гарцевать прямо перед его носом, и он ничего так и не заподозрил бы. И даже эм-м… Как-то раз Колин наподдал батюшке сзади, когда он спьяну решил… внушить мне почтение и наказать за неподобающие чистокровной юной деве знакомства. А когда целитель разрешил ему вставать, он уже протрезвел и все забыл.       — Да-а, — пробормотала Астория Гринграсс. — Денниса было прятать намного легче.       — Бе-бе-бе! — показал ей язык Криви-младший.       — Было бы хорошо, если бы он еще и дементоров пугал, — пробормотал от зеркала Джордж. — Их там аж две штуки.       — Нет ничего проще, — усмехнулась Милли.       Она подошла к кокетливо бьющему копытом скакуну, одним прыжком оказалась на его спине и коснулась шершавого загривка палочкой:       — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!       — Ох ты ж, так тоже можно?!       — Один из плюсов совпадающих Патронусов и наличия анимагической формы — поскольку Патронус ей обычно соответствует. Сами придумали! — со счастливым самодовольством в голосе заявила Милли.       — Так, приготовились! Они начинают! — объявил сменивший у зеркала Джорджа Фред.       — Колин, Милли — врываетесь сразу после взрыва, чтобы было похоже, что это вы стену проломили, и проскакиваете на два-три шага, чтобы я протиснулся. Остальные — уже потом. Шимус — все в порядке? Профессор Синистра, не соблаговолите ли подать сигнал?       Профессор шагов с пяти навела палочку на зияющее в забутовке темное отверстие и крикнула:       — БОМБАРДА АККУРАТА!

***

      Древние камни стены, скрепленные затвердевшей за века глиной, разлетелись широким снопом, подобно ядрам снося всю правую половину зала вместе с кафедрой Верховного Чародея.       В образовавшуюся неровную дыру вломилась приземистая массивная туша. Туша испускала нежный серебряный свет, удивительным образом гармонирующий с грубостью ее форм. Чудовище повело вправо-влево бронированной головой с выдающимся вперед рогом, окруженным мягким сиянием. Маленькие подслеповатые глазки с искренним, хотя и не слишком добродушным, любопытством оглядывали зал.       — Это… Неужели это гладкорогий кизляк… миледи? — восхищенный голос с галереи для прессы нарушил перемежаемое стонами случайно выживших Рыцарей Магии глубокое молчание.       — Это еди… — массивная, под стать своему скакуну, наездница, чья палочка контролировала замерших на скамьях Чародеев и Чародеек в противофазе с перемещениями рога, не успела ответить.       — Лунный Лучик! — воскликнул тот же голос, обращаясь к проскользнувшей в пролом вслед за тушей изящной, хотя и присыпанной пылью фигурке. — Неужели ты нашла…       — Прости, папочка, — девушка, вслед за которой в зал просочилось еще несколько решительно настроенных и тоже пыльных силуэтов, подняла обеими руками явно маггловский по происхождению кусок металла, — у меня тут прямо сейчас есть пара дел.       Там, куда была направлена торчащая из предмета железная трубка, безнадежно жались к стене двое дементоров. Трубка дважды плюнула огнем, и сначала один пожиратель душ, а затем и второй словно обрушились внутрь себя и исчезли с ужасающим визгом, заглушившим даже сопровождающий вспышки грохот.       — Нам срочно нужно купить еще сливочного пива, — озабоченно-мечтательно произнесла девушка, сдувая легкий дымок с конца трубки.       — Что вы себе позволяете?! — загрохотал здоровый детина, стоявший за плечом весьма помятого и слегка окровавленного шотландца со сплющенным ухом. — Я лично запечатал двери зала!       — Именно поэтому мы и прошли через стену, а не через дверь, Чародей Ранкорн, — глубоким, хотя и слегка хриплым контральто пояснила наездница. — Гарри всегда говорил, что волшебники слишком ленивы, чтобы даже подумать об обходных путях.       — Миллисент! — Вскочил со скамьи еще один мужчина: чуть пониже, но в качестве компенсации чуть пошире Чародея Ранкорна. — Что… ЭТО?!       — Это единорог, батюшка.       — Но… Это… Это… Это…       — Это. Единорог.       — Но…       — Тяжелый. Штурмовой. Единорог.