«Имея пророчество — я всё, но без любви — я ничто»

      Золотистые лучи рассвета равномерно ложатся на огромный по своим меркам город. Они медленно накрывают его, будто покрывало, устилая тенью от зданий мощеные дороги. Сначала от высоких башен, что крыты красной черепицей, и дальше, устремляясь к морю за горизонт. Либриум — один из самых огромных и богатых королевств на всем материке, именуемым Виртерством. Королевство находится на восточном побережье материка, на северном берегу моря, откуда бушующие волны приносят запах солёной воды, а ещё дух свободы и жажды к странствиям.       Сама крепость, находящаяся за толстыми защитными стенами, служит резиденцией короля и его свиты. Стены, вздымающиеся на множество фунтов вверх к облакам, построены из пожелтевшего от времени кирпича, а во время заката и вовсе становятся пламенными, подобно огню. Некоторые из них обвиты плющом или же виноградной лозой, сохраняя нижние этажи в прохладе от палящего солнца.       Со временем вокруг замка вырос огромный густонаселённый город с богатыми усадьбами знати и серыми трущобами попрошаек и бродяг. Множеством рынков, на которых сотни людей кричат, привлекая внимание к своему товару, и где постоянно пахнет свежей выпечкой или пряностями. Мастерских, в которых стоит вечный жар и откуда доносится лязг металла. Таверн, где по вечерам слышится пьяное пение, иногда драки и пахнет хмелем и вином. Даже борделей, куда же без них. Улицы красных фонарей добродушно встречают каждого и предлагают ему нагретую пышногрудой девушкой перину.       В столичном порту стоят корабли со всего государства, из вольных городов и стран востока. Дальше от порта разливается большая и ветвистая река, которая выходит в море. В устье — широкая и глубокая река с быстрым течением, которое местные жители называют коварным и предательским. Двадцать боевых кораблей могут пройти в ряд по реке и мимо стен города. Если проследить за течением дальше на восток, то можно увидеть, что залив ее входит в ещё куда более опасное море. К югу от города расположился обширный королевский лесной массив, уходящий далеко на юг и восток к чужим землям. Это богатые королевские охотничьи угодья, куда монархи могут уезжать на несколько дней ради охоты, но там же скрываются разбойники и браконьеры. Лес зеленый, густой и заботливо хранит в себе самые разные травы и животных. Это километры тишины, безветрия. Это грибная прель, осторожное перепархивание птиц. Это холодные белые грибы, земляника, лиловые колокольчики на полянах, дрожь осиновых листьев, солнечный свет и, наконец, лесные сумерки, когда из мхов тянет сыростью и в траве горят светлячки. Но говорят, что лес этот таит в себе магию и если завернуть немного не туда уже есть риск никогда не выбраться.       Дни в Либриуме пролетают незаметно, ведь каждый с утра до ночи занят своей работой. Только изредка встречаются пышные торжества в виде чьей-то прилюдной казни, турнирам к именинам одного из богатых лордов или увековеченных историей праздников. Но сегодняшнее утро не было похожим ни на одно другое. По крайней мере, для пяти избранников царской воли.       Ещё даже рассвет не смел коснуться окна одной из башен замка, как из него тотчас вылетело пятеро, черных как ночь, воронов, — и у каждого из них в когтистых лапах хранилось по свертку.       Первый ворон опустился на одной из самых благополучных и безопасных улиц королевства, на открытую оконную раму второго этажа. Где за очередными чертежами уснул молодой человек. Ворон смотрит несколько секунд и оставляет на столе свёрток, упархия обратно к башне. Кроваво-красная печать королевской семьи скрывает за собой текст:

«Я тебя отвоюю у всех ночей,

у всех золотых знамён, у всех мечей,

Я море переплыву и лёд растоплю,

Я ради тебя как никто больше и никогда спою.

Джексон.»

      Второй ворон летит дальше всех, скрывается в деревьях леса за столицей. Путается в зелёных пышных кронах, но приземляется около потухшего костра, с которого ещё слабыми змейками тянется дым. Бросает бумагу на грудь уснувшему разбойнику, который через пару часов прочтет:

«У разбойников кодекс один —

видишь, бей, бери и никогда ничего не проси.

Сокровища как из великих картин,

Ты сам для любви своей унеси.

Лукас.»

      Следующая птица мчится к одному из самых бедных районов столицы. К прачному дому, где десяток тружениц каждый день стирают сотни тканей для более состоятельных господ. В одной из корзин с грязными платьями и портками теряется свиток, который скоро найдет девушка:

«В речной воде услышав грохот,

Девица бросается в яростный топот,

Как вдруг из-за деревьев бежит медведь,

Не будет никогда шутить девица впредь.

Нерси.»

      Черные крылья неуклюже оставляют помимо письма ещё и перо в ящике с мукой одной известной пекарни, которой владеет семья бывшего рыцаря. За это после крупно достанется дочери хозяина пекарни. Но слова, что она прочитает, смогут избавить ее от жестоких наказаний:

«Среди ароматов булок и хлеба,

В печах танцует манящее пламя,

Но не видать уж бескрайнего неба,

Ведь перекрыло его рыцарское знамя.

Вен.»

      Последний ворон останавливается около старого неказистого дома, на балконе которого лежит холст с недавно нанесенными красками. Птица лапами стирает черты лица неизвестной женщины и оставляет рядом свиток. Утром юный художник будет слишком зол и разочарован, а после ещё и растерян от содержания письма

«На холсте множества красок видны мазки,

Дни у художников сейчас нелегки,

Но оживут с картин чудовища и феи,

Драконов битвы в колизее.

Герман.»

      Получив свои послания, приглашенные должны были в срочном порядке явиться во дворец. Ослушаться приказа невозможно, потому что рука королевская всемогуща и нет таких смельчаков, которые могли бы противостоять ей. Орден рыцарей и личная охрана правителя незамедлительно осуществят наказание.       Стоя у ворот замка они показывали печать правящей династии, из-за чего их немедленно сопровождали в зал ожидания и как только собрались все пятеро, величественные двери тронного зала распахивались перед ними. Никто не знал, зачем их зовут. Было ли это простое поручение, награда за упорный труд или сама смерть положила им на плечо свою костлявую руку? Казалось, что от незнания уже можно было в самый ад спуститься.       Стоило войти в просторный тронный зал, как никто не мог удержать свой взгляд на одном месте. Прямо перед ним струился кроваво-красный бархатный ковер, вышитый золотыми нитями. Вел он к нескольким ступеням, на самой вершине которых расположился величественный трон. Никто из простых людей никогда не видел, как он выглядит, но было очень много догадок, что якобы король восседает на черепах своих падших врагов или что трон его сделан из черепа погибшего много веков назад дракона. А ещё, что возможно, сам он высечен из нефрита или древнейшего янтаря. Но как оказалось, все это было не больше, чем глупыми сплетнями старух на рынках или шлюх в борделях, каждая из которых утверждала, что сама ублажала правителя в его тронном зале.       На алом ковре тянулись золотые корни, искрились, словно от одного прикосновения заживо сгоришь. Оказалось, что трон является частью огромного золотого дерева. Яркие ветви тянулись к самому верху, где вся листва была из настоящего изумруда и малахита, а на краюшках тонких ветвей висели драгоценные камни. Чтобы точно сосчитать, сколько их там, понадобилась бы целая жизнь: рубины, сапфиры, алмазы, аметисты, топазы, александриты и даже жемчуг. Казалось, что если сорвать всего пару листочков, уже можно было не переживать о своей дальнейшей жизни. Из высоких окон, которые полностью заменяли заднюю стену тронного зала, выглядывало солнце, а камни отражали сотни красочных и разноцветных солнечных капель на стены и пол.       Король же смотрел на прибывших гостей безразлично, словно ему и так все было давно известно. Его глаза лениво бегали от одного лица к другому, не передавая ничего кроме скуки. Прямо у его ног, на мягких подушках лежал юноша. Светлые волосы ласково перебирало солнце и только его игривый смех заполнял каменные стены. Лёгкая ткань еле скрывала грудь, обнажая впалый живот, а ноги были укрыты шароварами из шелка. Стоило ему поднять руку, как несколько золотых браслетов издавали звон, но правитель на это не обращал ровным счётом никакого внимания. Только поднял глаза на лежащего по правую сторону от него адского пса — цербер, защитник врат ада, а теперь, самого короля. Животное по размерам больше за человека, уложил все свои три головы на когтистые лапы. Один только коготь мог заменить острие меча. Его черная, лоснящаяся от солнца шерсть, напоминала небесное полотно в сумерках. Как только король кивнул в его сторону, пёс, словно по приказу, уложил одну из своих голов ему на колени.       — Я Димер, первый от своего имени, правитель Либриума и лесных земель подле столицы. Король и рука справедливости государства, — голос его отражался от стен подобно судьбоносному року. — Вас собрали здесь, так как в сегодняшнюю полночь стало известно, что пророчество отныне возродилось.       — Что за... — высокая девушка, немного опешив из-за своего охрипшего от молчания голоса, боязливо покосилась на стоящих рядом стражей. — Что за пророчество? — любопытство Вен всегда было ее главным оружием.       — Псих, где Тенши? — Димер склонил голову к псу на своих коленях, но тот лишь недовольно фыркнул.       Неожиданно двери тронного зала распахиваются вновь, но на этот раз из них выбегает стая черных кошек, которая спустя секунду превращается в дым, а на их месте возникает молодой господин. Его черные волосы слегка взлохмачены, голубые глаза с вертикальным зрачком отражают лукавство, а фиолетовая мантия с рваными краями скреплена корсетом на талии.       — Седьмое пекло, — выругивается юноша и проходит вперёд под закатывание глаз Димера и Психа. — Пока из подвала выберешься, так всех мышей разгоняешь, — он случайно отпинывает ногу лежащего на подушках наложника короля.       — Эй! — тот громко возмущается и хмурится.       — Не до тебя, Раен, — ведьма щелкает пальцами и на месте наложника остаётся только дым.       — Куда ты его дел? — спрашивает Димер скорее ради приличия, чем из искреннего интереса.       — На болото к лягушкам, пусть родню проведает, — усмехается Тенши и поворачивается к гостям. — Рад вас видеть, наши юные избранники!       — Конечно, кто-то уже давно не юн, — тихо говорит тяжёлым голосом себе под нос цербер, из-за чего король пропускает лёгкую улыбку. — Есть легенда, можно сказать, пророчество, в котором говорится о особом камне, который называется Либрариум.       — Верно, — кивает Тенши и взмахивает ладонью, после чего из воздуха возникает зеркало во весь рост, украшенное обсидиановой обрамой. Стоит ему коснуться пальцем черного стекла, как проявляется картина. Никто сначала не понимает, что изображено на зеркале, но постепенно картина становится чётче и это... пресс? — Извините, не та вкладка, — смущённо смеётся ведьма и зеркало вновь темнеет. — Свет мой Ирис расскажи, коли я на свете всех милее, всех румяней и белее? Тайну мне о камне расскажи, да Либрариум покажи.       Черная гладь вновь рассеивается, пропуская изображение заветного камня. Выглядит так, словно луну и солнце скрестили вместе: полумесяц из темного сапфира обрамлен серебром, а вторая половина из белого золота с волнистыми лучами по кругу.       — А пророчество заключается в том, что раз в двести пятьдесят лет возникает этот камень и тот, кто им завладеет, принесет богатство и процветание своему королевству, а жители в нем обретут удачу измеряемую с волей богов. Оставшиеся годы камень будет храниться во дворце, завоевавшего его королевства. Но для нас это также служит поводом для опасности, ведь если империя, имеющая Либрариум, развяжет войну, победить ее будет практически невозможно.       — В прошлый раз камень завоевали Кархолды и присвоили себе находящиеся рядом земли, практически касаясь наших лесных массивов. Поэтому очень важно, чтобы мы заполучили его себе, — кивает Димер и чешет пса за ухом.       — Но почему именно мы? — Лукас вновь косится на стоящих рядом стражников и скрещивает руки.       — Именно ваши лица я разглядел в своем сне, а следовательно, только вы сможете это сделать, — Тенши пожимает плечами.       — Говорят, что камень находится на Драконьей горе. Дальше на северо-востоке, как раз на берегу моря. Логово дракона, охраняющего камень, окружено скалами и яростным морем, там практически всегда туман и поэтому, дорога туда обещает быть трудной. Не говоря уже о самом драконе. Каждые двести пятьдесят лет появляется новый и неизвестно, как его убить, ведь якобы только удар в сердце сможет его повергнуть, — голос цербера глубокий и грубый до мурашек.       — А смысл в том, что у каждого из них сердце находится в другом месте, чем у предыдущего, — кивает Димер.       — Но это... невозможно? — Джексон нерешительно поднимает глаза.       — Может быть, но если вам удастся это сделать, вы унесете с этого дерева, — король показывает указательным пальцем вверх, — столько камней, сколько захотите и не будет в королевстве человека, который бы не знал ваших имён, — Димер вновь окидывает людей перед собой оценочным взглядом. — Юки.       Генерал королевской армии проходит от колонны к середине тронного зала и встаёт на нижнюю ступень. Доспехи мужчины сияют в радужных солнечных лучах от камней, сзади струится красный плащ с изображением герба династии, но вид его все так же строг и невозмутим. Он обнажает меч со скользким лязгом и даже не моргает. — Подойдите ко мне, — голос, кажется, режет острее металла.       Стоящие около стражников люди переглядываются, думая, кто выйдет первым. Но уже спустя секунду слышатся шаги и удаляющая спина Германа привлекает к себе внимание.       — Встань на одно колено, — приказывает генерал и художник послушно склоняется. — Я буду говорить слова, а ты должен будешь их повторять, — едва заметный кивок. «Слушайте мою клятву и будьте свидетелями моего обета. От ранних солнечных лучей и до закатного солнца, я буду стражем этих земель. Служба моя не окончится до самой моей смерти. Я не предам корону, я не посмею сбежать. Я буду жить и умру на своём посту. Я — меч правосудия. Я отдаю свою жизнь и честь своему долгу в эту ночь и во все грядущие.»       Посвящение в рыцари проходят все пятеро и каждый из них ощущал на своих плечах тяжесть чужого меча, уже понимая, что и ноша легче не будет. Каждый приложил руку к груди, отдавая здесь часть собственного сердца. После клятвы стражники внесли несколько видов оружия, которые могли бы выбрать предназначенные. Данон, смешивающий деятельность война и кузница бережно изготавливал каждый из этих предметов с помощью своего младшего брата и по совместительству, оруженосца — Вани. Последний еле мог смиренно устоять на месте от переполняющих его чувств. Герман, привыкший держать лишь кисти и краски, выбрал два небольших кинжала. Острых, словно от одного только взгляда можно было рассечь кожу на лице. Лукас, привыкший зарабатывать себе на хлеб грабежом, уже отлично владел мечем, поэтому и выбор пал на него. Тяжёлый, но проворный, то, что нужно. Вен также выбрала для себя меч, только более лёгкий и тонкий. Тайком от глаз отца, он крала его оружие и упражнялась в подвале дома. Нерси же потянула руку к кнуту. После каждодневной работы прачкой она отлично научилась чувствовать ткань и кожу у себя в руке, а сильные руки только облегчали этот выбор. Джексон думал дольше всех. Он нерешительно смотрел то на одно, то на другое, пробовал держать в руках, но в конечном итоге всё-таки выбрал лук. Ему нравилась битва на расстоянии, где он мог сосредоточиться и отсчитывать секунды до удара. Так он даже чувствовал себя безопаснее.       — Итак, вы готовы выдвигаться в путь, только помните, что если вы надумаете сбежать, мои вороны моментально мне всё нашепчут, — мило улыбается Тенши. — И напоследок, — он крутит указательным пальцем и на руках нерси появляется небольшой бутылек с густо-фиолетовой жидкостью. — Когда заберёте камень, сделайте по глотку и вы окажетесь на этом же месте.       — Пусть удача сопутствует вам, а с ней храбрость и отвага, — в голосе Психа слышатся ноты чего-то загадочного, но и героического.       — Путь ваш нелегок, но вы это делаете, чтобы защищать своих близких и принести благополучие своему дому. Боги будут на вашей стороне, — Димер улыбается краем губ. Спустя секунду Тенши щелкает пальцами и люди напротив просто растворяются в воздухе.       — Подкинул немного поближе, — он довольно улыбается и потирает ладони.