Глава 19 - Погода, метель и холод

      Когда на следующее утро я проснулся раньше Юльки и кое-как вывернулся из её по-настоящему медвежьих объятий, вышел на улицу, чтобы нормально потянуться и проснуться от прохладного уличного ветра. И столкнулся с тем, что всё небо казалось ниже на пару десятков метров, затянутое огромными серо-черными тучами. Ну замечательно…       Умывшись водой из бутылок, которые тут всё ещё были (что удивительно), я принялся расталкивать мою спутницу. Она же, разумеется, была крайне недовольна тем фактом, что я попытался нарушить её королевский сон, так что в меня прилетела неизвестно откуда взятая подушка. Правда, после этого и я перешёл к радикальным мерам и слегка вылил ей на лицо воды.       Так что натягивала на себя свитер девушка с самым недовольным лицом, которое я видел у неё за последние дни. Она что-то бурчала себе под нос, пока поднималась, пока просыпалась, пока умывалась и пока завтракала какими-то консервами. И всё это бурчание, недовольное, было направленно именно в мою сторону. Ну а что я мог сделать?       — Ладно, сколько там нам до Уфы осталось? — выдохнула она, наконец успокоившись, и спросила она.       — Думаю, к обеду доберёмся — примерно прикинул я, вспоминая карту — Будем заезжать или мимо проедем?       — Мимо — недолго подумав, ответила девушка — Если что, потом можно будет съездить, но точно не сейчас.       — Хорошо — кивнул я, заводя наш транспорт — Вот только не нравится мне эта погода, ой не нравится…       — Думаешь, дождь будет? — наклонив голову, спросила Юля.       — Уверен — ответил я со всей серьёзностью — Считай предчувствием или интуицией, но я всегда мог понять, когда будет дождь, а когда просто пасмурно.       — И это не мешало тебе каждый раз забывать зонтик — усмехнулась она, вспоминая школьные годы.       — Ну, тут уже вина чисто в моей глупости — тоже хихикнул я — Да и к тому же, они у меня постоянно ломались. В общем, у меня с дождями свои счёты.       — Не сомневаюсь — кивнула она — Поехали, давай.       Сказано — сделано. Кое-как переместив генератор обратно в кузов и обесточив тем самым заправку (перед этим набрали топлива во все канистры, которые у нас были), мы вырулили на трассу. И как раз в этот момент по лобовому стеклу начали бить первые капли. И в этот момент я взглянул на Юльку с выражением лица, как бы говорящим…       — А ты же говорил, знаю — кивнула она — Давай на дорогу смотри, о великий дождевой радар.       Но стоило нам проехать пару сотен метров, как-то, что изначально представлялось обычным дождиком, под которым даже при желании можно было бы побегать, вспоминая счастливое детство, превратилось в ливень такой силы, что дождевик и зонтик бы точно не помогли.       Видимость быстро сократилась до пары десятков метров, да и то ради этих метров приходилось дворникам работать на полную мощность. Поэтому, понятное дело, мы ехали медленно, намного медленнее нашей обычной скорости. Не хватало ещё в такую погоду на мокрой дороге вылететь в кювет.       Так что через этот ливень (подобный тому, под который я один раз попал, когда возвращался из центра города) мы двигались крааааааайне медленно. Что, разумеется, бесило. И я сам не знаю, почему был в этот момент так сильно раздражён. То ли из-за скорости, то ли из-за отвратительной погоды, то ли из-за чего-то ещё.       И видно, желая ещё сильнее усугубить моё состояние, дождь достаточно быстро превратился в мокрый снег. А спустя ещё минут десять в настоящую метель, когда наша видимость упала до пары метров. И я понял, что в таких условиях ехать вообще невозможно. Так что аккуратно свернул на обочину и остановился. По идее, мы сейчас где-то на западном обводе Уфы.       — И что делать будем? — спросила моя спутница, когда я ставил газельку на ручник.       — Ждать, что же ещё — буркнул я недовольным тоном. Понятное дело, что Юля на погоду никак не влияла, но на желание злиться и выливать своё раздражение на всех вокруг это совсем не влияло.       — Хорошо — спокойно кивнула она и, видно понимая моё состояние, просто молчала, смотря в окно. Я же просто сидел, недовольно сложив руки на груди, и тоже смотрел перед собой, видно надеясь сквозь эту пургу увидеть хоть что-то. Понятное дело, что безрезультатно.       Нет, я, конечно, привык к нашему мерзко-континентальному климату, но думал, что на другой стороне Уральских гор будет не так всё плохо. Ошибался, сильно ошибался. И сейчас ещё только конец октября, если мне не изменяет память и мы по случайности не пропустили пару дней в календаре. А тут вот пурга. Ненавижу нашу погоду…       Смотря на то, как кучи снега закрывают мне обзор, я мог лишь разочарованно вздыхать и надеяться, что мы успеем добраться до тёплых краёв до того, как снег скроет под собой все дороги. Ещё один из неочевидных минусов отсутствия других людей — никто уборкой заниматься не будет, так что пройдёт год и грунтовки перестанут существовать. Ещё десять-двадцать лет и обычные дороги так же исчезнут. Широкие автобаны скроются под слоем земли, травы и грязи через полвека.       Такие мысли удручали, потому что возвращали к главной теме моих размышлений во время всей нашей поездки. Скоротечности времени и незначительности того следа, который человечество оставило на Земле. Нет, разумеется, у нас есть масштабные монументы нашему величию, но они очень и очень не вечные. Горы будут стоять на своём месте многие тысячи лет, в то время как рукотворные горы в виде небоскрёбов падут через сотню-другую лет.       — Ааааа — недовольно выдохнул я и, совсем не задумываясь, упал в сторону, оказавшись головой на коленях Юли.       — Чем недоволен? — будто бы не считая мои действия чем-то удивительным, спокойно спросила девушка, запустив свои пальцы мне в волосы.       — Всем — честно признался я, чувствуя тепло, которое расходится от пальцев моей подруги — И погодой, и тем, что мы тут застряли, и просто ситуацией в мире.       — Ну да — искренне и звонко рассмеялась девушка — Ситуация в мире в последние месяцы действительно так себе. Чего только стоит общий кризис электроэнергии. Во всём мире сейчас только один действующий электрогенератор. У нас в машине.       — Я вот, кстати, не знаю… — протянул я, задумавшись — Нет, мы, конечно, специально едем на юг, чтобы быть подальше от Белоярки, но вот такой вопрос: действительно ли там ещё идёт реакция? И идёт ли она на других электростанциях?       — Без понятия — вздохнула девушка, наклонившись надо мной. Только сейчас я успел заметить, как у неё отросли волосы с тех пор, как я узрел её короткостриженной в первые дни после исчезновения людей.       — У тебя чудесные волосы, Юль — только и смог сказать я, видя её лицо так близко от своего.       — Ну спасибо — рассмеялась она, покраснев и продолжая трепать мои волосы.       На том наш разговор сегодня и закончился. Главной проблемой погоды за окном был тот факт, что было очень холодно, а держать обогреватель работающим всю ночь было глупо — аккум сдохнет раньше, чем взойдёт солнце. Так что, учитывая все условия, мы решили, не дожидаясь заката, перебраться в заднюю часть, где, кроме всего прочего, было наше спальное место. Небольшое, но удобное.       Ну и разумеется, из-за тесноты и нежелания замёрзнуть, мы лежали вместе, в обнимку. А из-за разницы в росте, я утыкался ей в шею и плечо. Девушку этот факт очень веселил, хоть напрямую мы этого никогда не обсуждали. Да, спали вместе мы уже очень давно, но никогда не говорили. Сам не знаю почему.       Но самое главное, что вот такое нахождение рядом, ощущение, что ты всё ещё не один, что рядом есть человек, которому ты можешь доверять, вот именно оно спасало нас обоих, не давая окончательно сойти с ума или впасть в отчаяние. Простое дыхание рядом с ухом давало цель, смысл и желание жить дальше, просто чтобы не оставить этого человека одного.       А когда этот человек — это ещё и прекрасная красавица, самая красивая из девушек, с которыми ты был когда-либо знаком… Это приятнее вдвойне. Наверное, я и раньше, во времена нашей вражды задумывался о том, что Юлька удивительная красавица. Если бы не характер, то вообще была бы девушкой мечты. Да и, скорее всего, именно тогда, смотря на неё, у меня на мгновение замирало сердце.       Что уж говорить о том, что происходит сейчас, когда мы остались вдвоём против всего этого пустого и жестокого мира. И в таких условиях, особенно когда я каждую ночь засыпаю в обнимку с этой, по истине невероятной девушкой, я не могу представить никакого иного будущего для себя, кроме как провести с ней остаток своих дней. Просто жить вместе, как мы это делали у нас в городе, но на прекрасном берегу моря или горного озера.       Я не знал, о чём в подобные моменты думала Юля. Но мне очень хотелось, чтобы её мысли о том, что нас ждёт через месяц, год, два, десять хотя бы немного совпадали с моими. Встретить старость встречая рассветы над горами Кавказа? Чем не планы на жизнь? Наверное, виды очень красивые…       Но, как ни странно, уснуть я не мог долго. Не из-за волнения или чего-то подобного, а просто так. Ну не хотелось мне. В отличии от моей спутницы, которая уже через пару минут сопела, словно ребёнок. Эх… Вспоминая то, что она рассказала мне на заправке. Так грустно и больно становилось от мыслей об этом. Столько обязательств и давления… Я сам, такой же заложник синдрома самозванца, что и она, даже представить не мог, через что она проходила каждый день, чтобы продолжать улыбаться и быть звездой школы.       Не выдержав такого прилива сочуствия к своей спутнице, я слегка сдвинулся наверх, чтобы поудобнее приобнять её и прижать к своей груди, гладя по волосам и шепча слова, что всё хорошо и что она может отдохнуть. Почему-то мне казалось, что я должен был произнести их именно сейчас, иначе случилось бы что-то очень страшное.       Наверное, она их не слышала. Да, скорее всего, не слышала, но, даже несмотря на это, я продолжал это делать минут десять, не меньше. Наверное, ради собственного успокоения, потому как прекрасно понимал — я также был одним из факторов, которые делали голос в её голове, говорящий, что она лишь притворяется, особенно громким. И сейчас, когда весь мир затих, я хотел, чтобы мой голос перебил его. Чтобы ей стало хоть чуточку легче.       Но потом я понял ещё одну простую вещь. С этим человеком, с этой прекрасной как по внешности, так и по характеру девушкой я проведу всю оставшуюся жизнь. В мире нет иного другого слова, которое могло бы описать это чувство не иначе как… Простое слово из шести букв, которое я боялся произнести даже в своих мыслях.       Однако я смог его выразить. Пересилив себя и свой страх, я осторожно опустил голову и так же нежно, почти невесомо, прикоснулся к её лбу губами на мгновение. После чего отстранился и закрыл глаза, стараясь как можно скорее погрузится в сон, чувствуя, как мои щёки покрывались краской.       И слушая завывающий за окном ветер, ощущая теплоту девушки, что лежала со мной в обнимку и отчаянно прижималась ко мне, я медленно засыпал, думая о том, что несмотря на все проблемы, со спутницей мне однозначно повезло.       Чтобы посреди ночи проснуться от того, что Юлька, аки кошка, тёрлась о мой свитер, явно пытаясь согреться. Пришлось изгибаться, брать ещё одно одеяло и вместе закутываться, оказываясь ещё сильнее прижатыми друг к другу. Нет, она явно моей смерти хочет. И от её милоты, и от того, что моё сердце покинет организм от волнения.       Но с другой стороны, стоило мне удобно устроиться, как мои глаза тут же закрылись, погружая меня в глубокий сон. И только щекочущие нос волосы девушки рядом мешали мне полностью расслабиться. Я уверен, что чихнул пару раз, пока засыпал. Но даже несмотря на это, это был самый прекрасный сон с момента, когда все люди исчезли. Как же я рад, что она со мной.

Продолжение следует…