Глава 20 - Ночь, звёзды и тишина

      Странное ощущение от этой поездки… Просто едем вперёд, на юго-запад, в общем-то, без какой-то определённой цели, потому что онную ещё не выбрали. Проезжаем мимо оставленных машин, мимо деревень и городов, в которых нет ни души и которые, скорее всего, уже начали заселять дикие животные. И просто движемся, совершенно не обращая на это внимание.       Будто мы совсем забыли о том, что произошло в конце весны. Совсем забыли о том мире, в котором жили все эти годы, и сейчас просто едем по его руинам, даже не желая осматриваться. Словно мы совсем не хотели видеть это медленное разложение человеческой цивилизации. А ведь оно действительно будет крайне неспешным.       Многие из зданий будут узнаваемы и через десятки лет, когда мы состаримся. А некоторые чудеса архитектуры могут пережить и тысячелетия, оставшись в общем-то неизменными. В общем, наследие человечества продолжит жить и после того, как два его последних представителя покинут этот мёртвый мир.       Честно, я не особо задумывался о том, что будет в настолько далёком будущем. Но при этом прекрасно осознавал, что рано или поздно и я, и Юля умрём. И тем самым окончим краткую историю существования людей на этой планете. Это… Удручает и вгоняет в депрессию. Мысль о том, что всё то величие, которого мы достигли как вид, окажется стёрто, очень сильно била по мозгам.       И в результате чего? Не в результате ядерной войны, страшной эпидемии или какого-либо природного катаклизма, типа извержения супервулкана или падения астероида. Нет, просто по щелчку какого-то высшего существа, которое решило, что люди на планете просто не нужны. Потому как иного объяснения исчезновения почти всего рода людского на земле я найти никак не могу.       Да и… Кроме того, важным вопросом остаётся то, почему мы с Юлькой остались? Я ведь уже обдумывал этот вопрос. Быть может, в нас в тот момент было что-то особенное? Но ведь даже если так, то чисто по теории вероятности у ещё десятков, сотен человек должно было бы всё так совпасть. Но остались только мы. Я иногда баловался, слушал радио и сам отправлял сигналы — ничего. Эфир молчит, и единственное, что я слышал, так это своё собственное эхо, которое отражалось от атмосферы.       В общем, мы с Юлей остались последними людьми на планете. И я старался особо не заговаривать с ней по этому поводу. Всё то, что нужно было сказать по этой теме, было уже сказано. И я не собирался делится своими соображениями о причинах этого. Где-то на подсознательном уровне понимал, что эта тема для неё неприятная, и поэтому молчал. Вместо этого я раздумывал о том, что вообще представляют наши отношения.       Я люблю Юлю. После этой ночи я мог прямо об этом заявить. Люблю по многим причинам. Во-первых, она красотка, с этим никто спорить не будет (потому что некому). Во-вторых, как человек она тоже отличная. Добрая, весёлая, заботливая — всего этого я не видел, когда постоянно спорил и препирался с ней в том, старом мире. Но сейчас не замечать этого становилось очень сложно.       Да и почему тогда я к ней так относился? Постоянно пытался поддеть, как-то заставить обратить на себя внимание? Быть может, она мне ещё тогда понравилась, а я просто не знал, как это выразить? Пресловутое дёрганье косичек, чтоб оно не ладно было. Точно сказать, так ли всё было, я не мог — слишком давно это было…       Но вот главный вопрос — испытывает ли Юлька ко мне что-то подобное? Ответить на него я не мог, сколько ни пытался. Да, она заботится обо мне, помогает, утешает в моменты, когда мне плохо, да и спим мы в обнимку. Да что говорить о сне — мы и днём достаточно часто касаемся друг друга, так или иначе? В теории, всё это напрямую говорит мне о том, что да, ты тоже нравишься ей… Но…       Всегда есть это пресловутое «но». Потому как я понимаю, в каком мире мы сейчас находимся. И учитывая этот контекст, я могу представить, найти неромантические оправдания для всего этого. Забота и поддержка — она просто не хочет, чтобы с единственным его собеседником что-то случилось. Сон в одной кровати — потому что холодно. Касание — исцеление тактильного голода.       Да, всё это звучит как бред и попытки оправдать свою трусость перед тем, как сделать шаг навстречу, но что вы вообще от меня хотите? Я подросток, нам свойственно тупить и смущаться! А особенно когда это предшествует признанию самой красивой девушки в мире (как в моих собственных глазах, так и по факту, ведь других не осталось).       Именно подобные размышления мучали меня, когда мы двигались по трассе М-5, направляясь от Уфы, где нас застал буран, в сторону Самары. От неё мы по правому берегу Волги доедем до Энгельса, там переберёмся через великую русскую реку в Саратов, а оттуда до Волгограда и Ставрополя, где уже и решим, куда нам — в горы, в сторону Пятигорска и Кисловодска или же к морю, к Сочи, Геленджику и прочим курортным городам.       Сам же я ещё даже не определился, куда я больше хочу. У обоих вариантов были свои плюсы и минусы, так что решить, куда конкретно, было очень сложно. Понятное дело, сейчас решался вопрос места, где мы просто перезимуем. Но почему-то было ощущение, что мы выбираем именно город, в котором будем жить до самой старости.       Сам не знаю, из-за чего складывалось такое ощущение, но ничего сделать я с ним не мог, лишь откладывая эти размышления до самого Ставрополя. Уже там решим, да. Вместо этого я смотрел на дорогу, вглядываясь в знаки, указывающие на населённые пункты, что промелькивали мимо быстрее, чем я успевал их нормально разобрать. Буздяк, Кандры, Октябрьский, Бавлы и так далее.       Юлька же сидела рядом и читала какую-то из книжек, которую взяла ещё у нас в книжном. Всё-таки гениальное решение — брать не только литературу, которая нужна была нам для выживания, но и просто художественные книги. Учитывая ситуацию в мире, они сейчас так-то в дефиците. Возможно, конечно, есть магазины, где из-за условий бумажные книги сохранились, но их не то чтобы много…       — Что читаешь? — спросил я, бросив взгляд на девушку. Она же лишь отогнула обложку так, чтобы я смог её увидеть — Путевые знаки?       — Ага — кивнула она — Книжка из серии «Метро», про то, как после ядерной войны из Москвы в Питер полетела экспедиция на самолёте…       — Мощно — кивнул я — Не ожидал, что ты подобное читаешь.       — Перед исчезновением первую книгу прочитала, вот и заинтересовалась — покачала головой девушка — Могу потом дать почитать, у меня много этих книг.       -Про наш город есть? — уточнил я, снова на пару секунд посмотрев на неё.       — Ага — снова подтвердила Юля — Ниже ада называется.       — Запомню — вздохнул я, поворачивая руль и огибая очередную оставленную в момент исчезновения людей машину.       Мы могли многие часы просто сидеть молча, не говоря друг другу ни слова. И, что самое удивительное, нас это устраивало. Я это понял, когда мы ещё в одном доме жили. Что было самым для меня шокирующим, мы друг другу в быту почти не мешали. То есть не было таких случаев, когда мы просто сталкивались в коридорах или своими хобби отвлекали друг друга.       Да и, как я заметил, простое присутствие Юльки меня не бесило. Скорее наоборот, стоило её увидеть с утра, моё настроение сразу поднималось. Это и есть влюблённость, верно? Наверное… В общем, как внезапно оказалось, мы оба были совместимы в быту. Это явно очень хорошо, учитывая то, что мне хотелось провести остаток жизни с ней.       Господи… Только более или менее признал и назвал свои чувства, так теперь всякое в голову лезет. Прочь из моей головы все мысли об этом, прочь! Нам надо хотя бы до моря доехать, а уже потом решать все эти проблемы. И почему я сейчас представил её в свадебном платье, дурак? Даже если и случится такая невероятная вещь, то мы его вряд ли найдём…       — У нас хотя бы мутантов нет… — пробормотала, будто не заметив моего покрасневшего лица, Юлька.       — Что? — переспросил я, не услышав.       — Ну я про книжку опять — махнула она томиком — Думаю, что нам повезло, что у нас ни мутантов, ни радиации, ни аномалий нет.       — Ну, с аномалиями я бы поспорил… — протянул я и, увидев вопросительный взгляд девушки, добавил — Ну, я про то, что заставило всех людей исчезнуть.       — А — только коротко ответила Юля и, выдохнув, отвернулась. Как и предполагал, тема эта очень болезненная для девушки.       Но это ей не помешало, спустя минут десять, внезапно, продолжить этот разговор. Быть может, она очень долго обдумывала всё это и теперь хочет поделиться всем этим? Учитывая тот факт, что в этом новом мире ей не с кем говорить, кроме меня, вот она мне всё и вываливает. Да, скорее всего, какая-то такая причина…       — Ты когда-нибудь пытался понять, почему не исчезли только мы? — спросила она.       — Разумеется — просто пожал плечами я — Но сколько бы не искал какие-то особенности, осознавал, что они должны были так же пропустить и других людей, десятки, может, сотни. Кого-нибудь мы бы так или иначе встретили.       — Значит, и о причине ты тоже думал? — уронив голову мне на плечо, уточнила Юля.       — Ага — кивнул я, на мгновение отпустив руль одной рукой и погладив девушку по волосам.       — И что надумал? — продолжала она свой допрос.       — То, что все люди исчезли по щелчку мёртвого божества из соседней вселенной, которого мы не можем ни описать, ни вообразить… — пробормотал я, не сдержав усмешки.       — Где Говарда Филипповича труды нашёл? — усмехнулась она в тон мне, сразу же поняв отсылку.       — Как ни странно, в нашей школьной библиотеке — уже более весело ответил я — Без понятия, как он там оказался, но тем не менее.       На том наш диалог на сегодня и закончился. Быть может, она приняла мою версию как основную или же просто посмеялась над ней в голове. Тем не менее больше, до самого конца нашего пути, она этот вопрос не поднимала, на радость мне, потому как я сам вообще не хотел задумываться над всеми этими пропажами. Тем более нам ещё ехать и ехать.       Как-то так получилось, что очередную ночь мы встречали буквально посреди бескрайнего русского поля. Красивое место и, что самое главное, полностью чистое от какого-то светового загрязнения. Справедливости ради, сейчас можно так сказать вообще о любом месте на нашей планете — света, рождаемого человечеством, нет нигде, кроме, разве что, фар нашей газельки.       Поставив машину на ручник, я выскочил из неё, потянувшись. Всё тело после целого дня езды так сильно затекло, что мне просто жизненно необходимо было пройтись и размяться. Именно это я и начал делать, ходя вокруг нашей газельки и махая руками. Как же приятно просто вытянуться… Недолго думая, Юлька повторила за мной и также покинула наше передвижное убежище.       — Выйду ночью в поле с конём… — тихо пропела девушка, осматриваясь.       — Ну не такой уж я и некрасивый — усмехнулся я, после чего подпел, но уже громко, чтобы все (кто все-то?) слышали — Ночью тёмной тихо пойдём…       — Мы пойдём с конём по полю вдвоём… — дальнейший текст песни мы пели уже вместе.       И уже пару минут спустя вся степь слышала наши голоса, которые пели эту прекрасную песню, выражая любовь к полю и той стране, что называлась Россией и была нашей великой родиной. А сами мы во время песни не заметили, как забрались на крышу нашего транспорта, вглядываясь в бескрайние поля вокруг нас и в ещё более бесконечное небо над головами.       По сравнению с ними мы казались просто крохотными. Нам, двум людям, даже если бы мы всю свою жизнь потратили только на путешествия, никогда бы полностью не исследовали Землю. Что уж говорить о бескрайнем космосе, которое даже всё человечество никогда не смогло бы исследовать до самого конца, потому что этого конца просто не существует…       — Как же красиво… — протянул я, всматриваясь в реку Млечного пути, что без света человека виднелась так же чётко, как и для самых первых людей, которые вглядывались в него.       — Да… — согласилась со мной Юля, которая лежала рядом, а наши руки были переплетены. Сам не заметил, как это сделал, но отпускать её ладонь не хотелось. А судя по тому, что девушка ничего не говорит, то она и не против, верно?       — Знаешь, а где-то там, в бескрайнем космосе, есть тот, кто переживёт нас всех… — улыбаясь от этой мысли, ответил я.       — О чём ты? — искренне не понимая, спросила она. Ну надо же, наша отличница-комсомолка не знает об этом?       — О маленьком дите человеческом, «Вояджере» — хихикнул я — Представь себе, небольшой, размером с автомобиль, аппарат. И сейчас он на полной скорости стремится за пределы нашей Солнечной системы. Быть может, все памятники, все монументы, все здания людей, да и вообще всё, что создало человечество на Земле, исчезнет, но он, наш маленький странник, продолжит нестись вперёд, говоря о том, что на третьей планетке от Солнышка когда-то были такие люди…       Я и сам не заметил, как, говоря эти слова, расплакался. Было невероятно тяжело осознавать, что когда-нибудь, спустя миллионы лет, когда Земля очистит себя от наших нагромождений и, быть может, останутся лишь наши кости, ставшие окаменелостями, да и стекло какое-нибудь, он всё ещё будет лететь и говорить голосами, которыми когда-то говорили человеки.       И Юля в этой ситуации, разумеется, сделала именно то, что должна была. Просто обняла меня за плечо, наклонив голову так, чтобы лежать на моём плече. Она просто была рядом, позволяя мне плакать о детях человеческих, что забрались так далеко и всё ещё несут свою миссию. Как я рыдал над «Гранд-финал Кассини», так же плачу и сейчас.       — Как ты думаешь, там есть кто-то? — указала она на небо спустя пару минут.       — Просто обязаны быть — твёрдо ответил я.       — Почему ты так думаешь? — спросила Юля. И стоило мне взглянуть ей в глаза, то я понял: ей просто необходимо это знать. Необходимо знать, что думаю именно я.       — Потому что, если там никого нет, то всё, что было, окажется бессмысленно! — прокричал я в небеса, поднимаясь — Все жертвы рода людского окажутся напрасными, если там, среди звёзд, нас никто не услышит! И я не хочу жить в мире, где все труды человечества оказались просто бессмысленными!       После чего снова лёг на крышу нашей газели и обнял Юлю, прижавшись к ней, пытаясь выдохнуть и успокоиться. Наверняка её напугал такой резкий крик, направленный просто в небо. Честно, мне было совсем не до этого. Я просто хотел сказать, обратиться к небесам, которые заставили всех людей исчезнуть, и принудить их к ответу. Сработало это или нет — я не знал.       Мне оставалось только надеяться, что я прав, что где-то там, среди звёзд, кто-то найдёт нашего путешественника и узнает, кем были люди… А после я взглянул в лицо Юли. В её глазах не было ни страха, ни чего бы то ни было подобного. Лишь тепло и что-то ещё, неизвестное мне. Уж сам не знаю, зачем я это сделал, но потянулся к ней.       И она просто прикрыла глаза, как бы давая мне волю. И я осторожно прикоснулся к её губам своими. Мне всегда казалось, что у неё будут сладковатые губы. Я об этом ещё в школе думал, когда ругался с ней. Но нет, солёные, словно ставшие такими после всех тех слёз, что она пролила за свою жизнь.       Я целовал её, казалось, часами, не в силах остановиться. И она отвечала мне! Мы просто лежали и делали то, на что бы там, в старом мире, никогда не решились бы. Отличница и бездарь, где это видано? Но сейчас, когда всех этих ограничений нет, мы делали то, что, быть может, всегда хотели. А что было потом, растворилось в дымке ночи…

Продолжение следует…