Часть 2

      На следующее утро Виктор лежал на траве уже свернувшись. Его не беспокоили ни свет звезды, ни щебетание птиц, ни отдалённый шум проснувшегося города. Его состояние постепенно возвращалось к нормальному. Единственное, что не дало Виктору продолжить пребывать в этом умиротворении – это громкий звон телеграмографа, доносящийся из незакрытого дома. Пробудившись и протерев глаза, Виктор встал и начал неторопливо переставлять свои ноги в сторону двери своего дома. Этот звонок так сильно бил по ушам, что хотелось по скорее подняться наверх чтобы принять сообщение и больше этого не слышать. Добравшись до второго этажа и нажав нужную клавишу, он стал оглядывать полки своих шкафов, нет ли там какой-нибудь иглы. Виктор не знал, это у него одного такая особенность, или так могут все элькилорки, но когда он колол себя чем-то в мизинец, сонное опьянение пропадало за пару секунд. Сообщение выводилось по четыре буквы в секунду и обычно было просто огромное, так что можно было достать ту красную коробочку, что плохо лежала. Как только он это сделал, печать прекратилась, что было странно. В основном ему приходили километровые отчёты и рапорта о том, где и как всё прошло, или как продвигается строительство какого-то стратегически важного объекта. Но это сообщение было всего в две строчки. Виктор оторвал лист и пригляделся к словам: «Куван. – Виктор, почему тебя до сих пор нет на центральном министерском собрании? Поторопись, мы ждём только тебя». Прочитанное взбодрило Виктора по лучше всякого укола. На часах действительно было уже десять. Спустившись вниз чтобы плеснуть себе в лицо холодной водой и два раза шерконуть клыки, Виктор захватил погоны с плашейником, рассчитывая нацепить их по дороге и выбежал в сторону дворца решений, хлопнув за собой дверью.       Всё-таки, Моколус был прекрасной страной. С Запада его окружали густые, но редкие лиственные деревья, а с Востока – две пересекающиеся реки. Если посмотреть на карту, Моколус был государством, вытянутым вдоль реки Мольры, а Драуса шла поперёк, позволив тем самым построить над собой изящные мосты разной формы и конструкции. Даже с высоты, на которой сейчас большими прыжками перемещался Виктор, можно было отследить, откуда всё строилось. От площади «Первобытная» до главного кольца раскидывались хаотичные тропинки и мощёные дороги. А после главного кольца прямыми лучами разворачивались большие магистрали, от которых как ветки от ствола дерева, расходились прочие маленькие улочки и дорожки. И как же жалко, что всего этого Виктор не замечал и не только потому что спешил, но и потому что на этот же вид он мог полюбоваться и в любой другой момент в его жизни.       Набегающие потоки воздуха действительно немного причесали Виктора, вот только плашейник он, как оказалось, надел криво. Появиться со дворце Виктор решил через крышу, чтобы не вызвать слишком много внимания. Но его появление с парадной лестницы в главном зале создало противоположный эффект. На него были уставлены взгляды всех остальных присутствующих министров с их заместителями и даже его величества. В зал для конференций же все зашли с простыми, равнодушными лицами.       Там стоял длинный прямоугольный стол из тёмного дерева, во главе которого сидел Куван. Слева от него сидел министр внутренних дел, моколусец, который постоянно смотрел на Виктора с ощутимым пренебрежением, а справа – сам Виктор.       -Итак, теперь, когда все в сборе, можно начать совещание. – сказал моколусец за трибуной. – Сегодня на повестке дня следующие вопросы: помощь пациенту семьдесят четыре, восточная внешняя торговля, учебные мигранты из троземья и вопрос технологической безопасности крайнего запада. Итак, первый вопрос – помощь пациенту семьдесят четыре. По поручению распределительного циркуляра эта проблема была поручена министру внутренних дел. Прошу. Моколусец слева от Кувана встал и занял место выступающего, после чего начал: «Дорогие друзья. Следуя положению третей мировой и соображениям собственной безопасности, министерством внутренних дело было принято решение…».       -Почему ты снова опоздал? – шёпотом спросил Виктора Куван, даже не поворачиваясь к нему и почти не открывая рта.       -Я задержался потому что был занят подробным изучением важного вопроса, –также не поворачиваясь и почти не открывая рта, ответил Виктор.       -Во – первых, задерживаться тут могу только я. А во – вторых, каким же это ты на столько важным вопросом был занят, что аж за временем не уследил?       -Во – первых, если бы ни я тогда, тебя бы сейчас не было в этом кресле. А во – вторых, я был занят изучением вопроса демографического развития и расчёта тенденций. Мне всё-таки нужно хоть немного предполагать, сколько потенциальных призывников может появиться в следующем году.       -А вот мне кажется, что этот вопрос не должен тебя волновать. Есть же специальный орган, отвечающий за все эти процессы. Чего это ты сам решил взяться? – Виктор ничего не ответил, а лишь повернул глаза в сторону Кувана, дождался момента пока тот посмотрит на него, и когда их взгляды встретились, Виктор тяжело вздохнул и продолжил слушать.       Хотя, слушать ему было особо нечего, так как на сегодняшнем заседании ему нужно было лишь отчитаться по вопросу строительства оборонительных сооружений. Так что Виктор просто смотрел в нужном направлении, иногда перекладывая руки, чтобы никто не подумал, что он уснул.       Виктор уже привык к тому, что если ему сниться какой – то дурной сон или кошмар, воспоминания о нём могут тревожить его, максимум до того как он снова поспит. Тогда в его голове что – то снова перестроиться и всё будет нормально. Он был убеждён в этом на протяжении всей жизни; во всяком случае, до недавнего времени. Вчерашний кошмар до сих пор кусочками маячил у него перед глазами, заставляя левую ногу слегка подёргиваться. Виктора беспокоило не содержание являющихся образов, а то, что они никак его не покидают. Не могло же это случайное совпадение мыслей в его голове, спровоцировавшее столь странный сон, закрепиться в его сознании столь на долго? А если и могло, то почему? Виктор был уверен, что у него на примете нет ни единой объективной причины запоминать столь неясный и, по сути, не такой уж страшный облик. Что же тогда такого произошло в его голове?       -Виктор, вы не могли бы ответить на мой вопрос? – повторил министр внутренних дел, что заставило всех присутствующих снова обратить своё пристальное внимание на него. – Вы согласны?       Виктор сидел, уставившись глазами в стол и подпирая голову рукой. Вернувшись в этот мир из своих размышлений, он понял, что снова оказался в какой-то, не очень приятной ситуации. Благо, ему всегда удавалось выкрутиться. Неспешно перемещая взгляд по столу, он дал понять, что всё это время размышлял исключительно над поставленным вопросом, после чего выдал: «Да, пожалуй. Мне кажется это вполне обоснованным».       -Что ж, в таком случае, можно считать первый поставленный на сегодня вопрос решённым, – с этими словами министр внутренних дел покинул трибуну.       -Неужели в тебе начало просыпаться чувство ответственности? – слегка удивившись спросил Куван, в этот раз, таки повернув к Виктору голову.       -Ну, нужно же хоть когда – то начать меняться, – произнёс Виктор, поняв, что он согласился на что – то супер - ответственное.       На лбу выступил пот, но Виктор поспешил себя успокоить. В такой ситуации он оказывается только второй раз, но теперь у него было хотя бы небольшое представление о том, что нужно делать. И воспоминания о том, что ему теперь предстояло, Виктору не очень нравились.       Спустя часа два все вопросы были обговорены, решения найдены, согласия подписаны, отчёты зачитаны. Виктор спокойно заявил, что строительство укрепительных сооружений будет завершено в ближайшие два дня и останется только провести испытания, после чего их можно будет вводить в эксплуатацию. Все стали расходиться. Выйдя в главный зал, Виктор поспешил догнать Кувана, чтобы спросить на что он согласился. Несмотря на то, что Куван казался высокомерным, харизматичным обладателем острого языка, он был ещё и весьма двуличным, что Виктора и смешило, и выводило из себя. Из острого у него ещё были зубы и кончики устремлённых вверх рогов. Рогов, на которых держалась позолоченная оправа, непонятно каким чудом опирающаяся на скошенный нос. Этот нос был его самой заметной деталью. Немного менее заметным было, что Куван не особо любил стричь свои когти, из-за чего ему постоянно приходилось шить новые мантии. Ни дня ещё не прошло без того, чтобы его величество не порвал свою шелковистую мантию. А вот что было известно только Виктору, так это то, что за своей повседневной маской Куван скрывает целый букет самых разнообразных тайных увлечений, как совершенно безвредных и просто таких, которым подвержены чаще всего женщины, так и тех, которые даже могли бы пошатнуть авторитет Моколуса на международном уровне.       -Куван, Куван, подожди, пожалуйста, – сказал ему Виктор, задев его со спины.       -Виктор, на вашем месте я бы не забывал пронаунсы, – повернувшись к нему сказа Куван.       -Ваше величество, не могли бы вы мне напомнить, какой вопрос задал мне наш многоуважаемый министр внутренних дел, на который я выразил своё согласие и полное одобрение? - Куван отвернулся назад.       -Ладно, но попрошу тебя впредь быть более внимательным, независимо от того, кто и что говорит за трибуной. Ты меня понял? – Виктор смиренно кивнул головой. – Ну и для того чтобы освежить тебе память, сделаешь для меня тоже самое, что и в прошлый раз.       -Может быть, всё-таки что-нибудь другое?       -Зачем? Мне тогда всё понравилось, и я всё хотел это повторить.       -Я бы всё-таки предпочёл что-то другое. Можно же взять в расчёт, что, - Виктор прокашлялся, - тринадцать лет назад ты едва ли не на коленях передо мной стоял.       -Если ты ещё раз мне об этом напомнишь, я сниму тебя с поста, – прошипел Куван.       -Не снимешь, у меня нет заместителя, – сложив руки на груди, сказал Виктор. Куван прищурился и нахмурился.       -Ладно, у меня появилась другая идея.       -На сколько унизительная?       -Ни на сколько. Да и в тот раз ничего унизительного всё равно не было. Давай-ка поднимемся в мой второй рабочий кабинет.       Оказавшись в обозначенном месте, Куван сказал Виктору сесть на пол возле дивана. Пока для Виктора всё было не так уж подозрительно. Куван открыл нужную страницу в книге, пылящейся на тумбочке, и протянул её Виктору. После чего сел рядом на диван, положив ему руку на голову. Виктор дёрнулся.       -Так, а ну-ка сиди спокойно и читай вслух, – приказал Куван. – Я давно хотел осмыслить этот трактат, но все говорят, что по настоящему осмыслить его нужно только в определённой обстановке.       -Можно хотя бы меня не трогать в процессе?       -Кто здесь император, я или ты?       -Это просто смешно.       -Это спокойное и умиротворённое восприятие научной литературы.       -Я про твой титул.       -Замолчи и читай вслух.       -Как – то не логично.       -Быстрее, я начинаю раздражаться, – он снова положил руку Виктору на голову и начал его неторопливо почёсывать, уставившись в противоположную стену.       -Император – имитатор, – едва слышно проворчал Виктор, после чего опустил глаза на страницы. – Преимущества потокового распределения хорошо прослеживаются в сравнении этого типа с…, - тут за дверью послышались быстрые приближающиеся шаги. Виктор встал и, не обращая на Кувана никакого внимания, продолжил читать, только с таким видом, будто он объясняет ему самую элементарную информацию. Куван снова нахмурился и хотел уже встать для того, чтобы прочитать Виктору нравоучительную лекцию, но в дверь тут же постучали.       -Войдите. – сдержанным голосом сказал Куван, пока Виктор, старался сдерживать ухмылку.       -Ваше величество, там прибыла делегация с севера для обсуждения вопроса сделки по металлам, – сказала какая-то немного напуганная женщина. Куван посмотрел на неё, потом с недовольным лицом на Виктора который уже вышел из его кабинета, так как покидать любую комнату, в которой находится его величество нужно раньше него, после чего выдохнул и тоже вышел. – Скажи, что я спущусь в течении пяти минут, – сказал Куван и дамочка быстро ушла.       -Ну а мне – то ты скажешь, на что я подписался? – просил Виктор.       -Сам догадаешься, это произойдёт весьма скоро, – ответил Куван, поправляясь перед зеркалом. – Да и к тому же, разве у тебя больше нет на сегодня никаких дел?       -Я ещё должен проконтролировать, как идёт строительство тех оборонительных сооружений, о которых я докладывал.       -Вот и займись этим, – с этим Куван ушёл.       Спускаясь к выходу из дворца, Виктор думал про Кувана: «Какой же всё-таки мерзкий тип. На министров всю свою работу переложил, а медали себе вешает. Хотя… на таком посту, вряд ли кто-то так делать не будет».       На улице было свежо и ветрено. Попутный ветер немного облегчал путь. Пешком это расстояние можно было бы преодолеть за час или того больше. А вот большими прыжками по крышам Виктор преодолел это расстояние всего за пару минут. Появился на месте он, как всегда, совершенно неожиданно. Его прибытие не оставалось незамеченным, до всех рабочих и руководителей моментально доходил звук приземления чего-то массивного, после чего все прохлаждающиеся и не особо занятые кидались создавать максимально занятый вид, так как никто не знал, из-за какого именно поворота появится министр обороны.       -И так, как продвигается строительство? – спросил Виктор у Нойла, руководителя работ.       -Всё, всё продвигается нормальными, размеренными темпами, – торопливо рассказывал тот. – Фундамент и стены уже проверены на всех огневых точках. На шести из четырнадцати уже установлено крупнокалиберное оружие, на первой уже закрепили крышу и проводим отопление.       -Хорошо, здорово, – сказал Виктор, проходя мимо строящихся серых цилиндров, соединённых стенами.       Виктору особо нравилось смотреть на мост, соединяющий Моколус и Долертию через пропасть. Этот мост опирался на две массивные колонны и Виктор всегда представлял, что эти колонны как две его сильные руки. Всё-таки построен мост был под его чутким надзором, и обо всех особенностях работ и темпах строительства Виктор сам докладывал совету внутренних дел. Да он и сам иногда принимал непосредственное участие в его строительстве просто из-за того, что ему нечего было делать; так как тогда у Виктора было не так много обязанностей. Однако, называть этот мост в его честь отказались, несмотря на то, что Виктор сам намекал на это его величеству. Куван согласился, но с одним условием, выполнение которого было ниже чести и достоинства Виктора. Так что, помимо чувства величественности, Виктор всегда думал про себя, глядя на этот мост: «М, да, благодарности уже тринадцать лет непрерывно выражают, а мост именовать отказались. Что за существа такие?». Мост находился под утёсом, на котором и строили огневые точки. Тоннель сквозь холм и этот мост соединял пропускной пункт, который недавно потребовалось дополнительно защитить из-за усилившихся волнений в Долертии. Чего – то разбушевались в последнее время эти зеленоротики.       Обход стройки каждый раз был для Виктора какой-то персональной экскурсией, на которую постоянно уходило намного больше времени, чем могло было. Так получалось из-за того, что нужно было не только с пристальным вниманием посмотреть едва ли не на каждый кирпичик, а ещё и расписаться в журнале проведённых работ, что Виктор лично всё проверил, измерил и потрогал, убедившись в соответствии качеству. Из-за того, что каждый раз приходилось начинать сначала, весь процесс растягивался на долгие часы. Каждый раз Виктор говорил себе, что в этот раз он точно не будет никого торопить и всё внимательно осмотрит, на сколько бы он не был уверен, что и без его пристального контроля всё построят прекрасно и крепко, как с мостом. Но после второй полностью проверенной огневой точки, видя, что впереди ещё двенадцать, Виктору каждый раз становилось сложно себя сдерживать, так как он знал, что он останется тут до вечера. Так получилось и в этот раз. Уже ближе к закату Виктору наконец – то показали и рассказали всё, что нужно было показать и рассказать, после чего он отвёл свой взгляд на мост чтобы немного привести себя в эмоциональное равновесие.       -Ну, и в течении какого времени строительство объекта будет полностью завершено? – спросил он, не отвлекаясь от вида моста.       -Около недели, не больше, – ответил Нойл.       -То есть? А почему я тогда сказал на последним совещании по решению вопросов, что всё будет закончено в течении следующих двух дней? – Нойл нервно сжался всем телом и оказался даже не в состоянии поднять на Виктора взгляд.       -Но, но, но…       -Но, напомните-ка мне сперва размер вашего жалования? Я думаю, его предостаточно для того чтобы закончить строительство, не нарушая никаких норм в заданные мной сроки.       -Но, но, но в сутках всего тридцать восемь часов, двенадцать из которых желательно потратить на сон. Нельзя же нарушать установленные требования по охране трудящихся.       -Да, действительно, – Виктор огляделся и взял планшетку с листком и перо у того моколусца, который повсюду ходил за ним чтобы не пропустить ни единого слова, и начал что-то неторопливо писать. – А вот использовать всё предоставленное время максимально продуктивно вы вполне можете, – он дал листок с указанием образовать вторую и третью смены Нойлу с трясущимися руками.       -Но, но, у нас не так много руководителей работ. Двое, только вот Марук сломал ногу и пока восстанавливается.       -Я думаю, что медаль «Трудовой герой Моколуса» отлично впишется в интерьер вашей гостиной. Ну что ж, значит всё продвигается прекрасно и уже к послезавтрашнему вечеру всё будет готово к эффектной презентации, – с этими словами Виктор быстро удалился.       Дома Виктор думал о том, о чём не успевал подумать во всё остальное время. Сейчас его волновал вопрос, действительно ли существует судьба, или кто-то привык этим словом оправдывать свои ошибки? Сидя на кровати, он читал какую – то книжку про самоанализ. Вчера, в национальной библиотеке она зацепила его внимание своей обложкой, а теперь Виктор понял, что не понимает слишком многого из написанного для того, чтобы даже этот вопрос заставлял охватывать слишком много продолжительных периодов в его жизни, чтобы продолжать размышлять в этом направлении без головной боли. Интересно, что в тот раз Виктору нужен был словарь. Его тем днём кто-то в чём-то поправил при всех, что самому Виктору настолько не понравилось, что теперь он только и ждал момента чтобы уделать того умника не менее чем десять раз. И самоанализ оказался для Виктора делом весьма скучным, но вот точное заучивание слов из четырнадцати слогов было ещё скучнее.       Послышался сильным шум ветра. Хотя, нет, это был не ветер, а как будто большой камень пролетел сквозь густую листву дерева, в гордом одиночестве росшего возле дома Виктора. Но далее никакого звука падения не последовало, значит никто не пострадал. Виктор уже хотел вернуться в непонятный мир самооправданий, как в его дверь негромко постучали. Правительственные ребята хоть как-то бы предупредили о своём визите, фанатики бы просто не осмелились даже на такую шалость, а почту ему обычно просовывают через форточку. Так что желание узнать, кто бы это мог поинтересоваться его бытием, дало ему повод оторваться от глубинного самопознания. Но прежде чем открыть дверь, Виктор понял, что нельзя допустить чтобы незнакомец увидел его в неподобающем свете. Так что Виктор, взвалил на плечи топор и, немного напрягшись, подошёл чтобы открыть дверь.       -Ну, кто там? – спросил он, наконец-то открыв стучащему. Перед ним стояла невысокая девушка, примерно на голову его ниже, но с длинными ушами, такими, что доставали Виктору до носа. У неё были большие блестящие глаза, аккуратный тёмно-бордовый носик, тускло – оранжевая кожа, такого же цвета боковые хрящевые перепонки и скромная улыбка с прямыми зубами под аккуратненьким носиком. Руки у неё были тонкие, от чего голова казалось непропорционально большой, ноги были чуть больше. Их скрывало светло-зелёное платье, на поясе у которое перекрывал стягивающий корсет. На шее спереди у девушки был красный кристалл, служивший пуговицей для бирюзового плаща, болтавшегося сзади в сложенном состоянии, а на лице у неё была лётная маска в тон к плащу.       -Простите, я, наверное, отвлекла вас от какого-то дела? – тихим голосом начала она.       -Нет, нет, – Виктор отставил топор в сторону, сфокусировавшись на собеседнице. Ему казалось, что он уже где-то видел этот взгляд, вот только не помнил ни названия, ни национальности, ни момента, когда он видел этот вид. - Слушаю вас.       -Я тут немного неудачно спланировала и зацепилась сумкой вон за то дерево. В не могли бы мне помочь и достать её?       -Хорошо, конечно, – Виктор вышел и пригляделся к одинокому дереву возле его дома, пытаясь найти что-то выделяющееся. Заприметив коричневый ремень, он высунул когти из лап и стал карабкаться вверх. – А на чём летели?       -На плаще.       -Это как?       -Внутри него есть спицы, он раздвигается и очень удобно планировать с какой-то возвышенности или просто с разбега.       -А. Что ж, звучит здорово. А куда летели?       -Да вот сюда, в Моколус. Мне по работе надо, вот как раз из-за тех самых документиков, за которыми вы слазили, – она показала на сумку в руках Виктора, с которой он уже спустился. Он неторопливо вернул её хозяйке, после чего скрестил руки на груди, немного нахмурившись.       -Так, а по какому, собственное, вы такому делу сюда прибыли, что даже мне о вашем визите ничего не было сказанно?       -Простите, а вы, собственно, кто для того, чтобы задавать такие вопросы? –тон девушки стал заметно смелее.       -Фамилия моя слишком известная чтобы я вам её называл. Сейчас могу лишь предоставить вам своё удостоверение высокого государственного служащего, которое подтвердит, что я на полностью законных основаниях, как министр безопасности могу потребовать у вас удостоверение личности, все проносимые бумаги и подробное изложение цели визита, – видимо, Виктор стал выглядеть как – то слишком устрашающе, так как девушка начала судорожно копаться в своей сумке, что-то ища.       -Ой, ой, подождите, у меня с собой есть только профессиональное исполнительское, – она развернула перед лицом Виктора маленькую книжку в твёрдом переплёте и гордо произнесла. – Бретти Сигмунд. Психотерапевт третьего разряда. Прибыла по личному приглашению главного врача второй психологической больницы.       -Психологиня что ли? – спросил Виктор, внимательно просматривая странички предоставленного материала.       -Попрошу. Не психологиня, а психотерапевт третьего разряда. Белый диплом тому подтверждение.       -Не думаю, что таких специалистов можно расставить по силе, – сказал он, вернув ей профессиональное исполнительское.       -Ещё как можно. Во всех мозгах есть клад, и тот, кто его находит больше или быстрее и есть самый лучший.       -М, да, я бы посмотрел на это состязание. Так, по какому приглашению вы решили посетить нашу страну?       -Нам вчера в центр пришло письмо, сказали международное, с просьбой выслать опытного специалиста для социализации какого-то ну супер страшного пациента. У нас спросили, есть ли добровольцы. И я первее всех попросилась. Сказали собрать вещи и выдвигаться немедленно, что я, собственно, и сделала.       -А, вы пожаловали лечить Гетрона Румана.       -Да, вот – вот его. А вы откуда знаете?       -Да кто ж его не знает? У этого малыша такая тяжёлая судьба, что аж всех соотечественников потрясло.       -Вот именно для этого я сюда и прибыла. Чтобы не просто сделать Гетрона приспособленным для существования в обществе, а ещё и ценным трудящимся.       -Мне кажется, у тебя это не получится.       -Я привыкла думать, что любое сознание можно привести в порядок, если потратить на это чуть больше времени чем предполагается. Так что, пожалуйста, не надо сбивать мне положительный настрой.       -Я и не сбиваю, просто, я видел, с какими усилиями он был повержен. И, вспоминая это, я думаю, что работа там предстоит не то чтобы большая, а просто огромная.       -Да ладно. А что значит повержен?       -А ты разве не вдавалась в историю того, почему он находится в таком положении?       -Ну, нет, честно говоря, я подумала, что так удастся быстро повысить свой разряд. А что произошло.       -Странная ты. Мне казалось, это событие весь мир облетело. Тринадцать лет назад он работал в своей мастерской по ремонту паровых ползунков, тогда они были на пике своей популярности. Несмотря на свой маленький рост, Гетрон был хороший механик и не плохой сварщик, ну, как мне рассказывали. Но потом рядом начали строить бумажную фабрику и его не очень тактично попросили освободить территорию.       -В смысле?       -Поперекрывали ему сначала всё: дорогу, воду, свет, газ, оставили в темноте и холоде. Говорят, Гетрон терпел и подавал судебные иски, но они ни к чему не приводили. Ну и, видимо, в один день у него что-то переклинило. Он на месяц заперся в своей мастерской и не шёл вообще ни на какие контакты. И за день до того как к нему хотели вломиться насильно, в полдень раздался скрежет, и из этого маленького сарайчика выламывается огромная дымящая скрежащая трёхногая махина, размахивающая двумя руками, на концах которых были монолитные кротолоровые шары. Она была метров двенадцать в высоту, не меньше, – он расставил руки чтобы показать масштабность. Бретти втянула голову в плечи и широко раскрыла глаза. – Начал тут всё разносить: ту фабрику, которая уже построилась, склад, здание суда, здание местной администрации, дома всех, везде там работал, здание технических служб, всё до основания. Его попытались остановить силовые структуры, но никакого эффекта. Ты представь, вот они все такие крошечные, и это, не знаю, что.       -Кошмар какой-то. Да такого быть не может.       -О, ещё как может. Потому что нельзя терпеливых злить, ведь, сколько они терпели, столько же они и возместят. Так всегда работает.       -А что же дальше?       -Дальше, когда уже ничего не осталось, Гетрон решил разрубить все дворцы, в которых принимались все важные решения и убить короля, аргументируя это тем, ну, это уже с его слов, что этой стране не нужен такой король, который не смог решить даже такую проблему. И тут, внезапно, в какой-то момент появился откуда-то, - он кашлянул,- иноземец и за час или полтора порубил всю эту груду металла на мелкие кусочки, схватив и самого виновника торжества. Гетрона сначала хотели казнить, но потом подумали, подумали и пришли к выводу, что если удастся уговорить его сотрудничать с какими-то там институтами, можно и оставить его в живых. Всё-таки, из ничего построить что-то столь огромное, тут умов пятьдесят понадобиться, которые все и поместились в его голове.       -Невероятно, – покачав головой произнесла она. – И что, всё это время все так и бились, но ничего не добились?       -Дальше я уже не знаю. Я в это дело не вникал, но, видимо, да. Он как поехавшим когда-то стал, так таким и остался. Говорили, что до этого использовали только местных специалистов, вот, видимо, решили привлечь иностранных.       -Ох, я теперь даже что-то сильно жалею, что согласилась, – она крепко взялась за ремень своей сумки и посмотрела на траву. – Как думаете, может отказаться?       -Не стоит. Этот коротышка на привязи, так что никак навредить вам не сможет. Попытаетесь, поговорите с ним, побеседуете. Если всё получится – ну и прекрасно, а если нет, то и ничего не потеряете.       -Ну, в целом, да, пожалуй. А вы не знаете, кто его смог остановить? –на лице Виктора показалась малюсенькая улыбка, он отвёл глаза и усиленно потянулся.       -Я тогда занят был, наверное, не увидел его лица. Говорят, у него имя оканчивалось на «тор». Большего не скажу.       -О, а я слышала, что все, у кого имя заканчивается на «тор», они все сильные, ловкие, смелые и обаятельные, – произнесла Бретти с каким-то сиянием в глазах.       -Да вы что?       -Ну, я склонна так думать. Хотя, если он смог завалить такого железного монстра, он наверняка именно таким и является.       -Возможно, – сказал Виктор, облокотившись на дерево.       -Было бы интересно его увидеть.       -Ну, полагаю, в вашем положении, это большого труда не составит.       -Что вы имеете в виду? – спросила она, наклонив голову. Виктор направил взгляд куда-то в небо и отставил левую руку словно что-то держал. Бретти пару секунд не могла понять, на что он показывает, но потом у неё в голове наконец щёлкнуло. Она вздрогнула, прикрыла рот рукой, её уши выпрямились, перепонки расставились, а кожа по всему телу начала становиться ярче.       -Ой… простите, – сжавшись, произнесла она.       -Тебе не за что извиняться, разве только за то, что ты меня не знаешь. Что странно, так как я был полностью уверен, что имя Виктора Орогала облетело всю нашу бренную планету.       -М, может, я и слышала, просто не запомнила. Хотя… ну, не важно.       -Что, хотя? Скажи до конца.       -Мне пару минут назад представлялось, что такой благодетель, что - ли, по выше, – Виктор поднял брови.       -Не понял. Ты думаешь, что я недостаточно высокий для того чтобы повергнуть такого стального монстра?       -Нет, нет, я…       -Ты хочешь сказать, обвинить меня во лжи?! – Виктор напрягся и медленно подошёл к ней, что не могло не вызвать у Бретти сильнейшую тревожность. – Мне что-то уже не кажется таким правдивым тот предлог, под которым ты сюда заявилась. И довольно странно, что ты попросила именно меня о помощи, словно специально, чтобы вытащить меня из дома.       -Н... н... н... нет, нет, нет, что вы, у меня нет никакого злого умысла, -она начала медленно отступать,- я, я, я же давала клятву Трипорота, я не могу никому навредить.       -Значит тебя кто-то подослал чтобы обезвредить меня и потом напасть на Моколус. Так?!       -А, а, а… -Бретти попыталась ещё что-то сказать, что но исходившие из её рта звуки упорно отказывались складываться в слова. Отступив ещё немного, она выпрямилась и с дрожью по всему телу постаралась что-то произнести. – А, а, а ты не думал, что твоя гипертрофированная настороженность может быть связана с грубым отцовским отношением к тебе? – этот вопрос на пару секунд усмирил Виктора. Он поднял взгляд вперед, его руки опустились, а челюсть немного разжалась это дало Бретти достаточно времени чтобы отойти на безопасное расстояние, после чего Виктор вернулся в себя.       -Эй, не надо шерстить мне мозги! И обращайся ко мне как следует!       -Ты разве не знаешь, что местоимения играют важную роль в доверительных отношениях пациента и врача?       -Я не пациент, а ты – не врач, ты психологиня. Так что не нужно у меня тут про семейные тонкости выпытывать, – Виктор оскалился и хотел было уже наброситься на Бретти чтобы выпытать, кто она на самом деле такая. Но в тот же момент как он отставил ногу назад для лучшего толчка, Бретти присела, взялась за кончики своего плаща и подпрыгнула, расправив его, что позволило ей мгновенно оказаться на крыше дома. Столь неожиданный ход слегка обескуражил и успокоил Виктора. – Ты думаешь, я тебя там не достану?       -Виктор, не будь агрессивным ко всему незнакомому, будь то какой-то острый салат или я, – говорила Бретти, удерживаясь за черепицу. – Подумай лучше вот, о чём. Не можешь ли ты быть так нетерпим ко всему неизведанному потому что тебя преследует тревожное воспоминание о том, что ты во чём-то не состоялся? – этот вопрос заставил Виктора снова застыть на несколько мгновений. Он посмотрел на белую нижнюю часть своего дома, потом на свои лапы, но потом вспомнил, что он на кого-то злится. Сжав кулаки, он подпрыгнул и сел на крыше рядом с Бретти. Та начала судорожно дёргаться чтобы отползти от него, но крыша за ней быстро закончилась.       -Признаю, кто бы ни готовил тебя к этому заданию, он довольно хорош в своём деле. Но тебе всё равно придётся назвать его имя и расположение, иначе мне придётся добыть эту информацию из тебя другим способом.       -Да говорю же, я прибыла по просьбе, для того, чтобы вылечить Гетрона, – едва ли не молящим голосом произнесла она.       -Да? Мне в это слабо верится.       -А, а, может, это из-за того, что родители возлагали на тебя надежды, но ты всегда знал, что не сможешь их оправдать?       -Я не…, - Виктор хотел ещё больше разозлиться, но на секунду у него перед глазами мелькнуло лицо отца. Хоть это продолжалось всего секунду, Виктор ощутил, что лицо это было явно недовольное. Всё его тело одномоментно обмякло, уши и брови опустились, а сам он медленно сел и отвернулся, сложив ноги. – Ну, может, я действительно зря погорячился.       -Ви, Ви, Виктор, - приходя в себя сказала Бретти, - это вредно, держать в себе какие – либо давние проблемы, обиды, страдания или то, за что не можешь себя простить. Ты обращался к специалисту?       -Зачем? Чтобы он послушал всё моё нытьё, а потом выставил счёт и сказал приходить через неделю?       -Ну почему же? Ты же не можешь спокойно идти вперёд в абсолютной темноте? Так вот, психолог – это для тебя, как бы, фонарик, освещающий тебе дорогу на пути в самые тёмные уголки твоего разума. Он помогает задаваться правильными вопросами.       -Всё равно мне кажется, что всё это – ерунда какая-то.       -Тем не менее, тебе стоит для начала попробовать, а потом судить.       -В любом случае, мне к нашим местным специалистам лучше не обращаться, они всё расскажут верхушке, чуть только она потребует.       -Но это же нарушение врачебной тайны.       -Какие тут могут быть тайны, когда речь идёт о высшем обществе.       -А ты, разве, в нём не состоишь? По должности.       -Как бы да, но мы там все друг друга по-тихому ненавидим.       -Какой ужасный коллектив там у вас, наверное.       -Не важно, – он выпрямился и свесил ноги с крыши. – Уже скоро будет темнеть, и если ты действительно прибыла лечить Гетрона, тебе лучше найти спальное место.       -Ой…, - Бретти снова сжалась и медленно повернулась к Виктору, начав копошиться в своей сумке. – Слушай, Виктор, ты сейчас только не кричи. На меня хотя бы не кричи,- Виктор поднял бровь,- вот, где – где, а тут я вообще никакого решения не принимала. В общем, вот, – она притянула ему сложенный листок с напечатанным текстом.       Виктор с настороженностью развернул его, быстро пробежался по стокам и моментально напрягся так, что чуть не порвал этот лист. Он посмотрел на Бретти как на персонального давнего врага и хотел было уже снова разозлиться, но потом понял, что злиться ему нужно было сейчас не на неё. Он спрыгнул с крыши, зашёл в дом, поднялся на второй этаж, запустил телеграмограф и набрал персональный номер Кувана. «Ваше величество, почему это именно я должен содержать у себя дома какую-то психологиню на протяжении неопределённого времени?» - этот текст он отправил ему и стал смиренно ждать ответа.       -Виктор, я…, - Бретти хотела пролезть в окно на втором этаже.       -Я не разрешал проникать в мой дом. – проворчал он, повернувшись к ней в пол-оборота. Бретти отсела обратно.       -Я хотела сказать, что кровать мне не нужна. Я сплю вниз головой, зацепившись за потолок.       -Прям камень с души.       -Я так и не могу понять, почему ты такой злой. Впервые меня видишь и такое неприятное первое впечатление создаёшь. Я вот всегда когда знакомлюсь, стараюсь себя преподнести наилучшим образом.       -Я…, - он сжал кулаки и сделал несколько глубоких вдохов. – Я не злой, просто я немного не понимаю, почему именно я должен принимать тебя в своём доме. Наша страна-то крошечная, даже для второго города места не нашлось. А гостиниц целых три. Если им там так нужен был иностранный специалист, могли бы и оплатить проживание.       -Да, но я…       -Подожди, – остановил её Виктор и уставился на выскакивающие буквы. «Мы же поднимали вопрос, не против ли ты, чтобы специалиста содержал именно ты. Есть вероятность, что Гетрон проявит критическую нелояльность и потенциально может нанести ему физический вред. Так что, к твоим обязанностям временно добавляется всюду сопровождать специалиста. Слушать надо внимательнее.» - гласил ответ Кувана.       Виктор стукнул головой об стол и левой рукой показал Бретти, что она может войти. Она аккуратно пролезла через окно и уже в комнате начала внимательно рассматривать интерьер, как в каком-то музее.       -Ну и чего ты там хотела сказать? – спросил Виктор, не поднимая головы.       -Я? Я хотела сказать, что у нашего народа считается, что сон в одиночестве неизбежно приводит к несчастью.       -То есть, как это, в одиночестве? – спросил он, повернувшись к ней. Лицо Бретти снова налилось кровью.       -Ну, не, не, не, не в смысле вместе, а просто, что спать одному в комнате – к несчастью. Типа я в одном углу сплю, а ты – в другом. И все счастливы.       -А. Занятно.       -Ой, я совсем забыла спросить, а с тобой ещё живёт кто-нибудь?       -Нет.       -А, можно узнать, есть ли у тебя дама сердца? – скромно заулыбавшись просила она.       -Нет.       -Ты женат?       -Тоже нет.       -Грустненько. А, или ты…       -Нет! И я даже не дам тебе закончить этот вопрос! Даже не думай допускать такой мысли! – от такого резкого тона Бретти снова сжалась и немного отступила.       -Ладно, ладно, я поняла. А можно попросить тебя, в принципе, поменьше кричать в моём присутствии. У меня тонкий слух и мне в ушах больно бывает, когда кто-то кричит.       -Смотрите, какая неженка, – тихо проворчал Виктор. – Ладно. Чем ты обычно питаешься?       -Вообще что-нибудь травянистое, растительное, но сейчас мне уже есть нельзя.       -А что так?       -Скоро спать, а сплю я же вниз головой. Высока вероятность, что всё в обратный путь пойдёт.       -Ну, разумно, ничего не скажешь, – он встал и выключил телеграмограф. У меня к тебе, всё равно доверия нет, так что не удивляйся, если я буду на тебя пристально смотреть.       -Неужели я вызываю столько подозрений у тебя?       -Да. Но не думай, что ты одна такая особенная, я никому сильно не доверяю.       -Ты думаешь, эта та черта, которой стоит гордиться?       -Ну да, – Виктор расправил плечи и скрестил руки на груди. – Если никому не доверять, то надеяться придётся исключительно на себя. А чем больше ты надеешься на себя, тем более ты надёжен и универсален в бою.       -В каком бою? Ты, что, повсюду видишь противников?       -Конечно. Они были, есть и будут везде вокруг меня, – Бретти засмеялась, Виктор нахмурился. – Что тут смешного?       -Хотя, тут действительно нет ничего смешного, – задумавшись, Бретти успокоилась.       У Бретти в голове были несколько мыслей, гласящих, что ей есть, над чем поработать не только у Гетрона, но и у Виктора, однако, озвучивать их она не решилась.       До самого позднего вечера Виктор усердно делал вид, что читает что-то про самоанализ, в то время как пристально, но незаметно наблюдал за свой гостьей, которая внимательно рассматривала каждый сантиметр его дома. Топор в этот раз Виктор решил оставить около кровати, так как его не покидала мысль, что под маской, на месте того, что Бретти называет ушами, прятались лезвия. Особенно его насторожило то, что когда уже совсем стемнело, Бретти сняла плащ, а вот маску снимать отказалась даже по указу Виктора. Он не стал настаивать и подумал, что поймать Бретти на попытке убить его будет достаточным аргументом чтобы избавиться от неё в его жизни. Бретти стянула своё платье, подпрыгнула, перевернувшись и, впившись когтями в деревянную балку потолка первого этажа, пожелала Виктору спокойной ночи. Тот лишь погасил свет.