Часть 3

      Отражаясь от чего-то, тонкие лучики света пробивались сквозь дырку в шторе и падали Бретти на левый глаз. Пробудившись разумом, она раздвинула руки чтобы сладостно потянуться. Но лишь Бретти слегка раздвинула веки, они сразу же распахнулись, так как она увидела, что прямо перед её носом, опершись на свой топор, с полуприкрытыми глазами стоял Виктор. Бретти очень повезло, так как она, вытянув руки вперед, едва не задела его голову. Виктор дышал, но не шевелился, при этом предельно пристально смотрел на неё. Что ей нужно было делать в такой ситуации, она не представляла. Оставаться в таком положении долго было нельзя, ей же надо было пойти работать, но теперь Бретти боялась пошевелиться. Они никогда не сталкивалась со спящими в вертикальном положении, так что Бретти немного отклонилась назад, чтобы качнуться вперед и ткнула Виктора в нос своим носиком. Он начал медленно отклоняться от положения равновесия и Бретти испугалась, что сейчас Виктор больно упадёт, но за мгновение до того как его голова бы коснулась пола, Виктор моментально пришёл в себя и перевернулся так чтобы упасть на руки.       -Д, доброе утро, Виктор, – с небольшой опаской сказала Бретти.       -Очень доброе, – проворчал Виктор.       -А ты всегда в таком положении спишь?       -Нет, но какой может быть сон, когда в моём доме посторонний, – ответил тот, вставая.       -Ты что, всю ночь держался на ногах?       -Конечно. Когда я получал своё второе повышение в звании, мне приходилось бодрствовать по несколько суток, а единственный вид отдыха, который у меня был – это посильнее опереться на одну ногу, чтобы другая отдохнула. Пусть за годы, я и немного подрастерял этот навык, но мне не понадобиться много времени чтобы его востановить.       -Это же очень плохо сказывается на всём организме, – сказала Бретти, спустившись с потолка. – Разве можно так себя мучить?       -Даже если нельзя, нас в то время это не волновало. Лучше потерять сон на пару дней, чем потом впасть в вечный.       -Ерунда какая-то. Постой, так ты всю ночь был готов защищать меня? О, это так мило.       -Ещё чего? Я…, - Виктор широко зевнул, а потом интенсивно раскачался. – Я был готов защищать не тебя, а себя. И не надо обо мне заботиться, я и сам могу это сделать.       -Понятно, – в комнате повисла какая-то атмосфера неопределённости. Виктор этого, вроде бы, и не заметил, а вот Бретти это очень не понравилось. – А что у тебя обычно на завтрак?       -Что-то сбалансированное и сытное настолько, чтобы в следующий раз есть захотелось только через полдня.       -Мне кажется, такой режим питания может навредить любому организму.       -Это только тебе так кажется. Настоящий воин должен уметь обходиться горсткой ягод в день.       -Понятно, – Бретти сложила руки и забегала глазами. – Тогда, когда… Не дожидаясь полного вопроса, Виктор указал Бретти на стол. На месте ближе к двери стояла чашка с салатом из минюка, градии и шариковой провадыи. Напротив же была тарелка с двумя жаренными ножками молодой уквартии, обложенная перезрелыми плодами норова. Около каждой тарелки стояли по одному стакану с водой и лежали по одной вилке. Виктор занял место, что подальше от двери и принялся за поглощение пищи.       -О, Виктор, это так заботливо с твоей стороны. Но тебе, правда, не стоило так напрягаться. Я уверена, что у вас тоже есть маленькие сельские рынки, на которых можно найти всё тоже самое.       -Ещё бы я не таскался с тобой по всяким рынкам, – пробубнил Виктор, не отвлекаясь на неё. – Мало того, что там обычно никто не умеет правильно цены устанавливать, так ещё и все постоянно толкаются и так и норовят впихнуть что-то, совершенно тебе ненужное. Один единственный раз в своей жизни я был в таком месте и больше возвращаться туда не планирую.       -Мне кажется, ты преувеличиваешь.       -Не знаю, как у вас там, а у нас, тут, всё именно так. Да и к тому же, увидят нас в таком положении, подумают, что я не в состоянии прокормить кого-то кроме себя, – Бретти пожала плечами и развернулась. – Эй, сейчас мы завтракаем.       -А как же умыться для начала? Ты, что, этого не делаешь?       -Какой смысл сначала умываться, а потом завтракать? Так всё равно из челюсти непередаваемое амбре будет. Рациональнее сперва поесть, а только потом умыться, – Бретти призадумалась.       -Ну, пожалуй, да, тут ты прав, – она села за стол напротив него.       -Я всегда прав, и даже не пытайся это оспаривать, – он по прежнему говорил, не отвлекаясь от еды. «Как самоуверенно, – подумала Бретти, накалывая крупно порубленные кусочки. – Может, сказать ему, что так будет лучше не говорить? Не, не, не, так в лоб нельзя. Разберусь с этим позже».       -А когда ты успел всё это приготовить? – спросила Бретти.       -Пока следил за тобой.       -Интересно, а когда ты начнёшь мне доверять? – Бретти сама не поняла, спросила ли она это в шутку или всерьёз.       -На пятый или шестой день нашего знакомства.       -А откуда такие чёткие рамки?       -Столько времени мне предостаточно для того чтобы понять, представляешь ли ты для меня какую-либо угрозу.       -Удивительно. А откуда в тебе столько скептицизма?       -Сейчас тратить время нужно исключительно на то, чтобы получить максимальное количество питательных веществ для дел предстоящих.       -Слушай, но я всё равно не могу всего по два раза в день есть. Так что, зачем набиваться – то?       -Чтобы потом не терять времени, – Сказал Виктор, закончив с завтраком. – Ты, кстати, уже наметила себе план, по которому будешь работать?       -Именно сегодня или вообще?       -Желательно, оба.       -Так – то у меня всего одно дело, ради которого я здесь, так что многих дел у меня не будет. А с пациентом работать я буду осторожно, неторопливо для наибольшей эффективности.       -А как-то ускорить этот процесс нельзя?       -Можно, - в этот момент Виктор повернулся к ней в пол оборота, словно Бретти сейчас должна была сказать ему что-то невероятное. – Но для этого мне придётся вскрыть ему череп и пошевелить или удалить некоторые участки мозга, а это с недавнего времени запрещено.       -М, да, даже жаль немного, – сказал он и снова отвернулся.       -Я, если что, пошутила.       -Насчёт чего?       -Насчёт вскрыть череп. Я, как бы, это умею, но…       -Что!? – Виктор снова посмотрел на неё и прижался к стенке, распахнув глаза.       -Нет, нет, я, я, я, не то хотела сказать, Виктор, подожди, это я сглупила, – отвлёкшись от еды сказала Бретти. Виктор взял топор и направил его лезвием на неё.       -Держись подальше от моей головы!       -Виктор, да подожди, – она встала из-за стола и хотела подойти, но Виктор дёрнулся в её сторону и Бретти немного отступила. – Как делать прямую физическую корректировку сознания нас учили только один месяц, первый месяц, как я пришла в университет. А потом, всю эту практику запретили и всё, учить нас перестали. Это я тебе точно говорю. Нам только успели рассказать, где находятся какие доли и какая кора за что отвечает. Я даже никакого инструмента в руках не держала.       -Всё рано держись подальше от моей головы, – повторил Виктор, немного опустив топор. – Так, а на сегодня у тебя что распланировано?       -Вот, сейчас доем, умоюсь и мы пойдём во вторую клинику, – она села обратно и принялась накалывать оставшиеся кусочки. - Там я буду проводить свои пронзительные допросы, а ты будешь просто стоять и следить, чтобы ничего внезапного не случилось. Потом, когда вернёмся, я буду анализировать данные, а ты сможешь заняться чем-нибудь своим.       -Конечно. Ты думаешь, я настолько глупый, что вот так просто оставлю тебя одну в своё доме?       -Ну, если захочешь, я могу с тобой куда-нибудь сходить.       -Отлично, у меня как раз есть одно местечко, куда нам бы следовало прогуляться.       -О, уже интересно.       -Не обольщайся, ничего интересного там не будет. Чисто рабочие вопросы. Хотя, возможно, ты наконец-то поймёшь, кто тебе выдался в телохранители, – сказал он, самодовольно заулыбавшись.       Когда Бретти наконец закончила с завтраком, она направилась в ванную. Виктор сидел на кровати и пристально смотрел за ней. Бретти хотела закрыть дверь, но Виктор сказал, чтобы она этого не делала. Бретти настояла, что так нужно, после чего Виктор неохотно согласился. После того как она привела себя в порядок и только открыла дверь ванной, Бретти чуть не взвизгнула, увидев Виктора с поднятым топором.       -Ну, извини. – сказал он, поставив топор на пол. - Мало ли что ты там могла сделать за столь продолжительное время.       -Я там и пяти минут не пробыла. Что по-твоему я могла такого страшного подготовить? – прислонив руки к ушам, сказала она.       -Не могу предположить, но я точно знаю, что арбалет можно довольно быстро собрать из комплектующих, которые можно спрятать под любой одеждой.       Бретти тяжело вздохнула и пошла проверять, всё ли необходимое есть в её сумке. В это время Виктор умывался, при этом, продолжая пристально смотреть на Бретти, даже не закрывая оба глаза сразу. Она этого не видела, но не переставала ощущать словно её спину прожигают в какой-то точке. Собравшись и одевшись как надо, Бретти и Виктор вышли на улицу. Там было свежо и не особо шумно. Делая растяжку, Виктор думал, где же находится вторая клиника. Кажется, в полутора километрах на Юго-Западе. Уставившись в точку на небе, он пытался вспомнить, есть ли какие-то хрупкие сооружения на пути. Потом он понял, что Бретти не сможет прыгать также как он, так что, скорее всего, придётся пройтись.       -Я надеюсь, ты не особо…, - он оглянулся, Бретти рядом не оказалось. Она стояла на крыше и вглядывалась в улицы города. – Что ты там забыла? Спускайся.       -Я смотрю, в каком направлении нужно двигаться, – ответила Бретти, никуда не двигаясь. Она показала карту. – Если мы где-то вот здесь, а нужное здание в форме треугольника и огорожено, то это, вот оно. Значит, примерно двадцать восемь градусов от восходящей звезды.       -Здорово, но нам эта информация поможет ровно никак, нам нужно идти прямо сейчас. Иначе можно потерять много времени.       -Идти? – переспросила она, убрав карту. – Ты хочешь переместиться туда на своих двоих?       -А ты нет?       -Конечно нет, я уже давно перемещаюсь по прямой и по воздуху.       -Знаешь, учитывая твоё вчерашнее внезапное появление, я бы не сказал, что для тебя это занятие, прям, точно безопасное.       -Глупости. Подумаешь, один раз отвлеклась на красивый закат и чуть не влетела в дерево. Ошибок не совершают только арифмометры, а нам, простым смертным из плоти и крови, можно и немного не под рассчитать иногда.       -М, да. Я-таки настаиваю, чтобы мы пошли пешком. Мне не хочется потом отвечать, что с тобой пошло не так.       -Не преувеличивай, я уже лет шесть летаю. Это же самый быстрый и простой способ передвижения.       -Ещё чего? Самый быстрый и простой – это прыгать по домам. Я так почти всегда передвигаюсь.       -Хм, готов подтвердить свои слова?       -Хоть это и не требуется, я всегда готов подтвердить свои слова.       -Тогда, может, выясним кто прав экспериментальным путём?       -Я – то, не против, только, если что, ты сама за себя в ответе.       -Конечно. В таком случае, на старт…, - она потуже натянула маску и взялась за кончики своего плаща, а Виктор убрал топор за спину и занял позу для резкого старта. – Приготовиться… - она присела и повернулась в нужную сторону, а он – прищурился и напрягся.       Когда прозвучало громкое «Вперёд!», Виктор бросился с места. О, это прекрасное ощущение соревнования, которое в последнее время ему только снилось. Несмотря на то, что он думал, что условия у них с Бретти не совсем равные, тело будто само выполняло все нужные движения, только по приказу мозга, делало их быстрее. Снизу казалось, что Виктор каждый раз садится на самый край или стык крыши, но на самом деле, он знал, что садиться на то место, откуда точно не упадёт ни на какой скорости. Снизу мелькали дома, районы, всякие прочие постройки и цель стремительно приближалась. Виктор был полон уверенности, что в этот раз, как и в любой другой, он останется непревзойдённым.       И вот, наконец Виктор оказался перед белым бетонным забором. Приводя дыхание в порядок, он думал, сколько времени ему придётся ждать Бретти. Он всё смотрел по сторонам, но её нигде не было. Он уже хотел засчитать себе победу, как кто-то похлопал его по спине.       -Слушай, я чего-то не могу понять, – сказала Бретти, как только Виктор к ней повернулся. – Почему все…       -Как ты здесь оказалась? – едва не испугавшись спросил Виктор.       -Что значит, как? Прилетела, ну, то есть, спланировала, но это уже тонкости. Я же говорила, что мой способ быстрее.       -Пф, мне всё равно. И вообще, прыгать по крышам домов мне даже в радость.       -Дело твоё. Так вот, я никак не могу понять, почему все местные выглядят вот так, - она показала на прохожих, - а ты – вот так. Ты не местный?       -Поздравляю, ты только что открыла аналитическое мышление.       -Ну, ну, я хотела сказать, что, понятно, что ты не местный. А откуда ты?       -Это не столь важно. Там, откуда я родом, не очень любят иновидцев.       -Ладно…, - Бретти сперва потупила взгляд, потом повернулась и посмотрела на здание клиники. – Красивое здание, между прочим.       -По-моему, просто белый куб.       -Как бы, да, но любая сложная красота складывается из простых фигур.       -Да тут просто решили средства не тратить на дополнительную отделку. Дурачки же всё равно, ничего не поймут.       -А вот мне нравится такая простота. Белые кубики и зелёная трава прекрасно сочетаются.       -Мне кажется, трава не может быть по природе своей такой насыщенной. Её, определённо чем-то подкрашивают или подпитывают.       -Так, с виду даже и не скажешь, что за этими воротами душевно больные.       -Мне кажется, мы напрасно теряем время.       -Да, да, да, ты прав, пошли.       За забором оказалось весьма спокойно и умиротворённо. Качели, карусели и разбросанные повсюду большие мячи создавали впечатление, что тут какой-то детский сад. Внутри же всё оказалось немного напряжённее. Прямые коридоры до противоположных стен, ослепительно белые лампочки в конусообразных абажурах, решётки на окнах и полная тишина, изредка нарушаемая какими-то приглушёнными яростными или отчаянными криками. При входе Бретти показала своё исполнительские предписание а, Виктор – своё удостоверение, после чего заведующая, без единого уточняющего вопроса, видимо, моментально всё поняв, взяла ключ и сказала следовать за ней.       -Только помните, - говорила она по дороге,- за руки и шею его никак вообще трогать нельзя, слово «Восстание» не произносить ни при каких обстоятельствах, и не говорите или даже не намекайте, что он слишком напряжённый, он от этого ещё сильнее бесится.       -А как он себя чувствует? – спросила Бретти.       -В последние дни всё лучше. Ремиссии становятся более продолжительными, да и в целом, в его образе мысли наблюдается меньше мыслей, связанных с хоть каким-то насилием. Да, кстати, никто не может сказать почему, но он слова в предложении как-то так переставляет, что получаются, ну, как бы стихи, но при этом, не стихи.       -Поняла. Уже даже как-то интересно стало посмотреть на такого.       -Вы только учтите, милочка, это не какой-то там слишком нервный гражданин, это действительно тот, у кого сломано сознание, так что, если думаете отказаться, таки отказывайтесь сейчас, пока он вас не увидел, а то, мы уже даже не представляем, что может потом произойти.       -Вы же сказали, что он стал немного более спокойным.       -Вот именно что немного. И то, что вы сейчас увидите, это при условии, что мы над ним все прошлые тринадцать лет упорно работали.       Бретти подумала, что сейчас она должна была испугаться, но она этого не сделала. У неё было это странное чувство когда ожидание чего-то страшного страшнее этого чего-то.       На третьем этаже, в самом конце коридора, где уже никто не шумел, была такая же дверь как и все остальные, но из-за того, что она была прямо напротив лестницы, от неё немного веяло какой-то пугающей загадочностью. Пока заведующая открывала тяжеленую дверь с тремя замками, Бретти смотрела историю болезни Гетрона. Все слова были знакомыми, но вот то, что писали в дополнительных пояснениях даже немного нагоняло жути.       -Страшное дело. Это словно самый конченный невротик, истории болезни которых я когда либо читала. – сказала она.       -Я чего-то забыла спросить, а вы до этого с чем-то подобным, ну, более лёгким работали?       -Да. У, у меня были три пациента. А всего – двадцать.       -А те семнадцать были кто? – спросил Виктор.       -Да, так, те, кто не смог влиться в общество. Все говорили об одних и тех же проблемах, просто в разной степени и разными словами. Ну, всем помогла. Может, и тут помогу.       -Было бы очень хорошо. Так, всё, дальше вы сами, я пока тут постою, – сказала заведующая и просунула голову в палату на пару секунд, чтобы оповестить Гетрона, что к нему кто-то пришёл. Никакого звукового ответа не последовало. Даже видя, что Бретти разволновалась, словно идёт на важное собеседование, Виктор с каким-то удовольствием открыл перед ней тяжёлую дверь, чтобы она прошла первой.       Зайдя в круглую палату с крошечным окном на самом верху, двумя лампочками, одна из которых лопнула, и порванной мягкой обивкой, Бретти не заметила, как наступила в воду; во всяком случае, она хотела думать, что это вода, так как никакого неприятного запаха, что удивительно, в палате не было. Несмотря на наличие санитарного узла, словно выросшего прямо из пола, примерно сантиметра два были чем-то затоплены. И посреди комнаты, на двух бетонных кубах, к которым он был прикован ногами, отвернувшись от двери сидел Гетрон, неподвижно вглядываясь в потолок. Он, как оказалось, ждал новой капли, которая должна была просочиться сквозь крошечную трещину и стремительно упасть, чтобы Гетрон со всей внимательностью проследил за её полётом. Бретти облегчённо выдохнула, когда услышала бульк. После этого она посмотрела на Виктора и качнула головой в сторону Гетрона, как бы молча спрашивая: «Это точно он?», на что Виктор также молча показал рукой в его сторону, пытаясь донести: «Конечно, а кто же ещё? Давай, работай». Бретти попыталась набраться смелости и первой что-то сказать.       -Гости?! – вздрогнул Гетрон, своим пронзительным голосом заставив вздрогнуть и Бретти, и немного Виктора. – О, браво, да, сие событие воистину прекрасно! А что ж сижу-то я тогда? Всё надо привести в порядок!       Он встал со своих кубов, хотел развернуться и куда-то переместиться, но как только его глаза сфокусировались на морде Виктора, Гетрон закричал во всё горло и со всех сил попытался убежать. Но прочные цепи не отпускали его даже чтобы он мог дотронуться до стены. Гетрон кричал и пытался спрятаться, он падал, вставал и снова старательно пытался оторвать толи цепь, толи ноги себе, чтобы только оказаться как можно дальше этой синей клыкастой горы. Он кричал так громко, что Виктор даже прижал уши, а Бретти сжалась всем телом, поняв, что худшей идеей было показать Гетрону того, из-за кого он сейчас находится здесь. На этот крик моментально в палату вбежала заведующая. В руке у неё было что-то красное. Она сжала Гетрона так чтобы он мог как можно меньше двигаться.       -Гетрон, Гетрон, смотри, какой у меня есть для тебя шарик! – она начала трясти им у него перед лицом. – Смотри, смотри, какой красивый, ой, какой красивый! А хочешь, я дам его тебе на весь оставшийся день. Хочешь? Хочешь? Тогда давай, перестань дёргаться и кричать, хорошо? Вот, вот, держи шарик, держи. – она аккуратно вложила его в конвульсивно дёргающуюся руку Гетрона, после чего он в течении нескольких секунд сосредоточился на нём.       -В какое время же, однако, мы прекрасное живём. Раз столь неясный материал столь форму гладкую принимать имеет возможность.       -Вот, всё, не капризничай, у тебя же гости.       -Гости? Гости! –он снова посмотрел в сторону Бретти и Виктора. – Никак мне не по нраву эти гости! – он кинул красный шарик Бретти в лицо, но Виктор поймал его и бросил обратно. В этот раз Гетрон шарахнулся от этого шарика словно тот был раскалён как звезда.       Заведующая вернулась на своё прежнее место, показав правой рукой, что больше таких случаев сегодня не будет. Опершись на руки, Гетрон неподвижно сидел в воде, пристально уставившись своим хмурым взглядом на Виктора. Бретти, казалось, что и вовсе не существовало для него на тот момент. У Виктора был сейчас такой большой соблазн рыпнутсья на Гетрона чтобы немного припугнуть, но здравая его часть понимала, что этому коротышке и без того досталось, от Виктора же. Так что он лишь немного опустил голову и едва заметно улыбнулся. Бретти наконец попыталась начать диалог:       -З, здравствуйте, Гетрон. Я ваш новый лечащий врач.       -О небеса, как рад я это слышать! – воскликнул он, сразу переключив всё своё внимание на неё. – А коль дозволено сказать мне будет, я выражу всё радость от сего.       -Хорошо. Вы же помните Виктора, как я поняла. Да? – Бретти показала на него.       -Конечно помню я. Глаза мои никак развидеть и не могут тот день, что крахом я своим зову.       -Понятно. Он просто тут пока побудет, а мы с вами побеседуем. Хорошо?       -Зачем же Виктору стоять, извольте. – произнёс Гетрон, моментально переменившись в лице. С распростёртыми объятиями он попытался подойти к нему, после чего уже сам Виктор шарахнулся от него. – А, может, он присядет, как и мы?       -Ну, работать – то мы с вами Будем. Меня зовут Бретти, очень приятно.       -Прекрасное, однако, имя. Должно быть вы с востока, али нет?       -Да, да, вы правильно подумала. – Бретти помнила, что со всеми предположениями пациента по поводу личности врача будет лучше соглашаться. – Давайте, девайте уже присядем.       -Естественно. Прощения у вас прошу за лёгкий беспорядок. – он развёл руками и показал на затопленный пол. Виктор отодвинул один бетонный куб подальше, после чего вернулся на своё место и Бретти начала свою работу:       -Итак, вы понимаете, зачем я здесь? – Виктор слегка удивился, услышав, что Бретти начала говорить каким-то другим голосом. Теперь он был немного ниже, чётче и более настойчивым, что ли. Странно, что до этого она так не говорила.       -Конечно, я поставленный в известие. Вы здесь чтобы помочь мне мирно жить. – с какой-то непонятной детской радостью ответил Гетрон.       -Именно. А для этого, мне, в первую очередь, хотелось бы понять, что может заставить вас моментально выйти из себя?       -Могу назвать я вам лишь две причины – это невежество и критика идеи.       -Какой идеи?       -Единоличного властителя планеты. А сей шедевр мысли не огранён и чист. Его лишь до бела мне затереть, и всё будет прекрасно?       -А вам так не нравится мир, в котором мы живём?       -Конечно нет. А как любить-то это? Вы вспомните другие времена.       По мере своего восторженного повествования, как с его точки зрения работает мир, и в какой момент истории все свернули не туда, Гетрон всё меньше и меньше походил на кого-то с ментальными проблемами. Теперь его можно было принять просто за какого-то чудика, который начитался теорий заговора и теперь стремится всех убедить в правдоподобности этих мыслей и противостоять какому-то там заговору. Виктору было больно слушать все эти бредни. Ему всего этого добра хватило и во время его службы, когда приходилось по полдня дежурить на какой-то вышке с каким-то безумцем. Спорить с такими Виктору никогда не хотелось, так как первые несколько попыток убедили его, что переубедить подобных индивидов невозможно, так что он просто время от времени издавал одобрительное «Угу» и старался не слушать дальше. Из-за этого Виктор никак не мог понять, как Бретти с таким вниманием и концентрацией старается ловить каждое слово, произнесённое Гетроном, при этом даже успевая что-то записывать. Выйти из палаты Виктор не мог, заткнуть Гетрона – тоже, так что оставалось только заткнуть уши, но и это не особо помогло. Когда Бретти понадобилось выйти, чтобы что-то там уточнить, Виктор тут же бросился за ней.       -Как ты это так спокойно можешь слушать? – прошипел Виктор. – Это же, это, это… я даже не знаю, каким словом это можно назвать. Чушь какая-то! Ты что, тоже во всё это веришь?       -Конечно нет, Виктор. Просто для того, чтобы эффективнее работать, мне для начала нужно понять, во что пациент верит, как думает и на что опирается в своих аргументах. Мне же нужно понять, что в его голове, не вскрывая её, – ответила Бретти. – Вот так и приходится воспринимать целые альтернативные истории и исторические научные доклады.       -Ты слушала его два часа. Два часа! Да я бы за всё это время ему, минимум, три раза провёл усиленное объяснение, для того чтобы не нёс всякой ерунды и других к этому не склонял.       -Вот именно поэтому ты не сможешь стать понимающим, – Виктор нахмурился, выпрямился и скрестил руки на груди.       -Что ты сказала? – Бретти занервничала и прижалась.       -Я, я, я, я хотела сказать, что ты не сможешь стать хорошо понимающим собеседником пока будешь воспринимать чужой бред как… как… ну, вот как ты его и воспринимаешь. Лишь стоит тебе перестать это делать, как твоя жизнь моментально начнёт становиться лучше.       -И что же мне, по-твоему, стоит начать делать?       -Делай как я, воспринимай всё это как художественное произведение, передаваемое в устной форме. Так, так действительно проще всё обдумывать.       -Если я начну так делать, у меня быстро места в голове не останется, чтобы помнить все эти невероятные истории.       -Да я их и не помню. Так, записываю основные черты. Нужно же доносить, что наш мир намного лучше того, который описывает пациент, а здраво это можно сделать только в том случае, если я буду понимать, про что он говорит.       -Ну ладно, дело твоё, а меня всё устраивает. Да, и ты можешь немного быстрее работать, мне, то есть, нам потом нужно будет кое-куда переместиться.       -Это никак не ускорить и не замедлить. Ещё три часа предстоит работать, – Виктор посмотрел на неё с глазами, полными то ли страха, то ли гнева. – Но я тут ничего определить не могу, работу - то качественно делать надо, во всю силу.       -А оценить объём работы ты не можешь?       -Я лишь пока могу сказать, что видно, что работа над Гетроном проводилась. Работа постоянная и весьма эффективная. Не могу знать точно, какими средствами достигалось его такое стояние, но я знаю, что осталось сделать всего одно усилие в нужную сторону для того, чтобы Гетрон стал полностью безопасным членом общества, только пока никак не могу понять, что это должно быть за усилие.       -Ладно, хочу верить, что ты знаешь, что делаешь.       Вскоре они вернулись в палату Гетрона и Бретти продолжила работу. Всё это время Виктор разглядывал разорванную обивку и думал, как же этот псих смог её так повредить, будучи постоянно в таком скованном положении.       Время шло, становилось душно. Виктор хотел присесть на пол, но оставить шорты сухими он хотел больше. Когда Бретти выдавала свои тирады о том, что Гетрону необходимо принять законы мира, в котором он живёт, что он мыслит неправильно, что все его проблемы скорее всего связаны с плохим отношением к нему родителей в раннем возрасте, и что всё далеко не так плохо, как он сам думает, Виктора начинало клонить в сон. Он определённо забыл свои приёмы, которые позволяли ему долгое время бодрствовать и не чувствовать огромной усталости. Он когда Гетрон своим голосом нарушал устоявшееся равновесие, Виктора будто что-то дергало за оба сердца, после чего энергия расходилась по всему телу. А потом Бретти снова давала свои глубокие анализы услышанного, и Виктора снова начинало клонить в сон. Этот убаюкивающий эффект её голоса Виктор посчитал подозрительным. Хотя, бдительность уже хотела отлучиться. Под конец третьего часа Виктор таки не смог дольше удерживаться на ногах, но только ему привиделось, что он падает в колодец, он сразу вернулся в реальный мир. По лёгкому холоду он понял, что всё же сел шортами в воду. Немного поморщив лицо от такого досадного недоразумения, он встал, развернулся к стене, снял их и начал выжимать.       -… а вот с часами была хорошая идея, вам, определённо, нужно попробовать себя в этом деле. –сказала Бретти, складывая все свои бумажки в сумку, – Так, ну ладно, я считаю, что пару недель вот таких вот небольших сеансов и всё с вами будет нормально.       -Безумно как я рад это услышать. – порадовался Гетрон.       -Пару недель… - прошептал Виктор, но Бретти это услышала.       -Виктор, ну ты же должен понимать, что… - только она снова его увидела, как тут же отвернулась обратно, и закрыла лицо руками, пристыжкнно ойкнув. – Виктор, ну ты же должен понимать, что находиться в таком виде рядом с дамой – это верх неприличия.       -Не понимаю этого верха. – сказал он, надев шорты обратно, – Можно подумать, ты могла увидеть что-то, что лишит тебя чести.       -Ну предупреждать хотя бы надо, что ты там, можешь немного неподобающе выглядеть.       -Пф, ерунда. Тем более, я уже закончил.       -Почему ты вообще носишь только шорты? – спросила она, аккуратно открыв лицо.       -Чем меньше воин несёт на себе, тем больше он пронесёт себя. – горделиво ответил Виктор.       -Могу заречься, что он прав в том, о чём кичится. – подтвердил Гетрон. Бретти тяжело вздохнула.       -Пошли уже. Мне нужно посетить приграничный район. – сказал Виктор.       -Зачем? – спросила Бретти.       -Работа. Быть там нужно обязательно. Выйдя из здания клиники, Виктор посмотрел на небо. Оно начинало становиться хмурым.       -Итак, куда мы направляемся? – спросила Бретти окончательно всё уложив.       -Туда. – ответил Виктор, показав на Запад, – к самой границе. Это довольно зрелищное место.       -А что ты там делаешь?       -Вот как только там окажемся, так и узнаешь.       -А может, ты оставишь меня дома, а сам пойдёшь делать, что тебе надо?       -Ещё чего? Я уже говорил, что такого точно не будет. Я должен везде тебя сопровождать, так что ты следуй за мной сейчас. Потом… Кстати, а что ты будешь потом делать?       -Теперь как бы нужно написать пояснения в истории работ, переписать всё намеченное, охарактеризовать это, определить тип искаженности восприятия реальности, потом ещё переписать всё, что Гетрон там мне рассказывал. Короче… много чего. Да, а у вас тут библиотека большая?       -Смотря, что тебе в ней нужно.       -Ну, научная часть. Может, найдётся какой-то справочный материал про критический анализ.       -Потом можно будет и посмотреть. В общем, нам сейчас не нужно терять времени, так что, просто следуй за мной.       -Прости Виктор, но я видела, как ты прыгаешь по крышам и, честно говоря, не смогу лететь с такой скоростью.       -Всё таки ты не успела за мной в тот раз. Я так и знал, что ты где-то сжульничала.       -Нет, я о том, что если я буду так медленно лететь, я упаду. Просто скорости не хватит, – уши Виктора моментально выпрямились, он оскалился и поджал нос.       -Ты что, только что хотела сказать, что я медленный? Ты хотела сказать, что я недостаточно силён для того чтобы быть быстрее? – зарычал он.       -Н, н, н, нет, что ты, я совсем не это имела в виду…, - Бретти запищала, опустила уши и немного сгорбилась. – Я, я, я, я лишь хотела попросить тебя, в таком случае, если ты конечно можешь, прыгать по быстрее.       -О, я тебя прекрасно понял. И для того, чтобы ты больше никогда не посмела подумать, что я могу в чём-то отставать от тебя, мы сейчас повторим наше маленькое соревнование, только дистанция будет побольше.       -Х, хорошо. Только, на что мне ориентироваться? – Виктор подпрыгнул, посмотрел в нужную сторону и постарался заметить что-то примечательное.       -Зелёная треугольная крыша. После неё пропасть, где ведутся работы. Вот на той стороне и встречаемся.       -Ладно, только подожди немного, мне нужно куда-нибудь взобраться сначала.       Бретти вспорхнула сперва на небольшой дом через дорогу, а потом также оказалась на крыше клиники. Виктор снова встал в позу для быстрого старта, только в этот раз приподниматься не стал. Он вспоминал, где по дороге есть прямые участки, на которых можно сильно ускориться и настраивал себя мыслью о том, что, видимо, в тот раз он был просто не готов к тому, что у него за столь долгое время наконец-то появился кто-то, с кем он может хоть в чём-то потягаться. Для него сперва быть поверженным в одной битве и предвкушать реванш, в котором он сможет выложиться по полной – было одним из прекраснейших ощущений.       Как только Бретти заняла нужное положение, Виктор поднял руку и на счёт три махнул ей и дёрнулся с места. Да, этот свист воздуха за ушами, эти мелькающие постройки повсюду и чувство скорости желали его жизнь живее. Видимо, за столь долгое время неторопливого существования, он и сам замедлился в своём развитии. Теперь же, когда Виктор вспомнил это прекрасное стремление и погоню за каждой секундой, он понял, что надо бы ему в принципе почаще просто бегать. Хотя, теперь он даже не бежал и не прыгал. Максимально выпрямившись по направлению движения, он всего лишь легонько отталкивался он всего, что попадалось ему под лапы. По правилам, перед заграждениями нужно было затормозить, но Виктору так не хотелось это делать. Так что он рискнул и на мгновение повернул голову назад чтобы примерно определить отрыв от Бретти. В тот момент её там не оказалось, либо Виктор её просто не заметил, так что притормозить для более плавной остановке всё-таки пришлось. Как только он встал на задние лапы, к нему подскочил Нойл с докладами:       -Приветствую, уважаемый министр безопасности. Я могу с уверенностью говорить, что в указанные вами ранее рамки мы полностью укладываемся.       -Прекрасно. Ты спал вчера? – спросил Виктор, отряхиваясь.       -Н, нет.       -Вот, молодец, правильно расходуешь выделенное время. Вы, это, тут никакого подозрительного постороннего не замечали?       -Да нет, всё идёт прекрасно, ничего не…, - его голос прервал кто-то сзади.       -Руководитель Нойл, мы задержали одну постороннюю, проникшую на объект без назначения или предупреждения, – сказал сзади кто-то, Держа Бретти за обе руки, заведённые за спину. Она пыталась выбраться, но хватка была крепкая.       -Отпустите её, она следует со мной, – сказал Виктор, вызвав у Нойла подозрение.       -Не задержали, попрошу заметить, – сказала Бретти, подойдя к Виктору. – Я сама сказала, что появилась здесь.       -Простите, но нельзя же просто так впускать кого-то незаписанного к проходу на военный объект, – пояснил Нойл.       -Она на моей ответственности. А теперь попрошу вас выполнить свою работу. Только в этот раз давайте пройдёмся только по основным моментам. Покажите всё недостроенное и подвижные узлы, – смотрясь в отражение на своём топоре, произнёс Виктор.       -Ч, что ж, ладно….       Несмотря на то, что Нойл отчитывался по сокращённой программе, Виктор постоянно его поторапливал и говорил произносить всё тише чем обычно. При этом он постоянно следил, чтобы Бретти держалась рядом с ним не дальше и не ближе двух метров от него и говорил ей сохранять установленную дистанцию, при этом не прислушиваясь к их разговорам. Бретти всё это время читала выписки, которые ей дали в клинике, но Виктору это спокойствие не гарантировало. Иногда Бретти отвлекалась на Виктора чтобы не отставать от него, но, по большому счёту, ей было всё равно. До определённого момента. Виктор попросил Бретти отставить на время своё чтиво и посмотреть на мост, который очищали от мусора.       -Вот, взгляни, – горделиво произнёс он. – Какое прекрасное рукотворное явление. На двух массивных обточенных колоннах, как на двух мощных ногах непоколебимо держится полотно, созданное по всем новейшим архитектурно - дизайнерским решениям. Этот мост прекрасен также как и руководитель его строительства.       -А кто это был? – спросила Бретти, смотря на мост без какого-либо восторга. Виктор скрестил руки на груди, ухмыльнулся и, приподняв голову, посмотрел на неё. – А. Ну, понятно.       -Что ты имела в виду? – резко оскалившись спросил Виктор. – Тебе какое-то из моих слов кажется лживым?!       -Что, что ты, нет, нет, нет, нет, конечно нет, я совсем не это хотела сказать, – поджав свою сумку к себе затараторила Бретти.       -А что же в таком случае ты хотела сказать?       -Я, я, я, я… то, что ты прекрасно изъясняешься. Всё понятно и быстро доходит. А, а, а то, знаешь, бываю такие, которые начинают, там, расписывать на двадцать минут, как вытачивался тридцать седьмой изгиб, вот. А вот ты сказал всё просто и понятно.       -Да? – задумавшись спросил Виктор. – Ну, так-то, да, действительно, я так умею. И разжёвывать мне это не нужно было, я и сам прекрасно понимаю, – Бретти облегчённо выдохнула. – Ладно, в целом, всё, что мне надо было увидеть и услышать, я увидел и услышал, так что, не вижу причин больше задерживаться. Пойдём, мне кажется, уже время ужина.       -Эм, да, Виктор, тут у меня ещё такая проблемка есть, – он остановился и повернулся в ней. – Я не смогу так полететь.       -А чего это вдруг?       -Ну, твой дом, он как бы выше, чем мы сейчас, а вверх я лететь не могу.       -А как же вы у себя в таком случае передвигаетесь?       -У нас повсюду есть столбы, на которые можно вскарабкаться чтобы набрать скорость для полёта, да и города, в основном, на равнинной местности построены.       -И что ты предлагаешь?       -Ну…, - она стыдливо опустила голову и почесала затылок. – Ты не мог бы меня, ну, подкинуть, в общем?       -Интересная, конечно, затея, но ты уверена, что нет каких-то иных способов?       -Как бы..., - Бретти хотела сказать, но что-то не давало ей это сделать.       -Да говори уже.       -Но я боюсь, что ты обидишься.       -Пф, ерунда какая-то. Обидеться на тебя сейчас было бы слишком опасно. Сейчас ты мне можешь сказать что-угодно.       -Почему слишком опасно?       -Потому что внимание можно растратить на какие-то злости. Так что там у тебя?       -Короче, в прошлый раз, я не то, чтобы планировала сама. Просто за тобой стал образовываться такой сильный воздушный поток, что я решила этим воспользоваться, – она посмотрела на Виктора, скромно выжидая какой-то ответной реакции. Но тот лишь вздохнул, закатив глаза и встал в позицию резкого старта.       -Ладно, давай также, – Виктор разогнался, а Бретти быстро встроилась в поток за ним. В этот раз сохранять такую скорость оказалось сложнее. То ли Виктор давно так себя не нагружал, то ли мысль о том, что Бретти следует точно за ним не давали ему покоя, но что-то уже определённо было не так. Вернувшись домой, Виктор оставил своё обмундирование и топор у двери и сразу сел на свою кровать, схватившись за голову. Жмурясь и кряхтя, он не мог понять что с ним случилось. Весь его череп наполнялся и пульсировал кровью в каждом сосуде, словно оба его сердца засунули в голову. Заметив это, Бретти хотела предложить свою помощь, но потом подумала, что Виктор всё равно её не примет.       -Слушай, а ты не можешь в первый день работы закончить пораньше? – спросил Виктор.       -Я не знаю, сколько времени это займёт, так что, тут сложно сказать.       -Может, хоть постараешься?       -А что случилось?       -Да ничего. Просто, постарайся продемонстрировать, какое наименьшее время тебе понадобиться для того, чтобы переработать всё, что там тебе надо.       -Мне кажется, ты плохо себя чувствуешь.       -Да с чего ты взяла?       -Ты постоянно шатаешься и кряхтишь. Мне кажется, в нормальном состоянии такого с тобой происходить не должно.       -Ой, ну даже если со мной и что-то не так, тебе - то какое дело? Занимайся своими вопросами.       -Во – первых, твои звуки боли немного мешают. А во-вторых, я просто не могу заниматься своими вопросами, когда знаю, что рядом со мной есть кто-то, нуждающийся в моей помощи.       -Да не нужна мне твоя помощь, не отвлекайся.       -Ты уверен, что не нужна? – Виктор посмотрел в стену. Только он хотел настоять на своём, как его тело с ног до головы окатило каким-то жаром, что заставило его подумать ещё раз.       -И чем ты мне поможешь. Мне нужно просто один раз поспать. Во сне у меня всё само восстанавливается, и просыпаюсь я уже в прекрасном состоянии.       -Ты что, Виктор? Так не нужно делать. Таким образом ты подвергаешься большому риску. Все восстановительные процедуры нужно проводить исключительно бодрствуя.       -И что же ты предлагаешь?       -Если позволишь, я смогу сделать тебе прекрасный отвар, который всем помогает от головной боли.       -Быть того не может. Прям всем? Я не думаю, что мы все устроены столь схоже.       -Он воздействует на основную причину боли, а не на проявление. Виктор подозрительно посмотрел на Бретти, он хотел отказаться, так как слишком велика была вероятность, что Бретти может попытаться его отравить, но он чувствовал, что его голова расколется как камень, стоит чему-то тяжелее щепки упасть на неё.       -Ладно, давай. Только я буду пристально следить за каждым твоим движением, – сказал Виктор, спустившись с кровати.       -Да пожалуйста, – сказала Бретти и подошла к его кухонному столу. Хоть она и старалась не обращать внимание на пристальный взгляд Виктора и на то, что он даже моргал теперь двумя глазами по очереди, Бретти не переставала преследовать какая-то странная мысль, будто Виктор сейчас скажет, что она что-то неправильно делает. Когда она закончила и передала Виктору кружку с отваром, тот поморщился от запаха приготовленной жидкости, ещё раз неодобрительно посмотрел на Бретти, и не сводя с неё глаз, поднёс ко рту.       -Подожди, подожди, – остановила его Бретти. – Его, это нужно не пить, а налить на голову.       -Чего? – удивился Виктор. – Ты меня за дурака не держи.       -Можно, конечно и выпить, но тогда эффекта будет никакого.       -А почему тогда это зовётся отваром?       -Это очень интересная история. Говорят, одна девушка когда-то давно так заболела, что не могла подняться с кровати. Её любимый всеми силами пытался ей помочь и сделал отвар из того, что оказалось радом. Когда он принёс его ей, она выпила, после чего попросила ещё. Но во второй раз парень споткнулся и опрокинул чашку с отваром ей на голову, после чего девушка сразу выздоровела.       -Какая миленькая история, – снова поморщив нос, произнёс Виктор. Таким образом его точно не получилось бы отравить, так что он-таки занёс кружку над головой и перевернул, налив на себя жидкость с острым травяным запахом. Не успел он до конца прочувствовать всю температуру воды, как его зрачки моментально сузились от той покалывающей боли, которая пронзила его кожу по всему затылку. Выронив кружку он с рыком впился когтями себе в голову. – Ах ты, мелкая! ... – он явно хотел продолжить изобильное оскорбление, как боль на коже быстро испарилась вместе с той, что раскалывала его голову. Виктор ненадолго замер в таком положении, после чего стал осторожными движениями выпрямляться.       -Да не такая я и маленькая, – скрестив руки на груди сказала Бретти. - Лучше стало?       -Да, но почему сначала была боль какая-то невыносимая?       -Не знаю, я вообще впервые вижу, чтобы от этого кому-то было больно. Может, ты просто обжёгся?       -Нет, вряд ли. Хотя, уже не важно. Учти, если мне…, - Виктор хотел продолжить свою угрозу, но резко почувствовал большой наплыв лени в своё тело. Говорить показалось слишком тяжело, а мышцы расслабились настолько что сил хватало только на то, чтобы держаться на ногах. – Хотя, знаешь, я лучше посижу ещё немного. Да, и спасибо, – он потянулся и сел на прежнее место. Бретти тоже вернулась к описаниям.       Шло время. Виктор по прежнему сидел на своей кровати, прислонившись к стене сзади. Иногда он переводил свой взгляд то на Бретти, то на окно, то на свои ноги. Виктор почувствовал себя странно. Казалось, всё, что он видит вокруг себя – просто сон, события в котором идут независимо от того, это сам Виктор делает или не делает. Это принесло с собой ощущение смирения и спокойствия. Его плечи опустились, зрачки расширились, а когти полностью втянулись в пальцы.       -Эх, как же мне всё надоело, – потянувшись, неожиданно сказал Виктор. Бретти и не ожидала такого неожиданного откровения.       -Что ты имеешь в виду? – не отвлекаясь от пера спросила она.       -Да всё. Вот, буквально каждый элемент моей жизни уже как-то, не доставляет ни малейшего удовольствия.       -Ты просто переутомился. С твоей работой, это весьма предсказуемо.       -Ой, да при чём тут работа, что ты понимаешь? Готовили меня к одной жизни, попал в другую, а мечтал о третьей, – после этих слов Бретти остановилась в написании, и повернулась к Виктору в пол-оборота.       -Не поняла. Это как такое возможно? А к чему тебя готовили?       -Да, там, другие дела. По-хорошему, я тут вообще не должен был оказаться.       -Почему же? Ты же, вроде, спас всю эту страну, а, может, и весь мир вместе с ней.       -Да, но я мог сделать это несколько другим, более безболезненным способом.       -Безболезненным для кого?       -Для них… не могу сказать, – пробурчал Виктор, опустив голову.       -А что тебя держит? – на этот вопрос ответа или какого-то звука вообще не последовало. Вспомнив, какой напряжённый у неё сегодня выдался день, она села рядом и немного растрясла Виктора. – Слушай, Виктор, а ты всегда такой недоверчивый и подозрительный?       -Не, нет, – его речь заметно замедлилась.       -А почему ты сегодня весь день был такой?       -Ну, а вдруг ты хочешь меня убить?       -Да зачем бы мне это делать?       -Чтобы оставить Моколус без министра безопасности, и чтобы его было проще захватить.       -А ты не думал, кому вообще нужно захватывать Моколус? – Виктор устремил глаза в потолок, после чего положил свою руку рядом с ногой Бретти.       –Ну ладно, возможно, ты права. Извини, что сегодня так получилось.       -Да, ничего, для меня каждый новый друг – это целый мир открытий.       -О, значит мы уже стали друзьями, – он повернул голову в её сторону. – Знаешь, Бретти, ты такая добрая. Мне аж что-то прилечь захотелось.       -Спасибо. Мне вообще кажется, что добрым жить проще.       -Вот и славно…, - сказал Виктор, упав на правый бок.       -Слушай, Виктор, а кем ты хотел быть?       -Садов…, - его голос перешёл в хрип, потом в мурчание, вызвав у Бретти капельку умиления. Она погасила свет и переместилась к окну чтобы работать при свете зеленоватого Хулу.