Часть 7

      Новая местность была намного красивее всех предыдущих, так Бретти казалось. Неизвестно, обращал ли Виктор хоть немного внимания на окружающую красоту, а вот Бретти постоянно цеплялась взглядом за какие-то пестрящие красками или светящиеся одним цветом цветочные поля, ярко-зелёные деревья, переплетающиеся своими верхушками, оставляя внизу прекрасные места для отдыха, и разной широты реки, среди которых попался даже один маленький водопад. Если отвлечься от всего рядом происходящего, можно было бы сказать, что Бретти просто попала на какую-то экскурсию по красивым местам. Жалко было только, что все эти места быстро сменялись друг другом, не давая достаточно времени чтобы рассмотреть всю присущую им красоту получше. Неожиданно Гари стал снижаться. Он был в порядке и завис на высоте головы Виктора. Повернувшись к нему, он попросил его немедленно остановиться. Виктор затормозил плавно, но Бретти увлечённо смотрела в сторону и не заметила никаких изменений. Благо Виктор успел среагировать и поймал её. Сделав два переката, Виктор опёрся руками на землю, оставив Бретти под собой. -В чём дело, Гари? – спросил он. -Прямой маршрут, по которому нам желательно следовать, проходит через вон тот участок местности, – он показал вперед, на большое облако густого тумана, в котором торчали высокие чёрные столбы. -Ну да, я видел. А в чём причина остановки? -Не понимаю пока из-за чего, но я не могу получить своими силами изображение этого участка. Из-за этого есть весьма веские основания полагать, что там много вещества, блокирующего некоторые сигналы. -Ну, значит просто пройдём. -Ещё из-за неподнимающегося дыма я могу предположить, что местность полна или источает тяжёлые газы, которые, скорее всего, могут оказаться губительными для ваших организмов. -С чего ты взял? Может быть, там вообще нет ничего опасного. -Вероятность этого тоже есть, но она намного меньше вероятности истинности моего предположения. -Ты что, никогда про туманы не слышал? Это когда облака на землю спускаются на какое-то время. -Это интересное погодное явление, которое я обязательно изучу. Но даже если бы объяснение самого наблюдаемого явления, - он снова показал вперед, - заключалось только в этом, это могло было быть не столь опасным. Но с высоты я заметил, что площадь, занимаемая этим явлением представляет собой неправильный пятиугольник с чёткими, незакруглёнными вершинами. -Ты хочешь сказать, это чьих-то рук дело? – предположила Бретти. -Именно. Если бы форма была кругообразная, каплеобразная или какая-либо неправильная, это можно было бы списать на случайно возникшую естественную природную аномалию. Здесь же ничего подобного я сказать не могу. -М, да, ситуация, – Виктор встал и почесал затылок. – В обход, наверное, дольше будет. -Мы могли бы попробовать поискать информацию об этом месте в каких-нибудь местных источниках. -Каких местных источниках? Тут никого и близко нет. Возможно даже, как раз из-за этого. Ладно, вот как мы поступим. Сейчас спокойным, равномерным шагом идём в ту строну. Гари, ты нам попутно сообщаешь, что там найдёшь, а мы, - он показал на себя и Бретти, - будем следить за тем, чтобы никто из нас не начал задыхаться или плохо себя чувствовать. Если начинается какое-то резкое необъяснимое недомогание, сразу отступаем понятно? -Мне кажется, это не самое лучшее решение, кото… -А мне кажется, что тебе нужно делать то, что я сказал. Ты же ищешь информацию, вот и узнаешь, что там и из чего состоит. -Виктор, а, может, лучше будет действительно, оббежать? – спросила Бретти. -Глупости. Напрямую всегда короче. Для этого в горах тоннели и делают. За мной, – и он уверенным шагом направился вперед. Бретти посмотрела на Гари, он посмотрел на неё, они ничего не сказали и просто последовали за Виктором. Примерно на половине пути к точке, где видимость была уже совсем плохой, Гари выставил вперед правую руку и отогнул клешню, дав возможность непонятному пару проникать ему под корпус. Он смотрел вперед, на ведущего их Виктора, но в какой-то момент посмотрел на Бретти и стал говорить тише, видимо для того, чтобы Виктор не услышал его вопроса: -Бретти, а могу я спросить вас по поводу ваших с Виктором межличностных взаимоотношений? -Давай, спрашивай, – наверное, поняв, что Виктор не обрадуется, услышав отзыв о себе от неё, Бретти ответила столь же тихо. -Какой длительности промежуток времени продолжается ваше сознательное взаимодействие? -Ну, дня три что ли. Три с половиной, наверное. Хотя, даже сейчас мне кажется, что я знакома с ним уже вечность. И всю эту вечность он не меняется в характере. -Интересно. А как вы приносите пользу обществу? -Ты, наверное, хотел спросить, кем я работаю? -Верно. -Так-то я психотерапевт. Но, вроде бы, и немного психолог. Первое второму пока не мешало. -Это очень хорошо в контексте следующего моего вопроса. Не могли бы вы назвать главные отрицательные черты Виктора, которые вы уже можете в нём выделить? -Конечно могу. Не знаю пока, сколько их вообще, но пока из самого очевидного я могу назвать острую неприязнь чужого мнения. -Согласен с вами, наш друг действительно опирается в основном на свои решения. -Друг? Ты сказал друг? -Мне следует использовать другое обращение в адрес Виктора? -Нет, нет, я просто не знаю, где ты услышал это слово? -Я подслушивал дильмангонцев. Так как они не замечали меня или не обращали внимания на моё присутствие, я мог сколь угодно много записывать их разговоры. -А, понятно. Постой, ты и наш разговор сейчас записываешь куда-то себе? – спросила Бретти с лёгкой ноткой испуга. -Конечно. Я делаю это для дальнейшего анализа вашей собственной манеры поведения. Если вы беспокоитесь о распространении этих данных, то можете прекратить это делать, я не буду их никуда передавать. Во всяком случае, пока не восстановлю связь с остальными ритобойдами. -Ну, хорошо. Но только попробуй, и я тебя сама на скрепки пущу. -Полагаю, мне не стоит этого делать. -Верно. -Тогда, давайте вернёмся к выявлению отрицательных черт Виктора. -Мне кажется, мы сэкономим время, сказав, что он просто вредный. -Простите, но я не могу принять этот ответ. Мне бы хотелось услышать более комплексный анализ. -Мне кажется, что… -А вот мне кажется, - громко заговорил Виктор, - что обсуждать друга в негативном ключе за его спиной не очень - то красиво, – он повернулся к ним, продолжая идти в том же направлении, только назад. – Чтоб вы знали, у всех элькилорков такой острый слух, что они могут чпику за километр услышать. -Интересно, – сказал Гари и ускорился до его уровня. – А вы не могли бы рассказать мне больше уникальных особенностей организмов вроде вашего? Бретти была немного расстроена. У них с Гари только начало завязываться что-то вроде общения, а он тут же переключился на Виктора. Она посчитала, что Гари очень ветреный. Вообще, она уже не первый раз проклинала своё любопытство. Если бы вчера она не стала докапываться так далеко как только могла, сейчас бы всё было намного лучше. И с дильмангонцами бы не встретились, и это непонятное место спокойно обошли, а потом и землеройку спокойно поймали, и Бретти бы могла вернуться к работе с Гетроном. Голоса Виктора и Гари были довольно громкими и чёткими, так что Бретти ориентировалась на них, внимательно смотря под ноги. Они прошли уже довольно далеко, теперь дальше метров десяти ничего видно не было. Бретти стала столь же внимательно смотреть по сторонам. Здесь картина выглядела совсем по-другому, нежели издалека. Среди густого, белого как морская пена, тумана вверх уходили чёрные деревья. Бретти ощущала, что они металлические. На это указывали и бороздки, высеченные на тускло сверкающей коре, как на колоннах построек древнего мира. Но не это было самым подозрительным. Все деревья были высажены, если можно так сказать, строгими рядами. Расстояние между столбами везде было одинаковое. Если встать на нужном месте, то все стволы по боками выстраивались чёткой линией, и невозможно было увидеть, что находится между соседними дальними. Бретти это напугало. Теперь идти вперед получалось не столь решительно. Она постоянно оглядывалась, поворачиваясь в сторону каждого малейшего звука. Лучше было бы идти к Виктору как можно ближе. Бретти постаралась идти быстрее, но с ужасом обнаружила, что ни Виктора, ни Гари рядом не было. На ней даже не было верёвки, которую Виктор, вроде всё время до этого, держал в руке. Сейчас ей как никогда хотелось быть привязанной к нему. Всё вокруг стало источать холод. Это уже были не просто железные столбы, воткнутые в землю ровной сеткой, нет, это уже был полноценный лес. Лес, который всей своей массой со всех сторон высасывал тепло, которое источало маленькое тело Бретти. Она сделала несколько поворотов на месте, отвлекаясь на едва слышные хрусты веточек, и с ужасом поняла, что не может понять, с какой стороны пришла. Глаза сузились, а всё тело задрожало. И дрожь эта была явно не от холода. Бретти показалось, что у неё ещё никогда не было такого сильной дрожи как сейчас, все её мышцы были натянутыми пружинами, готовыми сжаться в любой момент. Бретти хотела закричать, позвать Гари и Виктора, но ничего не было видно. Ни того, что могло просто быть вдалеке, ни того, что могло намеренно скрываться там видно не было, так что кричать тоже было нельзя. Может, взлететь и посмотреть на всё сверху? Нет, все железные деревья своими железными тоненькими ветками закрывали всё прозрачной крышей, не давая ни единой возможности подняться. Что же делать? Бретти медленно пошла вперед, вслушиваясь в каждый свой шаг и во всё вокруг. Ей вспомнилась одна строчка из учебника психологии: «Мы гораздо больше боимся быть напуганными в неизвестный момент, чем того, что нас напугает». Бретти вспомнила, как не понимала эти слова, а сейчас они стали для неё истинной истиной. Сделав очередной шаг вперед, она услышала откуда-то справа тихий смех. Это был очень знаком ей смех. Заливистый и высокий, такой, который мог быть только у её старшей систры Наралии. Бретти не задумалась, откуда бы ей тут взяться, она просто побежала в ту сторону, уже не смотря под ноги. С каждым сделанным шагом, она всё яснее видела приближающиеся силуэты альманийцев, они сидели в кругу. Ещё несколько секунд и Бретти оказалась рядом со всеми своими сёстрами. Все они сидели рядом с какими-то другими альманийцами, которых Бретти не знала и, у каждой из них был надет блестящий браслет на левой руке, а у тех альманийцев, которых она не знала – на правой. -Ой, Бретти, ты наконец-то пришла. Присаживайся, – радостно пригласила её Наралия. Бретти немного успокоилась, увидев так много своих родных, но эта непонятность, откуда они тут взялись сильно, настораживала её. Однако, она всё таки села рядом, начав медленно приходить в себя. В центре полукруга всех сидящих здесь был костёр, и не маленький, только никакого тепла от него не шло, но подозрительным это тогда Бретти не показалось. Она даже немного заулыбалась. -Слушайте, а вы… откуда тут все взялись? – ещё немного дрожащим голосом спросила Бретти. -Что значит, откуда? – удивилась Наралия, - Пришли. Мы каждый год здесь собираемся. Ты разве забыла? -Я, я, я и не знала. -Ой, да она в чужих мозгах постоянно копается, а как своим пользоваться забыла уже, – издевательски засмеялась Лилея. Бретти не обиделась, а просто закатила глаза, так как эта её сестра всегда была такой, по непонятной ей причине. -Ну Лиль, перестань. – сказала Наралия. – Заля, так что ты хотела рассказать? -Ну в общем, - начала другая систра, - девочки, можете мне завидовать, мы с Рондом, - она прислонилась к альманийцу, который сидел справа от неё, - через неделю едем отдыхать на остров восьми кристаллов. – последовало одобрительное и удивлённое «О-о-о». -Что сказать, начинаю завидовать, – сказала Марта. -И что? Ну отдыхать полетите, и что нашла такого? – засмеялась Кильвара, а за ней последовали и все остальные. Бретти тоже немного хихикнула. -Так, всё я устала! – громко сказала Силисия. Все тут же замолчали и обратили на неё внимание. – Я устала от того, что я тут всё сижу и сижу, а никто даже не обращает никакого внимания на мой новый прекрасный руфин, – она приподняла колье, переливающееся оттенками красного, в центре которого был огранённый восьмиугольный алый камень. Все глаза сразу уставились на него, а Силисия кокетливо заулыбалась. -И где ты его такой взяла? – спросила Олотора. Силисия обняла того альманийца, который сидел слева от неё и положила свою голову ему на плечо. -Мне его Олитарх нашёл. Из самых глубоких глубин коренных пород достал, – снова раздалось одобрительное и удивлённое «О-о-о». – Наралия, а ты чего-то сегодня много молчишь. Неужели ничего не случилось? -Ну, знаете, девочки…, - она смущённо хихикнула. – Я, как бы… ну… я… Ладно, я это хотела попозже сказать, но сейчас расскажу, – после этих слов все сёстры даже немного к ней придвинулись. Наралия взяла альманийца, который сидел слева от неё, за руку и после одобрительного кивка от него снова немного засмущалась. – В общем. Мы с Йольдом всё хорошо обдумали, всё рассчитали, взвесили все за и против и вот, на прошлой неделе… встали на путь к родительству, – теперь «О-о-о» было гораздо громче, и все при этом смотрели друг на друга. -Сестра, а как же пожить для себя? Может, попозже надо было? – спросила Залия. -Да чего там. Мы пока всё равно ничего сверх крупного не планируем. Годиков на восемь – точно. Вот мы и решили, а чего ждать-то? -Слушай, ну ты прям наш разведчик в мире взрослости, – засмеялась Кильвара. -Ну так правильно, самая старшая же, – сказала Лилея. – Кстати, а что по поводу нашей младшенькой? Бретти, а у тебя что нового? -Я? У, у меня что нового? – для неё этот вопрос оказался таким неожиданным. -Я смотрю, ты ещё ни с кем не окольцевалась, ну, может уже нашла себе хоть кого-нибудь? -Ну, я, я… как бы…, - она поджала плечи и вымученно улыбнулась. – Нет… -В смысле, нет? Что значит нет? – удивилась Нарария. Тут все сёстры встали и обступили Бретти полукругом. От такой стены Бретти почувстовала себя столь некомфортно, что даже сжалась. – Ты вообще понимаешь, что есть такое понятие как «Время»? -И «Возраст», – добавила Лилея. -А известно ли тебе, что идти оно может только вперед, и это никак не изменить? – спросила Залия. -А ты вообще знакома с некоторыми особенностями организма альманиек? – настойчиво поинтересовалась Марта. Бретти хотела и ответить, и спросить, но никак не могла перехватить слово, её сестры всё говорили и говорили, осыпая её риторическими вопросами. -И что всё это не просто так, а несёт огромную ценность, как для тебя самой, так и для всего общества, – продолжала Кильвара. -Если работа мешает тебе выполнять твой священный долг, быть женой, матерью и хозяйкой, то такая работа тебе только вредит. -А вы не думали, что я не хочу так жить, а хочу развиваться в своей профессиональной сфере? – наконец-то смогла сказать Бретти. Все сёстры после услышанного заявления с надменным видом переглянулись. -Бедная, наивная маленькая сестричка, – сказала Силисия. – Неужели тебе не ясно, что даже если ты чего-то там и добьёшься, ты никогда не будешь по-настоящему счастлива, если не выполнишь свой священный женский долг? Ты реально этого не понимаешь? -Я не буду так думать! – неожиданно громко закричала она, встав на прямые ноги. – Если вы так думаете, это ещё не значит, что я должна следовать за вами! – сёстры снова переглянулись, но теперь уже чтобы вместе посмеяться. -Миленькая, наивная Бретти, – сказала Ольтора. – Ты просто пока в силу своего возраста не можешь понять, насколько ты будешь счастлива, когда выполнишь свой женский долг. Ну тебе же уже за двадцать. Мозги-то, хоть как-нибудь, но должны начинать работать. -Ты всего на две секунды меня старше. -А какая разница большая, оказывается. -Бретти, сестричка, ну подумай ещё раз. Разве ты не хочешь быть счастливой? – спросила Наралия, разведя руками. -Я, я, я уже выбрала… -Разве ты не хочешь быть счастливой, Бретти? – глаза всех её сестёр заполнились кровью, которая начала вытекать из бездонных ртов, растянувшихся до самых дальних уголков челюсти. Кровь быстро почернела и большими густыми каплями стала падать на землю. Кожа у всех сестёр сразу выцвела почти до белоснежной, а тела истощились на столько что все кости стали прекрасно видны. Они все протянули к Бретти свои тощие костлявые длинные пальцы с окровавленными когтями. Не закрывая свои смрадоточащие рты, сёстры Бретти продолжали повторять «Разве ты не хочешь быть счастливой, Бретти?». Сама она даже не смогла вспомнить, когда последний раз испытывала такой ужас и просто побежала подальше от увиденного, не обращая никакого внимания, что там было у неё под ногами. Но её жуткие сёстры и не подумали вот так просто её отпустить. Бегом, полётом или перепрыгивая с дерева на дерево, каждая из них устремилась за ней, не переставая кричать ей всё тот же вопрос. Бретти всё слышала, но даже не думала оборачиваться ни на секунду. Она не думала ни о том, что случилось, с её сёстрами, ни о том, что её сердце может вот-вот выскочить из груди, ни о том, что эта за жуть, нет. Она бежала, бежала так быстро, как только могла или даже не могла, каждую секунду надеясь увидеть хоть Виктора, хоть Гари, хоть Гетрона или хотя бы чистое небо над головой. Лишь бы убежать подальше отсюда. Не замечая никаких изменений в своём командном составе, Виктор и Гари спокойно двигались дальше. Бретти всё ещё была сзади, как они представляли. Гари был слишком занят задаванием последовательных вопросов Виктору чтобы посмотреть, не произошло ли чего сзади, а Виктор был слишком занят выдачей ответов на все эти вопросы, чтобы посмотреть назад. Хотя, он был занят не столько выдачей ответов, сколько возмущением того, что Гари не может понять, что такое справедливость: -Да что тут неясного? -В вашем примере слишком много факторов, которые могут зависеть исключительно от одного конкретного существа, – говорил Гари. – Для более точного сравнения будет лучше взять ритобойдов, так как мы по своей конструкции ничем друг от друга не отличаемся. -Хорошо. Такой пример. Один ритобойд за выкапывание из земли десяти кристаллов даймондиллиума получает пять ванций, а другой, работающий в точно таких же условиях, за выкопанные десять кристаллов даймондиллиума получает двадцать ванций. И это несправедливо, потому что при равных условиях труда и оплата всем трудящимся должна доставаться одинаковая. И вот, к чему тут можно придраться? -Во – первых, ритобойды не получают никакой оплаты ни за какой свой труд. Во – вторых, вы ничего не сказали про размер найденных ископаемых. В – третьих, вы ничего не сказали про природное богатство мест поиска. В первом месте кристаллы могут попадаться чаще, чем во втором, значит и чтобы найти их потребуется меньше времени и сил, а значит и тратить на это столько же финансовых средств сколько и на поиски кристаллов в менее богатой среде лишено всякого смысла. В – четвёртых… -Ох, м-м-м-м…, - Виктор зарычал. – Ладно, сейчас закрой глаза и представь то, что я тебе опишу. -Но у меня нет аналога ваших век. -Просто сделай так, чтобы ты пока ничего не видел. -Принято, – его глаза быстро потухли, но он продолжал идти строго прямо. -Итак, ситуация такая. Двум одинаковым чпикам, вылупившимся в один и тот же момент, рождённым от одних родителей, нужно выполнять одно простое задание. Бездушные экспериментаторы в одну руку дают чпике пуговицу, которую она сама должна переложить в другую руку экспериментатора. Улавливаешь? Гари? ... – Виктор посмотрел в сторону, где раньше был Гари, а сейчас никого не было. Виктор стал смотреть по сторонам, пытаясь услышать хоть немножко металлического скрежета. Он обернулся, надеясь спросить Бретти, видела ли она, куда делся Гари, но с испугом обнаружил, что и её рядом не было. Виктор ощутил, как у него одновременно сильно забились оба сердца. И ладно бы он сам, Виктор выдрался и не из таких ситуаций. Но те двое, что с ними может случиться при такой-то видимости? Первая упадёт на ровном месте, а второй у врага сперва спросит, почему тот нападает. Виктор закричал так сильно, как только мог. Уж лучше было оглушить напарников чем окончательно потерять. Но на все пять истошных выкриков не последовало никакой ответной реакции. Виктор стал всматриваться в туман, надеясь заметить хоть малейшее движение, но через пару секунд понял, что уже не помнит, откуда он пришёл. Звезда была в зените, а всё вокруг выглядело одинаково, так что Виктор ещё никогда так не корил себя за то, что не взял с собой простейший векторомагнитор. Оставалось только идти вперед в каком-нибудь направлении. Так можно было покинуть это непонятное место, понять где он находится, а потом можно будет и придумать, что делать дальше. Продвигаясь в том же темпе в выбранном направлении, Виктор смотрел и вперед, и в стороны, и вверх, пытаясь увидеть, что звезда всё-таки отклонилась в какую-то сторону. Он чувствовал, как его голове жарко, а ногам при этом холодно. Хотелось и обмахиваться и завернуться во что-то тёплое. Виктор был готов идти так далеко, как только понадобилось бы, будучи готовым в любой момент агрессивно среагировать на любое появление чего-то неопределённого. Он шёл, переставляя лапы, пока его взгляд не зацепился за кусочек такого же красного плаща, который был у него. Возможно, это даже был плащ какого-то элькилорка, но подходить к нему в таком случае для Виктора было немного опасно. Но, сейчас любая помощь не помешала бы, так что можно будет придумать, как разобраться с последствиями. Виктор подошёл ближе туда. Этот плащ действительно принадлежал элькилорку, при чём довольно массивному, наверное, даже по - крупнее Виктора. Шерсть была выцветшей длинной и местами блестящей, а все лапы были уже без «Перчаток и сапогов»; то есть ближе к концам конечностей оттенок шерсти был такой же как и в начале. Значит, у этого элькилорка была уже четвертая или даже пятая репигментация. Виктор посмотрел на потёртые погоны, на каждом из них было по восемь вертикальных полос, значит этот воин, скорее всего сражался с отцом Виктора. Ну, к такому-то, наверняка можно было обратиться за помощью. -Извини, брат, - начал Виктор, - не подскажешь… - его слова прервало увиденное. Незнакомец стоял, не поворачиваясь к Виктору лицом, держал у руках двусторонний топор, на обоих концах стержня которого были лезвия с обеих сторон. Моментально обозлившись на этого элькилорка, Виктор схватил свой топор и готов был сражаться с небывалой яростью за главный инструмент того, кого больше не было. – Да как ты посмел пасть так низко чтобы забрать этот топор!? Ты достоин немедленной казни за то, что осквернил честь великого…, - он хотел продолжить, как незнакомец повернулся к нему лицом. На его теле было много шрамов разной глубины и длины, плешейник был погнутый, кольцо, пришитое к груди затёрлось и от былого блеска ничего не осталось. Он выглядел как обычный ветеран, былой маршал, повидавший ни одно побоище с расстояния вытянутой руки, только вот было в нём кое-что отличительное. Его торчащие белые клыки стремительно разрушались, а глаз просто не было. Вместо них на тех местах были бездонные чёрные глазницы. Но даже так Виктор смог узнать это лицо. -П… папа? … - с необъяснимым страхом и трепетом произнёс Виктор, не сумев дальше удерживать топор. – Ч, ч, что с тобой? Что с тобой случилось? -Ну, как знаешь, я умер. – неторопливо ответил элькилорк. -А, а, а… А почему тогда ты сейчас здесь? Почем я тебя вижу сейчас здесь? -Ты не хочешь меня видеть здесь и сейчас? -Н, н, не, нет, что ты, я, я, я всегда готов увидеть тебя, просто… как… что произошло? Как ты оказался тут? Зачем ты здесь? -Мне кажется, ты и сам понимаешь, зачем я здесь. – Виктор наклонил голову, немного подтянувшись к нему. Тот лишь посмотрел на Виктора исподлобья. Виктор медленно поднял взгляд. Его уши опустились, а из под век начали проступать капли. Он упал на колени, прижался головой к земле и обнял ноги отца. -Прости меня, папа, умоляю, прости меня! – в отчаянии закричал Виктор. – Прошло уже столько лет, но я не знаю, как мне нужно было поступить! Я не знаю, как всё исправить! Прошу, прости меня! Я был не готов, я был абсолютно не готов к тому, раз всё так получилось! Мне так жаль! Мне так жаль! -Простить? – тихо спросил его отец. – Не был готов? Так получилось? Тебе жаль? -Да, – всхлипывая ответил Виктор, подняв голову к нему, – на всё – да. -Какой же ты жалкий! – он сильно оттолкнул сына от себя, перевернув топор в правой руке. Откатившись назад, Виктор быстро встал и взял свой топор, но не поднял лезвия выше колена. – Ты не достоин носить моей фамилии! Под ней рождались только воины, герои, генералы и полководцы! -Но, но я же вёл полки в бой, я сражался плечом к плечу со своими братьями, не боясь смерти, я же не потерпел ни одного поражения! -Глупец! Если ты считаешь, что это делает тебя достойным элькилорком, то ты ничего не понимаешь! Достойным элькилорка делают ни победы или поражения, а стойкость, мужество и решения, которые от принимает в опасное и смутное время. А что сделал ты?! -Я, я, я, я…, - Виктор посмотрел на свои дрожащие руки и не смог ничего больше сказать. -Ты просто сбежал. Подло, гадко, безрассудно сбежал под покровом ночи. На что ты вообще надеялся!? -Я надеялся помочь соседнему народу, а, может даже и всему миру, спасти от железного ужаса. Ты же сам учил меня, что по праву абсолютной силы мы должны помогать слабым попавшим в беду! -Ни этим, и ничем другим ты никогда не сможешь оправдаться ни передо мной, ни перед собой, ни перед всеми своими братьями! – он попытался нанести удар по Виктору, но тот успел отскочить и его отец попал в дерево. – Ты предал всех. Ты предал тех, кто был готов идти с тобой до конца, хоть на край света. Ты предал меня, обесценив все те колоссальные усилия и знания, которые я вкладывал тебя, чтобы ты смог в любой момент занять моё место и продолжить семейное дело. Ты предал свою семью! Ты сбросил всё на плечи своего младшего брата! Ты думаешь, Грокорус справится со всей этой ответственностью, трудностью, давлением и объёмом работы?! Ты думаешь, что ты всё сделал правильно?! – он снова попытался ударить, но Виктор снова увернулся. -А что мне оставалось делать? А что если я не хотел всю жизнь делать то же, что и ты? -Не хотел? Не хотел!? Это была твоя прямая обязанность! Никто никогда не спрашивал моего желания, желания моего отца или желание его отца. Мы все знали, что мы должны делать то, что нам предначертано ещё с начала времён! -И что? Почему я должен следовать делу элькилорка, которого даже не знаю? -Потому что в твоих венах течёт моя кровь, а ещё, потому что в твоих руках были жизни! Жизни, которые ты бросил! Ты не воин и не маршал, ты предатель! Самый мерзкий предатель из всех, которых мне только доводилось видеть лично. Предатель, достойный лишь бесславной казни! – он снова попытался ударить по Виктору. В этот раз тому снова удалось увернуться, но потом он упал. – Свалив на Грокоруса всё, что предназначалось тебе, ты моментально обесценил всё, чего добивался со дня своего рождения. Ты – позор. И не только нашей семьи, а и всего вида элькилорков! -Нет, нет, ты ошибаешься, – отползая назад сказал Виктор, – Я никого не предавал! Я лишь хотел прожить не так как ты меня готовил, а как я сам того захочу. -Ты снова врёшь самому себе. Ты лишь ищешь оправдание своему страху! – он замахнулся чтобы ударить в землю. Виктор успел откатиться и выбил топор из рук отца, подбежал и взял свой. Приняв боевую стойку, Виктор приготовился, но не знал, что делать дальше. Его отец вытянул руку, и его топор сперва дёрнулся с места в его сторону, а потом и сам притянулся к руке. Он, очевидно, приготовился снова нападать. -Перестань, ты не сможешь поднять лезвие на своего отца. -Тогда, как ты можешь поднять лезвие на своего сына? -А кто сказал, что ты мне сын? – они уставились друг другу в глаза. Виктор почувствовал, словно в самом центре груди его пронзил глубоководный гарпун. Он не опускал рук, они опустились сами. Его ноги остались в прежнем положении, но всё остальное тело обмякло. Виктор схватился за голову и начал мотать ею в разные стороны. -Нет! Нет! Тебя нет здесь! Ты умер! Ты умер тринадцать лет назад! Тебя здесь нет! – зажмурившись, закричал он так громко как только мог. -Тебе не заглушить меня! – закричал его отец ещё громче, сразу заставив Виктора замолчать. – И ты это знаешь. Ты убежал как трус. Так что прими смерть как настоящий элькилорк, недостойный прощения! – он стал медленно подходить к Виктору. Виктор стоял, не помня, как шевелиться. Что сейчас делать? Что говорить? Что думать? Виноват ли он за то, что захотел жить так, как захочет? Неужели отец прав? Неужели Грокорус не справился? Нет, нет, он определённо получит ответы на все эти вопросы, но только не сейчас. Все мышцы в его теле натянулись как струны. Силой отведя взгляд в другую сторону, Виктор побежал прочь. Мог ли он так сделать? Должен ли был? Хотел ли? Этого он пока не понимал. Но ему было страшно. Продвигаться вперед, не представляя что находится впереди, для Гари оказалось не так сложно. Звуковые сигналы постоянно подсказывали ему, что он двигается правильно, но со временем голос Виктора стих, а потом и вообще пропал. Гари посчитал, что это весомый аргумент для того чтобы остановиться и оглядеться. Вокруг не было совершенно ничего, кроме густого тумана и этих вездесущих металлических деревьев. Сделав свет своих глаз как можно ярче, Гари посмотрел во все стороны. Никакого результата. Магнитный полюсоуказатель сбоил из-за этих металлических деревьев, так что ориентироваться оставалось исключительно по памяти. Моделируя и сравнивая площадь таинственной области с высоты и сопоставляя её с пройденным расстоянием, можно было сказать, что Гари прошёл треть всего маршрута. Куда же мог подеваться Виктор? Да и Бретти вместе с ним. Возможно, так как Виктор шёл слева от Гари, он начал немного отклоняться от первоначального курса именно в ту сторону. Значит, и ему следует идти туда. Снова с яркими глазами Гари повернул налево и двинулся в ту сторону. Конечно, ему хотелось остановится и попытаться выяснить, из чего тут всё состоит, но была слишком велика вероятность, что Виктор в порыве растерянности начнёт беспорядочно метаться во всех направлениях. Он постоянно громко повторял «Виктор, Бретти, подайте сигнал о вашем существовании!», не понимая, от чего его голос отражался. И когда он вновь это повторил, справа на него засветили два точно таких же ярких фонаря. Гари остановился и повернул голову в ту сторону, и погасил свои огни в глазах. В тот же самый момент ещё два ярких фонаря засветили на него слева. Потом сзади, спереди, а затем и со всех сторон. Гари не понимал, что бы это могло быть. Внезапно, в его голове раздался сильный шум. Глаза перестали наводить резкость, передний малый люк начал хаотично открываться и закрываться, а потом перед основным видом пропали все вычисления, определения, данные о состоянии и положении. Гари хотел податься то в одну, то в другую сторону, но никак не мог решить, куда будет лучше. Всё резко начало терять смысл, истина, ложь, неподтверждённые данные, всё это стало сливаться в какое-то логически необоснованное множество, никак не давая систематизировать своё содержимое. И тут со всех сторон стали раздаваться звуки металлических ног. Они отовсюду приближались к Гари в строжайшем марше, недостижимом ни для одного живого существа. Кажется, каша из данных в голове прекратилась замешиваться, но никакие показатели перед глазами не появились. Свет начал быстро затухать и Гари на несколько минут вспомнил кто он на самом деле. Он вспомнил это, у видев себя в кругу аналогичных. Его окружили шестнадцать ритобойдов, держа руки перед собой. Они все внимательно смотрел на Гари, словно ожидая от него чего-то невообразимого. Ни одного из них нельзя было отличить ни от другого, ни от самого Гари. - Е-414, - начал Л-739, - твоя миссия завершена. Предоставь нам все данные, которые ты нашёл за 500 лет изучения объекта «Вашроозл-1417». -Принято, – Гари открыл рот. Л-739 подошёл к нему, вытянул руку и его удлинившийся палец проник ровно в середину открывшегося отверстия. Переписав себе за несколько секунд всю информацию, что только была у Гари в памяти, он выказал удивление, слегка приподняв руки относительно стандартной позиции, – почему тут всего два петабайта информации? -Это всё, что я смог найти за то время, пока нормально функционировал. -Это критически мало для вынесения А-001 главного решения. Видимо, придётся отправить другого искателя. -В этом нет необходимости. Я уже знаю, где можно достать намного больше информации для вынесения А-001 главного решения. -Нет, мы вынуждены оставить здесь другого ритобойда. Пусть это будет, - он развернулся, - НР-399. -Я готов приступить, – сказал НР-399. -Но, почему вы не решили оставить мне эту миссию? -Если ты не смог найти ни одного экзабайта информации. Значит, твоё функционирование не оправдывает вложенного времени, – Гари от чего-то вздрогнул. -Я должен отметить, что моя мнимая столь низкая производительность связана с тем, что мне было необходимо помочь двум живым организмам достать уникальное и единственное техническое устройство, которое могло бы принести весьма много информации об уровне развития местных обитателей. -Е-414,- Л-739 повернулся к нему, - видимо, у тебя нарушилась система приоритетов. Не так много полезной информации представляют рукотворные технические изобретения обитателей планеты, сколько её состав, формы и виды растительности, формы и виды климата, распространённость магнитных и электрических аномалий или самая высокая или глубокая точка, достижимая для ритобойда. -Я не совсем могу воспринять, что имеется ввиду в этом акте коммуникации. -Игнорируя все мелочи, недочёты, просчёты и нерациональное использование времени, можно выделить, что вся твоя проделанная работа, не считая описания пары растений, полностью бесполезна. Гари ощутил, как в ту же миллисекунду как эти слова долетели до его звуковых распознавателей, внутри него что-то сильно завибрировало. Неопределённое вмешательство заставило его на пару секунд потерять равновесие. -Нет, не верно, – попытался возразить он. – Проделанная мной работа всё равно представляет собой информационную ценность, так как несёт сведения, пусть даже и не столь большие, о формах жизни на планете и формах социального устройства между некоторыми её формами. Следовательно, утверждение, что моя работа бесполезна – ложь. -Нет, – сказал ТШ-941, сделав шаг вперед, - Л-739 совершенно корректно выразил, что усилия, вложенные в твоё создание, транспортировку и поддержание постоянной высококачественной связи не принесли желаемого результата, которым можно было бы расценивать как окупившиеся вложения, которые могли бы таковыми являться, если бы ты смог найти достаточный объём полезной информации. -Но, но, но, но, - Гари не мог поверить, неужели в его голове произошёл какой-то сбой? – но смягчающем для меня обстоятельством можно посчитать, что большую часть этого времени я не функционировал по неизвестным мне причинам. -Получается, ты оказался ещё и не способен обеспечить собственную полноценную продуктивную работу, – сказал Д-503, тоже сделав шаг вперед. Гари повернулся в его сторону. – Тебе необходимо пройти стороннюю проверку на наличие дефектов и повреждений, как механических, так и программных, чтобы ты снова смог приносить пользу. -Но, я и в таком состоянии могу приносить пользу. И мои сенсоры могут констатировать, что никаких повреждений в моём состоянии не случилось. -Получается, они тоже повреждены, – последовала какая-то настороженная тишина. Гари смотрел на всех, кто смотрел на него и не мог понять, о чём они все думали. У него самого появилось странное предположение о том, что все ритобойды, которые его окружали, думали совершенно об одном и том же, только Гари эту мысль они передать не могли. Или не хотели. Своими пристальными взглядами они как будто пытались его испепелить. Гари физически мог уйти из этого положения, но он не мог этого сделать по семнадцатой директиве. -Неужели, нет возможности прибегнуть к другому выходу? – спросил он уже с намного меньшей уверенностью в голосе. -Нет, такой возможности нет и не предвидится. -Уточните, почему? -Да потому что ты бесполезен! – закричал ЕР-015, показав на Гари правой рукой. - ЕР-015! – также вскрикнул Л-739. – По протоколу П-65.43 запрещено столь резко и необоснованно нарушать установленный кольцевой строй! Или у тебя записывающее устройство сбоит?! -Но он прав! – вступился Р-700. – Вместо того чтобы тратить время на высокопарное описание всех провалов Е-414, мы могли бы просто сразу сказать, что он бесполезен, и отправиться на сбор информации остальных поисковиков! -Нет, я не бесполезен! – заявил Гари, вытянув руки вдоль корпуса. Но его голос быстро заглушили голоса всех остальных ритобойдов, которые стали также показывать на него своими правыми руками, громко повторяя «Бесполезен! Бесполезен!». Гари не мог понять, почему все эти ритобойды действуют не как ритобойды, а как… как… как какие-то живые существа. Ну конечно! Это и не ритобойды вовсе, это ещё не изученные существа, мимикрирующие под того, кого видят, сохраняя при этом собственные черты характера. Хотя, если бы всё было так просто, они бы в тот же момент не сделали из своих рук молниевые излучатели и не направили бы их точно на Гари. И когда самые кончики излучателей уже засветились чтобы единым залпом ударить по корпусу Гари, сам он решил отставить все протоколы и распоряжения, что только были у него в голове, и выдвинув пропеллеры из сипы, полетел подальше оттуда. Когда он уже успел отлететь на несколько метров, позади себя Гари услышал раздавшийся электрический разряд. Молнии одномоментно прошлись по всем деревьям, рассеяв густую туманную завесу. Гари услышал, как ритобойды побежали за ним. В его голове снова что-то сильно зашипело, завертелось и стало переставляться из одной ячейки памяти в другую. Через несколько секунд всё это закончилось, все клочки информации оказались на своих местах, все системы функционировали нормально, а все подключенные компоненты определись. Все кроме одного. Это было что-то небольшое и пока неизвестное. Нужно было сделать углубленную диагностику, только для этого нужно было отключить все остальные системы. Не сбавляя скорости, Гари стал искать место, где бы он смог не надолго остановиться, но туман начал сгущаться обратно. Видимость, хоть и была большой, относительно того, какой она была всего пару минут назад, с каждой секундой она становилась всё меньше. Тогда впереди себя, Гари увидел Бретти и Виктора, в ужасе бегущих в одну точку, где они, по расчёту, должны были встретиться очень скоро. Бретти была значительно ближе к этой точке, но Виктор бежал значительно быстрее. Что же могло вызвать у них эмоции для столь больших усилий? Хотя, сейчас это было не важно, так как они бежали под небольшим углом в сторону разгневанных ритобойдов, которые гнались за Гари. Гари решил поскорее изменить направление движения своих компаньонов. Бретти ощущала, что с каждым новым движением и шагом силы неумолимо покидают её. Наверное, она должна была остановиться, чтобы перевести дух, но Бретти не чувствовала, что это было ей так необходимо. Однако, когда туман вокруг рассеялся, она посчитала это знаком, чтобы притормозить и обернуться. Сзади никого не было, наверное, ей таки удалось оторваться. Бретти остановилась и, согнувшись, оперлась руками на колени. Всё тело дрожало так, как будто кости хотят выпрыгнуть из тела. Закрыв глаза, Бретти стала пытаться усмирить дыхание, пытаясь сделать один большой вдох. Казалось, спокойствие начало к ней приближаться. Хотя, нет, приближался к ней кто-то другой. Бретти посмотрела вправо и увидела несущегося в её сторону на полной скорости Виктора. Она в тот же момент поняла, что точно не сможет увернуться, так что от страха зажмурилась, сжалась и завопила. Увидев знакомые очертания, Виктор выпустил когти, упал и вцепился ими в землю, затормозив всего в нескольких своих шагах от Бретти. -Ты чего так резко появляешься?! – ещё не совсем отойдя от увиденного спросил Виктор, встав на ноги. Расслабившись, Бретти заворожённо посмотрела на него, как бы сомневаясь в его реальности. -Ви, ви, Виктор? Эт… Это правда ты? – тихонько спросила она. -Ну, а кто же ещё? – он всплеснул руками. –Я тебя…, - он совершенно не ожидал, что сейчас Бретти прижмётся к его телу и вцепится столь сильно, что даже сделал пару шагов назад. -Ох, Виктор, ты не представляешь, как я сейчас испугалась, - плачущим голосом, задыхаясь говорила Бретти, - там были все, и Норалия, и Кильвара, и, и, и все остальные. А, а потом у них ещё были густые чёрные глаза и, и, и они погнались за мной. Ты, я, я… мне было так страшно, Виктор. -Ну, ну ладно тебе. – он осторожно положил свою руку Бретти на голову и аккуратно провёл ей вниз, до середины спины. – Понятно, что страшно иногда всё-таки бывает… Иногда даже бывает очень страшно. Иногда бывает так страшно, что думаешь: «Может, я уже умер и таким образом расплачиваюсь за содеянное?». Не спорю. Но страх, это по своей природе что? Просто эмоция, которую, при некоторых тренировках или усилиях, можно и преодолеть. Всё, хватит, не страдай, – Виктор подумал, что сейчас, наверное, стоило бы лучше сказать, что все эти проявления внутренних ощущений только тормозят их, но глядя на Бретти сейчас, в таком состоянии, он просто не мог заставить свой язык повернуться чтобы сказать эти слова. -П, прости, Виктор, я, я, я…, - говорила Бретти, ещё немного всхлипывая. -Минутная слабость, я уже понял. – сказал он, остановив руку на её плечах. – У меня иногда тоже так случается, только в другой форме. Может, уже отцепишься? -Я, я не могу тебя отпустить, – Виктор немного удивился и расправил плечи. -Это ещё почему? -У меня у меня всегда от сильных потрясений судороги бывают. И... и... извини если слишком сильно в тебя вцепилась. -Да ладно, я уже понял, – он аккуратно убрал от себя её правую ногу, потом левую, потом левую руку, затем правую. Бретти встала как вкопанная. В том месте, хоть и было холодно, но не настолько чтобы так заметно дрожать всем телом. –Ты, это… долго отходить будешь? -Я, я, нет, сейчас, уже мне лучше становится. А где Гари? – Виктор стал оглядываться, но туман быстро опускаться назад, всё сокращая дальность ясной видимости. -По – моему, он должен был быть… А, вон он, – он показал вверх, на закручивающиеся клубы тумана. Через секунду из них показался и сам Гари. Только увидев впереди себя Бретти и Виктора, он стал стремительно снижаться, приближаясь к ним. -Виктор, Бретти, -начал Гари, едва его ноги коснулись холодной земли,- для вашего дальнейшего исправного существования вам, да и мне тоже, необходимо поскорее изменить местоположение на то, как можно более удалённое от нынешнего. -Что случилось? – достав топор из-за спины просил Виктор. -Прямо сюда на полной скорости направляются шестнадцать таких же ритобойдов как я. Он стремятся лишить меня возможности дальнейшего функционирования. -В смысле убить? -Грубо, но точно, – Виктор отвёл его за спину и принял боевую стойку, приготовившись сражаться если не с сильными, то очень непонятными противниками. Он устремил взгляд туда, откуда прилетел Гари и напряг каждую мышцу тела. – Это бесполезно, они могут атаковать нас с достаточно большого расстояния, чтобы самим остаться нетронутыми. -Тихо! – шикнул Виктор. Все замерли, смотря в одну точку. Виктор готов был отреагировать в любую секунду. Но вот прошло десять секунд, двадцать, минута и ничего так и не произошло. Виктор расслабился, выпрямился и посмотрел на Гари, мотнув головой в ту сторону, куда он показал. -Они… они точно должны были быть там. Ошибки произойти не могло, я же собственными оптическими сенсорами установил, что там было именно шестнадцать ритобойдов стандартной комплектации. -Может, ты малость, что-то перепутал? – предположила Бретти. -Нет, нет, такого в принципе не могло бы произойти. А даже если бы и могло… Виктор, я должен уведомить вас, что мне необходимо…, - его слова прервал какой-то металлический скрежет. -Это они? – спросил Виктор, посмотрев наверх. -Нет, никто из них не обладал дефектным подвижным соединением, – Гари не мог посмотреть наверх, так что он стал смотреть повсюду по сторонам. Ни Виктор, ни Гари, ни Бретти ничего не видели. -Хм, наверное, у нас всех уже коллективное помешательство рассудка из-за этого тумана, – сказал Виктор. – Так что ты…, - в этот момент позади него со звоном, как после большого прыжка приземлился кто-то, состоящий из тысяч иголок. У него было большое овальное тело, из которого с боков росли по три остроконечные лапки, а спереди вверх уходила длинная шея, оканчивающаяся маленькой шарообразной грудью и длинными руками и приплюснутой головой сверху. Из неё по бокам на Виктора уставились два красных сверкающих глаза. -Здра…, - нечто попыталось что-то сказать, но Виктор тут же отрубил ему голову, даже не успев подумать, что лучше всего будет сделать. Голова отлетела метров на пять, перестав издавать звуки. Все сразу уставились на неё в изумлении и испуге одновременно. -Виктор, ты что сделал!? – завопила Бретти, моментально забыв про свои судороги. -Я, я, я не понял, – тоже немного занервничал Виктор. – Слушай, я уже давно никого не сражал насмерть. Я уже и забыл, что там говорится про искусство победы. -Великолепно просто, – заговорила отрубленная голова, тем самым не меньше шокировав всех. – Вот так стараешься быть вежливым со всеми, а они тебе голову сносят, только поздороваться подходишь. – она посмотрела на Виктора каким-то безразличным взглядом, слово они встречались уже много раз и каждый раз он отрубал этому существу голову. – Ладно, не могли бы вы подать мне в руки мою голову…, пожалуйста, – Виктор, Бретти и Гари посмотрел на обезглавленное тело, которое по-прежнему стояло на ногах и протянуло руки вперед, ожидая, что в них положат его голову. Виктор, наверное, хотел сделать это, чисто из вежливости и в качестве извинения за своё необдуманное действие, но Гари опередил его, быстро подняв сокрушённую часть тела. Только вот возвращать её на место он не спешил. Гари решил повертеть её и внимательно рассмотреть каждую иголочку и трещину. -Что, что вы делаете? – возмутилась голова. – Прекратите, пожалуйста. -Гари, серьёзно, что ты делаешь? – зашипел Виктор. -Я пытаюсь понять, как весь огранокомплекс существа может функционировать без столь важного элемента, – ответил Гари, не отвлекаясь. -Вы там всё равно ничего не поймёте, тут всё магия, – Виктор выхватил у Гари из рук игольчатую голову и отдал её телу, той принадлежащему. -Что вы имели в виду под словом «Магия»? -Да, что за бред? Никогда не было в мире никакой магии, – сказала Бретти. -Вы что, про Дальдиусаса никогда не слышали? – спросила голова пока тело устанавливало её на нужное место. -Я нумюнианец, – сказал Виктор. -Я вообще не сторонница какой-либо религии, – сказал Бретти. -А я живу только второй день, – сказал Гари. -М, ну понятно. «Не верь, что в сердце кровь, там дышит белая чилиса». Гальсинский свод, глава третья, сказание восемнадцатое. Это мне и сказал Дальдиусас когда-то давно. Он явился ко мне во сне и сказал, что за мои страдания он даст мне новое тело и новую жизнь, – Виктор развернулся и посмотрел на Бретти, скептическим взглядом, показав на их нового знакомого, в ответ на что, она лишь пожала плечами. -По – моему, чилиса бывает только бледно-фиолетовой, – сказал Виктор. -Так в этом-то и суть, что чудеса внутри нас. -А вы не могли бы поточнее сказать, когда это с вами произошло? – спросила Бретти. -Ну, хе, лет двадцать назад, не меньше. -А за какие именно страдания вам была обещана новая жизнь? – поинтересовался Гари. -Я пятнадцать лет работал переводчиком с вымерших языков. Каждый вечер у меня глаза болели так сильно, что их хотелось выдрать из головы. А на другую работу я устроиться не мог, так как в то время я не то, чтобы прям, мог выбрать, где мне работать, – Бретти бросила в Виктора маленький камушек, чтобы обратить на себя внимание, и когда он повернулся к ней, она указала на говорящего, а потом приставила палец к затылку и повертела им. Виктор лицом показал, что считает это возможной правдой. – Прошу прощения, я ещё не представился. Меня зовут Йоцикорт. Рибельдив Йоцикорт. Я живу в этом железном лесу с того самого прекрасного дня как получил своё свое тело. Вы тут, кстати, по каким причинам? -Да мы не то, чтобы прям хотели сюда попасть…, - сказал Виктор. – Мы просто хотели пройти прямо через него, не предвкушая ничего необычного, но как-то незаметно потерялись. -О, значит всё работает правильно, – обрадовался Йоцикорт. У Виктора и Бретти эти слова вызвали недоумение и некоторую озлобленность. -В смысле, всё работает правильно? Ты что, это специально тут устроил? – подойдя к нему, спросила Бретти. -Ну, да. А вы что думаете, оставлять железные столбы в свободном доступе у всех на виду – хорошее решение? Да их растащат за полтора дня. Я…, - Бретти схватила его за шею и уставилась Йоцикорту в глаза. -Я из-за тебя чуть приступ не схватила! – озлобленно завопила она. Это оказалось для Виктора столь неожиданно, что он даже поджал плечи. – Понаставил, понимаешь, тут у себя туманных ловушек. А ты не думал, что таким образом ты только больше внимания к своему лесу привлечёшь, когда в нём ни в чём не повинные пропадать начнут!? -Успокойтесь, пожалуйста. Я же не виноват, что у вас такие страшные истинные страхи, – сказал Йоцикорт, отцепив Бретти от себя. -То есть, как это? – спросил Виктор, отведя Бретти подальше от него. -Я подумал, что эффективнее всего будет напугать не званных гостей тем, чего они сами больше всего и боятся. Что нужно просто сделать так, чтобы их собственное сознание и показало им то, чего они больше всего боятся. Тут, вокруг нас всего лишь смесь из нескольких психотропных газов. Пока вы вместе, и ваше внимание будет сконцентрировано друг на друге, они не подействуют, – Бретти тут же надела на пояс петлю верёвки, которую держал Виктор. -И не отпускай меня, понял? – сквозь зубы проговорила она, посмотрев Виктору прямо в глаза. -Тихо! – рявкнул тот. - Это я тут командую. -Виктор, я должен вам напомнить, что мне..., – снова попытался сказать Гари. -А что же мы тут всё стоим и стоим? Предлагаю вам пройти в мою скромную обитель. – предложил Йоцикорт. – Там есть горящий со вчерашнего вечера камин и сок цетрусии. -Ну, вообще-то мы спешим… нет, мы очень спешим, так что, мы вынуждены отказаться, – сказал Виктор. -Жаль, очень жаль. -Виктор, мне кажется, лучше было бы согласиться, так как, мне кажется, Гари стал немного иначе себя вести, – сказала Бретти, и они оба посмотрели на него. -Об этом я и хотел вам сказать, – начал Гари. – Я обнаружил один неопознанный элемент в своей вычислительной установке. В нём нет вредоносных частей, но мне необходимо на некоторое время отключить все моторные системы для того, чтобы провериться. -А сколько времени это может занять? - спросил Виктор. -От пяти до двенадцати минут. -Ну, в таком случае…, - он покачал головой. – Ладно, я думаю, не на долго можно и задержаться. -Прекрасно, просто прекрасно, – снова обрадовался Йоцикорт. Его скромной обителью оказался чёрный железный куб, в котором даже не было двери. Одно отверстие сверху нужно было для выхода дыма от костра, разожжённого в железном ящике, и который Йоцикорт называл камином. Тут вообще всё было сделано из материала как у окружающих чёрных металлических деревьев. Несмотря на то, что внутри этого куба было гораздо теплее чем снаружи его, Бретти предпочла не оставаться в нём, уж слишком много всего чёрного было вокруг. А вот Гари зашёл туда. Он сел, прислонившись к стене около входа, его глаза потухли, гул, исходящий из груди почти полностью стих, а сам он быстро потерял равновесие. -Будем надеяться, что он ошибся в большую сторону, – сказал Виктор Бретти, присев рядом с ней. -Мне кажется, ты слишком торопишься, – сказала Бретти. – У меня есть некоторые основания полагать, что… -Тороплюсь?! - удивился Виктор. – Понимаешь ли ты, что мы понятия не имеем, что мог придумать Гетрон на этот раз? Вполне вероятно, что все эти тринадцать лет он вынашивал какой-то крупный план мести или того, как снова разрушить Моколус. А может он вообще каждый день понемногу что-то делал через третьих лиц, пообещав им золотые горы. -Почему ты вечно представляешь только самые невероятные варианты? -Потому что лучше готовится к тому, что тебе предстоит покорить гору, тогда-то холмик ты точно перейдёшь. -Может быть, нужно относиться ко всему спокойнее? -Я и не нервничаю. Просто предполагаю, что ещё мог приготовить мне этот коротышка за столь длительный перерыв. -Вот по поводу этого я и хотела спросить. Не кажется ли тебе, что в вашу первую встречу, из-за тебя Гетрон получил эмоциональную травму и теперь уже никогда не возьмётся за старое? Ты не думал об этом? -А с чего ты взяла, что он ещё не забыл о том, насколько грозным я могу быть? Это во-первых. А во-вторых, бывших негодяев не бывает. Я это точно знаю. -Мне кажется, ты ошибаешься. Любой может за долгое время как-то одуматься, поразмыслить над содеянным и исправиться. Я вот это точно знаю. -Ну, твоё право так считать. -Я это собственными глазами видела, как после обдумывания своих действий даже некоторые преступники признавались сами себе, что поступали плохо и необоснованно. -А я видел, что со временем некоторые преступники только сильнее хотели пойти против устоявшихся норм и правил. Так что… -Могу я узнать, о чём вы тут переговариваетесь? – спросил возникший как из неоткуда Йоцикорт. В руках у него были две чашечки с вязкой маслянистой жидкостью. -Да, так, о бытовых мелочах, – ответил Виктор. -Я, в общем, сейчас буду вынужден не на долго отлучиться, так что постарайтесь здесь ничего не сломать. И вот, попробуйте сок петрусси, – он протянул им две чашечки. – Между прочим, очень помогает при простудных заболеваниях. Отдав чашечки, Йоцикорт быстро скрылся где-то в тумане, оставив Бретти и Виктора в лёгком недоумении.