Часть 8

      Субстанция, которой Йоцикорт предложил Бретти и Виктору угоститься, оказалась несоизмеримо сладкой. Её пряный лёгкий запах не имел ничего схожего с тем, что ощущалось во рту. Виктор решил немного попробовать, лишь слегка дотронувшись до содержимого чашечки кончиком языка,однако и этого хватило, чтобы больше никогда не пытаться это употребить. Бретти же, увидев, как Виктор поморщился от такого угощения, решила, что потом вежливо откажется. Йоцикорт пропадал не долго, через пару минут он вернулся, держа в правой руке охапку стальных прутьев. Когда Виктор увидел его, он подумал, что уже наверняка прошло достаточно времени, чтобы Гари смог завершить все свои дела. Он начал ходить вокруг этого чёрного железного куба с топором, заведённым за спину, и что-то бормотал себе под нос. Бретти это сразу не понравилось. -Знаешь, Виктор, - сказала она, и Виктор остановился возле неё,- мне кажется, с тобой что-то случилось. -Спасибо, адмирал ясновидец. Я всё никак не мог понять, где я второй день пропадаю, – буркнул Виктор. -Я про то, что с тобой определённо что-то случилось там, в глубине леса, пока никто не видел. Какое-то сильное потрясение. -Ерунда, я всё тот же. -Вовсе нет. Хотя, знаешь, наверное, это началось как только твоё общество стало ограничиваться мной. -Ты хочешь сказать, у нас с тобой какие-то особые взаимоотношения? -Нет, я лишь говорю про то, что ты не помнишь себя, находящегося вне постоянного давления посторонних взглядов. Вот ты же каждый день работал все эти прошедшие тринадцать лет? -Нет, у меня были три выходных. -Ну вот, три выходных в неделю, это получается… -В год. -В год!? Да это же просто издевательство какое-то над тобой. -Ерунда. Мне в год достаточно всего пары дней, чтобы полностью восстановиться для дел предстоящего года. Просто нужно уметь правильно использовать выделенное время. Мне вот сейчас чувствуется, что мы своё время как-то неправильно используем, – он посмотрел в сторону входа в куб, откуда виднелись ноги Гари. -Да ладно тебе, успеется. Так вот, даже если три дня в год. А разве ты сам не замечаешь, что, абстрагировавшись от всех и прибывая в обществе кого одного или, там двух, ты ведёшь себя совершено иначе? -Полная ерунда. Я всегда веду себя одинаково. Мне кажется, это ты сама начала обращать больше внимания на что-то во мне. Хотя, это и не удивительно, – он поднял голову, упёр правую руку в пояс, а левой положил топор на плечо. Бретти лишь закатила глаза. -Нет, так происходит всегда и со всеми. В больших группах мы показываем себя с нужной стороны, а в маленьких – просто забываем про эту необходимость и ведём себя так, как хотим на самом деле. -Пф, ну даже если это было бы и так. К чему разговор? -К тому, что я думаю, тебе вместо того чтобы во время отдыха полностью отгораживаться от всех, не помешало бы завести какого-нибудь одного друга, с которым ты бы мог побыть настоящим Виктором. -Это ты кого имеешь в виду? – спросил он исподлобья, снова заведя топор за спину. -Да хоть, да хоть… Да хоть кого-угодно. Я уверена, что после пары тройки недель когда ты будешь беседовать с кем-то как с простым другом, у которого нет собственного кабинета, ты изменишься в лучшую сторону. -Не понял, – заворчал Виктор. – Это ты сейчас попыталась сказать, что со мной простым гражданам трудно разговаривать? -Что? Нет, где ты это услышал? -Не надо тут прикидываться, что на самом деле ты хотела сказать что-то другое. Я прекрасно но понимаю, что ты имела в виду. -Виктор, я не хотела… -Так вот, чтоб ты знала, я прекрасно могу провести время со всеми, кто только этого пожелает. Дело лишь в том, что все считают себя слишком скучными и однообразными чтобы завести со ной полноценную высокоинтеллектуальную беседу. А так я могу поддержать любой философский разговор. -Виктор, мне кажется, ты не совсем понимаешь, когда нужно читать между строк. -А вот мне кажется, что ты, Бретти, не умеешь оставлять между ними пространство в нужное время чтобы там можно было хоть что-то прочитать. -Ты меня не понял. Виктор, спорить с психологом всё равно что рубить мечом морские волны. -Весело? -Бессмысленно. -Пф, то, что у тебя есть бумажка, дающая тебе разрешение копаться в чужих мозгах, не означает, что ты истинный первоисточник. И вообще… -Извините, Виктор, вы не могли бы мне немного помочь? – крикнул Йоцикорт сверху своего куба. Виктор сделал глубокий напряжённый выдох, посмотрев на Бретти ещё раз и прыжком оказался наверху. -Слушаю. -Друг мой топороносный, – приглушённым голосом начал он, положив свою правую руку Виктору на плечо и отведя его от края,- я, конечно приношу извинения, что несколько бестактно вмешиваюсь в ваш разговор, но предмет вашего обсуждения столь интересен, что я бы не простил себе, если бы остался в стороне. -Ну, и что же ты скажешь? -Я скажу… Я лучше спрошу, а стоит ли вам так переживать из-за вашей женщины? -В, в смысле? -Как бы, она и так сопряжена с вами документально. Я так понял, что вместе вы проводите не так много времени как ей бы хотелось. Но, я предлагаю вам прислушаться ко мне. Женщины, они ведь как снежные лавины, со стороны посмотришь, вроде ничего страшного, а как приблизишься – на тебя сразу столько наваливается, что бежать со всех ног хочется; даже несмотря на то, что ты знаешь, что убежать у тебя не получится. -О чём вы говорите? Я с ней не в браке, - Йоцикорт удивлённо посмотрел на него. -Хм, странно. -А что, должны были быть, по вашему? -Что ж, тут я ручаться не могу, но мне всегда думалось, что выдерживать столь сильный мужской характер может только не менее сильная женщина. Я думал, по этому-то вы и сошлись. Ну, или могли бы сойтись… -Ерунда какая-то. Не думаю, что «Бретти» и «Сильная женщина» могут использоваться как синонимы. -Жаль, конечно немного… это могла бы быть прекрасная история любви, достойная большой сцены. Хотя, мне всё-таки кажется, зря вы так про неё. Мировая литература знает немало историй, в которых самым хрупким куколкам приходилось в одночасье становиться суровыми, железными воительницами, способными и с горы спрыгнуть, и из-под земли врага достать. -Да, кстати, я должен вас кое о чём спросить, – Йоцикорт повернулся в его сторону и замер в ожидании вопроса. – Вы, случайно, не видели здесь нигде такую большую железную… ну, как? Штуку, которая быстро копается под землёй. -Вы про что-то, называемое субтерриной? -А, ну, можно и так это назвать. Подожди, - он схватил Йоцикорта за шею, притянул к себе и приставил лезвие к его голове, оскалив зубы, - откуда тебе это известно? Ты сотрудничаешь с её создателем!? Отвечай немедленно и не смей мне лгать! -Виктор, ты чего там опять разбушевался? – донёсся голос Бретти. Через пару секунд она оказалась рядом с ним. Виктор стыдливо убрал топор за спину и отпустил шею Йоцикорта. – Твои подозрительность и спешность тебе только проблемы принесут. -Ерунда. Я всегда поступаю рационально подозрительно и рационально оперативно. Ты просто в этом ничего не понимаешь. -Мой друг, вам бы было полезно прислушаться к словам вашей…, - Йоцикорт не мог вспомнить подходящего слова. – Подруге. -Она мне не подруга, а следовательно, мне совсем не обязательно прислушиваться к тому, что она себе там придумывает про меня. -Мне кажется, он не признаёт психологию как науку, – сказала Бретти Йоцикорту. -Ну, да, честно говоря, он не выглядит как тот, кто разбирается во всяких тонких материях. -Что ты сказал?!- зарычал Виктор -Импульсивный, при чём периодически, – сказала Бретти, подойдя к нему поближе. -Эй, тебя забыл спросить., – Виктор перевёл свой взгляд на неё. -Знаете, он напоминает мне какого-то абстрактного высокого государственного деятеля. Такой, харизматичный и щедрый на ярость. -Спасибо, конечно, но перестаньте. Я просто терпеть не могу когда кто-то начинает строить предположения по поводу моего характера. -Ну, так он министр безопасности, – скрестив руки, сказала Бретти. – Ему это даже к лицу. -Правда? - слегка удивлённо спросил Йоцикорт. -Ну, как он сам говорит. Вроде, не обманывает. -Конечно я не обманываю, – сказал Виктор. – Да я даже не предполагаю, что должно произойти в мире или со мной самим чтобы я начал излагать неправду. Так, откуда вы знаете про эту… как ты там сказал? -Субтеррину? -Да, про неё. -Так эта копалка мне тут тоннель сделала. Буквально, пару часов назад, – он показал вправо. – Перед этим была сильная тряска, а потом как она появилась, я чуть не оглох. -А из неё вылезал кто-нибудь? -Ну, типа маленький такой, красного цвета тела, непропорциональный и с рожками небольшими по бокам головы. Не видели кого-то такого? – спросила Бретти. -Нет, оттуда вообще никто не показался. Как только она полностью вылезла на поверхность, у неё сверху открылся люк, и оттуда мне сказали, чтобы я положил в него один целый железный ствол. Я отказался, ну, потому что тут всё моё, а оттуда мне сказали, что если я этого не сделаю, мне тут всё расплавят. Ну, я и сделал как сказали. Непонятно только, как туда поместился целый ствол. -А ты не мог бы повторить, что именно тебе оттуда сказали? – попросил Виктор. -Так, ну, что-то из такого: «Любезнейший, поместите в это отверстие моей прекрасной субтеррины один целостный образец местной растительности», а потом «Коль вы не выполните моей просьбы, у меня не останется выбора, кроме как при помощи мощного разряда превратить здесь всё в одну большую металлическую лужу». -А ты уверен, что это вообще было бы возможно? -Нет, но рисковать я всё-таки не решился. И вот, после того, как я дал этому кому-то то, что ему от меня требовалось, на несколько минут всё стихло. Ну, как всё. Изнутри ещё доносились звуки какого-то шевеления, но снаружи ничего не происходило. Потом мне сказали: «Спасибо за вклад в светлое будущее» и эта штука с грохотом зарылась обратно. Что за вклад? В какое будущее? Мне так ничего и не разъяснили. -Знаешь, мне Гетрон несколько раз говорил, что где-то в его душе ещё теплится надежда на лучший мир, – сказала Бретти. -Так я и не сомневался, что это он. – сказал Виктор. – Да даже по лексике это можно было понять. Я лично, мало кого знаю, кто бы ещё так говорил. Ну, если ты, конечно, всё правильно воспроизвёл, – он посмотрел на Йоцикорта. -Да это было часов, ну, пять, может шесть назад. Такое…, - его слова прервал металлический удар откуда-то снизу. Даже куб задрожал от этого. Бретти решила спуститься вниз. – Такое маленькое время не могло бы столь сильно исказить мои воспоминания о столь ярком событии в моей жизни. -Понятно. -Я вот только теперь не представляю, что с этим тоннелем делать? Туман, как видите, в него не опускается, так что напугать там уже никого не получиться. Это что же получается, теперь ко мне все желающие смогут приходить и просто так брать мои металлы? Кошмар какой-то. -Ой, да делов-то, зарыть одну яму. -Вы себя переоцениваете, – он спрыгнул к краю ямы. Виктор последовал за Йоциокортом. – Посмотрите, она уходит глубоко вниз. А потом ещё и в какую-то сторону, по ходу движение той конструкции. Я даже не представляю, сколько земли понадобиться, чтобы сделать здесь всё безопасно. ОХ, а если так ещё и корни деревьев повредили, то это самая бедственная беда. -Конечно! – радостно вскрикнул Виктор. -К чему злорадствовать? -Мы же можем последовать прямо по этому каналу! И он приведёт нас сразу туда, куда надо. -Этого я вам… -Виктор, Гари очнулся! – донёсся голос Бретти. От этих слов он и обрадовался и немного обозлился. Подбежав к ним обоим, он сперва хотел ударить Гари, но вряд ли бы тот что-то почувствовал. -Ты сказал нам, что тебе понадобиться всего несколько минут, а мы тут уже второй час торчим! – зарычал Виктор. -Попрошу вас успокоиться, – каким-то чуть менее уверенным голосом произнёс Гари. - Судя по положению звезды, мы не потеряли ни минуты. – Виктор и Бретти посмотрели наверх. Действительно, яркая точка не изменила своего положения ни в одну из сторон света. -Вам не стоит обращать на это внимание. – сказал Йоцикорт. – Для того, чтобы сделать мой лес ещё менее привлекательным для разного рода не уважающих частную собственность, я сделал так, что свет постоянно, где бы вы не находились на территории моего леса, исходил из зенитного положения. -А как же тогда ты различаешь, когда день, а когда ночь? – удивлённо спросила Бретти. -Никак. Тут всегда день. Я сам уже давно потерял счёт времени. Только по понижению общей температуры я понимаю, что миновал ещё один год. -М, да, жизнь у тебя не завидная, – сказал Виктор. –Гари, так чего ты так долго занимался само-копанием? -Мне нужно было определить назначение одного дополнительного установленного чипа, содержащего собственный набор инструкций и две с половиной тысячи протоколов, – ответил Гари. -Ну и что же ты там нашёл такого необходимого? -Судя по нескольким нелогичным действиям, приведённым в пояснениях, и сопоставлением их с вашими… -Так, побыстрее. -Вероятнее всего, это то, что естественные формы жизни называют психологически активной реакцией на изменения окружающей среды. -Эмоции что ли? – предположила Бретти. -Можно сказать и так. -Прекрасно, здорово, отлично, – Виктор похлопал его по плечу. – Так, теперь смотрите, что у нас есть. Вон тот оставленный самой субтерриной маршрут мы используем для того, чтобы достичь её в кратчайшее время. Отличный план, как мне кажется. -Я бы всё-таки, не рекомендовал вам этого делать, – сказал Йоцикорт. – Грунт может обрушиться в любой момент в любом месте. -Да, а ещё я, честно говоря, немного побаиваюсь тёмных пустых замкнутых пространств, в которых особо некуда бежать, – сказала Бретти. -А также нельзя игнорировать вероятность того, что при резком спуске атмосферное давление начнёт стремительно расти, что может повредить ваши организмы, при условии, что мы будем передвигаться с той же скоростью, что и до этого, – добавил Гари. -Ерунда всё это, – отмахнулся Виктор. – Земля там уже как мост, сама себя поддерживает. В тёмных пространствах может и Гари посветить, так что бояться не стоит. А спускаться с такой тряской этому аппарату было бы слишком недальновидно, тем более, со стороны Гетрона. При такой тряске, земля над ним точно бы обрушилась, так что он бы не спускался ниже. -Но, Виктор, мы все тебе говорим, что…, – попыталась остановить его Бретти. -Тихо! Решения здесь принимаю я, так что давай, привязывайся и поспешим. Я уже предвкушаю моё новое торжество. -Это не очень логично даже со стороны…, - попытался сказать Гари. -Это не важно. И вообще, кто не рискует, тот не торжествует. Запомни это. -Всё - таки я бы…, - хотел сказать Йоцикорт. -Ну, всё, все готовы, так что мы отправляемся. Спасибо за приём и за… вот, то, что вы нам предложили, – торопливо сказал Виктор. -Извините, Йоцикорт, а чем это можно отстирать? Я тут немного испачкалась в этом соке. – Бретти показала на краешек своего платья, на котором осталось пятно размером с её ладонь. -Просто положите под проточную воду на ночь, само отстанет, – ответил тот. -Всё, времени больше не теряем, – сказал Виктор и потянул Бретти и Гари за собой. Когда у всех перед глазами осталась только кромешная тьма, Бретти задрожала. Ей то и дело казалось, что оттуда раздавались какие-то непонятные слова. Ни малейшего лучика света не отражалось с той стороны. Виктор готовился к новому забегу пока Гари проверял, на сколько далеко может достать свет его глаз. Никому не сообщая об этом, он рассчитывал, что они непременно встретят на пути какую-то неожиданность, которая вряд ли окажется приятной. Гари посмотрел на Бретти, рассчитывая, что она сама ещё не перестала питать надежду переубедить Виктора, но ничего подобного во взгляде Бретти не было. -Виктор, боюсь, мы столкнулись с некоторыми осложнениями, – сказал Гари. -Говори, не бойся, – сказал Виктор. -Мои глаза могут достать светом не дальше чем на пятьдесят метров, так что вы с вашей скоростью и реакцией просто не сможете достаточно быстро остановиться чтобы сохранить прежнюю работоспособность. -И что ты предлагаешь? Снизить скорость? -Я не предлагаю, а констатирую, что в целях нашей общей безопасности так будет лучше. -Ерунда. Моя реакция как натянутая пружина, – сработает сразу в любой момент. Так что замедляться не придётся. -Виктор, ну тут ты уже действительно рискуешь нашими жизнями, – казала Бретти. – Наверное, всё-таки, не стоит на столько сильно стараться угнаться за этим, не пойми чем? -Наверное, стоит перестать задавать глупые вопросы, – сказал он, наклонившись над ней. – Мы не знаем ни с какой скоростью движется эта штука, ни в какое место она движется, ни как скоро она до туда доберётся, и что будет твориться потом. Так что чем быстрее я… мы её поймаем, тем меньше гипотетических жертв останется. -А что если её нужно пройти ещё не очень далеко и мы её догоним даже неспешным шагом? -А что если она уже прибыла на нужное место, и Гетрон уже строит себе собственную армию из сотен тысяч таких же машин, как и тринадцать лет назад? Надеюсь, мысль ясна. – он принял стартовую стойку и скомандовал Гари лететь впереди, освещая прорытый тоннель. Замедлиться всё-таки пришлось, так как грунт под лапами был холодный и влажный, так что сделав всего одно неверное движение можно было вскоре начать пересчитывать свои кости. Когда Виктор смотрел вперед, на то как из пустоты на свет появляется пространство, он одной частью сознания всё ещё оставался в реальности, а другая упорно призывала его о чём-то задуматься. Виктор постоянно одёргивал себя, нужно внимательно смотреть за тем, что виднеется перед глазами. Хотя, Виктор и без того в любой момент сможет быстро остановиться. А всё почему? Потому что он проходил особую физическую подготовку, которая закалила его как раскалённое лезвие топора, погружённое в ледяную воду. Ледяную прям как сердце этой занудливой Бретти, не понимающей, что можно ему говорить, а что лучше оставить исключительно среди собственных мыслей. Хотя ладно, не так уж она и плоха. Она словно что-то между гиперопекающей матерью и новенькой воспитательницей в детишнике, которая в силу своей неопытности пытается уследить за всем. Ладно, тут тоже перегнул. Кого-то Бретти Виктору всё-таки напоминала, он только никак не мог вспомнить кого именно. Хотя, может это было у него какое-то ложное воспоминание? Маленькая, но волевая, пугливая, но иногда дерзкая, скромная, но чувствующая свою высоту. Ничего не понятно, сплошные противоречия и неясности. Не ясно в первую очередь, как она всё это совмещает в себе. Виктор наверняка мог бы ответить на этот вопрос, если бы в последний момент ему не пришлось впиваться когтями в землю, чтобы остановиться перед завалом в тоннеле. Вовремя остановиться он всё-таки не смог и упёрся носом в кучу земли, но Бретти не пострадала. Отряхнувшись, Виктор посмотрел на завал, который освещал Гари и понял, что дальше им так не пробраться. -По – моему было немного глупо думать, что Гетрон просто так возьмёт и оставит кратчайший путь, по которому его можно найти, – сказала Бретти. -Всё равно мы продвинулись достаточно близко к нему, – сказал Виктор. – Мне кажется, я уже слышу лязганье металлических деталей его металлического монстра. -Это вряд ли, – Гари стал осматривать состояние верхней части тоннеля, которая была прямо над ними. – Скорее всего вам слышаться сильные подземные источники. Надо зафиксировать это. -Ну, и как мы теперь выберемся от сюда? – потирая ладони спросила Бретти. -Спокойно, – зарычал Виктор. – Сперва нужно быстро подумать, какие выходы из сложившейся ситуации у нас в принципе могут быть. -Боюсь, на это у нас нет времени, – Гари показал наверх. Бретти и Виктор подняли головы. Из маленькой трещинки начали вываливаться сначала маленькие камушки, потом небольшие комки почвы, а за ними вниз полетели и куски побольше. Маленькие дырочки начали срастаться трещинами, и образующиеся острова тут же падали на головы. Виктор начал оглядываться по сторонам, хаотично искать глазами хоть что-нибудь, что могло укрыть от падающего слоя, но вокруг была только земля. Бретти вообще забыла, как шевелиться, и не отрываясь смотрела на обрушающийся потолок. Её глаза сузились, а руки выпрямились. Единственное, что она успела произнести: «Виктор, я никогда…» и весь пласт земли, что только был над ней с грохотом обрушился. Открыв глаза снова, Бретти поняла, что она жива, что она ничего не видит, и ничем не может пошевелить. Дышалось ей при этом спокойно. Вокруг было много чего-то очень тёплого. Хотя, нет, несколько лучей света всё-таки пробивались с разных сторон. Не могло же Бретти так идеально завалить, чтобы нигде не задеть? Так, ну раз уже столь удачно получилось, нужно было, видимо, позвать на помощь. -Виктор! – во весь закричала Бретти. -Да не ори ты, – услышала Бретти справа сипловатый голос. – Тут я. -А, а где? -Над тобой. -А, а почему я слышу тебя справа? -Ну, я как бы и справа тоже. Так, погоди - ка… - он сделал несколько коротких выдохов и закряхтел. Бретти на мгновение показалось, что она услышала, как кровь забурлила в его венах. Медленно разводя руки, Виктор выпрямлялся, делая совсем крошечные выдохи. Было слышно, как со всех сторон падают камни разного размера. Маленькие дырочки с проникающими лучиками света стали большими окнами, через которые можно было посмотреть на другой мир. Ещё через несколько секунд Бретти увидела, как, стиснув зубы в первобытном оскале, расставив усы в стороны и пышущим мощью телом, Виктор упрямо отодвигал огромный чёрный блестящий обломок назад. Озаряемый лучами звезды, он зажмурил глаза и почти не двигая челюстью произнёс: -В сторону. -Виктор, но… -Живо! – скомандовал он и Бретти тут же выбралась из образовавшейся ямы. Тогда, развернувшись, она увидела, что сверху на тот чёрный блестящий обломок давили ещё шесть таких же, и все они были не меньше собственного роста Виктора. Тот же, когда перед ним никого не осталось, присел, чтобы сделать финальный рывок, резко толкнул все шесть булыжников вверх, насколько хватило сил и отпрыгнул в сторону, едва успев убрать левую ногу. Шесть камней с грохотом свалились друг на друга. -Ого…, - тихонько вырвалось изо рта Бретти. – Виктор, а как ты… Ой, Виктор, твоя рука! -Что? Что с моей рукой? – он посмотрел на своё правое плечо и понял, что сейчас оно ниже чем должно быть. – А, это, ерунда. -Может, тебе помочь с… - зажав рукоять топора у себя во рту, Виктор зажмурился и дёрнул правую руку левой. -Не стоит, это просто вывих, – сказал он, проворачивая этой рукой во все возможные стороны. -А…, - по её телу пробежал слабенький холодок. Понимая, что она сама бы так сделать не смогла, Бретти почесала свою правую руку. – Так, это… А тебе сейчас правда было тяжело? -Ну да. Я же всё-таки не всесильный. -Ладно, – она огляделась. – А где Гари? -… я десь… - глухо послышалось откуда-то. – еня ут неношко пидавило. Ы не огли бы еня дотать? Переворачивая один за другим камни, Виктор всё-таки нашёл Гари через пару минут. Когда тот выбрался и попытался снова выпустить пропеллеры из спины, послышались быстрые щелчки. Гари попросил Виктора посмотреть, что там у него случилось, и тот сказал, что его спина была вся усеяна вмятинами. -Видимо, я получил повреждения от столь сильного ударного момента, – с досадой произнёс Гари. – Пока я не найду нужные материалы, я не смогу дальше летать. -М, да, печально, – сказал Виктор, почесав голову. – Что же теперь с тобой делать? -Мне кажется, тут можно обойтись и без полётов, – сказала Бретти и показала вперед. Гари и Виктор повернулись туда. Перед ними, устремляясь пиками вверх, словно пытаясь дотянуться до небес, и источая отпугивающее ощущение страха, возвышалась серая горная цепь, простирающаяся на многие километры и вправо, и влево. -Прекрасно, – сквозь зубы произнёс Виктор. – Гари, где землеройка уже? – снова погрузив руку в землю, Гари долго пытался уловить хоть какие-то маленькие толчки. -Весьма странно, – сказал он, поднявшись. -Что? Она остановилась? -Я ничего не уловил. Но посланные мной самим сигналы отразились словно маршрут, по которому мы следовали несколько минут назад резко обрывается там, проходя сквозь горы. -Может быть, там океан? – предположила Бретти. -Глупость, – сказал Виктор. – Это горная цепь Мальвина Валиса. Там, с другой стороны, никогда не было ни океана, ни реки, там точно такая же земля, как и здесь. -Вполне возможно, что с той стороны машина поднялась и продолжила передвигаться привычным способом. Или даже остановилась, – предположил Гари. -Значит... значит, там должны были остаться её следы! Вперед, нам нужно перебраться через эти горы. -Виктор, ты с ума сошёл? – спросила Бретти. – Тут перед нами стена почти под прямым углом. Как на неё вообще можно взобраться? -Очень просто. В одной древней боевой методике есть практика, прошедший которую, боец может зацепится всего одним пальцем за крошечный выступ в стене и удерживаться в таком положении до нескольких минут. -А вы обладаете такими возможностями? – спросил Гари. -Пф, конечно. -Но мы - то – нет. Что тут поделаешь? Придётся искать другой путь, – Виктор посмотрел на Бретти и Гари и расстроенным выдохом скрестил руки на груди. -Что-то мне кажется, что мы теряем очень много времени, – пробубнил он. – Но ты же можешь летать. -Вперед и вниз под небольшим углом. Взмыть в небеса у меня не получиться. -Я могу сказать, что наше положение не такое безвыходное, так как мои ступни оборудованы специальными механизмами, - его ноги открылись и из оснований выдвинулись два крюка,- при помощи которых я могу взбираться по любым стенам. - Виктор снова посмотрел на Бретти с маленькой долькой разочарования в глазах. Бретти почувствовала себя виновной в чём-то, непонятно в чём. Стало как-то неприятно. Она отвела взгляд, Виктор от чего-то тоже не мог посмотреть на неё и, поставив руки на пояс, решил смотреть в любую сторону, только не на Бретти. Гари стал ощущать, как, несмотря на то, что рядом не было никакого источника электроэнергии, атмосфера становилась очень напряжённой. -Гари, – обратился к нему Виктор, не поворачиваясь, - поднимайся до самого верха и не оборачивайся на нас. -Принято, – и поочерёдно вгрызаясь своими крюками в твёрдую горную породу, Гари стал неторопливо, но уверенно подниматься. Когда он удалился метров на десть, Виктор нервно задёргал правой ногой. -Знаешь, Виктор, - тихонько начала Бретти, - у меня тут появилась мысль, что, возможно будет лучше мне отправиться обратно, в Моколус и подождать вас там, вместе с Гетроном. Что думаешь? -Исключено, – сразу произнёс Виктор. – Отпустить я тебе не могу, в первую очередь, потому что я обещал Кувану присматривать за тобой и твоей безопасностью. А во вторую, с тобой мо… у тебя может не хватить сил на обратный путь. Мы всё-таки сюда несколько дней с моей скоростью добирались. Так что никуда я тебя не отпущу, – после этих слов Бретти почувствовала себя так, словно её достали изо льда и окатили ведром тёплой воды. Что это могло бы означать? - Итак, вот как мы поступим. Сперва, тебе было бы хорошо поблагодарить судьбу за то, что у тебя есть возможность прикоснуться ко мне, – сказал он с ухмылкой. – Сейчас ты закрепишься у меня за спиной и я полезу вверх с тобой. -Но, но, но мы же итак связаны. -Так ты будешь тянуть меня вниз, а так, как я сказал – назад. В таком положении мне намного легче удерживаться. Вопросы? -А как… -Так, на вопросы нет времени, - он развернулся, - цепляйся. -Постой, а ты уверен, что нет никакого иного… -Цепляйся, – настойчиво повторил Виктор. Бретти пожала плечами и подошла к нему. Виктор присел. Бретти зацепилась руками вокруг его шеи и ногами вокруг пояса. Когда Виктор встал, Бретти уже почувствовала себя высоко над землёй и прижалась к Виктору сильнее. Ей показалось, что его сердца бьются по очереди с какой-то сумасшедшей скоростью. -Виктор, а у тебя не болит голова? – спросила она. -Немного побаливает. Не волнуйся, это от поднятия такой тяжести. -Может, мне всё-таки, двигаться вверх как-то своим ходом? -Как ты это будешь делать, я не представляю. Так что держись крепче. Ты лёгкая как три пера, я тебя даже не чувствую на своей спине, - он взялся за первый небольшой выступ. – Хотя, если я начну падать, ты должна будешь меня отпустить и планировать вниз самостоятельно. -К... как падать? А, а как же ты сам? -Сам я сгруппируюсь и покачусь, а с тобой на спине это сделать будет не возможно, – и Виктор полез вверх, хватаясь за ямки, трещины, торчащие выступы и прочие неровности. Всё это время Бретти старалась не смотреть вниз. Как бы высоты она не боялась, но только тогда, когда сама была в воздухе. Сейчас же мало что могло ей понравиться. И руки, и ноги задрожали. Это было сильно неприятно, особенно для Виктора. Ноги Бретти щекотали ему живот. Это сильно мешало двигаться, но всё равно, хотелось это прекратить. Виктор посмотрел, насколько далеко от них уже был Гари. -Ты ни о чём меня не хочешь спросить? – неожиданно для Бретти спросил Виктор. -Да, н-нет. А должна? – ответила та. -Ну, как знаешь. Просто мне казалось, что у тебя всегда должен быть нескончаемый ряд вопросов к персоне, подобной моей. -Не слишком-то скромно, знаешь ли. -А с чего бы мне скромничать? Меня безмерно любит целая страна, что даёт мне полное право считать себя исключительным. -Виктор, это же так не работает, – хихикнула Бретти. -В смысле? -Народная любовь – это как собственная книга: кажется, что ни у кого больше такой нет, и она делает тебя исключительным, а потом выясняется, что достаточно просто посмотреть пошире и вот, у кого-то она тоже есть. -Ерунда. Народная любовь – это уникальная, труднодостижимая штука. Да как и любая другая любовь. -Мне кажется, ты не знаешь, о чём говоришь, – Виктор остановился. -Не понял, – подозрительно спросил он, наполовину повернув к Бретти голову. -Ну, вот, тебя любил кто-то когда-нибудь? -Откуда мне знать? -Неужели тебе никто никогда не делал каких-то там, ну... намёков, двусмысленные фразы говорил, может даже к решительным действиям прибегал. Не было такого? – Виктор притормозил и задумался. -Нет, не припомню ни одного случая. -Жаль. Я думаю, что даже один единственный раз чужого признания в тёплых чувствах может сделать жизнь объекта обожания намного счастливее. -Ты что, хочешь сказать, что я несчастлив? -Я знаю, что сейчас ты будешь что отрицать, но да. Поверь мне, специалист видит, что ты на самом деле несчастлив. -Пф, ерунда. У меня всё прекрасно, – отмахнулся Виктор. -Ну вот, так и думала, – пробубнила Бретти себе под нос. Она решила, что лучше для неё самой будет не останавливать Виктора в его бесконечном перечислении мелких радостей своей жизни. -... Ну, и нельзя забывать про радость от вида огромной выполненной работы. Ты вообще хоть когда-нибудь радовалась от того, что наконец-то наступил тот момент, когда то, над чем ты, пусть даже не своими руками, работала несколько месяцев, принимают высокопоставленные лица из разных отделений? -Постоянно. Ты думаешь, ко мне приходят про жизнь поболтать? Мне приходится выслушивать про все их душевные переживания, про все их детские травмы, про то, что это повлекло. Каждая история крышесноснее предыдущей. И мне всё это надо пропустить через себя, классифицировать и провести пару тройку сеансов практики по отпусканию прошлого. И вот, когда я вижу, что клиент уже совсем не тот, каким был три недели назад, я понимаю, что проделала весьма большую работу. -И что? Это делает тебя счастливой так же сильно как чья-то любовь? -Что? Я же не об этом говорила. -Тогда, к чему это? -Ну как это? К тому, что жизнь становится на много счастливее, когда кто-то выражает тебе свою признательность и благодарность за то, что ты проводишь с ним время и помогаешь исправиться. -По-моему, не стоит приравнивать любовь к психологической помощи. -Не всякая помощь – любовь, но вот всякая любовь – это помощь. -Ого, как глубоко. Где вычитала? И вообще, как ты сама можешь говорить о таких тонких материях как любовь? Ты вообще хоть когда-нибудь любила хоть кого-нибудь? – Бретти отвернулась. Кровь прилила к голове, от чего кожа стала более насыщенного цвета. -Мне кажется, у девушек такое спрашивать не очень тактично. -Давай отбросим чувство такта и посмотрим на вещи, как они есть. Так, да или нет? -Ну... кажется... нет..., – тихонько произнесла Бретти. -Значит, и сама ты об этом говорить не можешь. -Получается, то же самое можно сказать и про тебя, – хихикнула Бретти. -Вообще-то... Вообще - то, мне кажется, что пора перестать разглагольствовать на эту тему. Всё равно ни к чему не придём, – Виктор ускорился в своём движении вверх. -Неужели ты никого и никогда не любил, Виктор? – удивилась Бретти. -Да, и давай ты перестанешь копаться в моих мозгах, – Бретти пожала плечами и снова уставилась на горизонт. Хотя, теперь смотреть в даль стало на много спокойнее. А вот Виктор начал ощущать какое-то странное жжение. Оно словно сигнализировало о том, что Виктор обязан о чём-то спросить Бретти. – А почему ты так решила? -Я просто подумала, что среди той народной любви, про которую ты говорил, наверняка найдётся пара тысяч девушек, которые бы хотели, чтобы ты, если можно так выразиться, принадлежал только какой-то одной из них. И, возможно, кто-нибудь из них для тебя выглядел даже неплохо. -Ну, это вполне вероятно, конечно, но тут уж слишком большую роль играют внешние видовые различия, – он немного помолчал, а потом рассмеялся. – Ты как это себе представляешь? Я под два девяносто и она, такая, под полтора? Я даже не знаю, как такое назвать. -А если смотреть на тот период, когда ты ещё не перебрался в Моколус? -Ну, я строго соблюдал постановления первой мировой, но только потому, что сильной необходимости куда-то перебираться не было. Мой тогдашний статус позволял мне..., – он чуть ли не схватил самого себя за язык. - Не важно. Конечно, в моём окружении были привлекательные дамы, но в моём сознании они как-то на долго не задерживались. -Понятно... А ты точно... -Да, точно, – ультимировал Виктор. – И не смей думать иначе. -Я хотела спросить, точно ли ты нормально вправил плечо. Оно немного поскрипывает. -Пф, это признак того, что оно уже давно так не нагружалось и вот вспоминает прекрасную боль нагрузок. -А ты вообще можешь чувствовать боль? -Какую? Душевную или физическую? -Начнём с физической. -Как бы да, но я пользуюсь тем, что в моменты сильного увлечения каким-то делом или сражением, организм просто не замечает, что он где-то пострадал. Так что, на свои раны лучше не смотреть. -Ну, а что насчёт душевной? -Честно говоря, не помню, чтобы меня кто-то хоть когда-нибудь как-то задел. Я слишком устойчивый для этого. -Слишком устойчивый, – передразнила она его. – Разве так говорится? А не думал ли ты, что многие твои проблемы вызваны тем, что твоего доверия крайне сложно добиться? -Ну у тебя же получилось. -Ну ладно я, а дру... Постой, у меня правда получилось добиться твоего доверия? – удивилась Бретти. -Могу сказать, что ты ещё не дотянулась до друга, но уже и не просто знакомая. -Спасибо, наверное. Так может, тебе стоит быть менее избирательным в подборе своего окружения? -Как можно позволять какому-то проходимцам со мной общаться? -Хотя, может стоит сперва перестать считать себя центром мироздания? -Я не считаю себя центром мироздания, не надо за меня додумывать. -Но твоё высокомерие, я полностью уверена, уже давно перешло все рамки приличного и теперь только отталкивает потенциальных друзей. -Ошибаешься. Высокомерие – это полезный инструмент, Бретти. Оно позволяет твоим друзьям считать себя кем-то, исходя из того, что им удалось подружиться с тобой, врагам оно внушает чувство страха из-за того, что ты знаешь об их слабостях, а мимо проходящим высокомерие помогает оставить о тебе эмоциональный отпечаток на целую неделю. -Я тоже читала «Приют госпожи Оливии». Персонаж, произнёсший это, мне, честно говоря, не очень понравился. – Виктор закатил глаза, сделав глубокий выдох. -Мысль всё равно правильная. -Возможно, только зачем тебе нужны враги, Виктор? -Как!? – Виктор даже остановился и повернул голову в пол-оборота к Бретти. - Как можно не знать таких элементарных правил?! «Если хочешь научиться, найди соперника, а если хочешь стать лучшим – врага», двенадцатый пункт в кодексе воина. -По-моему, лучше хотя бы попытаться подружиться со всеми. -Попытаться-то можно, только вот очень вряд ли что ты всем понравишься. Ты же не монетка. -И всё же, искать нужно друзей, а не врагов, – Виктор лишь опять закатил глаза и помотал головой. -Виктор, Бретти, не могли бы вы ускориться, – послушался голос Гари сверху. – Я не располагаю достаточным словарным запасом чтобы описать наблюдаемое явление. Виктор стал подниматься быстрее, и через полминуты они достигли ровной поверхности. Гари стоял на краю и, не отрываясь, смотрел вперед. Бретти слезла со спины Виктора и тоже подошла к краю. Она посмотрела туда же, куда смотрел Гари, помотала головой, ещё раз посмотрела туда и тоже не смогла найти слов, которые смогли бы полностью описать её удивление от увиденного. Впереди них на многие и многие километры простирался океан. Только заполнен он был не водой, а ржавыми железными шарами, у каждого из которых был толстый сварной шов по всей длине экватора. -Ви... Виктор, ты только взгляни. – сказала Бретти, не отрывая взгляда. -Чего вы там увидели? – спроси он, наконец поднявшись. -Только взгляни, я даже не знаю, как можно описать такое. -У меня тоже нет никаких предположений по поводу возникновения столь странного места, - сказал Гари. -Вряд ли вы там что-то... – его голос резко прервался. -Виктор? – Бретти обернулась никого не увидела сзади. Но Виктор же только что был здесь, не мог же он испариться.– Гари, ты не видишь, куда Виктор мог деться? -Наверное..., – он развернулся и стал внимательно просматривать окружение. – Он вполне мог исчезнуть в этом месте. – Гари показал на дыру, уходящую глубоко вниз. Бретти подошла к ней, присела на краю и попыталась всмотреться в темноту. -Да нет, не могло такого произойти. Виктор слишком ловкий и внимательный для того, чтобы вот так глупо просчитаться. -У меня есть веская причина считать, что вы не правы, – он наклонился, вытянул руку и поднял крошечный клочок переплетённых ярко-красных нитей. Бретти ахнула.