Часть 9

      Бретти не могла найти себе места. Она ходила кругами, хватаясь то за голову, то за собственные руки, и что-то бубнила себе под нос. Виктору определённо нужно было помочь, так как никаких звуков из той дыры, в которую он провалился, не было. Нужно было последовать туда, но в этой глубине совершенно ничего не было видно. Пока Бретти пыталась хоть немного успокоиться, Гари стоял на краю дыры и левой рукой что-то искал в своей голове. -Гари, ну ты можешь хоть что-нибудь придумать! – затряслась Бретти. – Нам без Виктора вообще никуда идти нельзя. Я тут пытаюсь хоть что-то... хоть какую-то мысль поймать, а ты просто стоишь. -Отнюдь. – сказал Гари, достав из головы конец какого-то чёрного провода. – Перед нами стоит проблема, решение которой кроется в получении информации о местности. -Спасибо конечно, адмирал ясновидец. Но надо же решить, что делать. -Спускаться целиком – небезопасно. Сперва необходимо рискнуть только какой-то частью. -И что же ты предлагаешь? Глаз мне вырвать? -Нет, не вам, – он повернулся к Бретти и достал из головы свой левый объектив с болтающимся чёрным проводом. – Мне. Ваш был бы слишком невосполнимо утерян в случаи неудачи. – При виде того, как Гари держал собственный глаз, Бретти вздрогнула и поморщилась. На его месте в голове Гари стали видны зелёные пластины. -О, тебе не больно? -У меня нет чего-то, что можно было бы расценивать как датчики боли, – он отвернул кисть на левой руке и вставил чёрный болтающийся провод в открывшееся отверстие. – Это будет наш импровизированный спускаемый аппарат. При помощи него мы узнаем, что находится там, внизу, после чего вы последуете за ним, а потом и я спущусь. -Э, не, не, не, не. Сначала ты спустишься, а потом я. Ты же, всё-таки, попрочнее чем я. -Да, но в этом случае я не смогу чётко скоординировать свои движения, так что будет лучше, если вы будете оставаться хотя бы в поле моего гипотетического понимания. -Звучит как-то, не очень обнадёживающе, – она скрестила руки на груди. -Вы готовы предоставить альтернативный алгоритм решения проблемы? -Ладно, давай начинать уже. Послышался звук разматывающейся верёвки и провод, торчащий из руки Гари начал стремительно удлинняться, погружая его глаз всё ниже и ниже, в зловещую темноту. Погружался он весьма быстро, и с каждой секундой Бретти всё больше и больше нервничала. Ну не мог Виктор провалиться так глубоко и не успеть никак себя не остановить. -Интересное явление, - как-то неожиданно сказал Гари. – Все поверхности предполагаемой пещеры покрыты материалом с невероятно маленьким коэффициентом полезного действия. -И, и что это должно означать? – спросила Бретти с каким-то испугом в голосе. -Это означает, что от такой поверхности почти невозможно оттолкнуться, как и остановиться на ней при помощи собственного веса и принципа сложения сил. -Ты хочешь сказать там очень скользкие стенки? -В общем, да. -Так, а твой глаз всё ещё вниз идёт? -Нет, он скользит по нижней поверхности уже тринадцать метров. -А, а чего же ты молчишь? Что ты там видишь вообще? -Глубина здесь не больше пятнадцати метров. -А мы сможем туда безопасно спуститься? -Я смогу. Насчёт вас не могу сказать. Я могу зажечь прожектор, чтобы можно было лучше рассмотреть, куда следует ступать. – Тут же из дыры пошёл яркий свет. Все лучи отражались от всех поверхностей, отчего на него было больно смотреть и Бретти закрыла глаза. -Давай не так ярко, – и Гари сделал тусклее.– Может, всё-таки, нам стоит подождать? Может, с Виктором всё хорошо и он вот-вот и сам появится? -Мне бы тоже хотелось на это надеяться, только вот это весьма не надёжно. Если принять ваше предположение, и так оно и окажется, мы ничего не потеряем. Если же принять ваше предположение, но оно окажется ложным, мы можем потерять много времени. Это в лучшем случае. -А в худшем? -И нашего компаньона тоже, – он показал глазом на дыру. Бретти ещё раз посмотрела на неё и попыталась собраться. Свет не моргал, значит там, внизу точно ничего агрессивного не было. Бретти сделала резкий выдох и выпрямилась. -Ладно, пошла. -Ухватитесь за мой провод, чтобы не начать бесконтрольно снижаться. Взявшись обеими руками за провод, торчащий из руки Гари, Бретти стала медленно переставлять руки всё ниже и ниже. Когда её ноги, туловище, а потом и голова полностью погрузились вниз, по всему телу пробежала волна холода, но Бретти она не остановила. Тоннель, по которому она спускалась, был очень узким, она бы не смогла полностью раздвинуть руки, даже если бы захотела. Виктор должен был провалиться сюда как-то слишком идеально, чтобы пролететь так много и ни за что не зацепиться. Бретти поняла, что ещё столько же в таком состоянии она продержаться не сможет, руки стремительно теряли свою силу. Пальцы стали сами собой ослабевать, и Бретти начала соскальзывать. Внизу оставалось ещё около десяти метров, а вверх она бы точно не взобралась. Провод, торчащий из руки Гари, был с каким-то плетёным покрытием, от чего каждое проскальзывание Бретти отзывалось ей острой болью. Попытавшись ещё хоть на пару секундочек остаться на одном месте, она посмотрела на стенки дыры. Они были неровными, но очень гладкими, настолько, что в некоторых местах Бретти даже могла разглядеть своё отражение. Гари послушно стоял наверху и ждал сигнала от Бретти, что та благополучно спустилась. Тогда, не говоря ему, Бретти собрала оставшиеся силы в правой руке, а левой упёрлась в стенку дыры, и, медленно досчитав до трёх, она оторвала свою правую руку от провода, упёрлась ею в другую стенку туннеля, и тут же полетела вниз. Пол под ногами стремительно приближался, Бретти поджала их, зажмурилась и приготовилась к сильному удару. Но в самом конце спуска она лишь слегка стукнулась спиной о пологий изгиб и вылетела, завертевшись как на свежем льду. Когда Бретти наконец удалось остановить своё вращение, она огляделась. Свет от глаза Гари распространялся повсюду, но при этом ниоткуда не попадал Бретти прямо в глаза. Её окружали кристаллы, растущие толи с пола в потолок, толи с потолка в пол. Они образовывали стены своими сверкающими гранями, через которые можно было что-то рассмотреть. Всё было в каких-то сине-зелёных тонах, изредка перебиваемых голубоватыми вкраплениями. Бретти ощутила себя в приёмном зале какого-то подземного дворца. -Бретти, вы в порядке? – донёсся из дыры голос Гари. -Да, – Бретти хотела ещё сказать, но в этой пещере её голос так сильно отразился, от чего могло показаться, что она крикнула. Она решила прибавить шёпотом, чтобы прозвучало не очень громко. – Да, всё нормально. Спускайся, только тихо. Тут эхо очень сильное. -Хорошо. Только для этого, пожалуйста, возьмите мой глаз и постарайтесь отодвинуться вместе с ним на как можно большее расстояние от точки, в которой вы сейчас находитесь. Глаз Гари оказался всего в двух метрах от Бретти, но даже такое расстояние стало для неё проблемой. Оттолкнуться было просто не от чего. Она пыталась цепляться за малейшие неровности, изо всех сил шоркать руками и ногами по поверхности и даже вгрызаться в неё зубами; ничего не помогало. Но только она распахнула плащ чтобы вытереть пот, выступивший на лбу, Бретти почувствовала, что немного продвинулась. Тогда, распахнув обе половины, она постаралась махать ими как чпика, и с каждым толчком Бретти оказывалась всё ближе и ближе к глазу Гари. И, наконец схватив намеченную цель, Бретти сделала ещё несколько взмахов назад и прошептала Гари, чтобы тот тоже спускался. Бретти не предполагала, как он это сделает? Гари же не за что было бы держаться. Но, как оказалось, держаться он и не планировал. Стал доноситься звук падения чего-то большого. Бретти не могла поверить своим ушам, но через несколько секунд пришлось поверить и им, и своим глазам. Гари вылетел из дыры столь же стремительно, как и Бретти, едва не задев её саму. Заклёпки, расположенные у него на спине, оставили стройные царапины на блестящем полу, сопровождая появление белых линий ужасным скрипом. Бретти тут же закрыла уши руками и зажмурилась. Гари не мог остановиться, а оттого, что он повёл рукой в сторону, он начал лишь быстро раскручиваться. Свой путь он продолжал до первой стены, в которую он успел вонзить свой малюсенький гарпун, высунутый из правого плеча. Как только эхо пронзительного скрипа полностью пропало в пещере, Бретти аккуратно убрала руки от своих ушей. -Ты чего такой экстремальный спуск решил выбрать? – прошептала Бретти. -Я просто... – обычным голосом начал отвечать Гари, но его звуки сразу отражались и Бретти снова закрыла уши. Он продолжил в несколько раз тише. – Я просто посмотрел, каким путём решили пойти вы, и понял, что это действительно наименее энергозатратный способ спуститься. -Но надо же быть осторожнее. -Вы можете так говорить, так как на момент моего появления здесь, вы уже располагали информацией о местности и окружении. Но я учту вашу рекомендацию. -Ты, кстати, двигаться можешь? -Да, – Гари попытался встать на ноги, но тут же с грохотом упал. Проделав это ещё раз, он попытался оттолкнуться руками и ногами в сторону Бретти, но кроме скрипа ничего не получилось. – А вот с передвижением, видимо, есть проблема. -Так, ну-ка подтяни меня к себе, – Гари вытянул руку и стал медленно сматывать провод, подключённый к его глазу. Бретти стала подтягиваться в сторону Гари, как и он стал неторопливо подтягиваться к Бретти. – На, забери свой глаз, а то я боюсь его разбить. -Напрасно, – сказал он, подключая его обратно. – Я обнаружил, что все мои аппараты восприятия окружающей реальности защищены корпусом из неломаниума. Этот материал разрушается исключительно при четырёх тысячах градусов по зельдинту. Вы уже определили, где находится Виктор? -Да как бы? Тут все проходы выглядят такими одинаковыми, мы очень быстро потеряемся, если пойдём хоть куда-то, – Бретти ещё раз посмотрела вокруг. Везде, куда бы она не посмотрела, были лишь эти полупрозрачные камни, образующие стены своими пересечениями. – А тебе не кажется, что тут всё как-то подозрительно ровно? -О чём вы говорите? -Посмотри, здесь всё так расположено, словно кто-то руками расставил все камни и соединил их. -Не думаю, что кто-либо на этой планете располагает необходимыми возможностями для такого внушительно акта творчества. -А, может быть, тут были проложены каналы подземных вод, которые своими каплями образовывали все эти стены. -Напоминаю, мы на высоте в полторы сотни метров над мировым уровнем воды. -И что? Ты же сам говорил, что твоя основная задача – поиск информации. -Да, но вот только Виктор сказал мне, что пока это моя не первостепенная задача. Давайте для начала, найдём его самого. -И как ты предлагаешь это сделать? Мы даже двигаться нормально не можем. -Да, ситуация наша весьма неудачная, но не безвыходная. Мы можем отталкиваться от стен, тем самым направляясь в разные стороны. -Но мы так не сможем нормально прицелиться чтобы попасть в нужное место. -Вы готовы предоставить альтернативный алгоритм решения проблемы? -Ну..., – Бретти хотела повести рукой в сторону, но ощутила, что её что-то потянуло назад. Она обернулась и увидела, что краешек её платья, испачканный в соке, который ей дал Йоцикорт, прилип к полу. – Вообще - то, да. Прижав краешек одной рукой, Бретти смогла оттолкнуться и подтянуться. Она сказала Гари ухватиться за её ногу, и тут начались некоторые сложности. Несмотря на то, что до этого Гари скользил по здешнему полу также, как и Бретти, то сейчас он ей показался каким-то неподъёмно тяжёлым, словно Бретти пришлось тащить его не по кристальной поверхности, а по какой-то грязи. -Почему ты стал таким тяжёлым? – кряхтя спросила Бретти. -Я не изменял своей массы. Скорее всего это вы утратили прежнюю свою мощность. -Почему же ты так хорошо только что скользил? -Вылетая с большой скоростью под углом в... -Понятно. А ты не мог бы стать хоть немного полегче? -Нет. Но вот я искренне не могу понять, почему вы решили перемещать меня самостоятельно? -Ну нам же нужно как-то найти Виктора, а одна я тут сразу потеряюсь. -Вы могли бы перемещаться по моим указаниям. -Да не в этом дело. Тут всё такое одинаковое, что резко поворачиваться опасно. -А вас не беспокоит, что за всё это время Виктор не издал ни одного звука? – Бретти остановилась и вздрогнула. -Ч, что ты хотел сказать? Ты думаешь, с ним случилось что-то? -Я предполагаю, что от сильного удара Виктор мог потерять сознание. Я всё ещё фиксирую мелкие колебания его сердец, так что вам не следует волноваться за его жизнь. -Почему же? А вот как раз по этим сигналам мы его и найдём. Так что, придумай, как бы мне можно было бы легче тебя тащить. Гари постарался встать в положение, в котором его вес бы распределился более равномерно, но помогло это не сильно. Бретти всё ещё приходилось с силой подтягивать его к себе. Хотя, когда они набрали небольшую скорость, стало немного легче. Гари постоянно указывал, в какую сторону Бретти стоит поворачивать. Наверное, ему самому следовало бы как-то отталкиваться от стен, но ему казалось, что Бретти и без того справляется. Составляя карту пройденного маршрута, Гари в какой-то момент задумался, откуда в организме Бретти взялось столько сил, при условии, что последний раз ела она относительно давно. -Бретти, а могу я задать вам вопрос из области физиологии? – спросил Гари. -Ну, пока всё равно говорить не о чем, так что давай, – усталым голосом ответила она. -Откуда ваш организм последние несколько часов берёт энергию для таких усилий? Судя по потребляемому вами объёму органики, вы должны были выдохнуться ещё на спуске в дыру. -Да так и произошло. Я просто весьма решительная. -Интересно. В чём это выражается? -Ну, вот сейчас, мы могли бы оставить тут Виктора навсегда, просто для того, чтобы оставить побольше сил себе, но у меня есть решимость, так что я потрачу последние усилия, чтобы всё-таки найти его и привести в порядок. -Получается, решимость – это способность нерационально расходовать энергетические ресурсы организма? -Ну... Наверное, я неправильно выразилась. Виктор нам нужен для того, чтобы поймать Гетрона, так что привести его в чувства всё равно надо будет. -А вы уверены, что сейчас вами движет исключительно желание достижения поставленной цели? – это вопрос показался Бретти каким-то неожиданным, и она остановилась на месте. -Что ты хотел этим спросить? -У меня есть неподтверждённое предположение, что конкретно в нынешнем моменте вам на много важнее удостоверить в личном нормальном самочувствии Виктора, чем в его способности продолжить следовать к намеченной цели, – Бретти сложила руки вместе и отвернулась. -Ну, я, это... Конечно. Конечно, мне бы хотелось чтобы с Виктором было всё хорошо. Пусть мы и не сильно долго знакомы, мне бы не хотелось, чтобы с ним случилось что-то плохое. Это, это... что ты на меня так смотришь? -Я не меняю фокусное расстояние. -Нет, ты как-то специально на меня стал смотреть, чтобы что-то сказать. А Я тебе говорю, что не надо это делать. То, что я тебе сейчас описала – это банальная забота о друге. Я в принципе не могу себе простить, если не помогу тому, кому могла бы помочь. -Ваше стремление не имеет никакого логического обоснования. -Ещё чего? Конечно имеет. -Если в абстрактной локальной кризисной ситуации вы не окажете помощь пострадавшему, её вместо вас окажет кто-то другой. -А что если он сделает всё неправильно? А что если только я обладаю достаточным набором знаний и умений, чтобы оказать правильную помощь? -В таком случае, как мне кажется, это должно входить в ваши обязанности. -Ну нет. Как бы да, я должна помогать всем, кто ко мне обратиться, но, а если я... а если я... Хотя, зачем кидаться в абстракции. Вот прямо сейчас. Я должна помочь Виктору снова встать на ноги, чтобы мы могли продолжить путь. Если я этого не сделаю, мы не только тут застрянем, но и ещё у меня появится груз на всю жизнь, что я оставила... кто он там? Министра внутренней безопасности Моколуса умерать в какой-то пещере. -В таком случае, нам очень не желательно останавливаться. -Ну как это ты понял, интересно, – Бретти всплеснула руками и продолжила тянуть Гари за собой. – И вообще, помогать нужно всем. Даже таким, как Виктор. -А по какому критерию вы его обосабливаете? -Почему ты решил, что я его как-то обосабливаю? -Вы сказали «Даже таким как Виктор». Я посчитал, что в вашем сознании Виктор уже занимает какое-то особое положение. -Ну, конечно занимает. Мы с ним третий день по миру болтаемся. -Только и всего? интересно. Бретти не видела лица Гари, а если бы и видела, оно бы всё равно ничего не выражало, но ей почему-то казалось, что он ухмыляется, думая о том, какая она сама по себе глупая. Это неясное чувство повисло над ней как тяжёлый камень, и каждая секунда их молчания казалась сверх-напряжённой. -Нет, ну а что такого удивительного ты бы хотел от меня услышать? Только и всего. Смотрите, нашёлся великий пониматель приёмов общения. -Я ничего не понимаю в приёмах вербального информационного обмена между двумя естественными формами жизни. Я могу лишь выстраивать предположения. -Тогда и не надо делать поспешных выводов, что Виктор занимает какое-то особое место в моём сознании. -Но вы же сами это только что подтвердили. -Да, но... забудь об этом -Мне запрещено удалять какую-либо информацию из блока памяти. -Тогда просто никогда и нигде об этом не упоминай. Особенно при Викторе. -Почему? Эта тема считается запрещённой в вашей культуре? -Нет, просто... Да, да, именно так. Так, ты там следишь, куда мы ползём? -Да. Только что мы начали немного удаляться. поверните вправо на сто шестнадцать градусов. -Слушай, а ты точно не можешь самостоятельно перемещаться? -Я, возможно и могу, но это будет не точно и малоэффективно по сравнению с методом, который мы используем сейчас. -Просто я уже... – она подтянулась вперед ещё немного и начала часто дышать. – Честно говоря, почти выдохлась. -Что ж, у меня есть предполагаемое решение. Проблема лишь в том, что мне понадобится весь участок вашей испачканной одежды. -Ч, что? – она посмотрела на липкий край своего платья. -Если это будет связующим звеном между моими руками и поверхностью, мы сможем быстрее найти Виктора и выход их этого места. -Но, но мне его мама сшила, – она оттянула его немного от себя, чтобы посмотреть на светло-зелёную ткань, - Я пообещала, что всегда буду к нему бережно относиться, – Бретти заговорила ещё тише. -Если вы не можете предоставить мне это, мы, скорее всего потеряем много времени. -Гари, но я не могу, я не могу просто так взять и отрезать его. У меня же даже нет ножниц, – Гари выдвинул лезвия с внешней стороны своих рук и скрестил их. -С этим я могу вам помочь. -Ну, нет. Давай, всё-таки, продолжим по старому. -Я также хотел вам сказать, что интенсивность улавливаемых мной сердечных сокращений, исходящих, предположительно от Виктора, начинает медленно убывать. Скорость нашего сближения с ним не так велика, как хотелось бы. -Но, но Гари... а ты не можешь как-то раздробить эти стены? -Даже если бы я мог, невозможно предположить, какая из этих конструкций точно не приведёт к обрушению потолка. Я бы, всё-таки, настоятельно вам рекомендовал единовременно пренебречь вашим обещанием и подумать о собственной выживаемости. Бретти пристально посмотрела на испачканный кусочек своего платья. Она отчётливо помнила, как мама специально сшила его для неё пять лет назад из цельного куска ткани. Бретти помнила и когда только впервые увидела его, и как надела всего через пару минут после того, как оно оказалось у неё в руках. Казалось бы, отрезать маленький кусочек от него – не такая уж большая потеря. Но Бретти почему-то чувствовалось, что если она это сделает, вместе с этим кусочком она отрежет часть от самой себя. Ведь, тогда его придётся подправлять и мамина ручная работа будет испорчена. Бретти растерялась, непонятно из-за чего и начала часто дышать. -Но, но ты же сможешь его потом обратно пришить? – спросила она. -Скорее всего. Но я не могу гарантировать, что платье будет выглядеть точно так же, – ответил Гари. Бретти ещё немного посмотрела на кусочек своего платья, после чего протянула его Гари, закрыв глаза и отвернувшись. Сделав треугольный вырез, Гари разделил его ещё на двое и прилепил к своим рукам. Он сказал Бретти сесть на его корпус и постараться удерживать равновесие. Когда она устроилась у Гари сверху, он повернул голову вправо и стал маленькими движениями отталкиваться руками от поверхности, словно вёслами от воды. В отражающих стенах пещеры Бретти смотрела, как она выглядит со стороны. Действительно, если не вглядываться, можно было подумать, что она плывёт на чём-то. Лёгкие удары рук Гари о поверхность разносились повсюду тоненьким скрежетом. Казалось, от таких тихих и, в то же время, высоких звуков тут всё было готово потрескаться и рассыпаться в любой момент. От этого Бретти стало немного страшно. Она хотела попросить Гари скребсти быстрее, но боялась, что из-за этого что-то точно могло обрушиться. Когда он поворачивал, Бретти старалась ухватиться хотя бы за заклёпки на его корпусе. -Вам не стоит нервничать из-за столь ничтожной потери. Целостность ткани же можно будет легко восстановить, – в один момент сказал Гари, не понимая, почему Бретти так долго ничего не говорит. -Гари, но дело же не в целостности, – вздохнув сказала Бретти. – Дело же в том, что мама сама полностью сшила это платье для меня. -Вы хотите сказать, что ценность вашей одежде придаёт тот факт, что над её созданием работал ваш родитель? – спросил Гари, даже немного притормозив. -Да. Она вкладывала свои силы и время в это платье, и хотела, чтобы я всегда его носила, пока оно само не износится и не порвётся случайно. -А разве ваша мать не учитывала рост и развитие вашего организма при пошиве? -Нет. Она создала его когда я уже перестала расти. Организм нашего вида устроен так, что растёт до какого-то момента, а потом, раз, и больше не растёт. -Какой странный эволюционный механизм. То есть, если бы вы сами сшили для себя это платье, вам бы далось морально проще отрезать от него часть? -Ну да. Я же как его сшила, так и залатать могу. Мне не сложно. -Какая интересная сентиментальная связь, – он немного помолчал, систематизируя в голове полученную информацию. – А если бы его для вас сшил Виктор? -Что? – такой вопрос оказался для Бретти неожиданным. -А если бы это платье для вас сшил Виктор, вам было бы столь же сложно или столь же просто избавиться от части этого платья? -Ну, ну...,– Бретти начала медленно заламывать руки и смотреть во все стороны. – Ну, я даже не знаю, как можно ответить на такой вопрос. Это будет зависеть, наверное от того, решил ли он сшить его для меня по собственной инициативе, или потому что я его попросила. -А в чём разница? -Ну, если он сделал бы это по моей просьбе, он вряд ли бы вложил в это платье столько сил и времени, а скорее сделал бы быстрее и менее качественно, просто чтобы выполнить мою просьбу. Если бы от такого платья мне нужно было бы отрезать кусок, ну, тогда я бы, наверное, не долго колебалась. А вот если бы он сам решил сделать его для меня, допустим, просто чтобы порадовать, то... Ну, ценность этого платья была бы намного больше. -Получается, ценности веши придаёт преимущественная эмоция создателя в процессе создания? -Ну, нет, Гари, тут... Ох..., – она всплеснула руками и сгорбилась. – Тут всё намного сложнее. Я же не могу тебе за пару минут объяснить всё эмоциональное невербальное взаимодействие через создание. Мне для этого пришлось учебник из двух томов прочесть, и даже после этого не всё поняла. -Принято. А что, по вашему мнению, могло бы дать повод Виктору сделать для вас подобную полезную непредвиденность? -Почему ты вообще решил завести речь обо мне и нём? -Потому что вы, пока что, мой ближайший наиболее богатый источник информации. Так как у меня нет возможности взаимодействовать с вашим сознанием напрямую, я путём вербального общения пытаюсь извлечь как можно больше информации, которая могла бы в полной мере... -Погоди, – Гари остановился, – ты ничего не слышишь? – Бретти подняла правую руку и начала наклонять уши в разные стороны, чтобы понять, откуда ей донёсся какой-то знакомый звук. Гари повернул голову вверх и тихо, медленно открыл крышку своей головы. То, что они услышали, напоминало нечто среднее между сопением и храпом. Как будто кто-то свистя, вдыхал через нос, а потом тяжело выдыхал через рот. Звук был едва слышен, и Бретти сперва решила, что ошиблась. Но Гари подтвердил, что рядом определённо есть что-то органическое, способное вызывать подобные колебания в воздухе. Бретти решила, что это, определённо, должен быть Виктор и показала Гари немедленно свернуть влево. Тот послушно изменил курс и двинулся вперёд. Бретти и немного приободрилась и испугалась, а что если это мог бы быть и не он? Что если это просто что-то или кто-то другой, который мог бы издавать такие звуки, и Бретти только что направила их с Гари на верную смерть? Но она не думала остановиться. Когда она моргала и каждый раз открывала глаза снова, на мгновение ей казалось, что она плывёт на бревне по сильному речному течению. Уверенность забирало и то, что с каждым преодолённым метром ей всё меньше и меньше верилось, что Виктор бы смог так далеко проскочить, просто упав сюда сверху. Ещё один поворот и Бретти наконец-то увидела его лапы. Слезши с Гари, Бретти постаралась добраться до головы Виктора своими силами. Тот действительно посапывал при вдохе и прихрапывал при выдохе. Из приоткрывшегося рта Виктора вытекала слюна, и рядом с головой уже успела образоваться лужица. Бретти стала трясти голову Виктора изо всех сил, но он так и продолжал сопеть и храпеть. Его глаза не двигались, но нос иногда дёргался. Бретти задрожала, неужели она ничего не может сделать? Бретти пыталась щекотать его, щипать и царапать. Но Виктор был даже глубже чем в обычном сне. Гари повернулся в ту сторону, но из-за маленького угла не мог полностью видеть, что Бретти пытается сделать. -Гари, ну, я не знаю, – сказала она, едва ли не плача. – Как его можно привести в сознание? -Возможно, я ошибаюсь, но лучше всего создать для мозга иллюзию внезапной опасности, – ответил он, подползая ближе. -Ну, это я и сама знаю, только вот, что именно для этого можно сделать здесь и сейчас? Даже ничего под рукой не имея. -Может быть, стоит попытаться остро воздействовать на тонкие участки кожи? -Это... это куда? -Я пока не могу дать ответа на этот вопрос. Это было лишь предположение. Если учитывать, что нервы проходят в... -Да, да, поняла. Так, ну, что же тогда можно сделать? – Бретти почесала затылок и внимательно посмотрела на тело Виктора. Оно как будто везде было одинаковой толщины. Бретти подумала, что вряд ли Виктор простит ей, если она повредит ему веко или что-то пониже. И тогда она посмотрела на его уши. Вытянутые эвольвентные с торчащим белым мехом уши Виктор сейчас показались Бретти какими-то непропорционально большими. Как он так быстро ими двигает, при таких размерах и расположении? А если у него такой мех растёт в этих местах, как он так хорошо всё слышит? Бретти удивилась и по внимательнее присмотрелась на эти два входа в пещеру. Если бы Гари не поторопил её, она бы ещё несколько часов могла рассматривать уши Виктора, думая о том, что они ему не подходят с одной стороны, а с другой – элегантно, как две башни, украшают его голову. Наклонившись к ней, Бретти постаралась аккуратно прикусить внутреннюю сторону его правого уха. Виктор поморщился и начал активно дёргать головой в разные стороны. Из его рта перестала вытекать слюна, и он начал издавать звуки, похожие на урчание и рык. Бретти отпустила ухо Виктора и попробовала укусить его ещё раз, только в этот раз она решила сильнее надавить зубами. Она почувствовала, как зубы начали проходить сквозь плоть Виктора, тем самым заставляя его всё больше и больше брыкаться. И всего через пару секунд его глаза открылись, и Бретти сразу его отпустила. -Г, где я? – сонливым голосом спросил Виктор. -Виктор, мы в этой непонятной кристальной пещере. Ты сюда провалился и мы с Гари отправились за тобой, – ответила Бретти. Виктор повернул голову к ней и, присмотревшись, заулыбался. -А, Бретти. Как хорошо что ты рядом. Я чувствую себя счастливым, – Бретти слегка отпрянула и выпрямилась от столь неожиданных слов. Её уши вытянулись, плечи поджались, а кровь начала сильнее поступать к голове. Виктор, наверняка, хотел ещё что-то сказать, насчёт того, как он рад её видеть, но сразу после сказанного он медленно нахмурился, а потом привстал и помотал головой. – Так, не важно, забудь об этом, – он вернулся к своему привычному тембру и попытался встать, но его ноги постоянно разъезжались. -Мне кажется, безопаснее будет сидеть, – сказал Гари. -Ерунда, – сказал Виктор, всё-таки сумев удержать равновесие. - Так, где мы находимся? -Вот в этой, какой-то кристальной пещере. Мы даже сами не знаем, что это за место, – ответила Бретти. -А как мы тут все оказались? -Вы провалились в тоннель, ведущий сюда, потом, предположительно, не смогли вовремя затормозить или сориентироваться из-за неуправляемого вращения, несколько раз ударились о местные стены, потеряв сознание, и остановились в этом месте. После чего мы спустились сюда и нашли вас, – пояснил Гари. -Значит так, этого не происходило и я никуда не проваливался, – сказал он, проведя рукой пред лицами Бретти и Гари. – Понятно? -Но, Виктор, вы не сможете удалить этот фрагмент воспоминаний из нашей памяти. Из моей – точно. -Именно поэтому, дальше ваших голов эта информация уйти не должна. Я ясно выразился? -Виктор, ты чего? Нельзя же быть настолько..., – хотела сказать Бретти. -Можно. И с невероятной лёгкостью. -Виктор, но это же просто забавный случай. -Если хоть кто-нибудь в Моколусе, да и вообще, узнает об этом, информация непременно дойдёт до тех, кто на меня уже не первый год клыки затачивает, и которые обязательно сыграют на этом «Забавном случае» против меня. Таких я шестерых знаю поимённо. -Как у тебя вообще могут быть недоброжелатели? Ты же,вроде, национальный герой. -Недоброжелателей не так трудно найти, если посмотреть в самого себя. Так что никто о произошедшем не должен знать. Последний раз спрашиваю, понятно? -Да, да, я поняла. -Принято, – подтвердил Гари. -Итак, с этим разобрались, осталось понять, что делать, – он огляделся, но со всех сторон не увидел ничего кроме кристальных стен. – А сколько времени мы уже здесь находимся? -Если считать от момента вашего исчезновения, то пять шестых долей часа. -М, да, не мало, но и не много. Ладно, давайте выбираться обратным путём. -Здесь есть несколько проблем. -Так... И каких же? -У нас нет доступного выхода на поверхность обратным путём. -Подожди, Гари, разве ты этого не предусмотрел? – спросила Бретти. -У меня не было достаточно ресурсов, чтобы оставить маяк или точку опоры где-то на поверхности. -Ой, да ладно, нужно просто сломать стены, которые вокруг нас. Тут, определённо, должен быть ещё хотя бы один выход, – сказал Виктор, достав топор из-за спины. -С чего ты взял? – спросила Бретти. -Во всех пещерах, в которых мне удалось побывать, было минимум три прохода наружу. Эта исключением точно не станет. -Эти слова могут быть подкреплены, – сказал Гари. Я фиксирую лёгкое движение воздушных масс в направлении, в котором мы пришли. Вероятно, входное отверстие может быть достаточно большим, чтобы в нём смог продвинуться Виктор, а следовательно, я с вами, – он посмотрел на Бретти. -Вот и отлично. Надо просто сломать тут всё, чтобы не тратить время. Виктор аккуратненько подполз поближе к одной из стен, замахнулся топором, попытался ударить, но даже ещё до того, как лезвие его топора успело коснуться кристальной стены, он отлетел назад и упал. -Вы не учли препятствующий момент, – сказал Гари, повернувшись к Виктору. – Чтобы его преодолеть необходимо... -Погоди-ка, – Виктор сел на колени, направился вперед, опять замахнулся, оттолкнулся от стены и как только оказался у противоположной, тут же со всей силы ударил по ней. Топор лишь оставил трещину в стене, а Виктор отлетел в сторону, удержавшись за него одной рукой, – М, да, ситуация тяжёлая. -Постой, Виктор, – сказала Бретти. – Разрушение всех стен может повлечь обрушение всей пещеры, подобно тому, как это было с тем земляным тоннелем. -Ну и что? Я точно так же как и в тот раз просто прикрою тебя. Или ты думаешь, что я не смогу? -Нет, я так не думаю. Я просто не знаю, насколько тут глубоко, и насколько большой пласт упадёт на тебя в таком случае. -Не нужно этого опасаться, – сказал Гари. – Проанализировав отражённые низкие сигналы, я могу сделал вывод, что эта пещера может выдержать весьма сильное плитотрясение. Она образована из слоёв остывших вулканических пород, что придаёт жёсткости и одновременно прочности. -Вот, получается, что опасаться нечего, – сказал Виктор. -Но и с разрушениями могут возникнуть проблемы. Частицы местных кристаллов имеют по двенадцать связей с окружающими частицами, что позволит материалу оставаться очень прочным, даже при разрушении половины всех связей. -Пф, ерунда, мне нужно просто ударить посильнее, – Виктор, опять замахнулся, попытавшись опереться на пол как можно надёжнее, и снова ударил топром по стене. После того как лезвие оставило в ней новую небольшую трещинку, вибрация прошла по топору, затем через всё тело Виктора, снова отбросив его в сторону. Остановившись у противоположной стены, Виктор сел и почесал затылок, – Ну, может и не ерунда. -Проблема в том, что любой удар разойдётся в стороны, а потом просто погасится в полу и потолке. -И что же остаётся делать? -Мы могли бы найти потенциальный второй выход методом перебора вариантов. -Могли бы, только на это у нас нет никакого времени для такого обширного поиска. Ты знаешь, как бы тут можно было всё сломать? -Не знаю, но у меня есть предположение, что если заставить все частицы кристаллов колебаться достаточно сильно, связи рассыпятся. -И каким образом это можно сделать? -Пока не могу сказать. Я не могу издавать звуки выше пятнадцати тысяч гроц. А вы? -Не знаю сколько это, но мне всегда говорили, что я умбертон. -Бретти, а вы умеете издавать высокие громкие звуки? -Я? – удивилась и немного испугалась она. – Я, ну, я не знаю. -А ты знаешь какие-нибудь высокие песни? – спросил Виктор. -Ну, наверное, одну только. -Пой. Пой так высоко и громко, как только можешь, как последний раз в жизни. -Но, но Виктор, я не то, чтобы хорошо пою, – она сжалась, отвернулась и как-то судорожно улыбнулась. -Да какая разница. Пой прям высоко, чтобы тут всё раскололось. Я собственными глазами видел, что подобные трюки возможны. Давай, иначе это будет действительно последний раз в жизни. Бретти посмотрела вперед и попыталась собраться. Несмотря на то, что песня та была на мёртвом языке, и никто бы даже не заметил подмены, она всё равно попыталась вспомнить нужные слова. Или, хотя бы общий посыл. Там было что-то про радость жены, к которой вернулся её муж, а она думала, что он погиб на войне. Медленное и восторженное моногласное исполнение, услышанное Бретти чуть больше двух лет назад, всё еще томилось на задворках её памяти. Всё потому, что после того как Бретти впервые только услышала эту композицию, она ей безумно понравилась, и Бретти решила, непременно, исполнить её самостоятельно. Она никогда не вчитывалась в текст песни, она просто запоминала, на что похожи те слова. -Так, Виктор, стучи легонько по стене, неторопливо, – сказала она. Виктор выпустил коготь и стал постукивать им по кристальной стене раз в две секунды. Бретти закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Виктор подумал, что Бретти и застынет в таком положении, но как только она начала открывать рот, как бумажные полосы, скользящие по тончайшей леске, слова на неизвестном языке стали плавно вытекать из него, и мягкими волнами распространяться в пространстве. Гари открыл рот, чтобы, наверное, внести какую-то ремарку, но Виктор сразу же остановил его, показав, что сейчас прерывать такое исполнение ни за что нельзя. Он продолжал постукивать по кристальной стене. Бретти водила руками в разные стороны, сначала немного, потом – больше, словно она управляла волнами океана. Виктор не мог понять, почему он смотрит только на неё. Вроде бы, ничего другого вокруг не происходит, но случайно ли Бретти отвернулась в другую сторону? Вокруг ничего не было, кроме вездесущих кристальных стен, так что смотреть больше было не на что, однако Виктор не мог дать себе объяснение, почему он хочет смотреть только на неё. Возможно, он не ожидал, что такая маленькая, хрупкая и зажатая, Бретти никак не могла бы производить такие звучания. Но ведь у неё это как-то получается. Виктор не видел, что она закрыла глаза, то ли для большего спокойствия во время исполнения, то ли чтобы не забыть слова в нужный момент. Он не видел, что она улыбалась в это время. Он не видел, что Бретти видела перед своими глазами. Возможно, для этого она и отвернулась, чтобы никто не догадался? Но что там могло быть такого, что нужно было бы скрыть? Виктор вспомнил, как они связанные бежали по широким просторам. То, что сейчас пела Бретти идеально сочеталось с теми воспоминаниями, что были у него перед глазами. Как рукоять и лезвие, идеально подходящие друг к другу. Виктор не обратил внимания на то, что уже ближе к концу песни кристальные стены действительно начали покрываться трещинами. И только в самом-самом финале, когда Бретти специально сделала паузу для глубокого вдоха и высшей ноты, она издала что-то столь высокое, что можно было бы сравнить с отчаянным криком или проведением мокрого пальца по стеклу. Это была какая-то совершенно другая нота, отличающаяся от всех предшествующих по характеру звучания. Если до этого ещё можно было понять, откуда исходит голос, то теперь звук многократно прошелся через всю пещеру и был словно везде и повсюду. Бретти держала его несколько секунд, отчего Виктор не услышал, как трещины на кристальных стенах моментально стали крошечными, как следы от дробления, и мелкими кусочками всё начало падать. Не взирая на громкий и высокий звук, Виктор набросился на Бретти, чтобы скрыть под своей спиной от падающих частиц. Бретти показалось, что моментально обрушилась не только кристальная оболочка пещеры, но и всё остальное. Вокруг ничего не было видно, и на секунду ей подумалось, что она всё ещё под теми валунами. Но когда Виктор начал выпрямляться, Бретти огляделась и удивилась, что у неё действительно получилось совершить что-то столь невозможное. -Так, подожди, пока не наступай никуда, – сказал Виктор, расчищая ногой рядом пространство от мелких осколков. -Я и не думала, что действительно получится, – сказала она, подняв голову. – Виктор, ты... ты плачешь? -Что? Ерунда полная, – Виктор отвернулся и вытер глаза краешком своего плаща. – Тут просто, это, воздух сухой. Ну, это получилось, и здорово. Не следует спрашивать себя, реальность ли это. Всё равно ничего хорошего не получишь. -А где Гари? -Вот он, под кристальными дробинками валяется, – сказал Виктор, показав на сверкающую кучку. Гари попытался аккуратно встать. И теперь у него это даже получилось. -Я в полной целостности, – сказал он. – Обратите внимание, осколки местного покрытия значительно улучшили моё сцепление с поверхностью. -Это да, только теперь тут почти ничего не видно. -Это всё ещё не проблема, – сказал Гари, и его глаза снова ярко засветились. В этот раз лучи попадали на мелкие вездесущие крошечные кусочки кристаллов и отражались в разные стороны, создавая над головой очертания звёздного неба. -Здорово, конечно, – сказал Виктор, прищурившись, – только теперь нам нужно найти выход из этого местечка. -Теперь движение воздушных масс стало значительно сильнее, – сказал Гари, повернувшись вправо. – Полагаю, гипотетический выход должен находиться там. Мне кажется, мы сможем уверенно к нему пройти. Виктор попробовал аккуратно ступить на раздробленные осколки кристаллов. Ему было не впервой проходить подобное испытание, но его лапы уже вполне могли и забыть, как ощущаются сотни крошечных игл, впивающихся в ногу. И вот, как только его пальцы начали оказывать давление на кристальные дробинки, и пятка опустилась достаточно низко, Виктор приготовился испытывать, если не боль, то весьма неприятное ощущение. Но к тому менту, когда она должна была начать пронизывать весь его организм, как ему казалось, Виктор ничего не почувствовал. Мелкие осколки кристаллов ощущались как бесчисленные маленькие шарики, по которым можно было прокатиться, в случае неосторожности, но ничего такого не ощущалось. До этого момента Виктор хотел не смотреть вниз, так как читал, что если не видеть источника боли, то и боль будет не такая уж и сильная. Сейчас же он посмотрел на свои лапы и так и не почувствовал ничего острого. Поставив вторую ногу на кристальные осколки, Виктор повеселел, так как никаких неприятных ощущений так и не появилось. -Действительно удобно, – сказал он. – Давайте, туда. – Гари и Виктор сделали несколько шагов в направлении, куда показал Гари, но Бретти остановила их. -Да стой ты, – она дёрнула Виктора за плащ. – Виктор, я – то не могу так. -Почему? Ты же..., – он посмотрел на свою лапу и на лапки Бретти, которые обе могли уместиться на одной лапе Виктора, и на которых Бретти каким-то непонятным образом удерживала равновесие. – А, может хотя бы попробуешь? -Издеваешься что ли? Да это всё равно, что по битому стеклу ходить. У тебя толстая ступня, ты вон, как бегаешь. А у меня – вот. -Не толстая, а защищённая, – хотел зарычать Виктор, но Бретти сразу сжалась, толи от сквозняка, толи от напряжения. – Ладно, что уж там, – он посмотрел на Гари, который внимательно наблюдал за ними. – Гари, ты иди, мы тебя сейчас догоним. -Вы полностью уверенны, что не нуждаетесь в моей помощи? – спросил он. – Учитывая возможности моего интеллекта, я бы мог... -Иди, сказал. Мы сейчас здесь и без твоего интеллекта разберёмся, – отмахнулся Виктор и Гари пошёл в прежнем направлении. -Ладно, посторонних глаз нет, так что можно, – он почесал затылок, развернулся и присел. – Запрыгивай. -Куда? – слегка растерянно спросила Бретти. -На спину, куда же ещё? -Виктор, а тебе из-за меня не будет больно? – Виктор развернулся к ней и выпрямился, скрестив руки с высокомерной гримасой. – Я говорю, что из-за меня, на твои ноги будет больше давления, и кристальные кусочки могут впиться тебе в ноги. -Знаешь, если бы это было проблемой, я бы уже дважды подумал над её решением, – он снова развернулся и присел. – Запрыгивай давай, пока не передумал. Бретти снова аккуратно, не торопясь, вскарабкалась на спину Виктора. Это как бы уже, не было для неё чем-то новым, но чувствовалось что-то иное. Словно теперь, будучи окружёнными вообще со всех сторон стенами, Бретти стало спокойнее от того, что Виктор теперь точно не мог подумать, что его в таком положении могли бы увидеть чужие глаза. Да и если бы увидели, это бы вряд ли принесло ему какие-то реальные репутационные потери. Наоборот бы такой жест показал, что Виктор добрый, понимающий и услужливый. Бретти задумалась, это она сейчас сама так подумала, или ей показалось, и на самом деле Виктор как-то старательно внушил ей такой образ? Ведь, когда они только встретились пару дней назад, он был совершенно не таким. Может, это действительно тот Виктор, которого реальный скрывал? Бретти не смогла закончить эти размышления, заметив, как сильно у Виктора бьются сердца. Она чувствовала его внутренние толчки и до этого, когда они только поднимались на гору. Но сейчас его пульс был действительно высоким. -Виктор, ты нормально себя чувствуешь? – спросила Бретти. -Полностью, – неторопливо переставляя ноги вслед за Гари ответил он. -Просто, у тебя так сердца разогнались. Это не из-за меня, случайно? -Ты думаешь, что я настолько не контролирую себя, что ты можешь вот так просто меня раззадорить? -Я, ну, э, ну, я... я не об этом вообще говорила. Может, тебе всё-таки слишком больно ступать на осколки из-за моего дополнительного веса? – Виктор усмехнулся. -Я прошёл не только пожары и океанические впадины, но и свежевыкованные лезвия. А потом ещё и с утяжелением. Ты не составляешь и четверти того, с чем мне приходилось пробираться. -Спасибо... наверное. А что это за страсти такие, которые ты описываешь? -Не могу сказать, государственная тайна. -А почему у тебя сердца так сильно бьются? -Наверное, потому что ты давно не ела, это нужно исправить. Как считаешь? – услышав этот вопрос, Бретти сразу почувствовала высасывающую пустоту в животе. Она стала медленно нарастать, а когда дошла до самого пика – спала к начальной точке. -Да, тут ты прав. А где нам сейчас что-нибудь взять? -Ну, – вздохнул он, – в каннибализм я впадать не собираюсь, так что наш единственный вариант – подняться наверх и что-нибудь найти. -А, в таком случае, могу ли я попросить тебя двигаться хоть чуть быстрее? -Попросить у меня ты можешь всё, что угодно. Только вот если я буду идти быстрее, я могу поскользнуться и упасть на спину, а на спине у меня ты. -А если ты обопрёшься на все лапы? -Ага, конечно, чтобы ты на мне верхом типа ехала? Нет, это – точно нет. -Но, Гари уже как-то далеко от нас, – сказала она, показав на него одной рукой. -Он в переделах видимости, так что не так уж и далеко. Бретти замолчала. Она как будто хотела сказать что-то ещё, но не хотела нарушать тишину. Она почувствовала себя какой-то очень маленькой; как детёныш квардбреллы, которого отец таскает на себе, поскольку тот ещё недостаточно окреп. Окружающая действительность казалась на много более враждебной, чем она есть на самом деле, но Бретти было не страшно. От того, что Виктор не смотрел на неё, ей самой становилось спокойнее. Только Бретти не видела в этом связи. Виктор не волнуется за неё потому что, Бретти не важна для него, или потому что полностью уверен, что она в безопасности? Нет, она всё ещё нужна ему, чтобы сразу проследить динамику состояния Гетрона, как только они его догонят. Так что Бретти ещё нужна Виктору. А вот насчёт второго Бретти не была столь уверена. Они были в совершенно незнакомом месте, разрушили какую-то часть, а теперь направляются к выходу, который, ещё неизвестно куда может привести.Точно ли Виктор уверен, что Бретти в безопасности? А, может, она сама так думает? Интересно, а мог бы Виктор поступить также как сейчас в тот день, когда они только отправились в путь за Гетроном? Понято, конечно, что он привязал Бретти к себе для того, чтобы... Бретти вздрогнула и посмотрела на пояс себе, а потом – на пояс Виктора. -Виктор, а где верёвка, которой мы связывались? – спросила она. Виктор остановился, посмотрел на пояс себе, а потом – по сторонам. -Ну, на мне её нет. -На мне тоже. Возможно, на соскочила с меня, когда я сюда спускалась. -Прекрасно просто, – вздохнул Виктор, закатив глаза. – Ну, теперь либо снова придётся прибегнуть к тому трюку с ветром, либо я не знаю, что делать. -Может быть, ты сможешь придумать что-то другое? -Не знаю, я сейчас вообще не о многом думать могу. -А что такое? – Виктор продолжил идти, но говорил уже не столь охотно. -Когда ты спела и всё разрушилось, у меня перед глазами всплыл момент с обрушением моего прекрасного моста. И я не позволю Гетрону, – он зарычал, – остаться безнаказанным за это! -Виктор, мне кажется, ты забываешь, что такой же мост можно построить заново. -Заново - то отстроить можно что угодно. Только, знаешь, ты не забудешь, как умирает твой ребёнок, даже если он воскреснет после этого. -Какая мрачная аналогия. Неужели ты считал тот мост своим ребёнком? Я бы сказала, что это не совсем здоровая манера. -Живые порождения, не живые порождения, какая разница? Душу – то вкладываешь во всё. -Но, так и души может не остаться, если во всё её вкладывать. Можно же быть проще. -Если я буду проще, то, непременно, очень быстро растеряю хватку. Этого я допустить никак не могу. Я официальное государственное лицо, руководящее одним из основных аспектов национальной независимости. -Только в этом дело? Можешь мне не верить, но я по голосу могу определять, что пациент мне что-то недоговаривает. -Я тебе не пациент, – рявкнул Виктор. – И я всегда говорю ровно столько, сколько считаю нужным. Если я стану относиться проще к тому, что делаю, за этим последуют поблажки в отношении собственного тела и разума. Так что, спасибо, не надо. Я должен быть готовым. -К чему же? – но сразу отвечать Виктор не стал. Он лишь фыркнул и поправил Бретти так, чтобы она не сваливалась с его спины. Бретти пожала плечами. -Ну, мы всё равно вскоре расстанемся, так что, наверное, можно сказать, – тихо произнёс Виктор, но так, чтобы Бретти слышала. Она насторожилась. – Ты же мне говорила, что надо делиться своими проблемами и тревогами. -Вот, правильные шаги делаешь, – немного подтянувшись к его голове сказала она. -Я должен быть готов к тому, что в любой момент меня могут... -Виктор, мне кажется, мы нашли выход из этого места, – сказал Гари, повернувшись к ним. Кажется, от этих слов Виктор сразу забыл, о чём сам говорил. -А что... А что ты там нашёл? -Я не до самого конца уверен, но мне кажется, этот объект был сотворён живыми существами, причём, с весьма большим технологическим прогрессом, – он уставился в стену, из которой торчало что-то блестящее. Виктор ускорился. Когда они оказались рядом с Гари, Виктор расчистил место рядом с собой, чтобы Бретти могла спокойно встать. Спустив её с себя, Виктор повертел плечами. Ещё немного приведя себя в порядок, он посмотрел на стену, на которую уставился Гари и увидел что-то интересное. Это была то ли дверь, то ли люк с вентилем в центре и десятью зацепами по периметру круговой откидной части. Сверху на ней в три строки пустыми и заполненными квадратиками был выбит какой-то код. Гари попытался предположить для себя, что бы это могло быть, но информации было слишком мало даже для самого необоснованного предположения. -Вы понимаете, что обозначает эта двоичная последовательность? – спросил он. -Ты про что? – спросил Виктор. – Про эти мелкие клеточки что ли? Впервые вижу такой способ записи хоть чего-то. Бретти? -Ума не приложу, - ответила она. – Но, открыть - то его можно? Виктор взялся за вентиль и, ожидая, что от старости и ржавчины тот будет сложно повернуть, сразу приложил побольше силы. Но тот не двинулся. Виктор попытался провернуть его сильнее, опять ничего не произошло. Тогда Виктор дёрнул вентиль где-то в треть своей силы, но вместо поворота, тот слегка погнулся. -Полагаю, лучше больше не предпринимать подобных попыток, – сказал Гари. -А ты, случайно, не мог бы найти в своём теле что-то, чем можно было бы смазать этот вентиль? -К сожалению, нет. То есть, как таковой, смазывающий состав во мне есть, но ввиду конструкции, он не может покинуть приделы моего тела. -Хм. Ну, ладно – Виктор достал топор из-за спины. – Я всегда придерживался позиции, что если что-то не поддаётся, его можно просто сломать, – он замахнулся и уже был готов ударить, но Бретти успела остановить его. -Подожди, Виктор. А если там будет что-то, из-за чего нам придётся её резко закрыть, – предположила она. -Ты можешь не переживать по этому поводу, со мной, тебе ничего угрожать не может, – он снова замахнулся, но Бретти его снова остановила. -Спасибо, конечно, но, всё же, тут надо быть осторожнее. -Ну, а что такого может случиться? Сюда океан хлынет, по твоему? -Это вряд ли, – сказал Гари, по-прежнему смотря в ту же точку. – Однако, учитывая, что у нас нет никакой информации о нашем месте нахождения, там может быть, что угодно, от первобытных прямоходящих существ, до снарядов с антиматерией. -Ну, в таком случае, жду ваши предложения, – последовало недолгое молчание, после которого Гари наконец-то повернулся к Бретти и Виктору, сделав свет из своих глаз чуть тусклее. -У меня есть предложение, но вы, скорее всего, его не одобрите, ввиду его травмоопасности, – Виктор усмехнулся. -Кого ты пытаешься напугать? Я в десяти сражениях участвовал. Я уже ничего не боюсь. -В таком случае, у нас есть шанс покинуть это место, почти не получив повреждений. -Давай ближе к делу. -Если нагреть место резьбового соединения, детали станут пластичнее и подвижнее. Я могу поддерживать нужную температуру, примерно, пятнадцать секунд, а вы должны будете усиленно повернуть вентиль. -Ну вот и отлично, давай. -Но сперва, есть один нюанс. Это нужно сделать за один раз. После малейшего понижения температуры плавления, детали соединения начнут становится единым целым, и работоспособность механизма может критическим нарушиться. -Подожди, ты хочешь, чтобы Виктор взялся за раскалённый металл голыми руками? – испуганно и удивлённо спросила Бретти. -Не хочу, а лишь предлагаю. -Да ладно тебе, – сказал Виктор, – тут будет, действительно возможно, не браться второй раз, а всё сделать за один. -Но... но Виктор, а как же твои руки? -Да что там руки? Главное – чтобы голова была на месте. Давай, Гари. Бретти отошла. Гари выставил один палец на своей левой руке, и в тот же момент из него пошли языки пламени, освещающие всё вокруг. Даже на расстоянии Бретти почувствовала, насколько оно горячее. Гари наклонился и приставил палец поближе к выступающей части резьбы вентиля. Металл быстро начал нагреваться и всего через пару секунд засветился. Тепло стало распространяться в пространстве, Бретти испугалась. Если даже на таком расстоянии ей стало тепло, то что же тогда почувствует Виктор? Долго гадать ей не пришлось. Гари махнул свободной рукой в его сторону и Виктор, оставив топор на земле, сделал сделал резкий глубокий выдох и быстро ухватился за вентиль обеими руками. Теперь поворачивалось легче, но всё ещё тяжело. Виктор сразу оскалился, стиснул зубы и сильнейшим образом зажмурился. Бретти не смогла на такое смотреть и сразу отвернулась. До неё лишь дошёл звук, как зацепы синхронно втягивались внутрь люка, и как Виктор, то ли от злости, то ли от боли, то ли от всего сразу прокричал: «Давай, кулрка ты фратоновая!». Прошла ещё секунда, и Виктор отлетел в сторону, держа в руках вентиль с частью нарезного болта. Чуть только его спина коснулась пола, Виктор выбросил нагретый металл и судорожно начал прикладываться ко всем доступным участкам пола, в стремлении найти наиболее холодный. Гари убрал свои языки пламени и люк столь же быстро перестал светиться. Спустя около минуты Виктор немного успокоился и теперь просто сидел, внимательно смотря на свои ладони, которые, кажется, уже начинали обугливаться. Удерживаясь за стену, Бретти подползла к нему. -Виктор, ну как ты? – тихо спросила она. -Давление, кажется, подскочило, а так всё нормально. Ну что за вопрос? – раздражённо ответил Виктор. -Ну, ну, извини, да. Так, у вас получилось? – Виктор посмотрел на Бретти, наверное, желая спросить тоже самое. -Гари, у нас получилось? – Гари приоткрыл люк и подтвердил, что за ним не было ничего опасного, – Ну, хоть не просто так пострадал. -Ну, может, надо было как-то по-другому сделать? -Сейчас-то уже об этом что говорить? – он встал и пошёл обратно. – И меня жалеть не надо. Не заслужил я такого. И ты, это, извини, что тебе пришлось слышать от меня такие слова, которые я произнёс в порыве ярости. -Да ладно, со всеми бывает. А почему ты ска... -Так, не время размышлять о содеянном, – сказал Виктор, убирая топор за спину. – Гари, ты пойдешь первым, потом Бретти, и я – замыкающий. Гари открыл люк полностью и постарался в него протиснуться. Сам он был небольшой, но за ним оказался весьма просторный, мрачный проход без единого поворота. В самом конце виднелась противоположная стена, откуда-то сверху падали капли воды, по звукам, попадая в лужицу. Когда все наконец пролезли через люк, Гари зажёг свои глаза и аккуратными шажками, надеясь, что люк за ними не закроется, Гари, Бретти и Виктор направились вперёд.