Глава 18

Несмотря на жестокость и, скажем, несвоевременность, подобный исход событий был весьма удачен. Впервые за долгое время не нужно было искать неприятности — они пришли к нам сами, бросая вызов. Питер мгновенно поднялся, натягивая маску и пускаясь бежать за Еленой к месту происшествия, я, расправившись с бутылкой — следом. Мы пробежали добрых три коридора, прежде чем оказались в большом зале, в котором упыри окружили Новых Мстителей. Казалось, врагов слишком много, но в то же время это было ничто по сравнению с тем, с чем сталкивалась я или тот же Питер. Вместо Брока уже был Веном, который метался по периметру, не давая вампирам сужать круг наступления; Кейт, стоя спиной к нему, целилась во всех, кто хотя бы немного двигался, но не выпускала стрел, словно ожидая нападения. Морбиус перевоплотился в свою чудовищную версию, выходя несколько вперёд. Из дверей создавалось впечатление, что он ведёт переговоры с одним из кровососущих, что заставило меня начать прислушиваться. — Вам пора отступать, Майло. Этот город вот-вот будет разрушен, — изменённым голос прорычал Майкл Морбиус. Значит, второго звали Майло. И, судя по всему, они с Майклом были знакомы. Вероятно, Фьюри имел ввиду этого упыря, когда говорил, что разработка попала «не в те руки». — Поэтому ты явился в Чикаго с воинственными дружками? Ты даже не можешь разобраться со мной, Майкл. Пока ты отказываешься от своей сути и от крови, ты ничто по сравнению с моей силой, — ответил тот, заставляя меня нахмуриться. — Погляди на меня! Я больше не болен! Я силён, сильнее любого в этой дыре. — Неужели такова цена твоих силы и здоровья? — Не демонизируй меня. Просто я знаю цену своей жизни, — враждебно произнёс Майло. — Скоро Чикаго уничтожат. Вам действительно лучше уйти, — как можно спокойнее говорил Морбиус. — И прекратить насилие. — Что значит «уничтожат»? — Сотрут с лица земли. Раздавят, как упавшую крошку печенья, — прорычал Веном, приближая слюнявую пасть к Майло. Елена, пользуясь всеобщим замешательством, стала пробиваться к нашей группе. — Что ты сказал?! — взревел Майло, толкая Майкла в грудь, отчего тот слегка пошатнулся. Я напряглась всем телом, едва удерживаясь от того, чтобы броситься в нападение. — Отмените это. Немедленно! Что ты возомнил? Что в твоей голове, Майкл, это же я! Я и те, кого ты породил! Отмените эту чертовщину. Немедленно! Это всего один город? Что в нём такого? — В нём люди! — не менее громко, и, пожалуй, даже более властно ответил Морбиус. — Мы могли бы разойтись мирно, если бы ты осознал, что несёшь. — Молчи, — качнул уродливой головой тот второй вампир, не желая слушать. — Не я породил эту армию. Это твоих рук дело. — Замолчи! — взорвался Майло, нападая на Морбиуса, и, стоило этому произойти, как я поняла, что время переговоров подошло к концу. Как и всегда, попытка образумить врага обернулась боем. Призвав Служителей, я резко развела руками, словно открывая перед собой двери, но на деле разбрасывая упырей белёсым дуновением ветра. Освободив себе дорогу и пришибив несколько противников, я ринулась к группе, в случае если их спины ещё нуждаются в защите. К тому же, так было проще контролировать определённые части зала, действовать в которых мне предстояло. Стоило мне примкнуть к Мстителям, как вампиры снова стали нападать со всех сторон. Своими длинными когтями они зацепляли за волосы, одежду и плоть, прижимая к себе и доминируя. Это означало, что оборонительная позиция была проигрышной и было куда разумнее нападать первыми. Когда трое огромных морщинистых упырей бросились на Белову, я подоспела, подпрыгивая и хватая одного из них за шею, пока он стоял спиной. Неизвестный противник отшатнулся назад прямо за мной, и я, вновь коснувшись ногами земли, дёрнула его, отчего он повалился. Достав из-за пояса искусно заточенный кинжал, я вонзила его в сердце врага и даже поймала тот момент, когда его глаза покидает жизнь, но стоило мне вновь подняться на ноги, как другой вампир перехватил меня. Сжав одежду на груди, он впечатал меня на вытянутой руке в стену, отчего штукатурка посыпалась, а в спине неприятно хрустнуло. Я напрягла пресс, сгибая ноги под прямым углом. Упершись ими в низ живота врага, я оттолкнула его и, выиграв немного расстояния, сломала держащую меня руку, вновь обретая землю под ногами. Вампир зашипел, надеясь броситься вновь, но я выставила на него раскрытую ладонь, источающую на первый взгляд едва осязаемую петлю. Та стала стягиваться на его шее такой, какой я хотела: разгорячённой, саднящей, царапающей, жгучей. Противник стал хвататься за шею, желая снять петлю, но он никак не мог её нащупать: лишь еле заметно изменившуюся температуру в районе удушья. Без зазрений совести я признавала, что владение силой у меня было заточено до совершенства. Служители принимали нужны мне формы мгновенно, так же быстро, как и мысль об этом появлялась в голове. Простыми жестами я могла одолевать по несколько врагов, даже не касаясь их, особенно если у тех были передо мной преимущества. У вампиров было всего одно весомое — их скорость, которая не позволяла определить, как скоро упырь появится рядом, какой из них будет нападающим и какой трюк предпримет. Так, я запустила силу в двух кровососов. Та стала проникать в них через уши, пасти и носы, добираясь до сердца, мозга и лёгких, мгновенно поражая и умертвляя врагов, которые даже не знали, кто их убивает. При этом другие вампиры, возникающие со спины, делали меня несколько уязвимей, как бы ни хотелось этого признавать. Два упыря напали сзади: один повалил на пол, чуть не ломая нос, второй перевернул меня на спину, наседая сверху и начиная давить когтистыми пальцами на глазницы. Думая, что я обездвижена, первый оказался практически у моей шеи, желая вкусить проклятой крови, но, как только он оказался достаточно близко, я дёрнула головой, спасая глаза и кусая первого за нос. Ощущая победу и вкус его крови на языке — этот деликатес и мне был не чужд — я сжала зубы, пока те не соприкоснулись и, почувствовав, что нос больше не принадлежит вампиру, выплюнула его в лицо другому. Оба громогласно взревели, но тот, что восседал на мне, тут же был поражён стрелой в висок, конец которой вышел по другую сторону черепа. Второй же вампир, то ли шипя, то ли скуля, стал ползти от меня. Ухмыльнувшись и облизав кровь, оставшуюся на губах, я повернулась к нему и, встав на колени, поползла за ним, оставаясь на одном уровне. Две змеи из Служителей, словно по воде, двинулись к нему. Бесконечные, почти чёрные от количества собравшейся силы и тьмы. Вампир ёрзал, но длинные змеи обматывали его, не оставляя голых частей мерзкого тела. Желавший меня укусить упырь задохнулся в коконе. — Их слишком много! Нападают по двое-трое! — прокричала Бишоп, оказавшаяся совсем рядом. Лучница протянула мне ладонь, которую я приняла, чтобы быстрее подняться на ноги и отряхнуться. — Это ещё цветочки. Не справляешься с двумя за раз? — Ты, похоже, тоже, — огрызнулась Кейт. — Нужно придумать, как убивать их массово. Эй, эти вампиры боятся того же, что и киношные? Ну, огня там, святой воды и чеснока… Я вопросительно и несколько оскорблённо взглянула на Бишоп, размышляя над её вопросом. Ни Ник, ни Майкл не сообщали ничего о вампирах, я же не интересовалась — в этом была оплошность. Я торжественно поклялась самой себе, что, как только мы расправимся с напавшей на нас шайкой, я выпытаю из союзников всевозможные подробности о различных тварях, с которыми нам предстоит иметь дело. Вместо того, чтобы искать ответ на вопрос Кейт, я принялась размышлять, как можно убивать вампиров массово. Не зная их слабостей наверняка, можно было поверить и в древние уверования, но, немного поразмыслив, я пришла к мысли, что вампиров, как и других тварей, наверняка убивает одно — огонь. Поглядев по сторонам, я попыталась выбрать самого незанятого героя. — Паркер! Сюда! — крикнула я, а парень в костюме, метнув паутину в потолок, схватился за неё, долетая на нас, словно на лиане. — У тебя хорошо получается искать горячительные жидкости. Найди бензин. Бишоп, сколько у тебя стрел? — Сколько нужно? — Как можно больше. Намотай на них любую ткань, что найдёшь. Флаги, брошенные кофты, форма чирлидеров… — Что вы задумали? — вопросил Питер. — Будем взрывать их, — пояснила я. — Вместе со школой?! — воскликнула Кейт. — Уведём их в наименее нужную часть школы. Паркер, ты изучил территорию. — Да. Нужно отвести их в северное крыло, — кивнул Питер. — Доставлю всё, что найду, туда. — Вперёд, коллега, — подмигнула ему я, давая согласие. — Кейт, найди укрытия в северном крыле. Ты должна двигаться как тень, стреляя по ёмкостям, которые расставит Питер. — Вы справитесь здесь вчетвером? — с сомнением вопросила Бишоп, бросая взгляд на Белову, которая бездумно рубила вампиров. — Да. — Как вы поймёте, каким путём вести вампиров? — продолжала задавать вопросы Кейт, чем здорово меня нервировала. Мои ладони уже чесались по бою, а я стояла и болтала, придумывая план на ходу. Вместо ответа я коснулась своей груди ладонью. Сжав кулак, выпрямила руку перед собой, вследствие чего возле меня возник тёмный силуэт, повторяющий формы, рост и силуэт Кейт. Глаза Бишоп расширились и, сглотнув, она вопросительно посмотрела на меня. — Он проследит за путём Питера и вернётся ко мне. Ещё вопросы или начнёшь работать? Кейт кивнула, испаряясь, чтобы выполнить поставленную ей задачу. Я же коснулась своего наушника, подобные которому были у каждого члена команды. — По команде Паркера покидаем зал, движемся за мной. Все, кто остались, должны следовать за нами, — передала я, возвращаясь к бою. У меня было достаточно времени, чтобы побороть ещё нескольких упырей, но с каждым новым я всё больше соглашалась с Кейт. Майло, чёрт знает чем руководствуясь, привёл сюда слишком много себе подобных. Они превышали нас количеством и скоростью, но я превосходно осознавала, что у нас нет такого варианта событий, как проиграть. Это была лишь первая битва за Чикаго. Таких, как эта, могли быть ещё десятки. И в каждой из них мы должны быть сильнее, ведь от этого зависела судьба целого города. Противников могло быть вдвое, втрое, а то и в пять раз больше, чем сейчас. Но это не должно было иметь значения. По крайней мере, так я программировала себя на бездумное и молниеносное поражение каждого, кто встречался у меня на пути. Каждый убитый вампир заряжал меня новой силой, что накатывала волнами и только бодрила. Можно было смело заявить, что время до того момента, как в наушнике раздался голос Питера, пролетело практически беззаботно. — Можно, — прозвучал Паркер в наушниках каждого из нас и, стоило этому произойти, как меня передёрнуло, слегка шатая. Тот силуэт одной из украденных мной душ вошёл обратно в тело, соединяя наши сознания и давая мне узнать дорогу. Взмахнув рукой, я дала практически невидимые подзатыльники нескольким упырям и, как только те обернулись, бросилась прочь, по маршруту, оказавшемуся у меня в голове. Веном, находившийся поблизости, опёрся на все конечности, несясь за мной, словно дикое животное. Не нужно было оглядываться, чтобы понять, что остальные Мстители бросились за нами, а упыри Майло, сочтя это за отступление, равнодушно бросились в погоню. Я бежала очень быстро. Безумно быстро. Так, как никогда не приходилось. Мне нельзя было допускать, чтобы вампиры оказались впереди, перегородили нам дорогу, заставили взорваться и нас. — Не давайте им обгонять нас. Мы должны быть впереди! — крикнула я, зажимая наушник. — Нам нужно быть быстрее! Я собиралась вписаться в поворот, в тот момент как меня внезапно подняло в воздух. Сначала это было нечто невесомое, прохладное и неосязаемое, но стоило мне моргнуть, как я увидела тело знакомого мне упыря — Морбиуса. Он обхватил меня руками и, не останавливая бега, перекинул через плечо так, чтобы я оказалась на спине. Майкл хотел, чтобы я была на нём, так что прежде чем он объяснился, я обхватила его шею руками, чуть ли не вонзаясь в неё ногтями. — Мы двое точно будем впереди, миссис Барнс. Куда бежать? Командуй! — Сейчас налево! — бросила в ответ я. Боковое зрение перестало различать двери, шкафчики и плакаты. Морбиус, верно растолковав моё предупреждение, воспользовался своей вампирской скоростью и, имея меня под ухом, бежал в нужном направлении. Я громко произносила ему поворот за поворотом. Уже через несколько мгновений то с одного бока от нас, то с другого, стали доноситься взрывы и гореть вспышки. Это означало, что Питер нашёл, в чём и откуда доставлять бензин, а Кейт умудрялась стрелять по целям подожжёнными и обмотанными стрелами. Вскоре мы оказались в спортивном зале. Майкл затормозил, замирая, но это даже не почувствовалось. Не колыхнувшись при торможении, я спрыгнула со спины Морбиуса, бегло анализируя помещение и коридор, который нас в него привёл. Питер и Кейт уже были здесь, с нами, Елена и Веном приближались, за ними следовали вампиры, но их было куда меньше. Значит, огонь заставил некоторых из них сгореть или вовсе взорваться. — Я запрограммировал пожарные сигнализации в полезной нам части здания. Они не дадут огню распространяться в ненужном нам сейчас направлении, — отчитался Питер. — Славно, Паркер. — И лучше нам покинуть здание. Боюсь, я решил использовать всё, что горит и всё, что под давлением, включая огнетушители, — предупредил Паучок. — Одна стрела — и эта часть здания превратится в ничто, — улыбнулась Кейт, напряжённо наблюдая за упырями, с которыми боролись Веном и Елена, не подпуская к нам. — Нужно только твоё согласие. — Согласие? — переспросила я. — Ты сама сказала, что нам нельзя ничего рушить, уничтожать и крушить. Получится что-то вроде подрыва, — напомнил Майкл. — Конечно, я даю согласие, — выплюнула я слова, как что-то само собой разумеющееся. — Через сколько вы готовы отступать? — Хоть сейчас, — ответил Питер, а я удовлетворённо кивнула, вновь включая передачу в наушнике. — Отступаем на улицу и прячемся как можно дальше и тщательнее. Северное крыло взлетит в воздух, — громко и твёрдо сообщила я. — Мы с Кейт замыкаем. Остальные прочь! Никто не стал оспаривать мой приказ. Елена и Веном прекратили сражение, ища пути выхода, Питер бросился по, очевидно, уже знакомому ему пути. Майкл с сомнением оглядел нас с Кейт; его тревога читалась даже в вампирском взгляде. И тем не менее, ещё не набравшись героизма, непокорности и дерзости, что в итоге обретают все Мстители, тоже стал отступать. Оставшиеся упыри бросились на нас, но я мгновенно схватила Кейт за талию, прижимая к себе. — Я убираюсь отсюда. Как только почувствуешь, что пора стрелять — стреляй, — сообщила я девушке. Бишоп понятливо кивнула и я, прибегнув к силе Служителей, поднялась в воздух, набирая ту скорость, которая однажды помогла мне сбежать от ФБР и попасть к Ванде за рекордно короткое время. Я тянула Кейт за собой к выходу, который увидела первым — он оказался окном, которое разбило волной моей силы, летящей перед нами, словно щит. В одно мгновение мы оказались достаточно далеко, чтобы нас не задело, и ещё достаточно близко, чтобы Бишоп могла выпустить стрелу. Она сделала это, а я стала взмывать вверх, двигаясь на крышу ближайшей высотки. Судя по звуку, практически сразу за нами последовал взрыв, сопровождаемый огнём, жар которого я едва ощутила ногами. Кровь ближайших к нам вампиров, которые почти нагнали нас, брызнула, когда те взорвались. Меня словно окатило ледяной кровью, которая попала повсюду. Изорванная плоть прыгнувших за нами в окно вампиров стала падать на землю, в то время как мы с лучницей оказывались всё выше и выше. Доставив нас на крышу, я отпустила Кейт, подползая к ограждению, чтобы проследить за тем, что происходит внизу. Вся северная часть школы, практически половина всего здания, скрылась за ярко-рыжим пламенем и была стёрта с лица Чикаго. Доски летели в разные стороны, в небо валил чёрный вонючий дым. Пожар обещал завершиться нескоро, что подтолкнуло меня к связи с Щ.И.Т.ом и заявлении о большом взрыве, последствия которого нужно как можно скорее прибрать, а именно — потушить огонь, пока наше решение не переросло в действительно опасную проблему. После этого оставалось только одно — дожидаться связи с остальной частью команды и надеяться, что не только мы с Кейт оказались достаточно далеко от эпицентра взрыва. — Твоя сила… это нечто. В тебе что, сидит какая-то субстанция? — вопросила Кейт, подползая ко мне и стараясь отдышаться. — Это души, — отозвалась я, не отводя взгляда от горящего под нами здания. — Откуда у душ столько силы? — У них просто нет тела, на остальное они способны. — И все их обладатели мертвы? — Нет, чёрт возьми, их обладатели просто ходят бездушными, — нервно ответила я. — Из-за тебя я вся в крови. Какого дьявола тебя почти не задело?! И не высовывайся. — Извини, я же не нарочно. И ты это знаешь. — Я возле здания, наблюдаю за ситуацией, — произнёс голос Елены в наушнике. — Большинство вампиров уничтожено. Несколько выжили, включая Майло, но они ушли прочь. Не думаю, что вернутся. По их мнению, в этой части города наш след уже простыл. По крайней мере, мы не вернёмся в место, которое только что уничтожили. — В этом они ошибаются. Так куда интереснее, — прокомментировала я. — Ждём, пока потушат, и возвращаемся. Освежитесь, прежде чем явиться в компьютерный зал.

* * *

Некоторое количество времени было потрачено на ожидание, а после на наблюдение за тем, как вертолёты тушат подорванную школу. На связь со мной вышла Мария Хилл, которой я любезно предоставила устный отчёт о первом сражении, наотрез отказываясь расписывать каждый бой и каждый день, что у нас были, на бумаге. Я предложила записывать наши разговоры, что было совсем наивно, учитывая, что я разговаривала с Щ.И.Т.ом и все разговоры и так записывались. Мария Хилл признала, что содеянное нами — необходимость, самозащита и успешное уничтожение группы врагов, о чём, разумеется, сообщила мне манерой робота и пообещала передать всё Нику. Имея некоторое время в запасе, я переоделась в свой костюм, который больше подходил для боя. Чёрный, блестящий как нечто, покрытое лаком, со шлейфом, схожим с вороновым крылом, оголяющий участки кожи, покрытые татуировками, с высокими сапогами, но более удобными для бешеных погонь и с убирающим волосы обручем в виде изогнутых ветвей молодой оливы. Странно, что я вообще не подумала о чём-то привычно-зловещем и адаптированном, прежде чем сесть в вертолёт и попасть в Чикаго. — Пока мы отслеживаем хоть кого-то, кто вредит городу, тренируйтесь в уцелевшем зале. Тренируйтесь столько, сколько выдержат ваши тела, если не больше, — серьёзно произнесла я, появляясь в комнате, где уже собрались Мстители. — Наши враги могут быть больше, сильнее, быстрее, умнее. Мы можем не знать чего-то о них. Как в этот раз отчего-то. Армии тварей могут быть в разы больше, чем сейчас. Для окружающих мы герои, но на деле, в бою, должны быть машинами для убийств. Со скоростью Майкла, незаметностью Кейт, умом Питера, ловкостью Елены и мощью Эдди. — Мило выглядишь, — небрежно бросил Эдди, который уже вернул своё обличие и выглядел весьма помято. Он осмотрел меня так, словно мой внешний вид определял важность моих слов. — Не холодно? — Я русская, я замужем за Зимним Солдатом и спасла город от ядерной бомбы. Какого дьявола я должна отвечать на вопросы вроде этого и мёрзнуть? Можешь ответить мне не менее мило, чем я выгляжу, а можешь заткнуться. — Ну вот, та самая злость, — буркнул Питер, глядя в экран компьютера, словно рассчитывая, что я не услышу его или вовсе не замечу. — Нет, я придумала кое-что получше. Эдди, доклад о симбионтах. Все их слабости, — произнесла я. — Типа, перечислить? — изогнул бровь Брок, присаживаясь на край ближайшего стола и скрещивая руки на груди. — Нет, написать кровью на стене, — нервно отозвалась я. — Звук и огонь, — недовольно начал Эдди. — Громкие звуки не убивают их, но причиняют максимальный дискомфорт. Этого достаточно, чтобы ослабить их и убить с помощью какого-либо оружия или силы. Огонь же может убить их, как этих упырей. — Какое у симбионтов преимущество перед нами? — Сверхчеловеческая сила, регенерация, скорость, выносливость, маневренность. Симбионты усиливают всё, что есть в человеке, то есть в носителе. Опять же, почти как у упырей. — Теперь об упырях. Морбиус? — Огонь и сильное солнце, точнее, неприкрытые солнечные лучи, делают нас слабее, — вежливо, спокойно ответил Майкл. Кажется, только этот доктор-калека и Питер умели спокойно разговаривать. И только Морбиус умел не раздражать меня расспросами, вопросами и глупыми решениями. — Из преимуществ — сила, скорость, развитая эхолокация, ночное зрение, парение, управление летучими мышами, регенерация, но не у всех, только у «живых вампиров», как я, иногда гипноз. — Спасибо. Елена, а Таскмастер? —У Таскмастера, у неё, развиты органы чувств, меткость, сила воли и многое другое. Она тоже человек, просто в костюме и дрессированная папочкой. Я знаю, что Дрейкова не может дублировать приёмы противника, если тот обладает сверхчеловесечкой силой вроде Морбиуса, Брока или Марлен. Попытка повторить вытесняет былую информацию из головы, — поведала Белова. — Всё то, что вы наговорили, может пригодиться и помочь. Надеюсь, все законспектировали услышанное в своих головах и смогут вести себя в бою, используя все возможности по максимуму? — задала риторический вопрос я. — Рассчитываю на то. Иначе мы выйдем отсюда ни с чем. — Или не выйдем вовсе, — мрачно произнёс Майкл, разминая шею и устало глядя в ближайшее окно. — Посмотрим. Паркер, чем занят? — Пытаюсь составить карту активности города или подключиться к той, что есть у Щ.И.Т.а или органов безопасности. Там, где наибольшая активность, вероятно, наши цели, — поделился Паучок. — Держи в курсе. Пока Паркер ищет, предлагаю перевести дух и взяться за работу над собой. Пойду смою кровь с лица, — сообщила я и, развернувшись, вышла из компьютерного класса. Шагая в сторону душевых, которые я уже заприметила, я перебрала пальцы, создавая полупрозрачного добермана, что следовал за мной, как те, давно убитые ФБР. Глупо было отрицать, что мне по сей день не хватало четырёхлапой свиты и цоканья подточенных когтей о кафельный или любой другой пол. Глядя, как псевдо-призрак добермана послушно сопровождает меня, практически как настоящий, я наполнялась непонятной уверенностью в том, что эта миссия не отличается от предыдущих. Что сейчас всё точно так же, как и в прошлые разы, веет той же атмосферой, той же опасностью и тем же исходом. Мне элементарно нужно было зацепиться за что-то старое, чтобы успокоиться и отдохнуть перед дальнейшей работой. — Погоди, — раздалось сзади и уже через пару секунд меня догнала Елена, поправляющая светлые волосы. — Нужно поговорить. И какого чёрта это вновь происходит со мной? Невольно я вспомнила, как тогда, много лет назад, Наташа также догоняла меня, чтобы узнать про сестру. — Ты была с Мстителями, а значит, работала с Наташей, — начала Белова, понимая, что я не отвергаю её. Выбранная Чёрной Вдовой тема меня вовсе не удивила. — И это всё, что ты обо мне узнала? — скептично вопросила я. — Марлен Барнс, она же Марлен Каллен, она же Мария Салтыкова. Родилась в России, в Петербурге, где попала в аварию и умерла. Клиническая смерть, а далее — воскрешение. Отец умер, вы с мамой переехали в Нью-Йорк, где ты и училась, а после уехала в Дарем. Студенткой стала участницей противостояния Капитана Америки и Железного Человека, боролась против Наташи. Далее участвовала во всех сражениях вплоть до щелчка. Убила свою мать, Таноса, а также тысячи невинных, за что стала объектом интереса для органов и властей. Через некоторое время переехала с Джеймсом Барнсом, Зимним Солдатом, в Прагу, снова убила уйму людей, была арестована ФБР, а после умерла. Вот только ты опять жива, — поведала ходячая-энциклопедия-Белова. — Теперь мы можем поговорить? — Спасибо. Оказывается, полезно вспоминать свою же биографию, — саркастично подметила я. — Что ты хочешь знать? Какой была твоя сестра все эти годы? Безумно стойкой женщиной. Сильной и независимой. Говорила ли она о тебе? Вспоминала ли? Кажется, я уже говорила, что да. Она искала тебя. Почему не выходила на связь? До её смерти мы все грёбанные годы сражались за этот мир, Наташа была впереди нас всех, была главным воином за жизнь и справедливость на всей Земле. Она отвоёвывала нашу безопасность день за днём, даже когда другие отчаивались и теряли веру. — Вообще-то я хотела узнать, как… — Как она умерла. По своему желанию, наперекор всем, героически, без стороннего влияния и без учёта чужого мнения. Она решила умереть во имя благого дела и спасения и сделала это, — ответила я на вопрос, прежде чем он возник. — И все скорбели по ней. До сих пор скорбят, кто ещё жив. И винят себя, что не были на её месте, не были рядом. Наташа Романова была человеком чести, бесстрашной и независимой. Мы славно ладили, может, были подругами. До того, как война всех скосила, я была более сносна. Я перевела дух, краем глаза поглядывая на то, как внимательно Елена слушает меня, впитывая каждое слово. Будто сказанное мной делало её ближе к Нат. — Я знаю, что тебе интересно. Наташе не было равных и не будет. Она помнила семью, помнила команду и никогда не оставляла своих. Елена, она навсегда останется хорошим, сильным человеком. Нет ничего, что я могла бы утаить, дабы потешить тебя и твою тоску. Мы дошли до дверей школьной раздевалки, останавливаясь. Здесь было тихо, пахло дымком и отдалённо — гарью. Я решила замолчать, оставляя Белову наедине со сказанным, чем-то действительно важным для неё. Какое-то время Елена молча смотрела перед собой, что-то анализируя. На мгновение на её лице проскользнуло мягкое выражение. Такое, что присуще обычным девушкам. Но через минуту она вновь надела маску бесстрашного воина. — Спасибо, — сухо произнесла она, напрасно лишая голос чувств. Елена отвернулась, чтобы уйти и оставить мне одну, но внезапно замерла, останавливаясь. — Можно дать тебе совет, Барнс? — с хитрым прищуром вопросила Елена. Я устало махнула рукой. — Я знаю, чего тебе стоит это дело и работа с нами, но пока что нихрена не клеится. Выключи в себе командира. Прояви чуткость не только ко мне или к этому паучку, но и к остальным, — тихо сказала Елена. — Просто включи человечность. Тебе идёт. — Паршиво, я старалась её и не выключать, — поджала губы я. — Значит, попробуй снова. Так у нас больше шансов. После, не дождавшись ответа, Елена скрылась с моих глаз, оставляя меня с призраком собаки. Тоскливо взглянув на него, я развеяла дымку, создающую добермана, добиваясь полнейшего одиночества. Понятия не имею, сколько у нас ещё было в запасе часов, но они, несомненно, будут тянуться вечность.