Глава 19

Первые сутки в Чикаго принесли нам лишь одно сражение, что можно было назвать лёгкой разминкой. Когда оставленные нами беспорядки были окончательно устранены, а мы — Мстители — убедились в том, что вампиры не вернутся по наши «чистейшие» души, мы приняли решение о том, что можем позволить себе небольшой отдых. Несколько часов спали первые трое членов отряда, вторые — другие трое. До рассвета ещё оставалось время, когда Энди, Елена и Кейт ушли в спортивный зал, чтобы потренироваться перед новым днём. Примерно в то же время Морбиус взял на себя поиск пищи, а я дожидалась, когда нам сбросят дополнительные боеприпасы на замену испорченным, закончившимся или же вовсе отсутствующим. В сотрудничестве со Щ.И.Т.ом был один огромный плюс — эта организация отлично справлялась со своими спонсорскими обязанностями и предоставляла на первый взгляд гуманные условия сотрудничества. Солнце тронуло горизонт, частично скрытый за блестящими полуразрушенными высотками. Майкл вернулся с добытой в оставленных магазинах едой, которой я была безмерно рада. Каждый раз, спасая мир, пища отходила на второй, а то и третий план, что было весьма неприятно. Добыв себе что-то из общей кучи, я устроилась за одной из пыльных парт, ожидая хоть каких-то результатов от Паучка. К большой удаче, вскоре я их получила. — Кажется, я кое-что нашёл, — произнёс Питер, разворачивая ко мне выбранный им старенький монитор. Остальные вернувшиеся в класс, где мы проводили большую часть времени, сгруппировались у меня за спиной, всматриваясь в тёмную карту с яркими движущимися пятнами. — Я подключился к каким-то спутникам с тепловизорами. Подобную структуру имеют те, которые наблюдают за циклонами и осадками, но здесь немного другой принцип действия. Видите шкалу? Цвета от алого до тёмно-синего означают температуру двигающихся биологических объектов. Особенно заметны они, когда передвигаются группами. С этими словами Питер ввёл какую-то кодовую комбинацию на клавиатуре. Карта поменяла масштаб, сужаясь до нескольких районов Чикаго. В центре одного из них расположилось кривое голубовато-жёлтое пятно. Его рваные края всё время меняли форму, но всё равно оно особо не передвигалось. Порой светло-синие точки как бы отрывались от общей массы, перемещаясь быстро, но не слишком далеко. — Это Соутвест-Сайд. А это синее пятно — что-то биологически активное. И это что-то движется, его много. Судя по цвету, температура этого невелика, — пояснил Паркер. — Это симбионты, — произнёс Веном, который опять занял лидирующую позицию в их с Эдди союзе. — Они держатся вместе. — Они держатся стадом? — уточнила Кейт. — Только когда злятся. Или у них общая цель. — С вампирами так же. Они не стадные… существа. Здесь они объединились для совместной охоты, для расправы с нами, потому что мы мешаем им, — провёл аналогию Морбиус. — Питер, насколько их много? — вопросила я, задумчиво щурясь и прикидывая размеры карты. — Не могу знать точно. Около сотни, — отозвался парень. — Ладно, готовимся выдвигаться, — вздохнула я, ударяя ладонями о ноги и поднимаясь со стула. — Хотите устроить очередную бойню уже сейчас? — немного удивлённо уточнил Питер. — У нас не так много времени. К тому же, мы достаточно отдохнули и потренировались. Простите, может, кто-то подумал, что у нас здесь летний лагерь? — задала риторический вопрос я, склоняясь над сумками с холодным оружием и забирая из неё приличное количество лезвий. Выбранные ножи и кинжалы были распределены по всему костюму, в котором было достаточно мест для чего-то подобного. — И, пожалуйста, прекрати выкать мне так, словно я — Ник. — Пожалуйста? Точнее, да, разумеется, конечно, — пробормотал Паркер, согласно тряся головой. Удовлетворённо кивнув, я вернулась к сборам, готовая продолжать сражение за город и свою свободу. Как только все были готовы, мы покинули сохранившуюся половину школы. На улице уже светало. Добираясь до района и заодно патрулируя местами покинутый город, я размышляла о том, какой может быть схватка с существами, с которыми мне не приходилось сражаться раньше. Конечно, прежде я уже попадала в такие ситуации, но каждый раз была простым рядовым, который шёл за авторитетом и товарищами вроде Стива Роджерса. Люди вроде него всегда выведывали всё заранее, имели планы, понимали, за что борются и имели представление о том, как агитировать других идти за собой. Теперь я оказалась в подобной роли, и меня неумолимо преследовало ощущение, словно мне не хватает знаний, информации, данных для того, чтобы с полной уверенностью в победе идти в бой. Размышляя о симбионтах и цели избавиться от них, я почему-то вовсе исключала то, что мы могли бы одолеть их, не нанося серьёзных повреждений самим себе. — Веном, тебя и Эдди принесло из другой вселенной, — задумчиво произнесла я, лениво пиная камень под ногой. Мы шли по перекрытой центральной улице. На пути нам не попадалась ни одна живая душа. — Как это произошло? — Мы с Эдди были на отдыхе, в нашем номере. По телеку показали этого парня, — ответил чёрный здоровяк, кивая на Питера, который летал от здания к зданию. — Его показали, а потом всё вокруг как зарябило. И я не об экране, я о комнате. Мы попали в номер к какому-то старпёру, не пойму, как. Так мы оказались в этой вселенной. Его слова совершенно не помогли мне и даже не натолкнули на нужную тактику действия, что, разумеется, могло быть чревато. Вместо этого у меня лишь появились новые вопросы, ведь, насколько мне было известно, а известна мне была сугубо чистейшая истина, Эдди и Веном были из одной вселенной, а мы с Питером — из другой, общей для нас обоих. То, как Эдди и Веном оказались тут, тоже порождало некоторые вопросы, хотя отчасти это было мне понятно. Когда Ванда всерьёз взялась за Даркхолд, она путешествовала по мирам разными путями, будь то медитация или порталы. Сама я прекрасно помнила, как во время погони сама вбегала из одной вселенной в другую, которые словно мелькали передо мной, соединялись бездонными пропастями и яркими тоннелями. В случае Эдди их комната, точнее, мир, просто стал рябить, сменяясь другим. Конечно, Максимофф рассказывала нечто подобное про то, как менялись времена в Вествью, когда её сила и сознание пали в бездну безумия, но это были совершенно разные случаи. Одно — игра воображения Ванды, другое — путешествие симбионта и его носителя из одного мира в другой. — Другие симбионты тоже из вашей вселенной. Они могли попасть тем же образом? Оказаться в ненужном месте в ненужное время и просто переместиться? — уточнила я. — Возможно, — небрежно кивнул Веном, махая рукой. — Но другие симбионты находились в другом месте, в другой точке планеты. То, что они тоже попали в другую вселенную тем же способом, абсолютно безвольно, может быть лишь совпадением, что исключено, — возразил Майкл. — По законам логики, подобная метаморфоза должна была произойти со всех их миром или несколькими его обширными местностями. Это означает, что два мира должны были схлопнуться в один, начать вытеснять друг друга. Этого не произошло. В словах Морбиуса была доля правды. Точнее, сказанное им больше походило на истину и этому можно было верить. — Симбионты — что они из себя представляют изначально? Научную разработку? Что-то само собой разумеющееся, вроде человеческих соседей? Пришельцы? — уточнила я, пытаясь понять, в каком направлении копать. — У нас своя планета, а Земля, Земля Эдди, должна была быть уничтожена, — ответил Веном. — И как вы попали на Землю Эдди? — продолжила расспрос я. — На кометах. Нам нужно было найти планету, где есть носители, подходящие для нас. — Чтобы у вас с ними был симбиоз, — догадалась я, понятливо кивая. — Какова вероятность, что в вашем мире мог открыться портал, который привёл их сюда? Скажем, неудачное заклинание или чьё-то умышленное действие. — Да легко. Как только эти появились у нас дома, возможным стало всё, — саркастично отметил голос Эдди изнутри Венома. — А что, хочешь просто открыть портал, чтобы сплавить нас обратно домой — и дело с концом? — Даже это было бы логичнее, — недовольно рыкнул Веном. — Шестерым с сотней симбионтов не справиться. Без меня вас пятеро, этого хватит максимум на троих. Со мной — на пятерых, не больше. — И где были твои прогнозы до того, как мы выдвинулись, умник? — раздражённо бросила Елена. Даже без этих слов я вполне допускала, что симбионты могут быть намного сильнее нас, хотя, разумеется, рассчитывала на лучшее, ведь это было не худшее, с чем некоторым из нас приходилось сталкиваться. Если эти твари были сильнее, то Веном мог драться с ними на равных, мы с Майклом — практически тоже, но будучи уязвимее даже при своих сверхъестественных способностях. Что касалось Елены, Кейт и Питера… там всё сложнее. Я полагала, что в таком случае мы могли бы действовать по аналогии с вампирами, то есть убивать массово и заманивая в ловушки. Благодаря Эдди было известно, что симбионты боятся громких звуков и огня. К сожалению, контракт с Щ.И.Т.ом не позволял нам поджигать целый район города, который мы, наоборот, должны защищать. Но вот звук… касательно него у меня было несколько идей. Более того, эти идеи можно было материализовать на практике. — Насколько громкие звуки убивают симбионтов и могут ли выдержать их люди? — спросила я. — Если мы говорим именно о громкости, то, боюсь, человек попросту оглохнет, — снова заговорил Эдди. На этот раз часть черепа Венома словно вскрылась, являя половину лица Брока, который тоже желал участвовать в обсуждении. — Однажды получилось выманить Венома из моего тела с помощью аппарата МРТ. — Значит, ультразвук и магнитное поле тоже действуют против симбионтов, — сделал вывод Морбиус, вопросительно глядя на меня и прекрасно понимая, что, если я спрашиваю, значит, у меня есть какая-то идея. Вместо разъяснений я коснулась своего наушника, заодно выискивая яркий силуэт Питера взглядом. — Питер, как в Саутвест-Сайд с системой оповещения? — поинтересовалась я. — Можешь выяснить? — Секундочку! — на выдохе отозвался Человек Паук. — Район снабжён громкоговорителями, а также радиопроводкой практически во всех муниципальных и жилых зданиях. Не могу судить о жилых помещениях. — А что насчёт пункта управления? В него можно попасть и воспользоваться системой? — Очень вероятно. Думаю, я бы мог. — Тогда займись этим и свяжись со мной, когда получится, — попросила я. — Что ты задумала? — поинтересовалась Елена. — Нужно попасть в пункт управления системой оповещения. Там должен быть микрофон или что-то вроде того. К нему нужно доставить аппарат МРТ или хоть что-то, что излучает ультразвук. Пустив эти высокие волны по всему району. Симбионты станут уязвимее или вовсе умрут. Так проще, — объяснила свою мысль я. — Ультразвук ясен и опасен и для вампиров. Летучие мыши улавливают ультразвук и общаются на нём, но при повышенных герцах он может убить или оглушить, — сообщил Майкл новую информацию, которая в данный момент была ни к чёрту. — Тогда, будь добр, заткни уши и сражайся или вовсе покинь район, пока мы не разберёмся с этим, — попросила я. — С другой стороны, двух зайцев одним ударом. — Двух — что? — обернулся ко мне Веном, сгорбившись. — На русском эта поговорка звучит яснее и логичнее, — ответила ему Елена. — С МРТ могут возникнуть проблемы. К тому же, аппарат скорее работает, излучая магнитные волны. Вероятно, легче доставить что-то вроде устройств для борьбы с насекомыми, — предложил Майкл. — Если летучие мыши понимают и общаются на ультразвуке, а помимо того, подчиняются вампирам, у которых ещё и повышена эхолокация, значит ли это, что ты тоже можешь издавать звуки на нужной нам частоте, но при этом недостаточно опасные для тебя самого? — вопросила я. — Наверняка, — кивнул Морбиус, впечатлённо разглядывая меня. Признаться, я не меньше него тащилась по собственным идеям. — Это может сработать, если мы придерживаемся гипотезы, что вампирам нужны более высокие герцы, нежели симбионтам. — Так и поступим. Отправляйся за Питером. Пусть он объяснит тебе, как включить связь, когда придёт время, — удовлетворённо произнесла я, чувствуя, как настроение улучшается. — Это всё интересно, но что сделаем мы? — поинтересовалась Кейт. — Отыщем, где именно находятся симбионты, и загоним их всех в один квартал. Когда парни выполнят свою часть плана, поможем умереть тем, кто неспособен сделать это самостоятельно, — пояснила я. — Удержать страдающих от боли симбионтов, которых отвергают тела, в пределах одного квартала будет сложно, — подсказал Веном. — Мы справимся, — уверенно заявила я, полагая, что, если будет необходимость в сдерживании их в определённой местности, я сумею создать что-то вроде купола, который они не смогут преодолеть. Питер же может обездвижить их своей паутиной, связывая между собой, если она достаточно крепка. Добравшись до Саутвест-Сайда, мы тут же принялись за дело. У каждого была своя зона ответственности, что даже несколько удивляло меня, ведь я не ожидала, что сумею добиться хоть какой-то организации от людей, которые не до конца понимали, во что ввязались и как поступать верно. Помимо того, я действительно прикладывала усилия к тому, чтобы озвучивание плана не звучало как грубые разбрасывания приказами, хотя то и не было заметно на первый взгляд. «Просто включи человечность. Тебе идёт». Так сказала Елена, обращаясь ко мне, когда я даже не просила её совета. Не то чтобы меня волновало мнение команды, и моя уверенность в происходящем напрямую зависела от этого, но, возможно, хотя бы немножко, я собиралась прислушаться к её словам. В мои цели изначально не входило прокачивать авторитетность, запугивать, высасывать уважение и страх из «подчинённых». И я надеялась, что это так и не выглядело. Всё было гораздо проще. Человечность. Это слово несколько беспокоило меня, вызывало вопросы. То, что Белова говорила о том, что человечность во мне выключена, несколько сбивало с толку. Какого чёрта по её мнению это было так? Человечность была во мне всегда, просто мои нормы морали и взгляды могли быть чуть более жёсткими и самобытными, чем у других. Возможно, я вообще размышляла об этом лишь потому, что была вынуждена встать на путь истинный, исправляясь и искупляясь. Отбросив размышления о своей репутации в роли начальника, я вернулась к работе, а именно, к наблюдению за уже найденными симбионтами. Огромная их часть находилась на одной из улиц. Они обшаривали машины, магазинчики, нижние этажи домов — все места, где ещё могли быть люди, которых можно использовать как новых носителей или же чьими мозгами можно подкрепиться, раз уж Чикаго стал в некотором роде шведским столом. Прежде чем устраивать очередную погоню — теперь я находила их веселыми, учитывая, что первая вышла недурной — нужно было умудриться собрать как можно больше инопланетных особей вместе. Скажем, если бы я просто набросилась на парочку симбионтов сразу и рванула прочь, мы бы не получили должного результата. Наше появление должно было быть громким, злящим, провоцирующим. Неудивительно, что главным моим методом борьбы вновь стало доказательство того, что мы враги. — Давайте, дорогие, собирайтесь, — протянула я, с неподдельным интересом и сильным азартом наблюдая за тем, как симбионты кучкуются, словно для обсуждения чего-то. Не исключено, что постороннего приближения. — Открывайте огонь. — Стрелять в них? — переспросила Елена, уточняя то, что, казалось, вовсе не вызвало бы вопроса у её сестры. При всей лояльности и неофициальности нашего внутри командного общения, очевидно, что когда дают указание, ему стоит следовать. — Эдди ведь рассказывал нам, что это бесполезно. — Это не убьёт их, не повредит, но привлечёт внимание, — объяснила я, прикладывая неописуемые усилия, чтобы вместо этого не съязвит и не выдать нечто колкое. Такое, что прямо-таки напрашивается на язык, когда звучит глупость. Больше вопросов не было. И Веном, и Кейт, и Елена начали стрелять кто из чего: из лука, автомата, пистолетов. Я же стала поочерёдно доставать ножи, метая их и ни на минуту не сомневаясь, что каждый из них долетит до своей цели. Годы оттачивания мастерства, полусерьёзные тренировки с Баки Барнсом и немного помощи от Служителей, которые давно взяли в привычку контролировать каждое моё действие, совершаемое в том или ином сражении. Как и ожидалось, симбионты заметили нападение и стали озираться по сторонам, то ли ища, откуда оно было, то ли проверяя, не окружены ли они. В данной прелюдии не было особого смысла, так что я вышла из нашего временного укрытия, ненадолго являя себя, а после начиная бег. Елена и Кейт бросились за мной, отстреливаясь, в случае если кто-то приближался слишком близко, а заодно следуя за мной в выбранный квартал, местонахождение которого мне предстояло сообщить Питеру. Веном, раззадоривая своих собратьев, не просто двигался за нами или впереди, что позволяло его тело и устройство, а нападал то на одного, то на другого, отбрасывая назад. Раздался рёв, который представлял из себя унисон нескольких мощных голосов. До этого момента я не думала о том, что симбионты, подобно простым хищникам, могут обозлённо рычать. Зато я изо всех сил надеялась, что этот рёв означал, что инопланетные гости из другой вселенной зовут себе подобных. Теперь меня это не пугало — это лишь означало более крупный улов. — Пробегаем Вест-31! — сразу сообщила Елена Питеру, а заодно и нам, которым было как-то не до номеров домов и названий улиц во время очередной погони. — куда дальше? — Готовьте нам пересечение Вест-31 и Святого Лютера Кинга, — то ли попросила, то ли приказала я. — Двигаться ещё два квартала, подготавливаю оборудование и к вам, — раздался голос Паркера, а я, удовлетворённо кивнув, настроила себя ещё на два квартала. Немного ускорившись, я подлетела, чтобы преодолеть расстояние несколько быстрее. Оказавшись в воздухе, обернулась, глядя на то, как Веном не подпускает симбионтов к Елене и Кейт, которые продолжали стрелять в тех, кто оказывается слишком близко. Сначала этих чёрных, серых, красных и прочих тварей было не так много, но потом из-за угла, словно уголь, посыпались десятки новых здоровяков. В силу массовости те не вписывались в повороты, отчего врезались в стены и окна высоток, с грохотом разбивая стекло. Анализируя их количество, я молча соглашалась с тем, что с таким количеством инопланетных мигрантов нам в жизни не справиться в рукопашном бою. Елена и Кейт, как Веном и некоторые другие, пересекли последний перекрёсток, оказываясь в нужном квартале. Я ринулась на землю, приземляясь на колено и, мгновенно выпрямляясь, развела руки, выплёскивая всех Служителей до единого. Белова и Бишоп разбежались по разным углам, борясь с нападающими. Веном, пробегая мимо на четвереньках, встал у меня за спиной, внимательно наблюдая за тем, как в квартал набиваются твари. И как только я увидела, что последний пересёк невидимую черту, а первые в опасной близости, принялась «лепить» непроницаемый купол. Тёмно-серая пелена, напоминающая дымку, принялась растягиваться от асфальта до верхних этажей домов, закругляясь. Некоторые симбионты стали карабкаться вверх по строениям, дабы успеть выбраться, но дымка сомкнулась. Глядя наверх, я видела, как некоторые бросаются на неё, стараясь разрушить, но в итоге начинают падать, соскальзывая из-за невозможности затормозить о купол. Некоторые же стали надвигаться на меня, но Веном старательно отгонял их, пока я не убедилась в том, что защитный барьер идеален. Среди домов вновь появился ярко-красный, атлетический силуэт, скачущий, словно кузнечик. На деле это был Питер, который, оказавшись в эпицентре, стал гоняться по кругу, расставляя паучьи сети. Симбионты налипали на них, не в силах разорвать ловушку, а Паркер продолжал кружить, приматывая попавших под руку друг к другу. К счастью или сожалению, один из симбионтов добрался и до меня, в то время как я отводила взгляд от купола. Пришелец был больше Венома, обладал щупальцами, белые вены вздувались с внешней стороны кожи. Когтистая лапа размером с половину человеческого тела схватила меня за горло и, прежде чем я успела что-либо предпринять, что было жалко без помощи Служителей, он стал карабкаться по высотке, словно надеясь сбросить с самого верха. Дерьмо. Если он действительно решит сделать это прямо сейчас, меня придётся собирать из осколков. Ругнувшись, я позволила себе несколько ослабить барьер, высасывая из него всего несколько душ. Когда по телу прошла ледяная волна, я, оттолкнувшись от мощного тела симбионта и затуманив ему взор, разбила ближайшие стёкла, пиная их, что не смогла бы сделать без своей силы. Влетев туда, подобно метеору, я стала тормозить, а та склизкая тварь скользнула за мной. Я мигом перевернулась на живот, чтобы подняться на колено, но прежде чем я сделала это, хладная лапа схватила меня за волосы, натягивая их и тут же впечатывая меня лицом в пол, полный осколков. Взревев то ли от гнева, то ли от боли, я заломила руки назад, хватая симбионта и начиная изгибать сдерживающую меня лапу, пока тот не зашипел. Хватка ослабла, а я, прошипев от неприятных чувств, вырвала свои волосы, вскакивая на ноги. — Майкл, чего ты ждёшь?! — разъярённо крикнула я, касаясь наушника и, пока симбионт был ниже меня, очевидно, не ожидая, что я тут же поднимусь с пола, прыгнула ему на плечи, сжимая шею внутренними сторонами бёдер. Удушьем его было не поразить, но зато я, сделав это, напрягла мышцы и метнула нас на пол. Его когти впились мне в ягодицу, когда мы оба валились на бок. — Отвали ты! — взревела я, создавая что-то наподобие крюка и ловким движением бросая его за разбитое окно. В очередной раз поражаясь тому, каким плотным материалом могут быть Служители, я начала подтягивать себя, а заодно и вцепившегося в меня симбионта, и поползла к окну. Тварь старалась хвататься за меня, оттягивать назад и даже облизываться, словно желая поглотить: в то время как руки тянули нас, ноги отлично отбивались. Мы были почти у окна, и я уже увидела, что мы добрались до этажа, что был выше двадцатого, как вдруг симбионт отцепился от меня, начиная оглушительно орать. Обернувшись, я перекатилась на спину и, сдув волосы с лица, увидела, как всё его тело идёт рябью, конечности дрожат в конвульсиях, а пасть выглядит то как морда монстра, то как человеческая гримаса. Значит, Майкл уже стал издавать звук, неподвластный моим ушам. И это, чёрт побери, работало, как и предполагалось. Бросив на мучающегося симбионта мстительный взгляд, я вновь поднялась на ноги, чувствуя, как из носа сочится кровь. Подняв с пола первый попавшийся осколок, взглянула на себя, замечая, что половина лица в порезах и крови, а нос словно скосился в сторону. Оттого мой мстительный взгляд перерос в мстительные действия, ведь, игнорируя его агонию, я стала хватать одну брыкающуюся щупальцу за другой, крепко сжимая их. Пока симбионт барахтался, будто бы пытаясь не утонуть, я стала тащить его по полу к окну и, когда протащила, спихнула массивное тело вниз, хватаясь за оголённую металлическую раму и глядя вниз. Симбионт падал безумно стремительно и, приземляясь, он исчез, являя человеческое тело, которое разбилось об асфальт, превращаясь в мешок с костями. Теперь мне было понятно о какой отключённой человечности говорила Елена, ведь, допустив это, я не почувствовала отвращения, сожаления или вины. В конце концов, пару минут назад на его месте могла оказаться я. — Как обстоят дела внизу? — спросила я уже излюбленным способом сообщения. — Это работает. Они сворачиваются, выходят из тел и просто погибают, — восторженно произнесла Кейт. Я облегчённо выдохнула, присаживаясь на край и свешивая ноги на улицу. Может, всё это было несколько проще, чем я рассчитывала. Сплюнув кровь, я сосредоточилась и, задержав дыхание, вправила свой нос, заодно убеждаясь, что даже если он и сломан, всё не так плохо. — Проверьте каждое тело. Кто не мёртв — добейте. Если есть выжившие носители — сообщите мне, — попросила я, решив, что если я спасу пару-тройку жизней, возможно, это хорошо скажется на моей репутации. — Я уберу купол и к вам. Но это было не совсем так. Я допускаю, что мои умыслы имели несколько эгоистичные нотки, но вместо того, чтобы сразу спуститься и помочь завершить дело — мне вправду не нужно было сидеть и ждать, когда купол распуститься, это заняло бы минуту — я набрала номер Фьюри. — Николас Фьюри. Марлен? — серьёзно произнёс мужчина, а я шмыгнула носом, кровь из которого езё не перестала идти. — Новый отчёт, Фьюри. Большая часть симбионтов поражена. Остались ошмётки вампиров и потерявшиеся твари с другой планеты, — отчиталась я. — Как думаешь, хорошо справляюсь? — Будем судить по конечному результату, — сухо ответил Ник. — Ты знаешь, что официальные отчёты предоставляются не так. — Это не главная цель звонка. Хочу получить бонус. — Шанс сохранить свою нормальную жизнь — недостаточно хороший бонус? — Как там Барнс? — задала я вопрос напрямую, прекращая лукавить. Могло показаться, что в этот самый момент мне стоило думать о работе, о чём угодно, связанном с Чикаго или самой собой, но так это не работало. Вчера я подписала судьбоносный договор, впервые сразилась с вампирами и взорвала половину школы. Сегодня же уничтожила сотни симбионтов, была чуть не сброшена с крыши, будучи без силы, а также, возможно, убила парочку носителей, то есть простых граждан, сама того не ведая. После составления плана, огромной физической нагрузки, убийств и увечий, вместе с самым первым спокойным вздохом мне хотелось узнать, как мой муж. Трупы незваных гостей из другой вселенной могли бы и подождать. — Это относится к нашему делу, миссис Барнс? — Ох, прошу прощения, кто-то сегодня в дурном настроении? Может, мне набрать вас позже? — съязвила я. — Это часть нашего дела, Ник. Часть сделки. Припоминаешь? Я хочу знать, где он и как. — Он уже в Ваканде, — всё же сообщил Фьюри, который принялся играть в строгого руководителя не в самый подходящий момент. — И ему лучше? Как его доставили? Проблем не возникало? — начала сыпать вопросами я, но всё же осеклась, замечая, что, возможно, действительно позволяю себе больше уместного. Договор не включал в себя выслушивание жён, находящихся посреди войн и подтирание слюней их мужьям. — Может, поговоришь с ним сама? Я соединяю. Пока, Марлен, — словно отделался от меня Ник, хотя этот чёрт прекрасно понимал, что на деле здорово взбодрил меня и дал огромную надежду. Его слова означали, что Баки уже пришёл в себя, и не было на данный момент новости более оптимистической. К тому же, дать мне лично поговорить с ним было большим бонусом, чем просто сухое сообщение о том, как его здоровье. Слегка воспрянув духом, я принялась слушать размеренный гудки, после которых раздался щелчок, означающий, что звонок принят. — Слушаю, — хрипло раздалось на том конце провода, а я восторженно вскинула брови. — «Слушаю»? Мы снова на чрезмерно официальном и сдержанном? — Марлен? — Да, Марлен, — кивнула я, подавливая улыбку, мгновенно тронувшую губы. — Уже наслышан? — Твои похождения теперь часто впереди тебя. Ты в Чикаго? — уточнил Баки. — Да. Я вроде как наладила вопрос с ФБР. Тот, последний, преследующий нас ещё в горах. Я поступила, как и обещала, Барнс. — Молодец. Одно его слово победило в борьбе с моим настроением. Я позволила себе эту вымученную улыбку которую никто, тем более он не увидел бы. Мне стало по-хорошему дурно от того, что он меня хвалил. Прямо так и говорил — молодец. Для меня это была огромная редкость. Как и для любого человека, которого обычно одаривают лишь разговорами об ошибках, преступлениях, побегах, лжи, жестокости, ситуации в мире. А также и для того, от которого всё время что-то требуют, за которого пытаются решать и который пашет, не требуя похвалы взамен. Теперь же меня всё же хвалили. Создалось ощущение, что в ходе всех тех разговоров с Баки о том, как стоит поступить и какой путь будет верным, я только на похвалу и рассчитывала. Всё это делалось для того, чтобы наконец-то услышать, что я молодец. Превосходно лестное чувство. — Как обстановка? — Только прилетели, а уже две больших битвы. Ничего нового, даже скучно. С такими противниками не поговоришь, — пожала плечами я. — А команда? — Это восторг. Огромный чёрный слизняк из другой вселенной, вампир-калека, сестра Наташи, ученица Клинта и преемник Тони. Я словно с чужими детьми играюсь, — рассказала я. — Вообще-то, я тоже калека, — с лёгким укором произнёс голос в трубке. — Да ещё и знатный. Я не сказала, что не люблю калек. Этот мне тоже нравится. — Славно, — отозвался Баки. — Я разговаривал с Шури и с Марией Хилл. Спрашивал, могу ли присоединиться к миссии. Мне отказали. Какого чёрта? — Память отшибло? Ты не видел моей радости, когда тебя не нужно было соскрёбывать с асфальта или, может, тащить через горы в больницу, где никто не говорит по-английски, — напомнила я, а игривое настроение ушло, сменяясь серьёзным. — Тебе было хреново задолго до этого случая, Джеймс, но ты всячески отрицал это. И чем всё завершилось? — Джеймс? Значит, у нас действительно официальный разговор. — Как ты? — Нормально. Всё прошло, помогаю в столице. Шури и её врачи взялись стряпать какое-то лекарство. Эта мигрень — последний след от программы, точнее, от многих лет промывания мозгов. — Посттравматический синдром, но с особенностями? — уточнила я. — Как и положено суперсолдату, — поддержал мысль Баки, а я прямо-таки почувствовала, как он садится куда-то, кивая. — Ты помнишь, как всё произошло? — Да, — спокойно, даже несколько хмуро ответил Барнс. — Я был за рулём, потерял управление, дальше тьма. — Ну, всё обошлось. — Там была ты. — Я много где бывала. — Ты могла пострадать. Даже больше моего. Я ничего не ответила. Мне прекрасно была знакома эта излюбленная, убивающая тема ответственности, самокопания, самотерзания и бесконечной ненависти за каждый свой поступок. Если бы я мыслила также, вероятно, не пришла бы к тому, что имею. — Но этого снова не произошло, слава тебе, — всё же произнесла я, вместо того, чтобы в чём-то его разубеждать. Если годы меня в чём-то и убедили, так только в том, что разубеждать Барнса в его вине и чудовищности в большинстве случаев бесполезно. — Не думай лететь сюда, даже не пытайся. Тут всё идёт, как по маслу. — Справляешься? — вопросил Баки с ноткой сомнения. — Надеюсь. — Марлен? Ты тут? — раздалось у меня в другой ухе, что заставило закатить глаза. — Меня уже ищут, пора работать, — сообщила я Барнсу. — Не вправе отвлекать, — понятливо отозвался мужчина. — Удачи, Марлен. — Удачи тебе, Баки. Нехотя, но я сбросила звонок, переводя всё своё слуховое внимание Елене. — Что стряслось? — Я видела Вдов, — сообщила она, что заставило меня вскочить на ноги. Обхватив голую оконную раму окна, я свесилась вниз, стараясь рассмотреть хоть что-то, что происходит внизу, но не увидела никаких многочисленных силуэтов. — Они идут на нас? — уточнила я, не оставляя попыток рассмотреть горизонт и то, что происходило подо мной. — Нет, и это проблема. Они словно отступают, — сообщила она. — Что они вообще здесь делают? — Три часа на юг, глядите, — появился Питер. Я повернула голову, глядя на небо в нужном направлении. В сторону Чикаго летели вертолёты, и не один. Это не были наши вертолёты, ведь в противном случае меня бы проинформировали. И, судя по всему, Вдовы двигались именно туда, откуда летели вертолёты, что подтверждало теорию Елены. Конечно, можно было возликовать, ведь это означало, что часть наших противников уходят с поля боя добровольно. Но какое-то нутро, возможно, женское, профессиональное или русское, диктовало мне, словно не всё так просто. Измученно выдохнув, я поклялась себе, что обязательно выпишу Беловой премию, когда она сообщит мне хотя бы одну хорошую новость, а после, хмыкнув, разомкнула руки, делая шаг вперёд и падая вниз с высотки, пока сила не подхватила меня, словно тёплое заботливое покрывало, мешающее разбиться оземь.