1.2 Вес жизни

…Выстрел. Громкий, чёткий, оглушающий выстрел. Из дула медленно вытекает пьянящий дым. Пятнадцать грамм свинца и меньше полуграмма пороха отделяют жизнь от смерти. Разве таков вес человеческой жизни, души. Не знаю. Наверное это самый не равноценный обмен в мире. Но таков он уж есть. Пятнадцать с половиной грамм — вес жизни. Варг щёлкнул предохранитель и принялся обыскивать труп. Запах дыма от пороха уже еле витал в воздухе, но всё так же пьянил. Запах смерти. Он же и запах заработка. Одна пуля отсекает жизнь застрелленого, но и продливает жизнь стрелка. Небольшая фляга с водой, боеприпасы, провизия, иногда одежда и оружие — всё это продливает жизнь убийцы. Варг будет жить, ещё долго. Покуда не закончатся пули и не затупятся ножи, он будет жить. Подстреленный однако был не так богат. Его смерть дала не так много, может пару дней, хотя шлем весьма хорош, может и от чужой пули спасёт. И когда жизнь человека начала измеряться в пулях и еде? Наверное тогда, когда придумали пули. Не особо это волнует, жить можно, и хорошо. А можно же продливать свою жизнь и без убийств. Торговля, ремеслинечество, бюрократия — более гуманные способы продливать свою жизнь. Пожалуй всё-таки не правильно измерять жизнь в еде, деньгах и еде. Есть же и люди без всего этого, но их жизнь не заканчивается на этом. Варг как ни кто понимал это. Наверное есть ещё что-то, что-то невесомое, не материальное. Воля к жизни — главная валюта, определяющая жизнь. Без неё точно не живут. Благо воли у Варга было столько, что можно весь мир вскормить. А если воли достаточно много, то жизнь может быть бесконечной. Бесконечная жизнь — бесконечная воля. Бред, нет ничего бесконечного. Даже время у мира когда-то закончится. На комбенезоне убитого виделась багрово-голубая эмблема с наконечником копья посередине и волчью пастью под ней. Новая Антиохия, солдат. Один? Не солдат уже, дезертир. Он бы всё равно погиб. Цена его жизни стремилась к нулю. Хочется спать. Сон, а сон тоже даёт жизнь. Надо найти место для сна. Недалеко была удобная выбоина с крышей из бетонной плиты. Варг уволок труп на плиту, а сам сложил вещи в яму, улёгся рядом, взял в одну руку пистолет, а другой опрокинул труп, чтоб закрыть проход в яму. Трупы привлекают зверей не меньше, чем живые. Если уж они и придут ночью, то сначала обгладают труп, а к тому времени, когда доберутся до живого, он уже будет готов дать бой. Сон. Просторы пустошей. Зелёное небо. Рядом с одиноким мёртвым кустом сидит маленький человек. Прячет голову за руками и что-то бубнит. Аккуратным шагом, Варг подошёл к нему. Он был голый, а на руках много порезов и шрамов, в голове свежая пулевая рана. Варг осмотрелся вокруг и бросил взгляд на себя. Он тоже голый, а правая рука покрыта твёрдой чешуей. Пальцы рук прикоснулись к порезам на руке человека, кровь брызнула прямо в глаз. Оттершись от крови, Варг окликнул сидящего. — Эй, у тебя всё хорошо? Ответа не последовало. Бубнеж стал только громче, но всё так же неразличим. — Я с тобой говорю! Ты ранен! Голова человека чуть приподнялась, стал виден глаз, точнее дыра, где должен был быть глаз. Бубнеж стал громче и уже можно было уловить чавканье. — Какого… Голова полностью поднялась, руки потянулись к Варгу. Глаз нет, пальцев тоже. Он сжирал собственные губы, а грудь медленно исчезала. Громкое чавканье. Человек дотронулся до Варга и приподнял всё тело, словно пытавшись его повалить. Варг проснулся. Выстрел. Ещё более оглушающий, чем прошлый. Морда зверя, похожая на свинное рыло громко завизжала. Дым от взорвавшегося пороха уже не пьянил, бодрил и вводил в ярость. Тело убитого солдата вылетело из ямы от мощного пинка обоими ногами. Варг открылся, как и обзор на двух зверей снаружи. Свинья и какое-то членистоногое, громадное насекомое. Громкий топот свиньи легко содрагал землю, а насекомое стояли на месте и лишь дергая головой, осматривало Варга. Второй гораздо опаснее. Он своими длинными острыми лапами мог спокойно дотянуться до Варга, даже не двигаясь с месте. Он не осматривался, а готовился к атаке. Ещё три выстрела, беглых, не прицельных. Один прострелил зверю глаз. Противный визг, насекомое побежало прямо на Варга, занося свои длинные лапы над собой. И дальше всё уместилось в пару секунд. Взявшись за нож, Варг боком прокатился под тело зверя, длинные лапы вонзились в землю, где ещё пару мгновений назад был Варг. На следующем повороте тела, Варг вытянул руку с ножом и вонзил его в брюхо звери. Истошный визг, из брюха вываливаются гниющие смердящие внутренности. Свиное рыло уже бежало к Варгу, ловко перепрыгнуло через упавшие ноги убитого зверя и не так уж и ловко налетело своим рылом на нож. Во второй руке пистолет, а в голове свина пара свежих дыр от пуль, закончившие его мерзкую жизнь. — И это было не близко?! — выкрикнул Варг. Он весь во внутреностях насекомого и содержимом его кишечника. Смердило хуже тысячи гниющих трупов. Лучше уж помереть чистым и во сне, чем остаться живым, но вонять хуже Кагана Гнилых. А ведь и не помоешься нигде, до воды идти дольше, чем до города, а до города идти ещё пару дней. Опять мыться в пыли, только медлить нельзя, иначе этот запах навеки вечные впитается в кожу. Один плюс от такого смрада всё же есть. Ни один зверь не увидит в Варге врага. Но проходящие мимо караваны с гончими, тоже обходили Варга стороной. Воды было мало, и если не ограбить или хотя бы не выторговать у кого-то флягу, то успех путешествия ставился под вопросом. Эх, сейчас бы мотоцикл. А ведь у Луки был такой. Надо было его забрать. // — Если бы ты не вонял до сих пор, я бы ни за что тебе не поверил. — Ворочая носом произнёс Джасим. — Ты смотри, чтобы эта история не шибко по ушам ездила. Ты знаешь, что бывает с теми, кто убивает солдат Новой Антиохии, даже если они дезертиры. — Я понимаю и знаешь, риски сильно больше, ибо я не всё тебе рассказал. Бери пару папирос и пойдём вон из бара, расскажу, то что даже мне знать не следовало. Свободный город «Измор». Трехэтажные ржавые дома в перемешку с дорогой привозной древесиной. Место сбора сомнительных личностей, город воров и контрабандистов. Ни ферм, ни скотных дворов, ничего научного. Одни казармы, постоялые дворы, торговые лавки. Здесь ничего не производят, хоть и всё есть и всё дешёвое. Но даже так, здесь нет ничего, кроме дешёвых папирос, что притягивало бы Варга. Один единственный друг Джасим. Хотя друг сильно сказано, скорее соратник, такой же бандит, как и Варг, но более мягкотелый и аккуратный. — Ну и что же ты хотел скрыть от чужих ушей? Они оба стояли за громадным камней, что по воле божьей оказался на окраине городка. Варг достал из куртки конверт со сломанной императорской печатью. — Это. Тот солдат был гонцом, причём очень важным. А в этом конверте какие-то еретические писания. Я ни чего не понял из того, что там написано, но выглядит очень важно и жутко. Джасим отступил назад. — Варг. Варг мать твою. Ты совсем ебанулся?! Нахер ты это взял с собой. Тебя же найдут и не просто пулю в лоб пустят, а самого в гримуар превратят. Сожги это к чертям, сейчас же! — Стой, успокойся! У меня есть план. За эти страницы мне дадут море топлива и гору патронов, можно будет и имя себе новое сделать и жить в Риме до конца времен ни в чем себе не отказывая. — Как только этот конверт в срок не окажется на своём месте, тебя за пару дней найдут и не важно уже, будут эти страницы у тебя или нет, тебя убьют. Ты видел императорскую печать? Это серьёзное дерьмо и ты в нём сейчас поуши. — Блять, ну ты дрочишь меня по хуйне какой-то. И что ты предлагаешь. Даже если я сейчас их сожгу, что кстати если ты не знал невозможно, то меня всё равно найдут и убьют. Я либо их продам и хоть немного проживу в ажуре, либо буду шкериться по углам в ожидании смерти. Получается как такого у меня выбора нет. — Ты можешь отнести это обратно… — Ага, вот только конверт вскрыт. — А на конверте есть обозначения куда и кому это надо отнести? — Всё это было в башке гонца, только дырявая она. — Варг, тебе пизда. Чудо должно произойти, чтобы ты жив остался. Весь Рим за твою душу молиться должен. — Посмотрим. Надо сейчас узнать, кто за эти бумажки готов больше отвалить. Соратники посмотрели в непроглядную небесную тьму. — Чёрный Грааль. — Неожиданно сказал Варг. — У тебя совсем крыша течёт? Пакт с еретиком это проклятье на всю жизнь. Ты станешь их частью, как только на что-то согласишься. — Стаун же поднялся, а всего лишь отдал спокойствие. — И навечно остался еретиком. — Ты же знаешь, что еретики раньше были частью империи? — Спросил стальной у беженца из Триполи. Ты блять кровный враг еретиков. Ещё когда тебя не было на свете, они уже ненавидели тебя. — И что с того? Им было до нас дело, когда еретиков ещё не было. Сейчас им всё равно где ты родился. Либо ты им не мешаешь, либо труп. — Ваше племя убило хуеву тучу имперцев. И ты не поверишь, но среди них были и родственники нынешних еретиков. Вас ненавидят весь мир. Пристанище для вас есть только здесь и в Стамбуле. — Умеешь ты в душу насрать. Жил же раньше как-то и ни имперцы, ни еретики не трогали меня. — Ты раньше и ты сейчас не имеют ничего общего, кроме имени. — Слушай, Джасим. Я ведь тебя до сих не пристрелил только потому что считаю тебя своим другом. Я от тебя помощи жду, а не травли. То что я стальной знают ты и Стервятник. — Ладно, Варг. Делай, что хочешь. Хочешь идти на вылазку, зови. Но со страницами я тебе не друг. Не горю желанием тонуть в дерьме. — Я тебя услышал.