Shibari

- Лу, тебе нужно расслабиться. - Откуда ты, интересно, знаешь? У меня ж работа не сопряжена со стрессом, да и район, где я живу... - Не ерничай, иначе я остановлюсь, - Иво посмотрел ей в глаза колючим взглядом. Голос у него был низкий и жесткий. Смотрел на нее пока не обнаружил в ее взгляде покорность и только тогда продолжил, - что ты слышала о шибари? - Доштормовое боевое связывание. Ты меня научить хочешь или связать? - Я удивлен таким вопросом. Обычно в контексте наших сессий я не учу тебя боевым искусствам, разве нет? И неужели я зря сказал, что тебе надо расслабиться? Я был о тебе более высокого мнения. - Накажешь? - Нет, просто выберу позу, где практически не будет точки опоры. Однако, это тоже можно счесть за наказание. Но ты устала. Тебе нужно отдохнуть и сосредоточиться на своем теле. Ты привыкла получать от меня боль, но в этот раз боли не будет. Только немного дискомфорта. Дыши вместе со мной. Иво сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Лу повторила за ним. Так они вместе делали глубокие вдохи и выдохи, и их дыхание синхронизировалось. Иво положил свою ладонь на ее. - Да, вот так. Молодец. Ты чувствуешь легкое головокружение? - Да. - Сейчас пройдет. Постарайся закрыть глаза и ни о чем не думать. Слушай свое тело. Представь, что ты плывешь по реке, и течение несет тебя куда-то. Сможешь? - Ага. Ну вот, допустим, река. - Какую реку ты представила? Допустим, грязную. - Узкую, но с быстрым течением. - Замедли его. Лу услышала шепот веревки в руках Иво. Затем этот шепот материализовался в ощущения. Иво наклонился к ее щиколотке и сделал первое обвитие. Затем еще раз, и еще. Первый узел. Она была вещью в его руках - но вещью огромной ценности, которую очень не хотят испортить. Любимой вещью. - О чем ты думаешь? - О том, что я твоя любимая вещь. - Очень верно. Сейчас да, так и есть. Моя любимая вещь. Что ты чувствуешь? - сказал он, проверяя, вмещается ли палец между веревкой и щиколоткой. Палец вмещался, и Иво накинул веревку снова. - Не знаю, - сказала Лу. - Физически. - Что я скована. Как будто лишена свободы. - Это не физическое ощущение. - Шерховатость веревки. Натяжение. - Значит, все верно. Тебе нравится, что ты не свободна? Принадлежишь мне. Моя любимая вещь в моих руках. Он был так близко, и веревка была такой послушной в его руках. Проходила по ее ногам, словно змея, подвластная своему укротителю, ползла вверх, стягивая ее своим гибким телом. - Что чувствуешь теперь? - Потерю точки опоры. Что ты меня поднимаешь как будто бы. - Подвес. Все верно. Будешь медленно опускаться вниз, ляжешь на лопатки. Ты сильная, у тебя получится это выдержать. Не у всех получается. - Знаешь по опыту или в теории? - Лу даже не то чтобы было интересно, по кому именно прошлись веревки-змеи Иво, скорее то, откуда у него этот навык. - По опыту. Откуда у меня этот опыт не спрашивай, ответ не понравится. Лу попыталась пошутить: - Связывал тех, кого все равно казнят. - Ты весьма догадлива, - сказал он с непроницаемым лицом, и Лу не поняла, то ли он был серьезен, то ли оценил шутку, - я зря сказал, что мое мнение о тебе испортилось. Я хотел, чтобы для тебя это было максимально безопасно - ничего тебе случайно не передавить и подобрать верное натяжение. Лу все еще плыла по реке, созданной Иво. Она изменилась: чистые воды, медленное течение, и его теплые руки - ее поток. Он проверял каждый узел, и когда закончил с ногами, встал над ней и закинул веревку ей на плечи. - Небольшая награда за то, что ты все выдержала. Его рука остановилась на клиторе. Лу заерзала, выбиваясь из течения реки. Она снова была в комнате - с ним. Она открыла глаза, ловя его темный взгляд. - Закрой, - сказал он, - я не разрешал открывать. Не разрешай своим мыслям путаться. Ты знаешь, что такое медитация? - Нет, - коротко ответила Лу. Вряд ли ей сейчас и много говорить разрешат. - Доштормовая восточная практика. Ты очищаешь разум и находишься либо в настоящем моменте, либо в каком-то отдельном месте в сознании. Медитируй. Я тебе помогу. Река называется Кимоцуки. Ты плывешь по равнине, - его голос проникал в голову и кроме него и изображения реки ничего там не было, и но было ощущение, что она достигла именно того, что он называл медитацией, - посмотри вокруг. Что ты видишь? - Деревья. Поля. - Моя умница. Все верно. Что еще видишь? - Дома. - Какие? - Низкие... Какие-то странные. - Моя. Да. Продолжай. Видишь людей? - Вижу. Не похожи на нас. Редко вижу таких в Нью-Пари. Такая странная одежда... - Надо же, я просто сказал название реки, а ты уже увидела Японию. Моя вещь превосходна. Возможно, даже не вещь. - Что такое Япония? - Страна. Давно исчезла. Теперь ты плывешь вниз, и река медленно становится горной. Резкое изменение течения, но река к тебе благосклонна, - Иво дернул веревку, и она почувствовала, как она мазнула по клитору, - она течет быстро, и ты наслаждаешься скоростью - Лу почувствовала узел, и ощутила, как несется по Ки.. где-то по японской реке, когда-то давным-давно, не здесь. Ей виделись воины с заостренными по диагонали на концах мечами в руках. Затекшие ноги ныли, и она пыталась найти положение, в котором они расслабятся - даже получалось. Иво работал над узлами на ее груди, и дышать становилось все труднее. Очень хотелось попросить помочь его с дыханием, но она сперва хотела попытаться сама. Он же сказал, что она все выдержит - значит, выдержит. Сейчас у нее не было никакого права сомневаться в его словах - да и желания тоже не было. Она просто плыла по реке. Была лодкой. - Что ты чувствуешь? - снова спросил Иво. - Мне хорошо, - ответила она, растворяясь в этом потоке. Она всегда была личностью, сильной, яркой, привлекательной, и она не знала, что ей когда-нибудь понадобится стать чьей-то вещью. Во-первых, это был Иво. И ему хотелось отдаться - и она отдалась. Это было телесное, но не сексуальное ощущение, ее тело сейчас принадлежало ему и только ему, и только он мог знать, как согнуть ее ногу и куда направить узел, как до нее дотронуться, он любил ее руками и контролировал каждое ее - но и свое движение. Ей не нужно было думать, куда броситься и куда бежать. Он был прав - ей надо расслабиться, но обычно она расслаблялась с друзьями в баре и думать не думала ни о какой медитации. И не думала, что их сессии могут быть настолько лечебными для ее измотанной души. Во-первых - и во-вторых, и в третьих, и наконец - это был Иво. - Ты можешь открыть глаза. Лу послушалась. Иво стоял рядом со все таким же непроницаемым выражением лица. - Смотри. Он подошел к ней сбоку и сел перед ней на колени, коснулся лица и большим пальцем легко смял нижнюю губу. Рука опускалась вниз по шее мимо ключиц по направлению к груди. Он положил ладонь на ее левую грудь, приподнял и сухими губами коснулся шрама. - Больше поцелуев не будет. Не нужно было никаких поцелуев, достаточно было его рук. Его теплые мягкие пальцы остановились на соске. Указательным и средним он провел по ареоле. - Что ты чувствуешь? - Возбуждение, - он продолжал водить пальцами. Его лицо не выражало ровно ничего, и он смотрел ей в глаза, изредка моргая, - больше возбуждения, - сжал. Она издала тихий стон. - Отлично. Я могу зайти дальше. - Я готова. - Насколько дальше ты готова? - Как можно дальше. Он кивнул и наконец-то улыбнулся. Отошел, пошарил в шкафу. У него в руках блеснула цепь. Когда он подошел ближе, Лу рассмотрела зажимы по обоим концам этой цепи. - Ты готова к боли? - А то ты не знаешь. - Мне нужен четкий ответ: да или нет. - Да. Иво расположил зажимы на ее сосках, и к ее, на самом деле, расстройству, боль была далеко не такая сильная, как ожидалось. Все-таки он ее недооценивает. Слегка кольнула обида. - Твой последний шанс на стоп-слово. - Нет. Он дернул за цепочку и зажимы сорвались с сосков. Грудь прошила острая и при этом тянущая боль, и Лу опустила голову, чтобы проверить, есть ли кровь. Ни крови, ни даже трещин, не оказалось, но соски горели, рука сама к ним потянулась, чтобы успокоить жжение. - Лучше не трогай, - сказал Иво. Лу думала услышать продолжение "будет больнее", но услышала, - я сам. Так хочется коснуться языком, но я, пожалуй, лишу тебя такого удовольствия, - сказал он, - и себя. Хватит рук, - Иво коснулся сосков подушечками пальцев, но этого уже было достаточно, чтобы боль усилилась, - ты очень хорошо держалась, поэтому хватит легких прикосновений пальцами. Ты не хочешь боли от выкручивания и от ласк языком. Поверь мне. Лу вновь закрыла глаза и отдалась ощущениям - Иво повел руку вниз, и вниз, и вниз, и потянул веревку так, чтобы узел провел по клитору. Движение было резким, и она не удержалась от сдавленного стона. Он отодвинул веревку и коснулся двумя пальцами входа во влагалище. - Моя любимая, моя прекрасная вещь. Как же мне нравится, когда ты такая. Покорная, но не сломленная. Так и хочется тебя порадовать - и пальцы оказались в ней. Никакой смазки, но Иво бы и не подумал разрешить смазку во время сессии. Большой палец на клиторе, по кругу, средний и безымянный внутри, согнуты и двигаются быстро-быстро, проходясь по той самой точке, которую никто никогда не мог найти, а он нашел, и подушечки ударяли по ней снова и снова, а Лу изгибалась, неудобно стоя на лопатках, и без возможности раздвинуть дрожащие ноги шире. Он продолжал ее мучить, а она даже не могла закрыть рот, и уже кричала от его движений. - Ты лучшая вещь на свете, Лу. Такая громкая. Такая сильная. Все выдержала, выдержишь и это. Кончай. И от звука его голоса и непривычного в его устах слова, Лу почувствовала, как ее накрывает шумный, яркий, проходящий по всему телу оргазм, как еще больше дрожат ее связанные ноги, как закладывает уши, и как из расслабленной уретры вырывается прозрачная жидкость. - Умница. Струйный оргазм. Впервые такое? Лу мелко закивала головой. Сквирт. Единый. Иво. - Моя умница. Сейчас развяжу. Иво неудобно перегнулся через нее, прижал к себе и мягко, медленно поцеловал, устроив ладонь на щеке, а потом углубил поцелуй. - Моя хорошая Лу. Моя замечательная. Тебе понравилось? - Это было... Единый... - Можешь ничего не говорить, моя милая, все хорошо. Все хорошо. Очень неудобно было? - Да нет, терпимо. - Соски сейчас обработаем. Иначе будет натирать. Иво ушел на кухонный блок и вернулся с мазью. Он с очень сосредоточенным видом намазывал ее соски, то и дело макая палец в банку. - Если говорить серьезно, я никогда не встречал таких женщин как ты, Лу. То, что мы делаем - для меня не в новинку, но у меня никогда не было таких сильных нижних. - Что ты под этим имеешь в виду? - Лу расслабилась, но как-то по-другому, вышла из модуса нижней Иво Мартена и вошла в модус Лу Рид. - Во-первых, ты выдерживаешь все, чем мы с тобой занимаемся и никогда не использовала стоп-слово. Стоп-слово - это отличная практика, и она обязана быть, просто я восхищен тем, насколько ты вынослива. - Слушай, ну иначе я бы вообще в КС не пошла, мне по долгу службы положено. - Во-вторых, ты не превращаешь наши сессии в акт унижения - как и я их в такой акт не превращаю. В итоге у нас получается гармоничная синергия. - А вот это правда, - сказала Лу. - Всегда хотел сильную нижнюю. По-настоящему сильную. Ты идеальна для меня. - А ты для меня. Я бы вряд ли решилась на такие... практики с кем-то еще. Я чувствую силу и безопасность. - Обычно рядом с силой чувствуют опасность, - Иво усмехнулся, - поэтому я рад, что с тобой это не так. "Я люблю тебя", хотела сказать Лу. - Я люблю тебя, - сказал Иво. Он принялся ее развязывать, и она снова поплыла по реке Кимоцуки.