Subspace

Иво посмотрел на настенные часы и сказал: - Закончили. Сейчас все разойдутся и мы выключим камеры. - И чем же это мы будем заниматься? - Не торопи события, - совершенно буднично ответил Иво, - В  этот раз придётся немного подготовиться, - в руках у Иво была сигарета. Неужели настолько сложная сессия, что ему аж закурить придётся? Он помял сигарету в руках и минут пятнадцать сидел молча, иногда нервно поглядывая на часы. Прислушивался к звукам вокруг. Когда убедился, что все разошлись, выключил камеры. Затем подошёл к ней на расстояние объятья и положил сигарету в её  же губы. - Помогает достичь сабспейса и перенести порку. В этот раз можешь курить здесь. Первый и единственный раз. - Сабспейс? - Лу подняла бровь, совершенно пропустив мимо ушей ремарку про курение в кабинете Приора. Что-то где-то она слышала, но только что-то и только где-то. - Так называемый оргазм для нижнего. Выброс ряда гормонов в кровь, может даже ощущаться как наркотическое опьянение. Я буду ритмичен, это тоже поможет. На столе Иво аккуратно раскладывал какие-то свои доминантские принадлежности: что-то похожее на лопатку с деревянной ручкой и обтянутой красной кожей широкой верхней частью, плеть тоже с красной закрученной ручкой и ремень. Она посмотрела на его брюки - там ремня не было. Понятно - но неясно, когда успел снять. Он продолжил, взяв в руку лопатку. - Паддл. Одно из самых болезненных, пожалуй. Может дать большую силу удара, сконцентрированная, яркая боль. Плётка - более нежная за счёт кожи и за счёт того, что её хвосты расходятся по большей площади. Наконец, ремень. Предположу, что в детстве тебя пороли и как он ощущается, ты знаешь. Кнут. Самая острая и жгучая боль. Кнутом можно обнять, но не в этот раз. Выберешь кнут - очень меня порадуешь. - Я действительно могу выразить свое мнение или как в прошлый раз? - Не помню, чтобы в прошлый раз тебя что-то не устраивало. Но можешь. - Тогда вон та книга на полке, - Лу указала на сборник постулатов, который выделялся из всех стоящих книг. Коллекционное издание. Черная книга с тонкими сербряными рамками, чуть отстоящими от краев. Тонкая, но обложка плотная, чем-то похожа на паддл, но Лу хотелось именно этого. Она представляла этот плотный глухой звук шлепка, и прекрасно знала, что Иво будет протестовать. На это и был расчет. - Лу, я правильно понимаю, что тебе недостаточно того, что я собираюсь выпороть тебя на столе кабинета Приора инквизиции? Тебе хочется, чтобы это была именно эта книга? - Именно этого мне и хочется. - А ты не зарываешься? - Сегодня зарываюсь. Хотя и понимаю, что ты привык не к этому, - сказала Лу, и даже поменялась в голосе. Она и сама привыкла к другому, и эта попытка изменить свою стратегию, кажется, была практически провалившейся, потому что у нее в глубине души даже желания не было ему противоречить, такой маленький одноразовый сабмиссивный каприз. - Это точно. Поэтому я уже начинаю жалеть, что дал тебе такой выбор. Можешь раздеваться и ложись животом на стол. - Полностью? - Да. Лу сняла верх одним махом - и форменный пиджак, и рубашку, и лифчик и положила на стул. Низ снимала уже медленнее, и чувствовала, как Иво на нее смотрит. Взгляд стал еще пристальнее, когда она легла на стол. Она чувствовала куда он был направлен - между ног, на складку, где уже было влажно и, она была уверена, смазка поблескивала между немного выступающими половыми губами. - Хорошо, - сказал Иво и протянул ей черную ленту из плотной ткани, - завяжи. - Ты не завяжешь? - Нет. Ты не проявила должного послушания. Лу завязывала глаза, лежа в достаточно неудобной для этого позе - попыталась встать, и Иво твердым движением руки вернул ее обратно животом на стол. - Нет, - сказал он, и этого было достаточно, чтобы понять, что лучше подобных вещей больше не делать. Она слышала его шаги по кабинету. Он отошел достаточно далеко, и она услышала щелчки по клавиатуре и даже, кажется, различила звук движения пальцев по тачпаду - настолько обострился слух, хотя и понимала, что это в принципе невозможно. Наконец, комната начала наполняться тихим звуком скрипок. Зная Иво, он вполне мог пригласить оркестр, а компьютером воспользовался, чтобы отдать им команду появиться. Но звук, к счастью, был ощутимо цифровым, хотя динамик и был хорошим. - Готова? - Начинай уже. Он начал с легких шлепков в том же ритме, что и скрипки. Ритм он держал идеально, и когда скрипки разошлись, удары стали намного более ощутимыми. Все более, более и более ощутимыми, и в какой-то момент Лу поняла, что не может не кричать, но скрипки затихли, а с ними затихли и удары. - Терпимо? - Слабо. Не жалей. - Тебя никто не собирается жалеть.  Ты должна погрузиться в действие. Сейчас будет плетка. Первым был свист, затем последовал удар. Лу инстинктивно попыталась увернуться, но вцепилась в стол. Свист - удар. Свист - удар. Она поворачивалась из стороны в сторону, подставляя под плеть то спину, то ягодицы, то поворачиваясь боком - и тогда Иво пропускал удар, и слышался только свист, ни во что не переходящий. Наконец она собралась, глубоко вдохнула и выдохнула и подставилась под мерные удары. Ничего не видела, только чувствовала. Боль все уменьшалась и уменьшалась, и она чувствовала, как у нее кружится голова, как она как будто бы пьянеет и обмякает. В какой-то момент она поняла, что совсем не чувствует боли. Просто стало хорошо. Как в детстве. Как будто она завернулась в одеяло. Как будто она разговаривала с Йонасом и пропускала с ним по пиву в "Утконосе". Такое абстрактное, общечеловеческое хорошо, и свиста она больше не слышала, и ударов, и все вокруг поплыло, и хотелось только плакать от радости, и обниматься, и... - Лу. Как будто дождь в окно, как будто гнать на мотоцикле, как будто... - Лу! Словно... - Лу. Мы закончили. Иво подошел к ней и осторожно снял повязку. Поцеловал в волосы. Обнял со спины. - Сейчас помогу одеться и принесу плед. Помочь одеться было очень кстати, потому что голова все еще кружилась и она была как будто бы не здесь - еще и из-за повязки. Он надел на нее нижнее белье, совершенно не касаясь никаких нежных мест, затем помог просунуть руки в рукава рубашки и просунуть ноги в брючины. - Сядь на диван, пожалуйста. И подожди меня, я недолго. Он вернулся с пледом подмышкой и в этот раз с чаем с шоколадкой. Укрыл ее, сел рядом и обнял ногами. - Что ты почувствовала? - Все сразу. Как приход. Только сейчас уже не очень как-то. Холодно. - Скоро пройдет. У тебя изменился гормональный фон во время порки, уровни некоторых гормонов и нейромедиаторов поднялись, сейчас они падают обратно. Поэтому ты чувствуешь себя именно так. Сейчас я должен быть с тобой рядом и я буду, - он взял ее за руку. - Но было очень хорошо. Он шепнул ей на ухо: "Я рад", и уткнулся носом в висок. Обнял ее еще и руками и начал покачивать, словно убаюкивать. Лу прикрыла глаза и прижалась к нему спиной еще ближе. - Не понимаю, почему мне так нравится то, что мы делаем. Это вообще не в моем духе. - Это доверие, Лу. Ты настолько мне доверяешь, что готова отдать мне в руки столько контроля, сколько возможно. И я очень этому рад. Я не думаю, что дело в том, что ты настоящая мазохистка, это как раз-таки маловероятно. Я думаю, дело в характере нашей связи. - Наверное. У меня никогда такого не было. Мне даже возражать тебе не хочется, а у меня никогда не было проблем с выражением собственного мнения. - Это я сразу заметил, - сказал Иво, - тем приятнее, что со мной ты готова к иному. Я не хочу тебя подчинять насильно. Мне приятно именно то, что ты сама отдаешь себя мне в руки. Добровольно. - И мне не нужно постоянно себя контролировать, как на работе. - Да. Как ты сейчас себя чувствуешь? - Лучше. Не холодно. И чай помог, и плед, и то, что ты меня обнимаешь. - И шоколад. У тебя упал уровень сахара, его нужно было восстановить. - Возьми меня за руку. Иво взял и переплел их пальцы. Он был и дождем, барабанящим за окном, и и детством, и одеялом. Иво был всем. Именно поэтому и хотелось отдать себя ему в руки. Добровольно.