Нулевая глава

- Привет, Силко  Давно мы с тобой не говорили.  Я скучала, по нашим разговорам, а ты? Знаешь сны, пугающие своей подробностью? В них подмечаешь детали, на которые в жизни ни за что не обратил бы внимание. Грань между таким сном и реальностью зыбкая, будто они являются чем-то цельным и их притягивает друг к другу. Как близнецов, что физически не переносят разлуку и существование порознь.  От подобного сна просыпаешься в холодном поту, сердце бьется, так, что его стук отдается эхом по телу, требуется время чтобы придти в себя, отойти от того, что увидел, вспомнил? Смотришь в потолок не моргая, задыхаешься без кислорода, постепенно возвращая жизненно необходимое умение дышать. Такие сны действуют отрезвляюще. Будто со всей дури ты ебнулся горячей головой о что-то тяжелое, холодное.  Не сразу получается до конца вернуться в настоящее. И чаще всего, именно такой сон ты не забываешь с пробуждением. Как бы не хотел от него избавиться.. он ещё долго не покидает твоей головы.  Хуже всего - видеть сон внутри сна. После этого «увлекательного» аттракциона - долго сомневаешься в существовании реального мира и своего места в нем. - Мне приснилась одна из первых ночей в Капле, когда ещё не было «нашего» дома, моей мастерской, а твое старое убежище слишком сильно пострадало от взрыва. Из-за чего тебе приходилось оставаться со мной в кабинете один на один. Приятного мало. Много воды утекло с тех пор, да?  Тогда я была бесполезным куском соплей и слез. Я много спала и почти не разговаривала. Но даже так игнорировать происходящее было сложно.  И да, в Капле была моя наша собственная комната. Но спуститься туда мне не хватало духу ещё долгое время. Поэтому тебе и мне приходилось быть рядом. Я спала на диване, укутанная в твой пиджак. Я до сих пор помню его запах - железо и никотин, чуть слышен одеколон, далекий след гари.. Эта смесь ароматов меня успокаивала, хотя и не должна была. В то время голоса в голове ещё не окрепли, но кто-то (ты даже знаешь кто) тихо-тихо начинал смеяться где-то в глубине моего сознания. Но тогда я была ещё слишком вымотана и не обращала внимания на необратимые изменения. Сон в сновидении, со мной не могло быть иначе. Ты занимался документами Вандера, всем, что могло пригодится или навредить твоим «великим» замыслам в будущем.  Не помню была ли тогда по близости грозная женщина. Или ты специально не подпускал ко мне никого.  - Знаешь, для неудачливого убийцы, ты был до противного тактичен. А может все ещё не знал зачем я тебе сдалась. И думал что со мной делать. Жаль, нельзя узнать что тогда ты додумал по итогу.   Интересно, как ты объяснил своим шавкам решение оставить ребенка предателя. Выгодная инвестиция в будущее? Злая ирония судьбы? Покойный завещал на смертном одре и это твое извинение за его убийство? Чтобы я не пыталась придумать, все звучало как полный бред. Ты наслаждался падением Вандера, тем как по кусочкам забирал то, что принадлежит ему. Но так и не смог разрушить его репутацию среди обычного населения. Остались те, кто поклоняются ему до сих пор. Кто-то же воздвиг ему памятник. Тебя злит это? - Ты сам понимал зачем оставил меня в живых?  Думаю нет. Ты никогда не пытался воспитать из меня свою преемницу. Разговоры были (даже у стен есть уши) - но до каких-то серьезных шагов не дошло. И слава богам. Или же верную сторожевую охрану. Тогда зачем я была тебе нужна? Не ответишь? - Почему-то я уверена, что ты никому ничего не объяснял. Не видел смысла переводить воздух.  Может ты просто зло позыркал своим злым взглядом и они схавали свое недовольство и вопросы. Все, кроме Севики. Ох, она причитала о моем присутствии стабильно ещё пару лет, в дальнейшем ругаясь больше по привычке. Но получая массу удовольствия тыкать меня носом в каждую ошибку. Будто я дворовая псина. Знаешь, рано или поздно даже самая добродушная собака может озлобится и укусить, особенно если относиться к ней как к дикому животному. Больно укусить.  Терпеть Севику не могу не могла. Все сложно. Сейчас она другая.. все как-то исказилось. Все не так, как должно быть.  И лучше бы тебе вернуться и все исправить. - Прости, я слишком сильно отвлекаюсь.  Мы говорили о сне. В нем мне снился кошмар. Я помню урывками, вспышками слов, слишком ярко. Словно это было вчера. Мое глупое сознание снова со мной играет.  - нет, не уходи, пожалуйста Ты услышал мой шепот и отвлёкся от бумаг. Я говорила не с тобой, голос срывался с шепота на крик.  - это я их убила.. я виновата.. Я начала бить себя по лицу, не просыпаясь, будто ничего не чувствовала. Может так и было на самом деле. - эй, девочка?  - Не уходи, прошу. Вай! Ты был в легкой растерянности, отложил документы в сторону:  - блядь. Подошел ко мне, дотронулся до руки, тянувшей растрепанные волосы. Я не реагировала.  Тогда ты ещё не знал моего имени. Для тебя, как в прочем и для многих, я была лишь тенью старшей из детишек предателя. Маленький брошенный ребенок, который почему-то остался в живых.  - Эй!  Я сильнее зарыдала, всхлипывая, глотая слёзы. - нет, нет нет  Ты начал трясти меня за плечи. Это ощущение я помню до сих пор  Неужели испугался за меня?  Ты пытался меня обнять, я отбивалась поначалу, до конца не осознавая, что происходит.  - проснись уже, ребенок!   Я распахнула глаза, будто на что-то надеясь, но поняв, кто передо мной смогла лишь выдохнуть  - ты..  Я не могла связать что-то вразумительное, пыталась тебя оттолкнуть, но собственное тело казалось чужим. Во мне просыпалось отторжение к самой себе.  - Уйди.. Зубы стучали, но не от холода.  Честно? Я не хотела тебя видеть. Было физически больно просыпаться пускай и от кошмара. В место, где нет Вай и где я все уничтожила.  Где я стала проклятьем своей семьи.  - Ты молчал. Понимаю. Ну, а что тут скажешь? Я никогда не любила детей, особенно когда они плачут. Я не умею успокаивать. И от этого чувствую беспомощность. Моя сестра умела. Всесильная Вайолет. Я не овладела этой ее сверхспособностью до сих пор.   Ты раздумывал несколько бесконечных мгновений, не отпуская меня, будто боялся что я потеряю (или уже потеряла) рассудок.  Не знаю где я нашла в себе силы и смелость на гневное: - Убирайся!  Пару долгих секунд твоей растерянности? От происходящего. Когда ещё на тебя накричит ребенок в истерике? И когда ещё ты послушно уйдешь, так и не найдя нужных слов. - А такие слова вообще есть? Ты был очень самонадеян говоря мне - «мы отомстим, мы всем им покажем».  Но говорить и делать - это разное. Осознавая мое состояние в полной мере, ты понял во что ввязался? Никогда не жалел, что оставил меня при себе?  Оглядываясь назад, я бы не удивилась, если бы ты в тот момент меня ударил. Попробовал бы так вернуть в чувства. Ну, а что, вполне рабочий вариант.  Но ты так не сделал.  Одна из первых несостыковок в моей голове, связанных с тобой. Если боялся за мое состояние, не стоило. Тогда морально я была на дне. Нельзя сломать разбитое. Если только доломать. У злобного зла есть моральные устои и ограничители? Как благородно.  У нас всегда были странные отношения, думаю, ты согласишься со мной. Не ты, ни я, никогда не понимали как правильно быть семьей. И что вообще означает это слово - «семья».  Мы долго притирались друг к другу. И ты даже пытался меня воспитывать.  По своему. И я ценю это - правда.  Зная исходные данные, с которых все началось, удивительно, как хорошо мы обустроили совместное существование. - Силко, мы не плохо справлялись, уху! Выдать бы тебе грамоту, за образцовое родительство, я рисовала похожие в детстве - для «самой лучшей сестры», «любимой мамы».. Там было очень много блесток.. впихнуть потом эту грамоту в рамочку. И кра-со-та. - Вос-пи-та-ние. Была ли ругань? - да, твое недовольное ворчание? - куда же без этого. Ты смаковал каждый момент, когда был прав, терпеть не могла когда ты так делал. Но ты никогда не бил. Чтобы я не творила. А я была ещё тем дьяволенком. Ты был удивительно терпелив ко всем моим причудам и особенностям.  Ещё много лет назад, Севика дала мне более точное определение - проклятый подарок судьбы. Признаю, даже она иногда может сказать что-то умное, хотя от некоторых ее комментариев я искренне мечтала ее задушить.  - Эта девчонка, вьет из тебя веревки, а ты и рад.  - Я не спрашивал твое мнение, Севика.  Когда мы были одни, ты называл меня своим маленьким вороном. Пока я не повзрослела. Но сейчас я бы все отдала, чтобы услышать это снова. Глупая несчастная брошенная. Тошнит от того, какая я жалкая сейчас. 

«мой храбрый вороненок»

- Силко, я никогда не была храброй. Я лишь пыталась такой казаться, чтобы не стать обузой.  Ворон - вестник несчастья, дурной сглаз.  Никогда не любила эту птицу. Может это одно из проявлений моего больного разума? Но почему-то они всегда рядом. Будто наблюдают, преследуют, злорадствуют своим карканьем. Насмехаются над тем, что я не умею летать, как они. Исчезать так, чтобы никто никогда не нашел. - Знаешь, в порыве недавнего срыва, когда карканье мешало и будто отдавалось эхом в голове, я перестреляла несколько птиц, которые кружились по близости. На самом деле я не в первый раз использовала их как живую мишень и да, я этим не горжусь и не хвастаюсь. Но в тот раз кое-что случилось. Я попала по всем, но одну не добила, она слабо, но цеплялась за жизнь. Пыталась взлететь но безуспешно, падала в кровавые капли, оборачивалась на меня и снова пыталась спастись. Шевелила крылышками из-за всех сил, падая раз за разом. Ей физически не хотелось находиться рядом с чудовищем. С убийцей. Я это понимаю. Бессмысленно, но мне захотелось починить свою ошибку. Но как показывает практика, я не умею спасать.  Не думала, что птица способна так каркать, будто кричать с надрывом. Этот звук надолго остался в моей голове. Она клюнула меня из последних сил и ее сердце перестало биться.  Я не знала что делать.  Как и сейчас  В тот момент, в окружении черных перьев и крови я очень хотела, чтобы кто-то дотронулся до меня. Вывел из транса, где перед глазами красная пелена и улыбки. Где я шепчу слова из детской песни, чтобы не боятся. Хотелось настоящего, ощутить реальность. Чем мне заслужить тепло, которого я лишилась по собственной глупости? Каждый раз стоило мне придти к тебе ночью после очередного перевернутого воспоминания - кошмара. Ты разрешал мне остаться, позволял залезть под твое одеяло. Разговаривал. Тратил то немногое время отдыха, что себе позволял, а ты тот ещё поехавший трудоголик. Помогал успокоиться, гладил по голове, дарил объятия, в которых я так нуждалась.  - Засыпай и спи спокойно, мой храбрый вороненок. Я так хочу услышать это снова. Силко, я никогда не просила тебя об этом но:  - Можешь просто меня обнять? Пожалуйста? Побудь рядом.  - Пошёл прочь!  Губы моей маленькой версии дрожали.  Ты отпустил меня, как я этого и хотела. И в ту же секунду я всхлипнула. Взрослая я чувствую зуд под кожей. Не хочу помнить свою беспомощность. Но как назло не получается забыть. Почему-то сознание крепко прицепилось к всему самому темному в моей жизни, за теплоту и свет - приходится бороться. Оберегать их в памяти, чтобы все не исчезло.  У меня непроизвольно текут слёзы. Я не пытаюсь их сдерживать, так же, как и много лет назад.  - Знаешь, чем сон отличается от реальности? Я смогла посмотреть что делал ты когда ушел. Звучит бредово, видимо мое больное воображение снова со мной играет. Мне больше не кого спросить, как оно было на самом деле. Ты вышел за дверь, как наказанный мальчишка, которого отправили в угол, прислонился спиной к стене, тяжело выдохнув. Простоял так минуту другую, слушая мои рыдания.  - Боялся меня/ за меня? Глупые мысли, согласна. А может это просто шок, ведь ты послушно свалил из собственного кабинета, добытого столькими жертвами. Повторюсь - Злобное зло испугалось брошенного ребенка? Как мило, дорогой.  Ты спустился в бар, где сидели охранники. Чак намывал стаканы, пареньку не хватило смелости бросить привычную работу, когда власть сменилась, по началу он вздрагивал от каждого шороха, забавный олух. Меня всегда впечатляло твое умение бесшумно передвигаться. Охрана не сразу тебя заметила.  - Исчезните на пару часов. Все.  Они реально ловили каждое твое слово. Как собачки. Спустя меньше минуты стало пусто, испуганный бармен испарился едва услышав приказ.  Твои пальцы чуть дрожали.  Неужели тебя настолько проняло мое состояние? Мне это льстит.  Ты стал обыскивать карманы, не сразу  осознавая, что оставил сигары в пиджаке. Тяжелый вздох. Оглушительный в тишине. Силко, без свидетелей ты позволяешь себя себе больше эмоций. Я слишком хорошо изучила тебя.  Зашёл за стойку, «будто» зная где что лежит, открыл выдвижной ящик, достал пепельницу и смятую пачку дешевых сигарет. Видимо есть то, что не изменилось с вашего разлада с Вандером. Закурил, вдохнув желанную дозу никотина.   - Раз уж время откровений, я тут вспомнила мой маленький бунт. В лет 14 я стащила пару сигарет из общака, пока ты работал и просил подождать тебя в баре. Я попробовала выкурить одну, перепугала Чака до нервной икоты, когда он вернулся с подсобки, а я поперхнулась собственной слюной от его появления и долго не могла остановить кашель. Нам пришлось вдвоем успокаиваться, травяной чай - рабочий способ. Взяв себя в руки, Чак дал мне мятные леденцы, чтобы успокоить раздраженное горло и скрыть последствия моей глупости от тебя.  - О Силко, моя курица наседка. Опекающая паранойя иногда в тебе просыпалась, ведь все всех всегда нужно держать под контролем. Я знаю, что ты запрещал всем в баре спаивать меня и предлагать пробовать мерцание, сигареты. Отсюда и мой глупый эксперимент. В последствии люди поняли, что лучше ко мне не лезть и не нарываться на неприятности, а то мало ли, попадет ещё.  Твой взгляд зацепился за разрисованный стакан с длинной трубочкой, спрятанный от посетителей в рабочей зоне бара. Рядом с ним, валялись кучкой гайки и пара поломанных мелков. Ты взял в пальцы голубой обрубыш. Он уже вряд ли принесет пользу. Не было желания его сломать?  Вот она жестокая реальность, Силко.  Тогда ты понял, что, от меня так просто не избавится?  Я как вирус, поселившийся в твоем теле и вместо того, чтобы излечится от паразита, ты его вырастил.  Просидел так пока не скурил всю пачку, а на улице не стихла ночная жизнь. Рано или поздно это должно было случится и ты поднялся наверх. Набрался смелости?Постучал, не дождавшись ответа. Открыл дверь.   Я не спала, сидела, уткнувшись подбородком в колени, закрыв руками лицо, пиджак одиноко лежал с другой стороны дивана. Помню, как ощущение холода не покидало мое тело, но я до последнего не хотела принимать от тебя какую либо помощь.  А ведь меня никто не держал насильно, я могла уйти и никто бы не ринулся за мной. Но загвоздка в том, что мне просто не куда было уходить. Я все потеряла, второй раз за свою не слишком продолжительную жизнь. Мне было страшно. Не осталось тех, кто мог бы искать меня и ждать. Я боялась одиночества, а Капля - хранила слишком много воспоминаний, где моя семья жива. Где мы были счастливы.  Бар - последний оплот моего прошлого, я не была готова его покинуть. Ни тогда, ни сейчас. Пусть и осталась его искаженная поломанная версия.  Я осталась с тобой, варясь на медленном огне из ненависти и отвращения к себе, ведь ты враг.  Рядом с дверью на полу лежал кролик, одна из тех вещей, которых не должно быть в твоем кабинете. Но она была там. Ты взял игрушку в руки, спокойно ее осматривая, вспоминая как я искала этого кролика, на месте пожара, как прижимала его к себе, шепча что-то про то, что не брошу его.  Ты ощущал взгляд на себе, мы наблюдали друг за другом. В будущем это станет нашей игрой, кто кого переспорит взглядом.  В тот раз ты сдался первым, а может специально уступил, чтобы сделать первый шаг, к дикому ребенку с горящими глазами. Как всегда ни одной лишней эмоции на лице, только равнодушное спокойствие. Ты остановился, сохраняя небольшую дистанцию.  О, я помню твои слова и то, что я ответила.  - может наконец, познакомимся?  И здесь я просыпаюсь, задыхаясь, размазываю по щекам свежие дорожки слез. В голове все ещё твой вкрадчивый голос. Кожа пальцев горит от фантомного ощущения первого рукопожатия, почти невесомого. Но очень важного. - Силко?  Срывающим шепотом спрашиваю пустоту, боясь разрушить вспышки оживших воспоминаний.  - ты ведь больше не вернешься, да? ты никогда не придёшь, не похвалишь меня?  Жду какое-то время, чуда наверное. Надеясь, услышать хоть что-то, кроме бешено стучащего сердца. Но остались только мои мысли. Скользкие, болезненные. В тишине ещё и жалкие.  Так ощущается одиночество? Оно слишком многое показывает. Раскрывает все мои секреты. Все слабости.  Я не смогла больше заснуть. Сбежала из дома, пролетев закрытую дверь твоей комнаты, не оборачиваясь, но чувствуя что-то давящее внутри.  Не сейчас.  Взяла блокнот и ручку. Бродила по улицам, доверяя ногам, не особо заботясь о том, куда они ведут. Заун ранним утром ошибочно может показаться уютным. Беспризорники и бездомные не согласятся со мной. Я могла бы стать одной из них, но у кое-кого не вовремя проснулась совесть.  Я остановилась, в месте, где виден горизонт и верхний город. Где когда-то, наивно мечтали о будущем два ребенка. Хотела бы я знать, мечтал ли ты когда-нибудь с такой же наивностью? Жизнь расставила нас с сестрой по разные стороны, показала каково на самом деле наше будущее. Я не думала, что на самом деле решусь, но может так, ты мне ответишь. Этот сон - насмешка. Над моим больным сознанием. Над не проходящим чувством вины. Ведь на какое-то мгновение я поверила в то, что ты жив, что все ещё можно исправить. Что я на самом деле не выстрелила.. но пули не знали во что их стреляли.   Почему-то сейчас я ощущаю себя слабее той девочки, из сна. Потеряв все, она намертво приклеилась к чужаку, который обещал отомстить. Вместе.  Я тогда слабо верила в спасение, в то, что ты спас меня по доброте душевной. Зыбкое доверие между нами росло годами. И оно пошло трещинами, стоило постучатся живому мертвецу из прошлого. Я снова все испортила, да? Ты всегда говорил, что главное качество в людях - это верность. И ты доказал мне это слишком дорогой ценой, а вот я подвела тебя. - Ты мертв. И это факт. Я стала старше, Силко. Но я все тот же поломанный ребенок. Будто не было этих 6 лет. Мне больше не к кому придти, когда страшно.  - Может ты скажешь, что мне делать дальше?