Глава 2. Часть 5.

Часть 5.

      Коридор захлопнулся за их спинами с таким грохотом, что стены содрогнулись. Весь отряд остался позади, а спереди была пугающая неизвестность. Но рядом с друг другом разве страх мог бы преобладать над ними? Мир вокруг мгновенно погрузился в тишину, Не было ни рева чудовища, ни раскатов молний Тора, ни звона оружия. Только их шаги. И слабое золотое свечение, струившееся по древним рунам. Ангелина крепче сжала кинжал. — Мне это не нравится. — Какая неожиданность, — пробормотал Локи, внимательно осматривая стены. Коридор становился всё уже. Чем дальше они шли, тем сильнее разгоралась метка. Свет уже добрался до плеча и медленно поднимался выше. Локи заметил это сразу. — Болит? — Очень. Он нахмурился. Вскоре коридор закончился. Перед ними открылся огромный круглый зал. Древний. Невероятно древний. В самом центре стояла каменная платформа, а над ней парил золотой кристалл размером с человеческий рост. Он медленно вращался в воздухе. От него исходила та самая сила. Метка вспыхнула так ярко, что Ангелина вскрикнула. Кристалл ответил вспышкой, а по залу прокатилась волна света. И вдруг перед ними появилась женщина. На этот раз настоящая. Девушка сразу это поняла… Виктория. У Ангелины перехватило дыхание. Она даже не заметила, как по щекам покатились слёзы. Сердце глухо билось в груди, словно не веря, но понимая, что родная душа здесь. В голову вонзились сотни эмоций и мыслей, будто иглы. Но в миг девушка тряхнула головой, прогоняя все навязчивые чувства. — Мама… Женщина улыбнулась. — Здравствуй, моя девочка. Виктория спокойной походкой подошла к дочери, словно зная эту встречу заранее. — Я всегда представляла тебя такой, какой ты стала, — мама тепло улыбнулась и взяла руки Ангелины в свои, нежно и крепко сжимая. Девушка не веря своим глазам, встала как столб, боясь пошевелиться. — Это правда ты… Локи молчал. Он внимательно наблюдал. Виктория посмотрела на него. — Благодарю тебя, Бог обмана. — За что? — За то, что берёг её. Локи неловко отвёл взгляд, что было довольно редким зрелищем. — Сомнительное утверждение и весьма противоречивое. — Нет. Она снова посмотрела на Ангелину. — У нас мало времени. Сердце девушки болезненно сжалось. — Что происходит? Улыбка Виктории стала печальной. — Этот кристалл удерживает древнее существо. — То самое чудовище? — Нет. — Тогда кто? На мгновение в глазах женщины появилась тревога. — То, чего боятся даже боги, моя золотая, — она провела кончиками пальцев по макушке дочери, склонив голову в бок, сожалея. — Я думала, что ты не узнаешь, никогда не попадешь в Асгард. По спине Ангелины пробежал холодок. — Почему я, мама? — Потому что в тебе течёт кровь хранителей. Локи резко поднял голову. — Каких ещё хранителей? — Тех, кто много веков назад запечатал эту сущность, — женщина перевела взгляд на него, — О них не сказано в библиотеках девяти мирах, лишь в скрытых секциях, которые сложно найти. Знания о них передаются по крови. Виктория прижала к себе дочь, погладив по уже растрепавшимся косичкам. — Я тебя люблю, моя дорогая, и я обещаю, — она взяла ее лицо в свои ладошки, призывая посмотреть в глаза, — Мы с тобой еще увидимся и сможем провести столько времени, сколько захотим. Но этот час еще не настал, я не должна быть тут. Зал вздрогнул. По кристаллу побежали трещины. Одна. Вторая. Третья. Виктория побледнела. — Оно просыпается, — почти шепотом сказала она. Снаружи раздался чудовищный рёв. Настолько громкий, что даже каменные колонны затряслись. — Что нужно сделать? — быстро спросила Ангелина. Женщина посмотрела ей прямо в глаза. — Усилить печать. — Как? Виктория поджала губы и помотала головой в стороны. Наступила тишина. — Нет… Локи тоже понял. — Нет, — железным голосом возразил тот. — Локи… — Нет. Впервые она услышала в его голосе настоящий страх. Не тревогу. Именно страх. — Есть другой способ. — Нет, — тихо ответила Виктория. — Тогда мы найдём его. — Локи… — Ангелина подняла на него полные тоски глаза. — Нет. Кристалл снова треснул. По залу прошла ударная волна, с потолка посыпались камни, вдали раздался взрыв. Похоже, чудовище уже пробивалось сюда. Виктория посмотрела на дочь. — Если печать падёт, погибнут тысячи. Ангелина медленно закрыла глаза. Перед ней мелькнули лица. Мама. Эмили. Фригга. Тор. Друзья. Люди Земли. Асгард. И Локи. Особенно Локи. Она открыла глаза и всё решила. — Что нужно делать? — Ангелина! — злобно рыкнул Бог, подходя ближе. Она повернулась к нему. В его глазах было столько эмоций, что у неё защемило сердце. — Прости. — Нет. Но именно в этот момент кристалл взорвался. Ослепительный золотой свет залил весь зал. Изнутри вырвалась огромная тень. Даже воздух вокруг неё искажался. Она была неестественной формы, вокруг нее искажался воздух. Длинные тени растеклись по стенам, скользя к Ангелине, протягивая ей свои руки, тень хотела убить ее. Избавиться от врага. Виктория начала искажаться в реальности. Будто она одна из иллюзий, проекций, посланных кем-то.  — Прости, дорогая, я не имею права вмешиваться в вашу историю, — женщина бросила прощальный взгляд на дочь и ее спасителя, — Солнце обязательно взойдет над нами. — МАМА! — испуганным голосом бросила девушка зов туда, где только что была Виктория. Она действительно была там, не в роли иллюзии! Настоящая. Значит, это еще одно чудесное свойство магии, о котором Ангелина не знала. Голубоглазая вытянула руку с печатью вперед и закрыла глаза. Мир словно замер. Лишь она и скрытая магия внутри ее вен, артерий и сердца. Она крупицами собирались на кончиках ее пальцев, собираясь выбраться наружу. Без остатка. Изумрудно-голубой поток обрушился на врага, впиваясь в золотые цепи вокруг, что оказались видимы лишь в этот миг. Но сколько бы магии не уходило, она не могла достать все ее запасы, ведь не умела.  — Ангелина, запомни, — глаза Локи на миг стали серьезными, — Никогда не отдавай свою магию, не выбрасывай попросту.  Девушка отвлеклась от бесчестных попыток создать своего клона и перевела взгляд на мужчину. — Почему ты говоришь об этом сейчас? Его проницательные зеленые глаза внимательно смотрели на нее. — Даже сейчас у тебя ничего не получается, ведь ты неправильно расходуешь магию. Ты даешь больше, чем нужно, и клон не успевает сформироваться. Ты еще не научилась контролировать это. — Что нужно для этого сделать? — девушка посмотрела на свою метку, что даровала ей невиданную силу. — Материализуй в своем воображении стакан и старайся наполнить его до краев, не перелив ни капли.  Голубоглазая решительно кивнула, села на землю и закрыла глаза. В памяти Ангелины вспыхнул тот урок с Локи, явно намекая.  — Скотина жирная! — рыком прошипела девушка, сверля взглядом тень.  Она представила, что цепи — это сосуд, который надо наполнить. Кончики ее пальцев задрожали, пытаясь выбросить еще больший поток магии. Но, оставшись открытой противнику, она забыла о защите.  Черный сгусток тьмы вырвался из тела тени, летя с бешеной скоростью в грудь Ангелины, а вслед за ними по стенам поползли отростки в виде тентаклей. Но в считанные секунды, Локи оказался рядом и с помощью магии отразил атаку. Тени моментально поползли обратно — к хозяину. Существо словно озверело, с невозможной скоростью начало метаться от стены к стене, ища идеальный угол для смертоносной атаки. Голова начала раскалываться, а ноги — становиться ватными. — Л…Локи.. — на одном дахании вымолвила девушка, падая на колени от потери сил. Ангелина не могла нащупать в себе нужное количество магии и зажмурилась, стараясь копнуть глубже. Но потеряла бдительность: тень была за ее спиной, тянув свои мерзкие лапы к ней. Девушка не успела среагировать: вспомнить заклинание, отскочить…да что угодно! Но боли не последовало.  Бог вновь закрыл ее собой. От мощного импульса он врезался в стену так сильно, что осталась вмятина. Мужчина судорожно закашлял, не в силах встать. — Локи! — прокричала девушка, заметив, что тень переключилась на него, с целью добить. Она двинулась к нему. Медленно. Неотвратимо. Сквозь боль. Локи попытался подняться… но не смог. Впервые за всё время Ангелина увидела его беспомощным. По-настоящему беспомощным. Тень подняла руку. Для последнего удара. И тогда время словно остановилось. Девушка без раздумий бросилась вперед, не ища и единого обходного пути. Увидев Локи почти поверженным, беззащитным и ослабевшим… внутри нее что-то сломалось. Хотелось разорвать каждую тварь, что могла навредить ему. Что могла отобрать столь важный лучик ее души.  Удар прошел мимо физической оболочки Локи, но задел что-то внутри. Взгляд был туманным, он не сообразил, что произошло. Удар пришел настолько сильный, что забрал у него почти всю силу, оставив пару капель. Буквально через пару секунд он увидел падающее тело Ангелины. Вздрагивающее, застывшее и едва дышавшее. Она пожертвовала собой ради такого, как он. — Именно, — спокойно ответил Один. — Пока ты не сделаешь искренний поступок ради другого, пока за тебя не будут готовы отдать жизнь—ты не вернешься домой. Ярость. Глубокая ярость ко всему существующему, перекрывая боль и отчаяние. Если бы они не взяли ее с собой, то ничего бы не было. Один знал и отправил из на верную гибель. Зрение все четче фокусировалось, а кончики пальцев пылали зелеными искрами. Почему он теряет абсолютно все ему дорогое и близкое?  Его глаза застелила пелена, а из сердца вырвался импульс магии: непроизвольный, неконтролируемый. Последние ее капли, но самые мощные, ведь в них сейчас бурлила каждая эмоция хозяина. И преобладал гнев.  Вмиг тень разрубило пополам, когда та почти оказалась рядом с ними. Времени на раздумья о том, как у него это получилось, не было. Локи дрожащей рукой докоснулся до шеи Ангелины. Ее пульс был чертовски слаб, а магия внутри почти прекратила растекаться по телу.  — Вставай, Ангелок, пожалуйста, — его сиплый и сломленный голос словно вовсе не принадлежал ему.  Он притянул ее слабое тело к себе, прижимая ближе, стараясь огородить от всего. — Прости, кошечка, прости, — прошептал он в ее мягкие волосы.  — Я не знал, на что оно способно, — его губы сжались, а голос дрогнул, — Не покидай меня, я не смогу… Дальше все было словно в тумане. Ошеломленные лица отряда, радужный мост, лазарет. Ангелина впала в кому. На неизвестный срок.  А Локи впервые в своей жизни понял, что значит по-настоящему бояться потерять кого-то. … POV Loki Шли часы, дни и ночи, но она так и не открывала глаза. Я теряю счет времени и слишком сильно злюсь на себя. Я слаб. Непростительно слаб для принца Асгарда, Бога обмана, сына Одина и Фригги… Брата Тора. Любимый братец получил похвалу, за выполненную миссию в Йотунхейме, ходит с короной на лбу. Но разве заслужил ли он это всеобщее признание? Разве это он убил ту гребанную тварь? Разве это он поставил на кон жизнь? Разве это он потерял близкого человека?! Кровь снова закипала, заставляя потоки магии словно бурлить. Я сжал края кушетки, до боли стискивая зубы. Если бы Ангелина могла, она бы нашла слова поддержки, помогла и была рядом. Но сейчас рядом лишь ее физическая оболочка. Без движения, без улыбки, без голоса и смеха. Было пусто. Я корю себя и за слабость к ней, но не могу бороться. Я одержим ею. Смотря на ее умиротворенное лицо, я спокоен…рад, что она жива и откроет глаза. Обязательно откроет и снова скажет какую-нибудь чушь! Но не сейчас. СУКА, НЕ СЕЙЧАС. ИЗ-ЗА МОЕЙ СЛАБОСТИ. Кулак с громким треском встретился со стеной, оставляя трещины, которые расползлись до самого потолка. Я не могу объяснить всех своих чувств. Особенно, когда зашла Фригга. — Локи, — она стояла за ним, осторожно зовя его. Я не хотел, чтобы меня видели таким. Чтобы знали мои слабые места и давили на них. К счастью, еще с детства я приучен носить маски. Мне было, должно быть, лет семь, по людским меркам.  Колени были содраны после очередной попытки догнать Тора на тренировочном дворе. Конечно, я проиграл. Конечно, все видели. — Посмотрите, опять он упал! — расхохотался какой-то мальчик позади, показывая пальцем. — Вот неумеха! Почему они смеются надо мной? Разве они никогда не терпели поражения, разве у них все всегда получалось? Я молча, терпя боль поднялся на ноги. Посмотрел на тех, кто были сзади.  Полные насмешек и презрения глаза. Мне не нравилось это. Я не хотел быть слабым. Глаза блескнули темным, изумрудным сиянием. Из под кустом вырвались десятки змей, окружая ноги обидчиков. — Вы что-то сказали? — мои губы тронула усмешка, когда я увидел страх в их глазах. Один из мальчиков закричал, другой старался вырваться. — Локи, убери их!  На мое плечо легла рука Тора. — Брат, они того не стоят. Я моргнул, и змеи исчезли в один миг. Мальчики, подобно трусом, сразу побежали назад, даже не взглянув на нас. — Слушай, я тоже хочу змей призывать, — усмехнулся светловолосый мальчик. — Ты не такой талантливый, как я. Спустя время, Фригга помогала обработать ссадины на коленях и руках. — Тебе не больно? Было больно. И внутри и снаружи, но я не хотел, чтобы кто-то знал. — Нет. Женщина подняла на меня свои ясные, умные глаза. — Ты обманываешь меня. Я выждал небольшую паузу, не отводя взгляда. — Нет, мама, все хорошо. И с этого момента я понял, что нельзя показывать свою боль, эмоции и страх. На это надавят, будут использовать против. Надо быть сильнее, чем они. Женщина макнула рукой и трещина вмиг исчезла, будто ничего и не было. — Локи, твоей вины нет, ты не знал, что они хотели ее убить. Моя спина в мгновение напряглась, а голова непроизвольно опустилась вниз. — Я не успел защитить ее, — медленно обернувшись, я встретился с ней взглядом. — Никто тебя не винит, сын мой, — ее рука коснулась моего плеча, — Ангелина обязательно проснется. Я взглянул на ее умиротворенное лицо. Она не знает, что происходит рядом с ее телом, не знает, что произошло вообще. Разве Ангелина заслужила это? — Ты ничего не сказала отцу в мою защиту, — злость снова накрыла меня, — Когда Локи снова не справился, а ваш ненаглядный Тор и волосинки не обронил в Йотунхейме. Фригга замолчала. Она никогда не была на моей стороне. — Не дай горечи обиды снова затуманить свой разум, Локи, — светлые глаза матери заблестели еще сильнее. Она провела ладонью по волосам Ангелины и молча вышла из комнаты. Я опустился на край тумбы я сжал ее руку. Безумно нелепо, но разве могу врать я и самому себе? Я полюбил эту девушку. Я знаю о ней все: каждую тайну, каждую черту характера, каждую привычку. Ангелина делилась со мной всем, безудержно доверяла и верила, что рядом со мной безопасно. Какую бы она маску безразличия или отвращения не надевала — обмануть Бога обмана невозможно. Мои губы тронула слабая улыбка.  Пока ты спишь, я смогу найти нужные слова, разобраться во всем и дождусь. Я не оставлю ее. Но пролетали дни, оставляя за собой лишь пустую, давящую боль. Каждый вечер я навещал Ангелину, разговаривал с ней и приносил красную розу. Что-то вроде традиции? Мне нравится. Сегодня с утра до вечера были тренировки, приемы гостей, и времени на отдых не было. Даже сказать об этом нечего: каждый день одно и то же. — Мне кажется, это уже некрасиво так долго заставлять меня ждать, — я прокрутил стебель в руках, наблюдая за алыми лепестками. Я поставил цветок на тумбу и посмотрел на умиротворенное лицо девушки. Она не злилась, не язвила и не смеялась, что было так непривычно. Интересно, что она подумала, если бы услышала мои мысли? Я положил голову на ее живот, смотря снизу вверх. А потом думал. Думал до того, как не закрыл глаза.