Пролог

      В одну тёплую стамбульскую ночь гарем шумел: кто-то шептался, кто-то точил языки, кто-то точил ножи. А в углу сидела старая колдунья-гадалка Фатьма-хала — та самая, что продавала любовные зелья, которые действовали максимум как слабительное.       Хюррем, раздражённая очередными кознями Махидевран, вбежала к ней: — Сделай так, чтобы эта гусыня исчезла! Ну или хотя бы перестала мне портить жизнь!       Фатьма-хала хитро прищурилась: — Есть у меня одно заклинание… очень древнее, очень сильное. Но! Надо читать его перед зеркалом, и строго по инструкции.       Хюррем схватила свиток, даже не взглянув: — Инструкции — это для трусов. Я и без них справлюсь!       Тем временем, в другой части дворца, Махидевран тоже искала помощи у Фатьмы-халы. — Хочу, чтобы Хюррем наконец замолчала! — сказала она. — Сколько можно её визг терпеть?       Колдунья коварно улыбнулась и… вручила тот же самый свиток.       И вот ночью обе соперницы одновременно читали заклинание перед зеркалами. — «Да поменяются судьбы, да переплетутся души!» — громко декламировала Хюррем, перепутав половину слов. — «Да переплетутся судьбы, да поменяются души!» — бормотала Махидевран, путая вторую половину.       Взметнулся ветер, свечи погасли, в зеркалах что-то блеснуло… и бабах!       И только старая колдунья тихо смеялась в углу: — Эх, мои девочки… Хотели счастья, но бойтесь своих желаний.