Часть 1

Тимофей зашел в гостиную, на его губах играла самодовольная ухмылка. Он застал Микка, который что-то чинил на комоде, и Валю, листавшую журнал на диване. Пространство было наполнено нейтральным, почти холодным спокойствием, которое Тим тут же решил взорвать. — Ну что, любовные птички, снова наедине? — протянул он, садясь в кресло. — Каролина-то в отъезде. Удобно. Прямо готовый сюжет для порно: «Муж лучшей подруги не выдержал». Вы уж определитесь, ненавидите вы друг друга или страстно хотите, а то я уже запутался в ваших «нежных» взглядах. Валя перевернула страницу, даже не взглянув на него. Микк не оторвался от комода, его низкий голос пророкотал без единой эмоции: — У тебя больное воображение, Тим. — Да? — Тимофей фальшиво удивился. — А по-моему, очень даже здоровое. Я вам уже фанфик в голове придумал. «Ненавистная страсть», называется. В этот момент Микк закончил с комодом и медленно, как мощный хищник, развернулся. Его два метра роста вдруг стали казаться потолком, нависшим над Тимофеем. А Валя отложила журнал и встала, бесшумно подойдя к двери, блокируя выход. — Знаешь, Тим, — тихо начала Валя, глядя на него как на насекомое. — Над чужими выдумками смеяться — одно. А вот навязывать их и хихикать, как школьник... это уже дурной тон. — Мы решили, что твое воспитание зашло в тупик, — добавил Микк, делая шаг вперед. — И пора тебе показать разницу между вымыслом и суровой реальностью. Их движения были отточенными и быстрыми. Пока Тимофей пытался вскочить, Микк с силой, не оставляющей сомнений, прижал его к полу лицом вниз. Тимофей попытался сопротивляться, но против его силы он был просто щенком. Валя тем временем принесла прочный упаковочный скотч. Холодно и эффективно они примотали его запястья к тяжелой ножке дивана. Он оказался на коленях, его спина и ягодицы обнажены, поза унизительна и беспомощна. — Ребята, хватит! Я понял! Я больше не буду! — завопил он, но его голос дрожал от страха. — О, нет, — прошептала Валя ему на ухо. — Ты еще ничего не понял. Но сейчас поймешь. Микк, стоя на коленях сзади, расстегнул джинсы. Даже в неполной эрекции его член был пугающе огромен. — Двадцать пять сантиметров, — равнодушно констатировал Микк. — Не то, что твое жалкое недоразумение. Думаешь, с таким как ты можно позволять себе смеяться над кем угодно? Боль, когда Микк вошел в него без всякой подготовки и смазки, была оглушительной, белой и горячей. Тимофей закричал, но его крики только подстегивали агрессоров. Каждый грубый толчок гиганта был посланием: «Ты — ничто. Ты — просто вещь». — Это за каждый твой тупой смешок, — рычал Микк, держа его за затылок. — За каждую ухмылку. Потом настал черед Вали. Она подошла и встала над его лицом. —Открывай рот, тварь, — приказала она. — Или я проштампую твое лицо каблуком. Он покорно открыл рот. Пока Микк безжалостно использовал его сзади, Валя заставляла его вылизывать ее пальцы, ее ступню, а затем села на его лицо, требуя языком довести ее до оргазма. Он задыхался, слезы текли по его вискам, смешиваясь с ее соком. Он был не человеком, а унитаром, живой игрушкой для их гнева. Они менялись местами, испытывая его тело на прочность, демонстрируя полное и абсолютное физическое превосходство. Под конец, Микк снова вошел в него, пришпилив к полу, и закончил ему на спину густой, липкой спермой. Валя, с наслаждением наблюдая, плюнула ему в затылок. Когда его отпустили, Тимофей рухнул на пол, его тело била мелкая дрожь. Он был покрыт их следами: синяками, спермой, слюной. Он даже не пытался прикрыться, парализованный стыдом и болью. Микк и Валя отошли от него, как от отработанного материала. — Ползи, — бросила Валя, закуривая. Ее голос был ледяным. — Ползи до ванной и отмойся. А потом убирайся. И чтобы твой запах тут не остался. — И запомни, — добавил Микк, глядя на него сверху вниз. — Теперь у нас есть твое грязное маленькое секрет. Ты — наша общая помойка. И если мы хоть раз услышим, что ты кому-то даже пискнул, мы вернемся. И в следующий раз тебя просто выбросят на свалку, где ты и принадлежишь.