Глава 2

      Она не ходила на тренировки. Лили, как и все, болела за свою команду, хотя квиддич не был ей интересен. Но сегодня, когда подруги предложили пойти с ними, вроде и нехотя, но она согласилась.       Как же сердце замирало, когда девушки входили на стадион. Лили так разволновалась, что не могла дать себе чёткого ответа на вопрос: зачем она туда пошла. Понять, почему в последнее время так неспокойно на душе, оказалось слишком просто. Блэк и Поттер. Внутри всё переворачивалось от мысли, что эти бесшабашные парни вызывают интерес. И если раньше всё было просто и ясно, ведь Джеймс давно уже старается привлечь внимание, то сейчас в её тихий и спокойный мир вторгся Блэк, чего она никак не ожидала.       Лили сразу поняла, что её заметили: и Поттер, и Блэк замерли в воздухе на своих сверх-скоростных мётлах, с неподдельным удивлением уставившись на неё. А потом понеслись, словно бешеные, передавая друг другу квоффл, лихо уворачиваясь от бладжера и приводя девушек в истерический восторг.       Они были ловкими, сильными, меткими и очень красивыми. Сколько бы Лили не отрицала этого факта, свои глаза обмануть было невозможно.       Если бы она знала, как трудно было им сохранять концентрацию, ведь каждому казалось, что Эванс явилась на стадион не просто так, а преследуя какую-то цель. Выбирает?.. Всё, чего они хотели, — произвести наилучшее впечатление.       И она видела это — смущалась этим. Лили горела, ощущая, что ради неё они совершают такие рискованные манёвры, ради неё так стремительно носятся по стадиону и норовят приблизиться, на лету одаривая рыжую сокурсницу пламенными взглядами и счастливыми улыбками.       Каждая девушка принимала их на свой счёт, но только Поттер и Блэк знали, для кого по-настоящему старались.       Она хотела поскорее уйти после тренировки, но подруги тянули время, желая пообщаться с лихими спортсменами — лучшими игроками в квиддич. И когда Джеймс и Сириус вышли из раздевалки, тогда и стайка девушек отправилась следом. Лили замедлила шаг, отставая от подруг, совсем не отдавая себе отчёта в том, чего хочет на самом деле — скрыться или привлечь внимание. Поттера и Блэка сначала разделили болтливые девчонки, наперебой задавая вопросы о тренировке и их планах. Джеймс смеялся, то и дело бросая взгляд через плечо.       Шаг, другой, и Сириус сам не заметил — или не хотел замечать — как приблизился к сокурснице, плетущейся позади всех.       Её сердце ускорило бег. Стоило огромных усилий не смотреть на него, не замечать. Его тёмные кудри развевались на ветру, то и дело обнажая белоснежную шею с чёрным крылом вытатуированного ворона. И было неловко от того, что он просто молча шёл так близко, опережая её всего на шаг.       — Зачем тебе тренировки? — Лили испугалась собственной смелости, щёки заполыхали, а когда Блэк обернулся и озадаченно взглянул ей в глаза, захотелось провалиться сквозь землю. — Тебя ведь отстранили от игры ещё в прошлом году. Так какой смысл?       — Как отстранили, так и вернут, — игриво усмехнулся он. — Я отлично играю, Эванс. Глупо будет в конце сезона упускать шанс размазать по стадиону любой факультет. Кошка это знает и примет правильное решение в нужный момент.       — Ты слишком самонадеян, — фыркнула Лили, в глубине души трепеща от бесконтрольной радости.       — Вовсе нет, — хохотнул он в ответ, — я реалист.       — Скорее оптимист. Это хорошо, но бывают случаи, когда реалистом быть...       — Нуднее. Да, Эванс, я понял твой посыл. — Сириус иронично скривился. — Чего же ты тогда пришла на тренировку? Посмотреть на неудачников? Ну и как тебе?       Лили пожала плечами.       — Квиддич — не моё. Но вы с Поттером отличная команда.       Он не ожидал, что упоминание друга из её уст так резанёт. Ревность. Он никогда в жизни не ревновал, потому впервые испытанное чувство вызвало злость.       — Ну, благодарю за поддержку! — Он в два шага вырвался вперёд, а потом резко обернулся и манерно, пусть и театрально, поклонился девушке. Лили застыла на месте, а потом с ироничной улыбкой ответила:       — На здоровье!       — Но было бы больше пользы, если бы староста замолвила словечко за меня. Кошка тебя послушает и отменит наказание.       Лили с достоинством расправила плечи.       — Извини, но, нет.       — Отчего же? — наигранно удивился Сириус. — Разве ты не хочешь победы нашей команды?       — Они и без тебя обыграли...       — ... Пуффендуй! Впереди Слизерин. Подумай об этом, Эванс.       — Знаешь, если бы дело не касалось одного нашего общего знакомого... — начала было она.       — Нюниус — не тот человек, ради которого стоит проигрывать, — возмущённо воскликнул Блэк. — Его и человеком назвать трудно — барахло какое-то!       — В этом и проблема! — Лили шагнула к нему, заставив сердце парня на мгновение замереть. — Тебе не хватает понимания, что другие люди достойны уважения. Не только ваша вездесущая четвёрка. Вы друзья — это замечательно, но это ещё не всё.       — Обещаю об этом подумать. — Сириус тоже шагнул к ней, и расстояние между молодыми людьми сократилось до минимума. — А ты подумаешь... обо мне? — Лили с трудом вдохнула, ловя ртом воздух и не находя ответа. — В команде от меня будет больше пользы, — добавил Блэк и, рассмеявшись, помчался вперёд, так и не дав Лили шанса ответить.       Поттер снова оглянулся через плечо. Встретившись с ним взглядом, Лили смутилась, будто общение с Блэком — что-то неправильное, противозаконное. Она гордо отвернулась, надеясь успокоить тревогу и показать сокурснику, что они с Сириусом оба ровным счётом ничего для неё не значат.       Но тёмные, развевающиеся на ветру кудри долго ещё притягивали взгляд. Лили казалось, что в этот раз он говорил с ней как-то иначе, будто... доверительнее, чем обычно. Зачем он задержался, шёл рядом? Зачем? Этот вопрос долго не давал ей покоя.       Она вглядывалась в каждый его жест, анализировала каждый взгляд, убеждаясь, что всё изменилось. Сириус подолгу смотрел на неё, становясь задумчивее с каждым днём. Он не был похож на себя, и волнение будто толкало Лили туда, где мог оказаться он. Она проходила мимо, невзначай цепляя его плечом, извинялась и шла дальше, умирая от собственной глупости. Она читала во дворе, где парни проводили большую часть свободного времени, хотя прежде предпочитала библиотеку.       Попалась. Лили не могла в это поверить — она попалась на его чары.       Разве она могла представить, какая жестокая внутренняя борьба развернулась внутри мятежного сердца Сириуса Блэка, привыкшего всегда получать желаемое: волю, выбор, девушек, славу. У Блэка было всё. Но не в этот раз...

***

      В тот день он внезапно появился в библиотеке. Душа ушла в пятки, когда Сириус, вальяжно прошествовав мимо, опустился на стул в нескольких ярдах от неё.       Лили не подняла головы, не взглянула в его сторону, слышала лишь шорох бумажного листа, пытаясь угадать, зачем он явился туда, куда вообще носа не показывает.       Она внимательно вчитывалась в каждую букву, изо всех сил стараясь не отвлекаться. Что-то дикое было в том, что присутствие в поле зрения Блэка заставляло её дрожать изнутри. Внешне спокойная Лили на самом деле бурлила, будто кипящий котёл с взрывным зельем. Это было невыносимо.       Бумажный голубь, неожиданно приземлившийся на страницы книги, отнял возможность дышать. Это было не первое в её жизни бумажное послание, но именно сейчас оно вызвало особое волнение. Лили подняла глаза, убеждаясь, что Блэк покинул библиотеку.       Руки дрожали, когда она разворачивала листок, когда размашистые неаккуратные буквы запрыгали перед глазами.       «Надо поговорить. Запретный коридор на шестом этаже. Дождись движения лестницы. Сегодня ведь твоё дежурство? В 23.00. Бродяга».       Сердце беспощадно разрывало грудь. Неужели это первый шаг? Лили зажала рот ладонью, то ли готовая завизжать от радости, то ли застонать от досады. Она не понимала своих чувств. Не понимала, чего испытывала больше, когда думала о Блэке — удовольствия или страха, презрения или восхищения.       Подруги правы. Блэк красив, дерзок. Такой, как он, вызывал море эмоций... Неправильных эмоций. Хотела ли Лили этой встречи? Ждала ли? Да. Но умом всегда понимала, что к подобному парню лучше ближе, чем на пушечный выстрел, не подходить.       — Не знаю, как это вышло, — вспоминала Лили исповедь растерянной соседки, когда та жаловалась подруге. — Он будто заколдовал меня. Не было Амортенции, я уверена. Но когда... он меня поцеловал, я голову потеряла. Мерлин... — вздыхала девушка, — он был такой нежный, страстный, настойчивый. Говорил о любви. Я думала, он и правда любит меня. А теперь... даже не смотрит в мою сторону. Подлый. Ненавижу его.       Девушка плакала, то признаваясь в любви, то ненавидя Блэка, и Лили раз и навсегда уяснила, что с этим парнем лучше не связываться.       И вот он назначил ей встречу. Ей! С кем постоянно спорил, пререкался и насмешничал. Что он задумал? Неужели и она попала в список его жертв?       Нельзя терять бдительность. Но как же она ждала этой встречи!

***

      Сомнения грызли, а сознание затмевал адреналин. Ей ещё не доводилось встречаться с кем-то вот так — тайком, среди ночи. И не просто с кем-то! Это Сириус Блэк — парень, которого следовало сторониться в первую очередь. Лили неподвижно стояла на лестнице, ожидая, когда же произойдёт хоть что-нибудь, ведь эти ступени вели в неизвестность — во всех смыслах.       О чём он хотел поговорить? За все эти недели странных взглядов и намёков он ничего серьёзного не предпринял. Лили пугала мысль, что она... ждала от него чего-то, какого-то поступка, жеста. Неужели, это оно? Он ведь даже не пытался ухаживать за ней. Их последний разговор, наверное, был неспроста. Разумеется, она не говорила с деканом Гриффиндора и не замолвила за него словечко — это принципиально! И та стычка с Северусом была ли намёком на его отношение?       Какое ещё отношение?!       Лили разозлилась на саму себя, ругая за беспочвенные ожидания. Блэк — игрок. Он ничего не делает всерьёз, и Северус прав — Сириус пользуется своим обаянием, залавливая девушек в свои сети, а потом... просто выбрасывает за ненадобностью.       Нет. Она не попадётся. Выслушает — и всё на этом.       Вдруг лестница дрогнула. Лили ухватилась одной рукой за перила, и ступени перенесли её ко входу в незнакомый коридор — за шесть лет в Хогвартсе ей не доводилось так безрассудно нарушать правила. Всё этот Блэк и его любовь к авантюрам.       Лили шагнула на пролёт, набираясь смелости. Она прошла несколько ярдов, за спиной послышался скрип, и девушка оглянулась — лестница переместилась, отрезав путь к отступлению. Чем она только думала?       Вздохнув, гордо расправив плечи, Лили пошла вперёд.       Тёмный силуэт ожидал её посреди коридора. Сириус Блэк стоял, держа руки за спиной, по-хозяйски расставив ноги на ширину плеч. Чёрный длинный сюртук подчёркивал его идеальную атлетическую фигуру. Лили смутило осознание, что и он, и Джеймс были отлично сложены благодаря тренировкам — квиддич был их страстью, и они отлично играли.       Остановившись ярдах в пяти от него, Лили ждала.       А он молчал. В полумраке она всё же хорошо видела, что он разглядывал её, сверху вниз и обратно. Лили была уверена, что выглядит прилично, она нарочно оделась как можно строже, спрятав все свои достоинства под длинной мантией.       Тишина становилась невыносимой. На её фоне шум его глубокого тяжёлого дыхания, казалось, становился всё оглушительнее, и Лили не вынесла этого давления.       — Зачем была эта записка, если тебе нечего сказать? — постаравшись придать интонации недовольства, проговорила Лили.       Блэк хищно улыбнулся, и стало страшно.       — Как знать, — протянул он, начав медленно приближаться.       Сириус продолжал держать руки за спиной, это ещё больше пугало. А если он приготовил волшебную палочку? Что, если он заколдует её? Лили сжала свою палочку в кармане мантии, но продолжала стоять на месте, как вкопанная. И его следующий вопрос чуть было не вынес душу из тела:       — Я ведь нравлюсь тебе, признай.       Его наглая физиономия сияла белоснежной издевательской улыбкой. Лили казалось, что она прямо сейчас потеряет сознание от возмущения. Голова закружилась, ноги подкосились. С огромным трудом девушка взяла себя в руки и холодно ответила:       — Какое самомнение. Любопытно, почему ты так решил?       — Да брось! — иронично усмехнулся он. — Не ты первая, не ты последняя. Этот взгляд мне знаком.       Лили гордо вздёрнула подбородок, еле подавляя приступ злости.       — Гордишься своими «подвигами», не так ли?       Блэк лениво пожал плечом, чуть приподняв чёрную бровь.       — Невозможно отрицать собственную привлекательность — это глупо...       — И ради этого ты швырнул мне эту записку? — усмехнулась Лили. — Хотел наедине похвастать своими «достижениями»? Напрасно тратишь время. Мне это неинтересно.       — В самом деле? — прищурился Блэк. — Но ты же пришла. Знаешь, какой я — и всё равно пришла. Признайся, хотела меня увидеть... наедине.       — Ты меня утомил, — вздохнула Лили, совершенно разочарованная происходящим. Да, она хорошо знала Сириуса Блэка — и убедилась в этом. Стало тошно от самой себя. Этот гадёныш видел насквозь и её, и каждую девушку, что хоть раз на него взглянула. Он знал себе цену, и это было ужасно.       — Скажи мне, Эванс, — будто вдруг внезапно рассердившись, заговорил он, — ведь каждая из вас ожидает встретить принца в золотом одеянии, примчавшегося на белом коне, так? Все вы хотите лишь одного, чтобы перед вами преклонялись, подчинялись и боготворили. Скажи, что это неправда, и я рассмеюсь в ответ.       — Чего ты добиваешься? — занервничала Лили. — Считаешь, что нормальная девушка согласится на меньшее?       — А слабо полюбить тёмного рыцаря в железных латах? — Блэк снова шагнул к ней. Он медленно приближался, и Лили ощутила, как замирает дыхание, как сердце замедляет ход. Его горящие азартом глаза пугали, обезоруживали. — Что, если он прилетит на огнедышащем драконе лишь ради того, чтобы украсть у принцессы всего одну ночь и исчезнуть в сражениях с коварными демонами...       — Что же останется принцессе? — еле дыша перебила Лили, с трудом осознавая, что он уже непозволительно близко. — Ждать? Безнадёжно надеяться, что тёмный рыцарь однажды вернётся? Глупо верить в то, что он... любит?       Как же невыносим этот обжигающий огонь! Притягивающая, пугающая ярость в его искрящихся страстью глазах. Лили таяла, умом понимая каждую девушку, однажды оказавшуюся в его власти. Она с трудом дышала, когда тихий хриплый голос прокрался в её душу:       — Ты не для меня... Лили Эванс.       Впервые в жизни её имя сорвалось с его губ. Девушка ощутила жар скользнувший по венам, её щёки вспыхнули. А он смотрел ей в глаза дерзко, с волнением продолжая:       — Ты такая правильная девочка. — Это прозвучало будто даже надменно, но потом он тихо, даже с почтением добавил: — Хорошая девочка.       Лили полыхала, дыхание перехватило, но она всё же выдавила:       — Я не понимаю...       — Ты не из тех, кто годится на одну ночь...       — Сириус, ты что... — Она жутко смутилась, отвела взгляд, с трудом скрывая улыбку, чувствуя, как признательность за эти слова переполняет душу.       — Я испорчу тебе жизнь, Эванс.       Возмущение взыграло в крови, Лили чуть повысила голос, парируя против собственного желания:       — Ты слишком высокого о себе мнения. Я и не претендовала...       — Правда?..       Кончики его пальцев вдруг еле ощутимо тронули её губы. Лили вздрогнула. Взгляд серых глаз испепелял, превращая её волю в пыль. Она смотрела на него так, будто видела впервые: растерянно, удивлённо, в предвкушении чего-то... невероятного. А его глаза медленно изучали её лицо, извечная ироничная ухмылочка смягчилась, став нежной улыбкой, какой Лили никогда не видела.       — Тогда почему ты сейчас здесь... Лили Эванс?       Его пальцы скользнули по её подбородку к шее, ласково зарылись в волосы на затылке, а девушка перестала дышать, словно под гипнозом следя за движениями его губ.       — Ты могла просто не приходить.       — Я подумала, это важно, — тихо ответила она, чувствуя, как ком распирает горло.       — Это важно, ты права, — прошептал он.       Лицо Сириуса стало серьёзным. Улыбка растворилась, а глаза смотрели точно ей в глаза. Лили ощутила, как его рука напрягается, как он осторожно сжимает пальцы, словно желая вцепиться в неё. Каждый мускул на его лице напрягся, даже челюсть будто немного выдвинулась вперёд, а взгляд стал решительным и жёстким.       Рука ослабила хватку. Пальцы разжались. Его ладонь медленно соскользнула по её плечу, и Лили с трудом вдохнула.       — Однажды я сказал тебе, что Скорпион безгранично верен, помнишь? Конечно, помнишь. — Горькая усмешка тронула его губы. — Ты знаешь сама... о Джеймсе. Только идиот не увидит, как он относится к тебе. Он — мой друг. Мой брат. Я никогда не причиню ему боли. Никогда.       Сириус шагнул назад. Тяжело выдохнул, словно на это потребовалось безмерное количество сил и мужества. Он вдруг заговорил дерзко, уверенно и даже надменно:       — К чему всё это? Ты знаешь, каков я. Я не могу... и не хочу быть с одной. Тем более, с такой, как ты, Эванс. Я не вывезу твоих нравоучений, — беззлобно усмехнулся он, а Лили ощущала боль в груди от каждого его слова. — А ты... Ты не выдержишь меня и мой характер. Я не хочу быть правильным — как ты. Джеймс он... он...       — Благоразумней, — с усилием выдохнула Лили.       — Верно. — Он произнёс это мягко, и его усмешка стала больше похожа на горькую улыбку. — Ты красивая, умная... правильная. А я... Я птица вольная... Лили Эванс. Не смотри на меня больше... так. И я не буду.       — Я не смотрела на тебя, Блэк. — От обиды хотелось кричать. Даже хотелось ударить по этой самоуверенной физиономии. — Ты всё придумал и... тебе показалось.       Нет, она не могла скрыть слёз. Они предательски выступили на глазах, но Сириус вдруг отвёл взгляд, не смотрел на неё больше. Она видела, как он тяжело сглотнул, и его кадык приподнялся и опустился в горле. Потом он вдохнул поглубже и улыбнулся, будто самому себе.       — Значит, всё проще, чем я думал. — Он говорил ровно и спокойно. — Показалось. Хорошо. Пусть так. Не бойся — я не буду ревновать. — Его усмешка стала нервной, наигранной. — Надеюсь, я не испортил твоё отношение к Джеймсу. Он лучший человек во вселенной. И если, ты дашь ему шанс — никогда не пожалеешь.       Лили не удержала слезинку, скользнувшую по щеке. Как можно скорее она смахнула её кончиками пальцев и ответила, стараясь держать бодрую интонацию:       — Ты... действительно самый лучший друг, Сириус. Это... достойно.       Он больше не посмотрел на неё. Развернулся резко, обойдя взглядом так, будто перед ним пустое место, сжал кулаки и стремительно зашагал прочь, будто бежал от погони. Лестница в то же мгновение приблизилась, ощутимо сотрясая каменный пол под ногами, и Лили осталась одна.       Отказался от неё. Сириус Блэк отказался так, что теперь её сердце разрывалось на части от осознания, что, возможно, она потеряла самого лучшего человека в этой жизни. Искреннего. Настоящего. Его глаза не лгали — никогда. Она нравилась ему, но уже сейчас Блэк понимал, что с ним она будет страдать. Он сказал это честно.       Слёзы заструилась по щекам. На душе стало пусто, словно что-то исчезло. Надежда? Предвкушение? Никогда больше он не коснётся её руки, не приблизится. Это больно, страшно, но необходимо. Отказался так, что даже не обидно. Так, словно оказал ей честь. Сегодня он спас Лили Эванс... от себя.

***

      Сириус долго всматривался в чёрное ночное небо, продуваемый сквозняками Астрономической Башни. Огонь, разгоревшийся в груди, погас. Он гордился собой.       Никто никогда не узнает, как трудно далось ему это решение. Отказаться от девушки, которая запала в душу. Отказаться ради друга. Трудно. Ведь, конечно, поэтому она — именно она — запала в душу, потому что Джеймс Поттер всегда выбирал лучшее. Теперь уже неважно, насколько хороша Лили Эванс, неважно, какова она, каково это — ощутить её ласку, прикосновение. Она — табу. Лучшая девушка для лучшего друга. Точка.       Досада тихо разъедала изнутри. Что, если бы Сириус первым заметил её? Что сделал бы Джеймс? Уступил бы или...       Он не станет думать об этом. Не имеет значения, что сделал бы его друг. Важно, кто он сам и его поступки. Сегодня он отказался от, возможно, самой достойной девушки в жизни, но сожалеть не станет.       Может быть, ради неё, он мог бы стать другим. Может быть, он смог бы бесконечно долго слушать её нравоучения, подстроиться... А может, однажды она бы поняла, что любит его таким, какой он есть. Возможно, она бы изменилась...       Нет. Всё это неправильно — не для него.       Дружба превыше всего — это их честь и достоинство. Она оценила — и этого уже много. Никто не помешает ему видеть её каждый день, мечтать о ней бессонными ночами, но всё пройдёт.       Всё пройдёт.       Он не мог уснуть. Тёплый уют гостиной Гриффиндора поддерживал, но не согревал. Там, в спальне девочек, он был уверен, не смыкает глаз Лили Эванс.       — Сириус.       Голос друга отчего-то вызвал досаду. Римус сел напротив, смотрел в глаза.       — Ну что? — раздражённо бросил Блэк.       — Ты поговорил с ней, я правильно понимаю?       — Я не хочу касаться этого, Лунатик. Всё.       Сириус уткнулся взглядом в огонь, полыхающий в камине. Римус молча смотрел на Блэка, а тот хотел провалиться сквозь землю. Поднявшись, Люпин сжал плечо друга и сказал:       — Всё правильно. Так просто правильно.       — Знаю, — ответил Сириус.       Но сомнение, кажется, развеется ещё не скоро.

***

      Первые дни после того разговора стали для Лили самыми невыносимыми. Уже с утра Сириус Блэк весело болтал со старшекурсницей с Пуффендуя — самой симпатичной, разумеется. Девушка была простой, весёлой и будто даже слишком доверчивой, что насторожило Лили. Но больше она страдала от ревности. Ужасало, что ей нисколько не жаль семикурсницу, к которой подкатил Блэк. Лили знает, что эта леди — его очередная жертва, но ей всё равно.       А он шутил, смеялся, лишь один раз взглянув на Лили, безотрывно наблюдавшую за этой болезненной картиной. Ему будто было это необходимо, убедиться, что она всё видит — он нисколько не сожалеет. Но что-то проскользнуло в его взгляде. Что-то похожее на сомнение, даже улыбка стала не такой весёлой — растерянной. А потом он отвернулся и больше не смотрел в сторону Лили.       Она боролась, держалась гордо, но всё равно было очень обидно.       Лили в одиночестве бродила вдоль холодного Чёрного озера, держа под мышкой учебник. Тягостные мысли делали воду, холмы и обнажённый лес ещё более серыми, чем они казались. Она так увлеклась, что не заметила, когда друг детства оказался рядом.       Услышав шаги, она оглянулась, а потом безразлично уставилась на тёмную неподвижную водную гладь. Северус подошёл ближе, но держался на почтительном расстоянии. Он молчал, словно боялся её потревожить.       Стало тошно. Лили почувствовала себя жалкой. Так не должно быть. Неужели Северус заметил, что с ней что-то не так?       — Решил прогуляться? — без интереса спросила она.       — Что случилось, Лили? — тихо спросил Северус. — Ты вот уже несколько дней грустная.       — Осень, — дёрнула плечом Лили. — Мрачно как-то. Выпадет снег и всё изменится.       Северус молча буравил её взглядом, Лили ощущала, как раздражение поднимается откуда-то из глубин души. Ещё не хватало, чтобы он жалел её.       — Всё в порядке, Сев. Не стоит обращать внимание.       — Это Блэк, — сквозь зубы процедил Северус, и Лили резко повернулась, уставившись на него. — Это он, я знаю. Я просил тебя быть осторожнее. Блэк просто бездушная тварь...       — Замолчи! — прошипела Лили, злобно прищуриваясь и повергая друга детства в шок. — Ты ничего не знаешь...       — Всё очевидно! — торопливо заговорил Северус, приближаясь к девушке. — Он... Он... Обманул тебя. Он... Я его убью!       Северус дёрнулся, устремляясь к замку.       — Ты совсем спятил? — нервно рассмеялась Лили, тут же догоняя его и хватая за руку. — Считаешь меня последней дурой? Ты ничего не знаешь, не понимаешь и обвиняешь человека просто потому, что терпеть его не можешь!       — Ты его защищаешь? — ужаснулся Северус. — Что он сделал с тобой? Лили, ты же всегда была честной, почему сейчас...       — Потому что он ничего не сделал! — холодно бросила Лили. — Совсем ничего! Оставь меня в покое, ясно! Отстань!       Лили побежала к замку, как никогда прежде осознавая, что именно это причиняло самую страшную боль. Блэк ничего не сделал — совсем ничего.       Странно быть тайно влюблённой в человека, зная, что никогда — ни при каких обстоятельствах — вы не будете вместе. Можно им любоваться, фантазировать, как могла бы сложиться ваша жизнь. Можно придумывать его образ сколько угодно, наделяя характер качествами, которых никогда не существовало в нём. Ум, доброта, благородство, преданность...       Лили ощутила, как болезненно сжимается сердце. Преданность... Верный друг — Скорпион. Он будет верен до смерти, никогда не причинит другу страданий, не обидит, поддержит во всём. Он всегда будет смотреть на неё, как на девушку, которая нравится другу — как на нечто святое, недоступное. Сириус Блэк сказал своё слово. Как бы она ему ни нравилась, он ни за что не покусится на неё. Никогда. Ведь Джеймс Поттер его лучший друг — брат.       Горечь разочарования бередила душу. Как легко он отказался от неё. И хвала Мерлину, что это произошло. Сириус совершенно прав — он испортил бы ей жизнь. Наверное... Теперь она уже никогда не узнает, каково это — быть возлюбленной Сириуса Блэка, насколько это тяжело, больно и... возможно, прекрасно.