Глава 3

      Недели проходили, наполняя жизнь студентов новыми впечатлениями.       Блэк перестал посещать зельеварение, когда профессор Слизнорт снова намекнул, что надо бы подтянуть успеваемость, и мисс Эванс, он уверен, сможет в этом помочь. Блэк напрягся, но ни слова не сказал, и с того дня стал прогуливать уроки, приводя декана Слизерина в недоумение, а Лили в молчаливую досаду.       Они часто пересекались. В Школе Магии и Волшебства никуда не убежишь и не спрячешься — тем более от сокурсника с общего факультета. Блэк был таким, как и всегда, взбалмошным, насмешливым и несносным.       Северус больше не беспокоил. Несколько раз ей не глаза попадалась его сутулая долговязая фигура и угрюмый вид. Лили намеренно игнорировала его, не давая ни единого шанса поговорить.       Всё чаще она стала замечать взгляды Джеймса Поттера. Он будто сторонился девушек, отдавая все привилегии их внимания Сириусу. А за неделю до рождественских каникул он неожиданно оказался рядом, когда Лили, сидя на подоконнике в коридоре, повторяла тему к уроку ЗоТИ. Он беспечно прислонился к подоконнику спиной, скрестив руки на груди, будто просто мимо проходил и решил передохнуть. Лили озадаченно взглянула на него, оторвавшись от текста.       Джеймс поправил очки, прочистил горло и бодро спросил:       — Как дела? Готова?       Лили от неожиданности вспыхнула, даже глаза защипало. Она с трудом сглотнула и ответила:       — Всё хорошо, конечно. — Помолчав, она неуверенно добавила: — А ты?       Джеймс улыбнулся, глядя на носки своих туфель. Его смущение отчего-то и в ней вызвало волну смущения. Ещё ни разу молодые люди не разговаривали... вот так.       — Я... Я, да, конечно. Эм... — Он потёр лоб кончиками пальцев, поморщился и выпалил: — Какие планы? Эм... Пойдёшь со мной в Хогсмид? Перед рождественскими каникулами.       Это было так внезапно, что Лили задохнулась от волнения. Она несколько раз вдохнула поглубже, стараясь прийти в себя, а потом ответила:       — В смысле... с тобой? — язвительно усмехнулась она. — Ты хотел сказать, с вами? С твоей бандой, да? Знаешь...       — Нет. — Он очень серьёзно смотрел ей в глаза, и у Лили внутри будто всё опустилось. — Я сказал, как сказал. Со мной. Ты и я. Мародёры погуляют без меня. Один раз. Пойдёшь со мной в Хогсмид?       Лили прикусила губу, опустила глаза. Она с трудом сдерживала расползающуюся улыбку. Какой он был сейчас! Уверенный, напористый. Ей нравились его решительность и дерзость. Поттер был симпатичным, даже красивым парнем. Эти очки делали его более интеллигентным, чем он был на самом деле. Он нравился ей — ещё с прошлого года, — но почему-то после разговора с Блэком ей стало казаться, что Джеймс никогда больше не заговорит с ней, словно она совершила что-то плохое, общаясь с Сириусом.       — И что мы там будем делать? — робко уточнила она, сама от себя не ожидая такой растерянности.       Джеймс пожал плечами, всё так же продолжая держать руки скрещенными на груди, и беспечно ответил:       — Погуляем, пройдёмся по магазинам, пабам. Что там ещё делать. Сама знаешь, в «Сладком Королевстве» будет море всякого. Закупимся на год вперёд рождественскими сладостями.       — Это вредно, — улыбнулась Лили.       Джеймс снова дёрнул плечом.       — Как захочешь, можем просто побродить. Любишь глинтвейн?       Ему интересно, что она любит... Лили вдруг почувствовала себя такой счастливой!       — Уверен, что не хочешь провести день с друзьями?       — Абсолютно.       Лили вздохнула, выдержала паузу, словно ей требовалось подумать.       — Хорошо, Джеймс.       — Отлично! — Он не сдержал выдох облегчения и улыбнулся радостно, словно мальчишка, уже получивший свой рождественский подарок, чем ужасно смутил Лили — представить себе не могла, что Поттер тоже способен в себе сомневаться. — Тогда встретимся в гостиной. Пока! — выпалил он и стремглав понёсся по коридору. А Лили моментально начала перебирать в голове варианты, что можно надеть на тот случай, если они задержатся где-нибудь в пабе.       Когда Джеймс исчез за углом, оттуда сначала послышался громкий шёпот, потом смех компании парней. Даже сейчас друзья не покинули своего лидера.       Лили покачала головой, подозревая, что и во время свидания Джеймс Поттер не отвяжется от своих дружков.

***

      Она ошиблась. В то чудесное снежное утро, когда Хогвартс и его окрестности покрывались роскошными сугробами, все Мародёры, кроме Джеймса, умчали в Хогсмид. Поттер ждал её в гостиной. На нём было серое пальто и меховая шапка с козырьком, и Лили показалось, что он выглядел весьма привлекательно. Стоя у камина, Джеймс коротал время, почитывая журнал о квиддиче. Стоило девушке появиться на лестнице, он тут же изящно отбросил чтиво на журнальный столик и улыбнулся:       — Привет. Отлично выглядишь.       Лили улыбнулась в ответ. Она выглядела совершенно обыкновенно в зимней мантии и гриффиндорских шапке и шарфе, но комплимент был приятен.       — А где твоя группа поддержки? — попыталась съязвить она, но Джеймс только шире улыбнулся и парировал:       — Они всем сердцем со мной.       — Как мило, — закатила она глаза.       — Идём?       — Да, конечно.       Отчего-то с ним было легко. Джеймс много говорил: рассказывал забавные истории из своей жизни, из их общих с друзьями приключений. От самой башни и до Хогсмида Лили не переставала улыбаться, то и дело комментируя высказывания парня. Он был тактичен, но весел. От Джеймса веяло уверенностью и даже бравадой, и всё же он был таким лёгким и надёжным, рядом с ним Лили чувствовала себя защищённой, будто знала, что он ни за что её не обидит.       В «Сладком Королевстве» он покупал всё что хотел, набивая большой яркий бумажный пакет, и Лили журила его за транжирство и беспечность, а он говорил, что Рождество бывает лишь раз в году и этим надо пользоваться.       Они пили горячий глинтвейн прямо на улице, а с бледно-серого неба сыпал пушистый снег. Потом они отряхивали друг друга и смеялись, потому что становилось только хуже — шапки и плечи промокли, а снег налипал на рукавицы. И поскольку высушиться магией они не могли, пришлось идти в забитый посетителями паб «Три метлы».       Там-то они и наткнулись на его друзей. Римус весело помахал им рукой, приглашая за занятый стол. Питер смущённо подвинул свой стул, чтобы освободить немного места. Сириус, казалось, немного напрягся и не смог это скрыть. Раздражение на его лице было таким явным, что Лили стало не по себе.       Джеймс совершенно запросто, будто это обычное дело, поймал её за руку и повлёк за собой. Лили остановилась, осторожно тронув рукав его пальто, и Поттер тут же замер, оглянулся.       — Джеймс, — чуть приблизившись, заговорила она, стараясь не привлекать внимание, хоть в пабе было очень шумно, играла музыка, — давай уйдём. — Она как-то неосознанно бросила взгляд на Сириуса, который, уже как ни в чём не бывало, ухмылялся и что-то рассказывал друзьям. Джеймс проследил направление её взгляда, нахмурился.       — Он обидел тебя? — тихо, но сурово уточнил Джеймс.       — Нет-нет! — даже немного испуганно ответила девушка. — Просто... Ты ведь сам говорил, что в этот раз... Без них. Не знаю.       Лили опустила глаза. Она не хотела оказаться в одной компании с Блэком. Было в этом что-то неправильное. Она не готова.       Джеймс помолчал немного, потом обернулся к друзьям и крикнул, с улыбкой махнув рукой:       — Привет и пока! Счастливого Рождества всем!       Он быстро потащил Лили к выходу, не дав друзьям шанса что-нибудь ответить.       Оказавшись на улице — в тишине, освещённой яркими гирляндами и фонарями, — Лили с облегчением вздохнула. Джеймс смотрел на неё задумчиво, будто с лёгкой досадой.       — Спасибо, — еле слышно шепнула Лили, стараясь не смотреть Джеймсу в глаза. — Ты прости, я вовсе не хочу, чтобы вы...       — Я знаю, мы тебе никогда не нравились, — стараясь держаться уверенно, и даже с улыбкой, заговорил он. — Наверное, мы и правда бываем невыносимыми...       — Я вовсе не жду оправданий, — с достоинством отвечала Лили. — Все мальчишки хулиганят. До поры... — Она снова потупилась.       Джеймс совсем уже не был похож на мальчишку. В свои шестнадцать он был достаточно рассудителен, а сейчас ещё и серьёзен.       — Никто из нас не причинит тебе вреда, — уверенно заявил он. — Никто и никогда. Если не так — я разберусь.       Лили не смогла скрыть восхищения. Она снова взглянула Джеймсу в глаза, кажется, впервые разглядев, что они светло-карие. Только в свете переливающихся огоньков волшебных гирлянд это стало особенно заметно. Лили робко улыбнулась, и Джеймс улыбнулся в ответ, а потом предложил:       — Вернёмся в школу?       Лили согласно кивнула.       Они долго шли молча. Лили всё прокручивала в памяти их разговор, взгляд и недовольство Сириуса. Ему неприятно было видеть её рядом с Джеймсом, это очевидно.       Но он ведь сам от неё отказался — даже шанса им не дал. Сам!       Она украдкой посматривала на идущего рядом Джеймса. Он вызывал в ней совсем другие чувства — не такие, как Блэк. В нём она видела... джентльмена. Поттер возмужал, поумнел. От него веяло надёжностью. Кроме того он весьма привлекателен. И очки нисколько его не портили, даже наоборот — Лили нравилась интеллигентность, которой они ему добавляли.       Снег всё шёл и шёл, заваливая путь, одевая в пуховые одеяния деревья. Так хотелось ещё поговорить с ним, но необъяснимая робость не позволяла задать хотя бы один вопрос. И он тоже молчал, погрузившись в размышления.       Джеймс проводил её до спальни девочек. В башне царила тишина, младшие курсы уже ушли на ужин, а старшие ещё не вернулись из Хогсмида.       — Спасибо тебе за прогулку, — мило улыбнулась ему Лили. — Мне очень понравилось.       Вдруг Джеймс протянул ей бумажный подарочный пакет из «Сладкого Королевства», который всю прогулку таскал с собой.       — Счастливого Рождества, — игриво улыбнулся он, и Лили отпрянула от неожиданности.       — Нет! Я не могу! — замотала она головой.       — Это не кольцо с бриллиантом, — тихо засмеялся Джеймс. — Сладости ни к чему тебя не обязывают. Тебе спасибо за прогулку. Мне тоже понравилось.       Лили нерешительно приняла тяжёлый пакет.       — Это... Так много! — простонала она.       — С подружками поделишься, — пожал плечами Джеймс. — На ужин пойдём? Голоден, как волк.       — Да, хорошо.       — Ты промокла, иди переодевайся. — Джеймс шагнул к ней, осторожно тронул её плечо. Мантия в самом деле промокла от обильного снега. Но не это смутило Лили, а его тёплый взгляд. Светло-карие глаза внимательно изучали её лицо. Стало невыносимо жарко, и Лили сняла шапку, позволив рыжим волосам рассыпаться по плечам.       Джеймс совершенно естественным жестом поймал одну выбившуюся прядь, поправил её, осторожно пригладив.       Лили задрожала. Джеймс подошёл ещё ближе, склонился к её лицу, оставил неожиданный поцелуй на щеке. Лили зажмурилась, сердце застучало как сумасшедшее, а он прошептал у самых её губ:       — Вы позволите... миледи?       Лили перестала дышать. С трудом открыла глаза. Он смотрел на неё в упор и ждал. Лили ощущала его прерывистое дыхание, большую ладонь, сжимавшую её руку.       Блэк, словно наваждение, возник перед глазами. Лили опустила голову, чуть отстранилась.       — Я... — тихо выдохнула она, — прости, я не могу. Ты...       — Ты мне нравишься. Давно.       Его шёпот запустил волну мурашек по спине. Лили с трудом посмотрела ему в глаза. Этот взгляд уже знаком ей. Взгляд наполненный огнём. Только не страшным, не обжигающим. В нём была нежность, которой не было во взгляде Блэка.       Она хотела ответить. Он был так близко — совсем рядом. Слова вертелись на языке, но было так страшно! До умопомрачения. Лили лишь взволнованно смотрела на Джеймса и молчала.       Он сделал над собой усилие, шагнул назад, отпуская её руку.       — Увидимся в Большом зале, — обыденно произнёс Джеймс и, резко развернувшись, помчал в спальню мальчиков.       Лили хотелось визжать. Хотелось рассказать подругам о том, что Джеймс Поттер — мечта немалого числа девчонок — признался ей в симпатии. Он хотел её поцеловать, как настоящий джентльмен просил разрешения. Лили прекрасно осознавала, что он нравится ей всё больше, и не терпелось увидеть его снова.       Она торопливо шагала в Большой зал, когда Мародёры возникли в холле, вернувшись из Хогсмида. Под пристальным взглядом Блэка она свернула в Большой зал. За столом уже сидел Джеймс. При её появлении он моментально вскочил и с сияющей улыбкой громко позвал:       — Лили! Я занял тебе место!       — Мест полно! — весело ответила она, подходя ближе.       — Сядешь рядом со мной? — с еле заметным сомнением предложил Джеймс.       Она знала, что Блэк тёмной тенью стоит за спиной. Знала, что его серые глаза прожигают её насквозь. Знала и то, что он хотел счастья другу. Он отказался — его право. У неё своя жизнь — свой путь.       — Почему бы и нет.       В этот предпраздничный ужин Лили Эванс сидела рядом с Джеймсом Поттером. Это было незнакомое волнующее чувство, словно вся её жизнь в этот момент менялась. Она не знала чего ждать и это было страшнее всего.       Подруги не сводили с неё завистливых взглядов, вскоре пришедший Римус вёл себя так, будто ничего не произошло, Питер явно ему подражал.       А когда в Большом зале появился Блэк, Лили была готова провалиться сквозь землю.       Только она не ожидала того, что последовало за его появлением. Внезапно на её плечи навалилась тяжесть. Блэк обхватил руками её и друга. Между ней и Джеймсом возникла кудрявая голова Сириуса, и он с игривой улыбкой весело воскликнул:       — Глядите-ка! В нашей банде Мародёров пополнение! Как тебе, Эванс, наш самопровозглашённый лидер?       — Брось, Сириус! — засмеялся Джеймс. — Иди закуси уже.       Блэк ухватил с большого блюда сэндвич с ветчиной и беспардонно уселся между Лили и Джеймсом.       — Так! Ну-ка вали отсюда!       Джеймс, смеясь, стал выталкивать друга прочь. Лили пришлось отодвинуться, чтобы не оказаться в районе «боевых действий».       — Ладно, ладно! — не прожевав еду, прошамкал Сириус. Он вылез из-за стола и, прошествовав вокруг, сел напротив Лили, буравя её немного безумным взглядом.       Это было ужасно. Лили не представляла как себя вести. Аппетит совершенно пропал. Она оказалась в другом, незнакомом мире, в котором всё было иначе. Компания парней — шумная, весёлая, где царит свой уклад, темы разговоров — всё не так, как она привыкла.       Но ни разу за весь вечер она не ощутила давления. Блэк как будто изменился, был учтив и тактичен, но при этом, как и прежде, казался самим собой, и это успокаивало, хоть и казалось немного странным.       После ужина Джеймс шёл рядом с ней по пути в башню Гриффиндора.       — Уезжаешь завтра? — с долей сожаления поинтересовался он, и Лили положительно кивнула.       — Да, родители ждут меня на праздники. — Отчего-то прозвучало грустно, и Джеймс заметил это.       — Ты не рада?       — Конечно, рада.       — Неубедительно, — усмехнулся он.       Лили вздохнула.       — Расскажи, — улыбнулся он. — Это странно, ведь Рождество.       — Я в плохих отношениях с сестрой, — с тоской выдохнула Лили. — Точнее, она со мной. С тех пор, как мы узнали, что я волшебница, всё пошло не так.       — Она просто завидует, — пожал плечом Джеймс.       — Да. Я это понимаю, но знаешь, от этого не легче. Колкие замечания, обиды. Это очень портит настроение в праздничные дни. Она старается всё делать назло.       — Отрасти ей длинный нос или уши как у слона, — фыркнул Джеймс, и Лили тихо засмеялась.       — Была такая мысль, хоть нам и нельзя колдовать вне Хогвартса. Но я не хочу огорчать родителей. Нельзя обращать магию во зло, это... неправильно.       — Да-ну! — махнул он рукой. — Какое же это зло! Это воспитательный процесс.       И Лили снова рассмеялась.       В этот вечер они отделились от всех. Мародёры отправились в гостиную, а Поттер и Эванс медленно бродили по коридорам школы, разговаривая обо всём подряд.       Лили с удовольствием обнаружила, что во многом они сходятся во мнениях. Но Джеймс зачастую бывает слишком решителен и убеждён, что зло нужно рубить на корню — мерзавцев необходимо уничтожать, как вид, потому терпеть не может лицемера Снейпа, который притворяется тихоней, а на самом деле подлец, готовый навредить исподтишка. Он ненавидит Слизерин как явление и убеждён, что там нет нормальных людей, и вообще не понятно, как декан факультета Слизнорт умудрился туда попасть, наверное долго уговаривал Распределяющую Шляпу в угоду родителям.       С ним было интересно. Иногда Лили начинала спорить, но старалась обходить щекотливые темы, того же Северуса. Она поняла, что с этой неприязнью ничего не поделать, да и самой ей после того, как тот обозвал её «грязнокровкой», защищать бывшего друга не хотелось.       Она трепетала каждый раз, когда замечала его тёплый взгляд. Джеймс больше не решился на попытку поцеловать её в тот вечер, но этот взгляд говорил обо всём. Предпраздничный вечер подарил им начало новой жизни, о которой Лили долго размышляла, лёжа в своей постели. Думала о Джеймсе, больше не допуская мыслей о Блэке. Она гнала их от себя прочь, убедившись, что совершенно ничего для него не значит. Может, и никогда не значила. А Джеймс... может... он её судьба?

Тот вечер в пабе «Три метлы»

      Он курил, спрятавшись за ветхим забором паба. Магловские сигареты вообще не приветствуются в магическом мире, но Сириусу абсолютно плевать на это. Его руки тряслись то ли от холода, то ли от волнения, голова и плечи покрылись слоем пушистого, но уже тающего снега, и кудри завились крупными кольцами.       Хруст медленных шагов. Римус оказался рядом.       — Что ты делаешь? — будто с лёгким укором произнёс друг, и Сириус ещё раз поглубже затянулся.       — Отстань, Лунатик, — раздражённо бросил он.       — Не отстану. Ты думаешь, я об этой дряни? — кивнул он на сигарету. — Почему Джеймс так резко сменил курс? Что ты сделал?       — Я?! Да ничего! — возмутился Сириус. — Это она! Так и знал, что мы его потеряем, когда эта девчонка...       — Стоп, — тихо выдохнул Римус. — Она тут ни при чём. Готов поспорить — это ты как-то не так посмотрел. Ты умеешь убивать взглядом.       Сириус расплылся в довольной коварной усмешке.       — Мы не должны с ним так поступать, Бродяга. — Римус устало потёр переносицу кончиками пальцев. — Джеймс наш друг, он ждал так долго. Думаешь, мне было легко отказаться...       Римус умолк, а Сириус удивлённо уставился на друга. А потом хохотнул:       — Ой, не ври, а! Ты ведь сам говорил — девчонки не для тебя! Ты же... не человек!       — Это я сейчас так решил, Бродяга. А на третьем курсе, знаешь ли, это было не совсем ещё так. — Римус вздохнул и продолжил. — Я тогда ещё понял, что Джеймс к ней неравнодушен. Никого он столько не цеплял, сколько её. Не смотрел так, не говорил ни о ком. Ну вспомни.       — Ладно, согласен. — Сириус снова затянулся.       — Я понял, что это не моё, и только потом принял решение держаться от всех девчонок подальше. Я пропащий человек.       — Не начинай ныть, Лунатик! — простонал Сириус. — И без того тошно.       — Не мешай ему, ясно? — тихо говорил Римус. — Забудь о ней. Сделай вид, что ничего она для тебя не значит. Пока так. А потом... всё пройдёт, увидишь. Я знаю.       Сириус лишь согласно кивал в такт словам друга. Он всё понимал и искренне надеялся, что Римус в итоге окажется прав. Он забудет её удивительные зелёные глаза, шёлк её роскошных рыжих волос, забудет те взгляды, что она ему дарила. Забудет её слёзы. Ради друга, его счастья. Да и ради себя. Ничего бы у него с ней не вышло. Эванс не такая, какая ему нужна.       А какая ему нужна, он и сам не знает.       Как же больно было видеть её. Лили Эванс сидела рядом с Джеймсом, отводила взгляд, бесцельно ковыряя вилкой в тарелке. Ей было неловко — из-за него. Хотелось вырвать себе глаза, растоптать сердце, но он смотрел на счастливого Джеймса и понимал, что не должен был этого допустить — увлечься его возлюбленной. Сам виноват, прельстился. Мог остановиться сразу, но не хотел — вступил в эту игру. Осознание собственной слабости взбесило.       Ну уж нет! Он сильнее этого соблазна. Эванс всего лишь девчонка. Просто хорошая девочка. Не для него она. Нельзя её сломать — неправильно.       И он старался. Шутил и смеялся, болтал без умолку, веселя друзей. Плевать, что на душе тошно. Он гордился собой, потому что она... оттаяла. Она больше не смотрела виновато, со страхом. Она улыбалась, робко бросая взгляды на его лучшего друга. А что ещё нужно Сириусу Блэку? Да ничего.

***

      Он лежал, уставившись взглядом в красный балдахин. В голове пустота, тишина. Безразличие. Как быстро всё прошло.       — Бродяга, ты как?       Сириус медленно перевёл взгляд на Джеймса, стоящего рядом.       — Всё нормально, Сохатый. — Сириус устало улыбнулся. — Как прошло?       — Нормально.       — Разочарован?       — Абсолютно нет.       — Чего такой хмурый тогда?       — А ты?       — Я не хмурый, — поморщился Сириус, закладывая руки под голову.       — Спасибо. — Голос Джеймса прозвучал так тихо, что стало не по себе.       — За что ещё? — усмехнулся Сириус.       — Ты стараешься. Я это очень ценю. Прости, я не мог дольше ждать.       — О чём ты? Я не... — Но растерянный голос Сириуса утонул, когда Джеймс сел с ним рядом.       — Я знаю, тебе трудно. Мерлин... — Джеймс зарылся пальцами в свои волосы, с силой растрепал их, снял очки и зажмурился.       — Да брось, Сохатый! — Боль в груди. Сириус вдруг ощутил эту боль от того, как сильно виноват. Он сел рядом. — Всё нормально. Это ты меня прости. Я не должен был...       — Между вами что-то было? — Джеймс поднял взъерошенную голову, смотрел другу в глаза.       Сириус потупился, вздохнул и честно ответил:       — Нет. Может... я и тварь, но не настолько.       — Ты не тварь.       — Сам слышал, что обо мне говорят. Только, знаешь... плевать! — усмехнулся Сириус. — Я не тронул твою Эванс. Никогда бы не стал переходить тебе дорогу.       — Но она тебе нравится! — всплеснул руками Джеймс.       — Ну и что! — засмеялся Сириус. — Она мне нравится, ты мне нравишься, Римус, Питер, Макгонагалл, даже Слизнорт! Это что, означает, что я должен...       — Ой, заткнись, Бродяга! — засмеялся Джеймс, обнимая друга за плечи. — Только ты можешь нести такую дурь.       Нет. Он в самом деле гордился собой. Ещё немного и всё, конечно же, пройдёт. Она станет для него другом, таким же дорогим и ценным, как Джеймс, как всё, что он любит по-настоящему.

***

      Напряжённый вечер подходил к завершению. Лили не терпелось поскорее уединиться в своей комнате, чтобы больше не терпеть недовольную физиономию Петунии.       Как бы сестра ни старалась, Лили постоянно держала в голове слова Джеймса: «Каждый раз, когда она что-то говорит, представляй, что из её рта лезет мерзкий зелёный слизень, шлёпается ей в декольте, и она начинает визжать и пытаться его спихнуть. Увидишь, это поможет».       Джеймс был прав. Стоило Петунии отпустить в адрес Лили неприятное замечание или шуточку, Лили приходилось с трудом сдерживать улыбку, потому что воображение рисовало забавную картинку. Петуния злилась ещё больше, и тогда слизней в воображении становилось ещё больше, Лили сдавленно хихикала, снова вспоминая Джеймса: «А ты отрасти ей длинный нос...» Невероятно — это работало! Но завершить общение с сестрой всё равно хотелось поскорее. Они давно уже не жили в общей комнате, ещё с тех пор, когда у Лили обнаружился магический дар, и Петунья стала бояться сестру, хоть и выдавала свои опасения за ненависть к её «уродству».       Закрыв за собой дверь и с облегчением вздохнув, девушка подошла к окну. Освещённую фонарями улицу покрывало мерно падающими с неба хлопьями. Лили любовалась этой красотой, вспоминая, как они с Джеймсом шли в Хогсмид, как они болтали и смеялись. Настроение улучшилось и даже появилось желание почитать, уютно устроившись в постели.       Она быстро погрузилась в изумительный мир Магической Британии, увлеклась, но вдруг послышался тихий стук.       Лили удивлённо взглянула на окно, медленно выбралась из-под одеяла и с опаской подошла к окну. Стук раздался снова. На карнизе сидела большая серая сова с письмом в клюве. Лили разволновалась, приоткрыла окно, впустив в комнату приятную прохладу зимнего воздуха. Сова отдала письмо и осталась сидеть на своём месте. В предвкушении Лили открыла конверт и стала вчитываться в размашистый неразборчивый почерк.       Счастливого Рождества, Лили Эванс!       Как прошёл вечер? Сестра опять тебя доставала? Готов поспорить, ты держалась отлично, и даже заметила парочку противных слизней, шлёпнувшихся ей в тарелку. Приятного ей аппетита.       Лили с отвращением поморщилась, но это было так смешно, что она тихо засмеялась.       У нас безумно весело! Мы с Бродягой достали всех соседей своим бездарным пением и нас уже обещали проклясть. Благо, мои родители не слышали этого ужаса. Кстати, Сириус передаёт тебе привет. Жаль Римус в этот раз не с нами, зато завтра Питер обещал заглянуть.       Знаешь, я рад, что теперь лучший друг стал членом моей семьи, словно я обрёл брата, которого у меня не было. Жаль, что ты не можешь так сказать о собственной сестре. Помяни моё слово, однажды она пожалеет, что обижала тебя.        Странное тёплое чувство объяло душу. Сириус Блэк ушёл из дома, но обрёл настоящую семью, в которой ему хорошо. Лили поняла, что искренне рада, что Джеймс и Сириус самые лучшие друзья — поддержка и опора друг для друга. Досадно, что в её семье всё не так.       Что читаешь? Не отрицай, я знаю, что именно этим ты и занята.       Лили улыбнулась, зажав рот ладонью. Невероятно, он и правда знает её — знает лучше, чем она могла представить. Это приятно и так трогательно.       Буду рад, если ты ответишь.       Джеймс       Лили спохватилась. Она достала из подаренного пакета со сладостями упаковку печенья и угостила нахохлившуюся сову. А затем села к своему письменному столу.       Счастливого Рождества, Джеймс Поттер!       Спасибо тебе за поздравление и поддержку. Ты прав — твои слизняки сработали, и мне даже удалось спокойно прожить сегодняшний вечер и получить удовольствие от общения с родителями.       И я читаю, да, не собираюсь скрывать, поскольку это дело одно из важнейших в жизни, ведь знания приносят нам массу новых возможностей. А читаю я «Магическое Законодательство». В сравнении с магловскими законами они выглядят просто невероятными.       И раз уж Блэк передал мне привет, тогда и ему передай от меня. Признаюсь, я рада за вас, ведь далеко не всегда друзья детства способны сохранить дружбу на всю жизнь. Искренне желаю вам крепкой дружбы.       На минуту она задумалась. Приходилось ли ей встречать такую дружбу прежде? Вспомнила, как жутко ссорились из-за парней её подруги, как они строили друг другу козни, не желая уступить и получить первенство.       Сердце сжалось. Эти мальчишки по-настоящему ценили друг друга, свою дружбу. Глубокое почтение овладело сердцем. Наверное навсегда.       Она подписала письмо и отдала его сове. Птица немного потопталась на месте, резко взмахнув крыльями и обдав Лили снежным вихрем, отправилась в путь.       Лили вздрогнула и холодок прошёл по телу, когда на тротуаре, на противоположной стороне улицы, заметила таящуюся в тени тёмную фигуру. Она знала, кто это. Когда же он наконец смирится и прекратит её преследовать?       — Перестань, Северус. Ненормальный, — прошептала она себе под нос.       Захлопнув окно и задёрнув шторы, Лили с досадой опустилась на кровать, но на душе сразу стало легче, когда в руках оказалось неожиданно милое письмо от Джеймса.       Он писал ей каждый день, и всякий раз она испытывала восторг, заново узнавая человека, который учился с ней рядом вот уже шестой год. И с каждым днём он будто становился немного ближе.

***

      Входя в Хогвартс-экспресс, Лили жутко перепугалась, когда её чемодан вдруг застрял колесом между вагоном и платформой. Сколько ни тянула чемодан вверх и в стороны, он ни в какую не поддавался. Она от отчаяния уже была готова применить магию, но тут над ухом прозвучал игривый долгожданный голос:       — Леди в беде.       Подняв голову, она встретила весёлый взгляд тёплых светло-карих глаз. Джеймс ухватил чемодан за ручку, дёрнул и просто понёс его дальше в вагон. Он обернулся через плечо, даря ей радостную улыбку.       — Догоняй, Лили. Не против присоединиться к нам? Я скучал.       Это было так странно, слышать подобную откровенность между делом — на ходу, — но ей почему-то нравилась его искренность.       — Ладно, — пожала она плечами, следуя за Джеймсом в купе.       — О, привет, Эванс! — Сириус Блэк, как и всегда, был само обаяние и болтливость.       И Лили, как и прежде, ощутила неловкость рядом с ним. Но Джеймс... Она так рада его видеть, сидеть рядом с ним в купе, слушать его весёлые байки, что эта неловкость постепенно растворилась, делая её жизнь абсолютно счастливой.

***

      Блэк был зол. Лили это видела и понимала. Его команда там — носится над стадионом, — а он здесь — на трибунах болельщиков. Она хотела пройти мимо, но Сириус вдруг заговорил, как будто бы даже и не с ней:       — Да какого-же взрывопотама они делают! — Он был вне себя от ярости. — Их загонщики просто монстры! Шевелиться надо! Вашу мать! — Он вскочил, оказавшись с Лили нос к носу. — Ну ты посмотри! — Он с досадой взмахнул рукой в сторону поля. — Сохатый один против них двоих!       — За что тебя так жёстко наказали? — Лили спросила тихо, но он услышал, уставился на неё, будто даже и об игре забыл.       — Только не говори, что твой дружок-Нюня не посвятил тебя в это дело.       — Это из-за Римуса? — Она давно подозревала, но до сих пор не было доказательств того, что Люпин оборотень.       — Значит, всё-таки посвятил, — фыркнул Сириус.       — Дело в этом? Почему бы тебе не поговорить с Макгонагалл?       Он молчал, снова наблюдая за игрой. Хмурился. Но всё же потом проворчал:       — Она сказала, это насовсем. До конца обучения. Я подставил друзей и несу наказание. Это было глупо, я знаю. Только теперь ничего не изменить.       — Неправда, — еле заметно улыбнулась Лили. — Всё уже изменилось. Ты понял свою ошибку — это главное. А игра... — Она взглянула на Джеймса, который забросил квоффл в кольцо. — Игра это ещё не вся жизнь. Я понимаю, тебе обидно, но самое главное, что никто не пострадал: ни Римус... ни Джеймс. Не переживай.       Блэк взглянул на неё обречённо, но с благодарностью.       — Знаю, что ты права. Но я... терпеть не могу проигрывать.       — Ты просто ещё не понял, что выиграл. Всё наладится, ведь вы вместе.       Он смотрел ей в глаза, задумчивый, даже недовольный немного. Но потом вдруг расслабился, даже улыбнулся устало.       — Да. Мы вместе. И ты с нами. Спасибо.       Сириус как-то странно по-дружески сжал её плечо, а потом развернулся и отправился прочь с трибун, хотя игра ещё не закончилась.       Лили тревожилась. Джеймс — весь взмокший, вымотанный — носился над полем, оставшись одним единственным охотником, тогда как его товарищи уже отправились в госпиталь.       Гриффиндор проиграл Слизерину. Поттер был так же зол, как и Блэк, он рычал что-то себе под нос, выходя со стадиона, даже не переодевшись после матча. Лили встретила его у выхода, осторожно взяв за руку. На его лице на мгновение промелькнула радость, но потом выплеснулось накопленное недовольство:       — Это никуда не годится! Это что получается?! Бродяге играть нельзя, эти перепуганные и побитые теперь не выйдут на поле, я где таких игроков им найду на замену? А? Вот скажи!       Лили бережно, успокаивая, погладила его по плечу, скользнула к предплечью.       — Ничего. Главное, что ты не пострадал. Не представляешь, как я за тебя волновалась. Эти бладжеры настоящие убийцы. Подождём немного, может...       — О чём ты говорила с Бродягой? — Раздражение сквозило в его голосе, Лили даже опешила, неужели у него было время ещё и за ней следить во время такой опасной игры.       — Да о том же, о чём и с тобой. Игра — это важно, но не главное в жизни. Вы переживаете, понимаю, но... есть вещи куда более ценные. Вы ведь не собираетесь стать профессиональными игроками, так? Вот ты, чем собираешься заниматься после школы? Я бы хотела поступить в Министерство Магии, уверена, я смогла бы работать в области юриспруденции — это очень интересно. А ты?       Он смотрел на неё молча. Мимо проходили зрители, игроки команды Слизерина, профессора, но они никого не замечали. Джеймс просто смотрел на неё и молчал. Только теперь Лили вдруг осознала, что давно уже сжимает его большую руку, перебирает его пальцы, осторожно поглаживая ноготь на большом. Джеймс успокоился, а её дыхание сбилось от переполнившей нежности. Он чуть приблизился, прислонил свою метлу к стене, осторожно обнял девушку за талию. Лили трепетала под его взглядом. Она не знала, в какой момент перестала замечать его очки. Его взгляд медленно скользнул к её губам, Джеймс обнял её чуть крепче, притягивая к себе.       — Я... хотел бы... — тихо, но уверенно произнёс он, снова перевёл взгляд к её глазам, смотрел долго, требовательно. — Ты позволишь?       — Джеймс... — еле слышно шепнула она, едва заметно кивнув.       Сердце помчало вскачь, а его губы нежно, робко коснулись её губ. Лили покачнулась, ощутив головокружение, а он обнял её крепче, припал к губам жадно, опаляя горячим дыханием.       — Студенты! — протрубил совсем близко недовольный голос декана Гриффиндора, однако Макгонагалл проследовала дальше, не задерживаясь.       Джеймс Поттер чуть разжал руки, и смущённая до невозможности Лили Эванс спрятала горящее лицо на его плече.       Откуда-то издали раздался громкий пронзительный свист и аплодисменты, а затем и крик:       — На свадьбу пригласить не забудьте, голубки!       Блэк сиял белоснежной улыбкой, а Люпин и Петтигрю пытались его утихомирить, утягивая друга за собой к замку. Лили не знала куда деться от смущения, но была настолько счастлива, что рассмеялась, когда Джеймс снова обнял её и поцеловал в щёку.       — Придётся сделать шафером этого болвана, — тихо посмеивался он.       А Сириус наконец-то почувствовал себя свободным. Он всё исправил. Он гордился собой.

***

      — Не верю, что ты с ним.       Лили вздрогнула. Медленно обернувшись, она встретила тяжёлый взгляд чёрных глаз. Тёмные брови сурово сошлись над переносицей.       — Мне не нужна твоя опека, Сев, — тихо и спокойно ответила Лили, поворачиваясь и отходя на шаг назад. — Не надо. Позаботься хотя бы о себе.       Ноздри молодого человека вздулись от гнева, и он процедил:       — Он... мерзавец. Бестолковый...       Лили устало закрыла глаза и вздохнула:       — Ты застрял в прошлом, Северус. Джеймс давно уже не тот. Он... любит меня.       Снейп плотно стиснул губы, сжал кулаки.       — А ты? Ты просто пытаешься забыть Блэка?       Лили смотрела на него с сочувствием.       — Ты так ничего и не понял, Сев. Жаль.       Она уже собиралась уйти, когда Северус с силой схватил её за руку. Лили дёрнулась, но он не отпустил, прошептав:       — Прости меня! Прошу, прости! Я не хотел этого, не хотел обидеть тебя. Это проклятое слово, я не знаю, как оно...       — Оно всегда было с тобой, Северус, — отнимая свою руку, с досадой ответила Лили. — Я никогда не смогу этого понять. Но прощаю тебя. Жаль, что наши пути разошлись. Прошу, не вмешивайся в мою жизнь. Я люблю его, слышишь? Люблю Джеймса Поттера. Он позаботится обо мне.       Убедившись, что разговор окончен, Сириус Блэк скрылся во тьме вечернего Хогвартса. Он был готов в любой момент вмешаться, если понадобится уничтожить врага, защитить ту, что доверил ему друг, отправившийся в Министерство Магии. Он проследил, чтобы Снейп не навредил ей, и теперь со спокойной душой, на расстоянии, провожал Лили Эванс в башню Гриффиндора.       Он ненавидел Снейпа, но этот слизеринский гад был дорог подруге, а значит, до поры до времени, они будут держаться от этого слизняка подальше. Так решил Джеймс — она просила. Но бдительность проявлять необходимо.

Эпилог

      Он смотрел на мальчика, до боли напоминавшего лучшего друга. Друга, ради которого Сириус когда-то был готов на всё.       Но что-то было не так. Глаза... Цвет глаз не был таким, как у Джеймса. И Сириус решил, что ради них — ради своей семьи — он добьётся торжества истины.