Глава 20 Теория первого

Через некоторое время после отключения на крыше я проснулся, проснулся от того что лечу я, пролетая над небоскрёбами к посольству ангелов. И подняв голову вверх я увидел небольшие очертания дрона. И через некоторое время. Невидимый дрон пролетел сквозь стену одного из верхних этажей Посольства и осторожно опустил меня на пол в личном кабинете Адама, пребывавшем в состоянии творческого хаоса. Это было логово уставшего рок-музыканта, а не кабинет генерала армии. Сам Адам, одетый в обычную чёрную майку и спортивные штаны, сидел в роскошном кожаном кресле. Увидев меня, он снял наушники и криво усмехнулся. — А вот и он! Главная звезда программы! — он говорил расслабленно, по-свойски. — Чёрт, консервная банка, я не ожидал тебя увидеть так быстро. Признаю, впечатлил. Цирк, который ты устроил... это было гениально. Я из последних сил протянул руку с кристаллом. — Вы просили... доказательство. Вот оно. Адам взял кристалл, но даже не посмотрел на него. Он демонстративно поднёс его к носу. — Фух, от него до сих пор несёт дешёвыми духами и твоими плохими решениями. Ладно, шучу. В основном. — Он небрежно бросил кристалл на кучу мусора на столе, будто это была какая-то безделушка. — Меня сейчас больше интересует метод его получения. Я, конечно, и так за тобой присматривал с того момента, как ты вылетел из окна... Я замер. Все мои расчёты, все теории о моей независимости и тайной миссии рассыпались в прах. Он всё видел. Адам громко рассмеялся, увидев, как на моём экране застыла картинка. — О, да! Я всё видел! И, должен сказать, я был в шоке. Я знал, что ты странный, но чтобы настолько... — он театрально всплеснул руками, пародируя ведущего ток-шоу. — Сначала этот твой трюк на свалке, маскировка под местного бомжа. А потом... потом началось самое интересное. Я смотрел и думал: "Нет, он не полезет к ней в фургон". А ты полез! "Нет, он не станет с ней договариваться". А ты стал! Залезть в "огромную пещеру" этой суккубши, да ещё и выйти оттуда живым и с призом? Серьёзно, как?! У тебя там что, отбойный молоток спрятан? Он продолжал, не скрывая искреннего, хоть и пошлого, восторга. — А когда ты начал задвигать ей про "синхронизацию логики и страсти"... чувак, я аплодировал стоя! Я не знаю, что ты там с ней делал, но, судя по показателям её энергетики, ты её чуть не сломал. Это ж надо, удовлетворить ту поп-звезду суккубку! А вишенкой на торте стали те двое копов-стриптизёров уже после всего этого! Я чуть не помер со смеху, когда один назвал тебя "безволосым вервольфом"! Ты хоть представляешь, как это выглядело со стороны? Только что уделал одну из самых опасных суккубов, а через пять минут тебя чуть не повязали два идиота в ремнях! Блеск! Он хохотал, искренне и громко, совсем не как генерал армии Рая, а как приятель, обсуждающий твои ночные похождения. Внезапно его тираду прервал чёткий, резкий стук в дверь. В тот же миг Адам изменился. Он бросил на меня быстрый, предупреждающий взгляд, означавший "ни звука", а затем быстро подошёл к двери, выходя в коридор и блокируя собой проход. — Лют? — его голос мгновенно выровнялся, но в нём появились необычно тёплые, личные нотки. — Что-то срочное? Я немного... занят. Я, находясь внутри, слышал её голос, доносившийся из коридора, встревоженный и официальный. — Занят? Сэр, вы выглядите ужасно. Вы вообще спали? — В её голосе прозвучала неподдельная забота. — Просто... смотрю старые земные трансляции. Помехи, — уверенно соврал Адам. Через узкую щель я видел, как она скептически, но с какой-то привычной снисходительностью посмотрела на него. Этот взгляд говорил: "Я знаю, что ты врёшь, но поговорю об этом с тобой позже". — Не бери в голову. Так что случилось? На моём экране появилась широкая, безумная улыбка. — Сэр, я пришла со срочными новостями. Ситуация в Аду ухудшается. Перенаселение грешниками превышает все прогнозы. Совет обеспокоен. — И что решил наш миролюбивый начальник? — устало спросил Адам. Я заметил, как он едва заметно положил руку ей на плечо, как бы успокаивая. Жест, выходящий за рамки устава. Её плечи на мгновение расслабились, прежде чем она снова выпрямилась. — Верховное командование приняло решение. Отныне Зачистки будут проводиться раз в шесть месяцев. Настала тишина. Их взгляды встретились и задержались на мгновение дольше, чем требовал протокол. Это был молчаливый обмен усталостью и разочарованием. — Понятно, — наконец тихо ответил Адам, убирая руку. — Будь осторожна там. — Всегда, сэр, — тихо ответила она, и в её голосе проскользнуло что-то похожее на тепло. Он дождался, пока её шаги стихнут в коридоре, и лишь затем вернулся в комнату, плотно закрыв за собой дверь. Он прислонился к двери и устало закрыл глаза. Тут его взгляд упал на мой экран. — А ты чего лыбишься? — раздражённо спросил он. Я наклонил голову-телевизор. — А разве отношения на работе не противопоказаны, генерал? — спросил я с притворной невинностью. Адам вздрогнул и уставился на меня. — Что? О чём ты, чёрта с два, говоришь, консервная банка? — Просто наблюдаю, — спокойно ответил я. — Ваш тон голоса, язык тела, длительность зрительного контакта... Ваше взаимодействие выходит за рамки стандартного протокола "командир-подчинённый". Кроме того, если ты первый мужчина, то все люди, технически, твои потомки. Получается, она тебе... правнучка в бесчисленном поколении? Или... внучка? Адам заметался, его спокойствие и бравада мгновенно исчезли, уступив место растерянности. — Что?! Нет! Заткнись! Это... это не так работает! — начал он объяснять. — Ангелы... души праведников... они не... Чёрт! Она не моя "внучка", идиот! Души, попадающие в Рай, больше не имеют родственных связей с земной жизнью! Она... она просто мой лучший лейтенант! Самый верный! И всё! — Он на мгновение остановился, а затем едко добавил: — И вообще, кто бы говорил! Уж не тебе, "покорителю суккубов", читать мне лекции об отношениях! Ты хоть понимаешь, что ты теперь легенда в определённых кругах? Ходячий вибратор размером со шкаф! Тебе впору свой фан-клуб открывать! Он подошёл к столу и снова взял кристалл, пытаясь вернуть разговор в деловое русло. — Раз в полгода... — прошептал он. — У нас ещё меньше времени, чем я думал. Он посмотрел на меня. Его взгляд изменился, став аналитическим. — Ладно, ты доказал, что ты полезен. Но перед этим я хочу, чтобы ты кое-что понял. Я с самого начала знал, что ты — не обычный грешник. Вас сразу можно отличить. Тело, сотканное из чистой тьмы, из материи Ада, а внутри — искра этого... светлого эфира. Как трещина в системе. — Я не знаю, как вы появляетесь, — признался он. — Может, это системный сбой. Может, какая-то неудачная шутка старика наверху. Вы появляетесь редко, один-два за столетие. И вы все одинаково нестабильны. Сгораете от собственных эмоций, разрываетесь на части. Я видел, как один такой, как ты, просто рассыпался в пепел от ярости. Другой — погас, как лампочка, от печали. Большинство из вас не живёт и десяти лет. Адам откинулся на спинку кресла, и его взгляд стал далёким, устремлённым в прошлое. — Но ты нужен мне не только из-за твоей стабильности. Ты нужен мне, потому что у меня есть... теория. Вернее, не у меня. Старая теория, ещё со времён того злосчастного яблока. Он поморщился, будто откусил что-то горькое. — Когда вся эта каша только заваривалась, когда эта любительница фурри (Лилит) и тот наивный дурак (Люцифер) ещё не наломали дров, теорию высказал сам Бог. Он сказал, что любое творение, даже падшее, можно исправить. Что система не даёт сбоев, просто иногда нужны... другие методы. Адам встал и начал ходить по комнате. — Но время шло. Бог... покинул. Потом случилось падение, яблоко, грехи, вся эта хрень. И эту теорию об исправлении просто отбросили в дальний ящик, как неудачную идею. Серафимы закрылись в себе. Они просто делают свою работу, скорее интуитивно, чем по желанию, потому что "так надо". Он остановился и посмотрел на меня с презрением. — Единственный серафим, который там ещё действительно "работает" — это Сэра, но она очень плохо разбирается в самих понятиях добра и зла. Да что тут греха таить, все они не умеют этого делать, потому что никогда не жили настоящей жизнью! Они не знают, что такое искушение, что такое выбор! Он ткнул пальцем себе в грудь. — И я... я тоже не до конца понимаю эти понятия. Но я видел достаточно, чтобы понять: их метод "очищения" — это просто затыкание дыр. Бесконечное и бессмысленное. Но теперь, с тобой... Можно что-то попробовать. — Но даже это не главное. Когда я швырнул тебя из посольства... это была не просто злость. Это был эксперимент. Я замер, мои аудиосенсоры зафиксировали каждое его слово. — Я ударил тебя чистым светом. Концентрированным святым эфиром, — спокойно пояснил он. — Обычно таких, как ты, это просто разрывает на куски, потому что они не готовы к такому. Ваше тёмное тело и светлая искра внутри входят в неконтролируемый резонанс, и... бум. Конец. Несовместимость систем. Он наклонился вперёд. — Но ты... ты выдержал. И, судя по тому, что я наблюдал... это тебя стабилизировало. Весь тот внутренний шум, тот конфликт, что сводил с ума других... у тебя он, кажется, исчез. Твои мысли стали... чище. Ты — первый, кто не только выжил, но и стал от этого сильнее. Это делает тебя уникальным ключом. Ты — стабильная аномалия. И ты — мой единственный шанс доказать свою правоту там, наверху, этим миролюбивым серафимам. Меня достало торчать в этой дыре почти круглый год, наслаждаясь этой... видовой скукой. Я могу вернуться в Рай лишь на два месяца в год!!! Ты выдержал мой удар, ты выдержал эту идиотскую поездку, ты выдержал суккубшу, что, честно говоря, впечатляет меня даже больше. Адам откинулся на спинку кресла, и его взгляд стал далёким. — Помнишь, я говорил про теорию "всё можно исправить"? Я думаю, она была не о душах. Она была о системе. — Он поднял кристалл. — Проблема не в том, что грешники неисправимы. Проблема в том, что их поток не прекращается! Демоны попадают на Землю, искушают, развращают, создают новых грешников, которые потом валятся сюда. Если я смогу найти способ закрыть этот проход, перекрыть им доступ... тогда поток грешников уменьшится. И, возможно, эти идиотские Зачистки больше вообще не понадобятся. Он посмотрел на кристалл с отвращением, будто держал в руках какую-то мерзкую букашку. — Мне нужно отправить это на анализ. Доставить доказательство серафимам. Он щёлкнул пальцами. Рядом с ним из воздуха материализовался тот самый гладкий, бело-золотой ангельский дрон, который доставил меня сюда. На его корпусе открылась небольшая, идеально подогнанная панель. Адам, брезгливо держа кристалл двумя пальцами, положил его внутрь. — Отнеси это в лабораторию. Высший приоритет. И чтобы никто, кроме меня и верховного командования, не имел к этому доступа. Понял? Дрон тихо пискнул, панель закрылась, и он беззвучно растворился в воздухе. Адам повернулся ко мне, и на его лице снова появилась хитрая усмешка. — Ну вот. А теперь, когда мы избавились от этой... улики, пахнущей дешёвыми духами, — он ухмыльнулся, — С этого момента я начну тебя препарировать!