Глава 29 Нити противоречий

Старый коллектор под Кольцом Похоти встретил нас густой, влажной темнотой. Запах здесь был омерзительной, тошнотворной смесью обычных канализационных миазмов и чего-то сладкого, приторного, вроде прокисших духов или перебродившего фруктового ликёра — фирменный аромат греха этого кольца просачивался даже сюда, смешиваясь с запахом гнили и стоячей воды. С потолка размеренно капала вода, гулким эхом отдаваясь в тишине, которую нарушало лишь тихое гудение моего ядра, пытавшегося отфильтровать остаточный, но всё ещё мощный эмоциональный фон этого места. Вибрации пульсирующего бита музыки сверху едва заметно передавались через стены, создавая низкочастотный гул, давивший на аудиосенсоры. Мы нашли относительно сухой участок — заброшенную сервисную платформу, покрытую слоем какой-то засохшей розовой слизи, которая хрустела под моими металлическими ногами. Я провёл быструю самодиагностику. *Системы: стабильны. Заряд ядра: 68%. Сенсорная перегрузка при входе оставила артефакты в логах памяти. Рекомендация: избегать прямого воздействия эмоционального фона Кольца Похоти.* Легко сказать. Этот фон был вездесущ, он проникал сквозь корпус, вызывая странные помехи в моих логических цепях, будто пытаясь переписать мой код на свой лад. Майк молча опустилась на пол, её движения были плавными и бесшумными даже на ржавом металле. Она тут же подключила свой потрёпанный планшет к какой-то древней, искрящей распределительной коробке и погрузилась в изучение местных сетей. Её силуэт в слабом свете моего экрана казался совершенно чужеродным этому месту — слишком спокойный, слишком сосредоточенный, как хирург перед сложной операцией посреди хаотичной бойни. — Ну что ж, Майк, добро пожаловать в столицу разврата, — проскрипел я, пытаясь разрядить обстановку и, честно говоря, просто услышать хоть какой-то звук, кроме капели и гудения. Голос прозвучал глухо в замкнутом пространстве. — Какие твои первые впечатления? Небоскрёбы в форме... кхм... интересных объектов? Музыка, от которой вибрируют даже мои провода? Запах, который заставляет хотеть... э-э... продезинфицировать всё вокруг? Хоть что-нибудь? Отзовись, приём! Земля вызывает Майк! Я внимательно наблюдал за ней. Её капюшон был всё так же надвинут, скрывая большую часть лица, но я видел её сосредоточенный взгляд, устремлённый на экран планшета. Никакой реакции. Абсолютно. Она даже не вздрогнула от моего голоса, будто я был просто частью фонового шума. — Анализ локальной сети завершён, — наконец прохрипел её динамик, звук был сухим и безжизненным, как треск старой плёнки. — Структура нестабильна. Множественные несанкционированные подключения от неидентифицированных источников. Уровень фоновой эмоциональной эманации — 7.8 по шкале Рихтера Страстей. Высокая вероятность когнитивного заражения при прямом контакте с основной сетью. Рекомендуется ограничить прямое подключение к магистральным каналам. — "Когнитивного заражения"? Звучит весело, — пробормотал я. — Это когда начинаешь думать, что неоновая вывеска с тобой флиртует, или что-то похуже? Ладно, забудь. Мне нужно найти аномалии. Места с необычной энергетической активностью. Что-нибудь, что выбивается из общего... фона. Возможно, старые, заброшенные объекты? Где могут быть следы... нелегальной деятельности. Утечки энергии, странные сигналы? Что-нибудь, что не пахнет духами и отчаянием? Майк молча вывела на свой экран трёхмерную карту этого сектора. Карта была невероятно детализированной, показывая не только официальные коммуникации, но и множество скрытых, забытых туннелей — целую подземную паутину под сверкающим городом. Несколько точек засветились красным. — Старая ретрансляционная станция Сектора Гамма. Заброшена после Большого Неонового Сбоя 15 лет назад. Низкий уровень фоновой активности, но зафиксированы спорадические энергетические всплески неизвестной природы. Источник не идентифицирован, — её палец указал на одну из точек на окраине района. — Подстанция "Экстаз-7". Официально законсервирована 8 лет назад после инцидента с перегрузкой и выбросом феромонов. Данные сканирования показывают скрытую, но стабильную энергоподпись низкого уровня. Возможно, резервное питание или нелегальное подключение. — Отлично. Начнём с подстанции. Она ближе и звучит... менее взрывоопасно, чем "спорадические всплески неизвестной природы", — решил я. Меньше всего мне хотелось сейчас столкнуться с какой-нибудь энергетической аномалией, способной вывести из строя мои системы. — Ты можешь провести нас туда незаметно? Через эти ...... секретные тоннели? Она кивнула и вывела на экран маршрут через лабиринт сервисных коридоров, который выглядел как схема кровеносной системы какого-то чудовища. Моя попытка вызвать у неё хоть какую-то эмоциональную реакцию снова провалилась. Она была как совершенный инструмент — эффективный, точный, но абсолютно холодный. Это даже немного пугает, — подумал я, прежде чем сосредоточиться на миссии. — Пошли. Чем быстрее мы найдем то, что я ищу, тем быстрее уберемся из этого... ароматного места.

***

Дверь тихо скрипнула, и в комнату Вэгги заглянула Чарли. В руках у неё была чашка с дымящимся чаем и ещё несколько помятых, испачканных чем-то тёмным и маслянистым листов бумаги — тех самых, что выпали из корпуса Филипса во время драки. Она с беспокойством посмотрела на Вэгги, сидящую в кресле с отсутствующим видом и механически протирающую копьё, и на её хаотичную доску расследований, которая становилась всё запутаннее и мрачнее. — Вэгги? Ты всё ещё здесь? — мягко спросила Чарли. — Ты не спала всю ночь. Ты себя изводишь. Вэгги подняла на неё взгляд, полный смятения и усталости. — Я не понимаю, Чарли. Совсем. Этот свет, который мы видели... и эти... эти ужасные записи, что я нашла в театре. Как это может сочетаться в одном существе? Он то спасает нас своим светом, то пишет такое, от чего кровь стынет в жилах. Он опасен, я чувствую это, но я не могу понять, *чем* именно он опасен. Он как... сломанное зеркало. Отражает и свет, и тьму одновременно. Чарли подошла ближе и с тревогой посмотрела на доску, на новое изображение Филипса с безумной клоунской улыбкой, которое Вэгги добавила после его последнего эфира. — Я тоже волнуюсь, — тихо призналась она. — Его план... стать приманкой, этим клоуном... это так рискованно. Он будто специально нарывается на неприятности, провоцирует всех. Это похоже на саморазрушение. — Она коснулась фотографии Филипса пальцем. — Каждый раз, когда он выходит в эфир, я боюсь, что это будет в последний раз. Что Вокс или кто-то ещё... доберётся до него. — Она вздохнула, её голос дрогнул. — Но потом я вспоминаю тот свет. Вэгги, это был не просто свет, это была.... Надежда. Он ведь не обязан был нам помогать тогда, в посольстве. Он мог просто промолчать. Но он вмешался. Она протянула Вэгги найденные листы. — Я тут... разбирала обломки в холле после того случая..... Нашла ещё кое-что. Кажется, это тоже его записи. Они выпали, когда... ну, ты знаешь. Когда ты его атаковала. Может, они что-то прояснят? Вэгги взяла листы. Это были те самые черновики, которые она уже видела мельком, когда собирала их с пола, но тогда была слишком зла, чтобы вчитываться. Теперь она смотрела на них другими глазами, после слов Чарли. Строчки были перечёркнуты, а на полях виднелись короткие, едкие комментарии, написанные тем же механическим почерком. Она начала читать, и её лицо медленно менялось. Автор не наслаждался жестокостью, он её препарировал и высмеивал. Рядом с особенно холодным описанием действий убийцы-клоуна на полях было нацарапано: *"Очень глубокомысленно. Кандидат на премию 'Эдгар Аллан По для бедных'. Нужно больше клише..."* *"Серьёзно? Кто так говорит? Звучит как злодей из дешёвого комикса. Переписать. Сделать более жалким"*. Это было не просто препарирование жестокости. Это было почти отчаяние. Это была борьба с самим собой. — Видишь? — тихо сказала Чарли, заметив смятение на лице подруги. — Может, эта его клоунада, этот хаос — это просто его способ... справиться? Защититься? Может, он не такой злой, каким хочет казаться? Может, он пишет это, потому что... потому что ему больно? Так же, как Энджелу, только по-другому? ... Кроме того Кики бы не позволила... Вэгги покачала головой, но уже не так уверенно. Её лицо оставалось напряжённым, но теперь в её взгляде появилось ещё больше растерянности и... сомнения? — Это ничего не доказывает, Чарли. Это лишь делает его ещё более непонятным. Тьма и свет, жестокость и самобичевание... Кто он такой на самом деле? И можно ли ему доверять? Я не могу слепо верить в его "чистоту" или "боль", пока не пойму, что им движет. А его игры опасны для всех нас. Он может быть сломлен, но сломленные вещи тоже могут ранить. Их разговор повис в воздухе, полный невысказанных страхов и противоречий. Чарли хотела верить в лучшее, видя свет и сомнения в его записях. Вэгги видела тьму и готовилась к худшему. И ни одна из них не понимала, как все эти крайности могут уживаться в одном существе. Чарли оставила Вэгги наедине с её мыслями и новыми уликами. Тишина комнаты снова давила. Вэгги подошла к пробковой доске. Теперь она смотрела на неё иначе. Она прикрепила черновики, найденные Чарли, рядом с теми, что нашла сама. Красные нити образовывали неразрешимую паутину. Она провела пальцем по нашивке "Philips Service". Земной бренд. Холодная деталь посреди адского хаоса. Затем по текстам — жестоким, но полным самоиронии и отвращения. Потом по записке о святом эфире. И, наконец, по изображению Клоуна. *Кто ты такой?* — мысленно спросила она у фотографии. *Техник? Писатель-неудачник? Монстр? Ангел? Или просто... сломанная игрушка?* Она отошла от доски и устало опустилась в кресло. Голова гудела. Он излучал святой свет. Он носил нашивку земной компании. Он писал ужасные тексты, которые сам же презирал. Он был способен на хаос и разрушение, но при этом... отель его принял? Или это была случайность? Кики, эта странная одноглазая кошка... Чарли сказала что-то странное про неё. *"Кики бы не позволила". Что это значит?* Вэгги чувствовала, что ходит по кругу. Каждая новая улика лишь добавляла вопросов, запутывала всё сильнее. Она достала своё ангельское копьё и начала машинально протирать его лезвие чистой тряпкой. Привычное действие немного успокаивало, помогало сосредоточиться. *Нужно найти что-то ещё*, — подумала она. — *Что-то, что свяжет все эти нити воедино. Театр... там была странная аура. Магия восстановления... Аластор тоже там был. Может, стоит вернуться туда? Проверить ещё раз? Там должны были остаться какие-то следы его появления, его прошлого.* Мысль об Аласторе всё ещё вызывала у неё отвращение, но Радио-Демон явно знал о Филипсе больше, чем говорил. Его заинтересованность была слишком очевидной. Через некоторое время она начала читать листы, страницы, описание, сноски..... Вэгги снова опустила найденные листы. Она была полностью дезориентирована. Доска расследований, которая должна была привести её к ответу, теперь казалась насмешкой над её усилиями. Снова пришла Чарли, чтобы утешить её. Она практически не говорила просто смотрела и морально поддерживала..... Она посмотрела на Чарли, потом на кошку, которая спокойно умывалась у её ног, игнорируя напряжение в комнате. Наконец, её мозг зацепился за фразу, которая выбивалась из общей картины, фразу, которую она сначала отбросила как странную метафору. — Ты говорила... "Кики бы ему не позволила", — медленно произнесла Вэгги, указывая на кошку. — Ты это о ней? Я видела эту одноглазую кошку и раньше, мельком, она всегда где-то рядом с тобой, но я думала, это просто... твой питомец? Вроде Толстого Наггетса у Энджела? Подожди, "Кики бы не позволила"? О чём ты? Это же просто... кошка, да? Чарли на мгновение запнулась, её улыбка стала немного растерянной. Она явно не ожидала, что Вэгги зацепится именно за эти слова. — Эм... Ну... да, это Кики, — Чарли присела и погладила кошку, которая замурлыкала. — Она... особенная. Она как... талисман отеля. Очень хорошо чувствует... атмосферу. Да. Атмосферу. Вэгги пристально посмотрела на Чарли, потом на кошку. Она почувствовала, что Чарли что-то недоговаривает, уходит от ответа. Это было не похоже на неё. — Атмосферу? Чарли, ты сказала это так, будто она — какой-то магический барьер. "Не позволила бы" — что это значит? — Ну... я имела в виду... — Чарли явно пыталась найти слова, — ...что Кики очень чувствительна к... негативу. Если бы Филипс был по-настоящему злым, она бы, наверное... шипела на него? Или пряталась? А она его вроде не боится. Значит, он не такой уж плохой, верно? Объяснение прозвучало неубедительно, почти по-детски. Вэгги поняла, что Чарли либо сама не до конца понимает, что сказала, либо сознательно скрывает что-то важное. Но почему? Связано ли это с Филипсом? Или с самим отелем? Она решила пока не давить. Но это странное замечание о кошке, вместе с её внезапным появлением и реакцией Чарли, добавило ещё одну загадочную нить на её доску расследований. Она чувствовала, что ответ где-то рядом, но он ускользал от неё, спрятанный за слоями противоречий и недомолвок. Она медленно опустилась в кресло, глядя на свою доску. Все эти нити, улики, теории... всё это было бессмысленно без ключевого элемента. И этим элементом, как она начинала подозревать, был не только Филипс, но и сам отель.

***

Мы двинулись по маршруту, который Майк вывела на своём планшете. Сервисные туннели под Кольцом Похоти разительно отличались от тех, что были под Чревоугодием. Здесь не пахло ржавчиной и гнилью. Стены были гладкими, покрытыми какой-то биолюминесцентной слизью, которая излучала мягкий розовый свет, пульсировавший в такт музыке сверху. Воздух был тёплым, влажным и наполненным странными, пульсирующими звуками, похожими на отдалённое сердцебиение. Вместо гигантских труб здесь тянулись толстые, полупрозрачные кабели, внутри которых медленно перетекала светящаяся жидкость — энергия, эмоции, или и то, и другое. Это место было живым, органическим, оно дышало и пульсировало вместе с городом наверху. — Похоже на кровеносную систему города, — пробормотал я, прикасаясь к одному из кабелей. Он был тёплым и слегка вибрировал. — Надеюсь, это не то, о чём я думаю. Не хотелось бы случайно устроить городу инфаркт, перепутав артерию с веной. Майк шла впереди, её движения оставались такими же точными и бесшумными. Она уверенно ориентировалась в этом лабиринте, сверяясь со своим планшетом лишь изредка. Её спокойствие посреди этой странной, почти органической архитектуры всё больше интриговало и настораживало меня. Она казалась частью этого места, и в то же время — абсолютно чуждой ему. — Слушай, Майк, — снова попытался я нарушить тишину, которая в этом пульсирующем розовом свете казалась особенно гнетущей. — Раз уж мы тут блуждаем по внутренностям города Похоти... у меня чисто технический вопрос. Как ты относишься к... внезапным скачкам напряжения? Ну, знаешь, когда система перегревается и выдаёт нечто... неожиданное? Я старался говорить максимально нейтрально, но наблюдал за ней внимательно, пытаясь уловить хоть малейшее изменение в её позе или ритме шагов. Она остановилась и повернулась ко мне. Её лицо в розовом свете туннеля было совершенно непроницаемым, как маска. — Неожиданные скачки напряжения являются признаком нестабильности системы, — прохрипел её динамик. — Требуется диагностика и, возможно, замена компонентов для предотвращения каскадного сбоя. — Да, да, конечно, — я махнул рукой, чувствуя раздражение от её буквальности. — Я имел в виду... ну, знаешь... когда что-то вызывает... сильную реакцию? Не техническую, а... ну, ты поняла? Вроде... удивления? Или... страха? Или... удовольствия? Хоть что-нибудь из этого? Ты вообще что-нибудь чувствуешь, кроме вибрации от басов наверху? Она молчала несколько секунд, её сенсоры, очевидно, обрабатывали мой нечёткий запрос. Я видел, как её глаза под капюшоном быстро сканируют моё лицо-экран, будто пытаясь найти логику в моих словах, классифицировать их. — Эмоциональные реакции не являются моей функцией, — наконец выдал её динамик. — Моя задача — анализ данных и навигация. Она отвернулась и продолжила путь. Я остался стоять на месте, глядя ей вслед и чувствуя холодок, пробежавший по моим проводам. *"Не являются моей функцией"*. Это было сказано не как оправдание или уход от ответа. Это было сказано как констатация факта. Как если бы я спросил тостер, умеет ли он летать. Она не просто не показывала эмоций. Она говорила о них так, будто это была опция, которой у неё просто нет в базовой комплектации. Я догнал её. Мы шли молча. Вопросов становилось всё больше. Но сейчас главной задачей было добраться до подстанции "Экстаз-7" и выяснить, что за аномальные сигналы исходят из этого "законсервированного" объекта. Моя миссия продолжалась, но теперь рядом со мной шла загадка, не менее сложная, чем тайна порталов. И я чувствовал, что рано или поздно мне придётся её разгадать. *Нужно быть осторожнее*, — подумал я. — *Если она действительно не чувствует... это делает её либо идеальным союзником, либо невероятно опасным противником*. Мы свернули в очередной боковой тоннель, который, судя по карте Майк, вёл прямо к цели. Воздух здесь стал прохладнее, а пульсирующий розовый свет сменился тусклым аварийным освещением. Музыка сверху стала тише, но ей на смену пришёл другой звук — низкий, ровный гул работающего оборудования. Мы приближались.