Глава 40 Тень в Раю

Адам материализовался в главном холле Посольства Ангелов, чувствуя себя так, словно его пропустили через шредер. Он был не просто зол. Он был опустошен. Обвинения Вегги, брошенные ему в подвале отеля, звучали в его голове как заевшая пластинка: «Лют наслаждалась этим!», «Она солгала тебе!», «Все в армии думают, что ты просто отдыхаешь в Раю!» Он шел по стерильным, безупречно белым коридорам Посольства, игнорируя приветствия патрульных экзорцистов. Белизна давила на глаза, казалась фальшивой, лживой. Каждый его шаг гулко отдавался в тишине, и этот звук лишь подчеркивал тот хаос, что творился у него внутри. Ярость кипела в нем, требуя немедленного ответа. «Как она могла? Врать мне? Врала ли вообще?? После всех...» Он репетировал речь, с которой сейчас ворвется к Лют. Он был так погружен в свои мысли, что почти споткнулся, когда его личный коммуникатор — золотой браслет — издал тихий, мелодичный звон. Звонок из Рая. Адам раздраженно посмотрел на браслет. «Кто еще, черт возьми? Сера? Опять нотации?» Но это была не Сера. — Па-ап! Привет! — раздался веселый, юношеский голос. На проекции появился молодой ангел с золотистыми волосами, сидящий где-то на зеленой лужайке. — Слушай, я тут подумал... ты же обещал! Ты говорил, что в этом месяце мы точно... Лицо Адама мгновенно изменилось. Вся его ярость и напряжение исчезли, сменившись... отцовской усталостью. — Авель! Эй, сынок! — его голос стал на октаву мягче. — Да, конечно, помню. Но... — Ты опять скажешь, что у тебя «завал на работе»? — голос Авеля был полон подросткового разочарования. — Пап, ты обещал! Ты приедешь в гости в этом месяце? Я хотел кое-что показать тебе... Адам закрыл глаза. Он прислонился к холодной стене коридора. — Авель, сейчас... сейчас правда очень хреновое время. Тут... — он покосился на багровый пейзаж за ближайшим окном, — ...тут ЧП. Серьезное. Я не могу. — Но... — Слушай. Я клянусь, я разгребу это дерьмо, и сразу к тебе. Ладно? Я... я тоже скучаю. Давай, я тебе перезвоню. Люблю тебя, малой. Он торопливо разорвал связь. Несколько секунд он молча стоял, сжимая кулаки. Эти проблемы... они ставил под угрозу не только Чистку. Он ставил под угрозу все. Они портил его репутацию, его работу и мешал ему быть отцом.... Быть тем кем ему хочется.... С новой волной ярости он дошел до своего кабинета и распахнул дверь, готовый немедленно вызвать Лют, но замер. В комнате было темно. Единственным источником света был его личный, широкоэкранный телевизор, по которому беззвучно шел какой-то глупый земной ситком. А в его огромном кожаном кресле, свернувшись под собственным плащом, как уставший часовой, и положив голову на подлокотник, спала Лют. Ее маска лежала на столе рядом, волосы растрепались, а лицо, обычно суровое и непроницаемое, во сне казалось почти... уязвимым. Она, очевидно, ждала его и не выдержала. Весь заготовленный гнев, вся ярость мгновенно испарились, сменившись тяжелой, свинцовой усталостью и чем-то, что он отказался бы признать нежностью. Он смотрел на нее — своего самого верного лейтенанта, единственное существо во всем Раю и Аду, кто никогда не подвергал сомнению его приказы, кто шел за ним на самое дно прямо в ад. Он видел, как она измотана. Все же каждый раз в неделю спускаться сюда изматывает.... Слова Вегги о ее «наслаждении» бойней теперь казались абсурдными, злонамеренной ложью. «Ладно... Разборки могут подождать до утра», — подумал он, чувствуя непривычное тепло. Он не хотел ее будить. Адам тихо материализовал тяжелое теплое одеяло — свое собственное, из его личных покоев, — и осторожно, стараясь не разбудить, укрыл ее, позволив себе почти незаметную улыбку. Он уже собирался бесшумно выйти, когда она шевельнулась. — Адам?.. Ее пробуждение было мгновенным. Солдатским. В один миг она уже сидела прямо, рука инстинктивно метнулась к поясу за оружием. Но, поняв, кто перед ней, она расслабилась. Увидев брошенное на пол одеяло, она удивленно моргнула, ее щеки едва заметно покраснели. Она тут же взяла себя в руки, пряча уязвимость за привычной броней. — Наконец-то, — ее голос был хриплым ото сна, но в нем слышалась въевшаяся ирония, смешанная с тревогой. — Ты вернулся. Я уж думала, тебя там на сувениры разобрали. Или эта принцесса уболтала тебя остаться на сеанс групповой терапии. Ну, как там твой "друг"-телевизор? И как мне к тебе обращаться? «Сэр, вы выглядите ужасно»? Или «Адам, ты в порядке? Я переживаю за тебя?»? Теплая улыбка на лице Адама снова расцвела. Но посмотрев в окно исчезла. Он стал абсолютно серьезным. Он должен прояснить ситуацию... Даже если это его не радует. — Лют. Нам нужно поговорить. Немедленно. Он подошел к столу и с силой выключил телевизор, погрузив комнату в почти полную темноту, освещаемую лишь багровым светом Адского неба из окна. — Я нашел ее. Ту, что считалась погибшей в бою. Я нашел Вегги. Она жива. Лют замерла. В полумраке было видно, как ее лицо напряглось. — Жива? Но... Офицеры доложили, что она пала! Зераил лично подтвердил... она была в эпицентре взрыва. Рапорт был исчерпывающим. Она... оно лжет! — Я видел её собственными глазами в живую. Это точно ангел... А на счет твоих офицеров можно поподробнее что они делают!? — рявкнул Адам. —Поговорив с Вегги, мне рассказали поразительные вещи, про меня и про тебя Лют. Она сказала, что вся армия думает, будто я десять месяцев в году отдыхаю там, наверху, и когда я поднимаюсь в Рай со своими концертами это воспринимают как то что мне надоело сидеть дома! Она сказала, что ты... — ему было трудно это выговорить, — ...что ты наслаждалась Чисткой. Что ты упивалась этим и намеренно врала мне о потерях, чтобы выслужиться! В его глазах блеснуло неприкрытое отчаяние. Он подошел к ней ближе. — Я потерял двоих иза своей неопытности, неаккуратности, иза того что сильно оберегал, иза того что не понимал... — его голос сорвался, — Я не поверю, что ты мне лжешь. Ты единственная, кто поддерживает меня. Скажи мне правду, Лют! Ты знала, что они врут? Тирада Адама ударила ее сильнее, чем любое оружие. Она смотрела на него не со страхом, а с яростью. И решимостью доказать что есть на самом деле. — "Наслаждалась"?! — ее голос звенел от обиды. — Как ты мог… В это поверить? — Я не хочу верить! — крикнул он в ответ. — Я просто хочу знать правду! — Правда в том, что это бред! — отрезала Лют. — Я ничего не знала об этой лжи! Уверяю! Она была в ярости. —Ты же знаешь мне трудно! Мне трудно управлять всей армией екзорцистов в Раю и каждую неделю спускаться к тебе сюда, в Ад, с докладами! Я доверила половину своих обязанностей офицерам! Зераилу, Кассиелю и Рамиэлю! Именно они подали мне рапорт о гибели Вегги! Они контролировали отчеты! Я не знала, что они плету за моей спиной! Никто не подумал..... Адам слушал ее, и ледяной холод сжал его сердце. Пазл сложился. Вегги упомянула трех офицеров, и Лют назвала первых подозреваемых. — Они изолируют нас, — тихо сказал Адам. Его гнев сменился холодной, пугающей расчетливостью. — Но зачем? Кто в Раю имеет такое влияние и искушение, чтобы контролировать три райские души? — Только... Серафимы. Или... — прошептала Лют. — Ты же не думаешь... Она? — Лилит. Хоть она и самый явний но кандидат на главного зачинщика. Она годами сидит в своем «Санатории» там, в Раю. У нее есть доступ к старым сетям. И у нее есть мотив, — процедил Адам. — Если Лилит стоит за этим, то есть кто-то ещё... Тот хто может с ней связаться.... — Это значит, — закончил Адам, — что у нас «крот». Существо которому выгодно моя плохая репутация, и чтобы я подозревал тебя... — Это многое Объясняет..... Сказали они в месте тепло улыбнувшись друг другу. Адам окончательно утвердил свою мысль что Лют не врёт ему. И когда Она уже хотела что-то сказать ему именно в этот момент воздух в кабинете замерцал и сгустился. Перед ними материализовалась ослепительная, многометровая голографическая проекция Серы. Но она была не одна. Рядом с ее величественной фигурой стояла еще одна, поменьше — юная Серафима Эмили, которая с явным беспокойством и любопытством заглядывала из-за плеча Серы. — Сера, может, не стоит так сразу... он же только появился! — донесся обеспокоенный голос Эмили за секунду до того, как Сера заговорила. — Он выглядит... уставшим. — Адам! Наконец-то! — ее голос, обычно спокойный и мелодичный, звенел от раздражения. — Где ты был?! Ты хоть представляешь, что случилось когда я не увидела тебя в посольстве?! Я думала, ты... ты... — она осеклась, заметив присутствие Эмили. — Ты хоть понимаешь, какой переполох устроил?! Снова исчез без доклада, без единого слова! Ты ведешь себя как безответственный ребенок, за которым нужно постоянно присматривать! — О, Сера. И... младшая твоя, — проворчал Адам. — Зачем ты притащила мелкую на вызов в Ад? — Я здесь, чтобы учиться и помогать! — тут же встряла Эмили, выходя из-за спины Серы. — Адам, мы волновались! Твои показатели жизнедеятельности... они прыгали! — Эмили проходит обучение по кризисному менеджменту, Адам, — холодно пояснила Сера. — А ты — наш главный кризис. Она остановилась, заметив тяжелую, напряженную атмосферу в комнате и то, как синхронно Адам и Лют повернулись к ней. Он тяжело вздохнул и спокойно сказал. — Сера. Хорошо, что ты здесь, — голос Адама был ледяным. — Скажи, ты знала, что происходит в Раю, пока меня здесь нет? — Известно ли тебе, — подхватила Лют, — что мои офицеры фальсифицируют отчеты и распространяют ложь в армии? — Что? Какая чушь! Конечно, нет! О чем вы? — Мы о Лилит, — отрезал Адам. — Она все еще под замком? Ты можешь гарантировать, что с ней никто не контактирует? — Абсолютно. Она... она полностью изолирована. Насколько мне известно, никто... Она не успела договорить. Воздух рядом с ее проекцией снова замерцал. Появился сияющий символ — золотое, налитое красным яблоко. Знак Люцифера. Символ вспыхнул и исчез, оставив после себя элегантный черный конверт, который плавно опустился на стол Адама. Все трое в шоке уставились на него. — Ого! Это от Короля Ада? — с любопытством прошептала Эмили. — Тихо, Эмили. Сера осторожно взяла письмо. — От падшего брата... Она сломала печать и быстро пробежалась глазами по тексту. Ее глаза расширились от изумления. — Он пишет... — она прокашлялась, — «...Впервые за время моего падения... я прошу не за себя, а за свою дочь. Она хочет выступить на следующем суде. Она хочет предложить идею... "Спасения" Прошу исполните мою просьбу.... Выслушайте её». Сера опустила письмо, шокировано глядя на Адама. — Адам. Это опять твои идиотские шутки? Это он через тебя передал? Адам страдальчески закатил глаза. — К сожалению, Сера... это правда. Я только что оттуда, — он с отвращением указал куда-то вниз. — У его горе-дочки действительно есть «идея». И она искренне верит, что эта идея решит все наши проблемы. — Это ловушка! — воскликнула Лют. — Допустить дочь падшего в святая святых Рая? Абсурд! — Но, Сера! — внезапно вмешалась Эмили, протискиваясь в центр проекции, ее глаза сияли. — "Спасение"! Это же... это же именно то, о чем мы должны... о чем мы всегда должны были думать! Разве это не наша главная цель? Дать им шанс! Если у нее есть идея, мы обязаны ее выслушать! Это же... это правильно! — Эмили, политика сложнее, чем просто "правильно", — строго сказала Сера, но было видно, что слова Эмили ее задели. Она глубоко задумалась, глядя на письмо. — «Спасение»... Какая наивная... но... Она взвешивала риски. Доклад Адама и Лют о «кроте». Неожиданный ход Люцифера. Идеалистический порыв Эмили. — Хорошо, — твердо сказала она. — Пусть придет. — ЧТО?! — одновременно взорвались Адам и Лют. — Ты с ума сошла?! — заорал Адам. — Когда это Рай стал проходным двором?! Я едва вытерпел то, что ты позволила Лилит остаться наверху, в этом ее чертовом «Санатории»! Ты тогда сказала, что сможешь «все контролировать»! Он обвел рукой свой кабинет в Посольстве Ада. — И что теперь?! У нас предатели среди офицеров! Ангел который умер оказался жив! А ты хочешь пригласить еще одну Морнингстар?! Что-то в Раю творится не то! — Адам, успокойся! — строго сказала Сера, ее голос смягчился. — Ты не в себе! Твое пребывание в Аду... оно сводит тебя с ума! Ты перегружен. Ты видишь заговоры в каждом письме. — Я не в себе?! — он истерически рассмеялся. — Я единственный, кто видит реальность! Ты «контролируешь» потому что больше Никому из Серафимов нет дела! Вся грязная работа — на мне! И на Лют! — Знаешь что? — Адам был в ярости. — Ладно. Если мы устраиваем день открытых дверей и показываем всю нашу грязную подноготную... тогда смотри на это! Он вытащил защищенный носитель данных — тот самый, что он получил от Филлипса и Майк. — Это, — он передал файлы из флешки в сообщением им на ту сторону, и консоль в Раю замыгала, передав данные, — копия базы данных «Проекта Резонанс». Тот самый проект, который, как ты клялась, был закрыт тысячелетия назад! Мой «друг»-телевизор нашел это здесь, в Аду! Они не просто не закрыты. Они процветают! Посмотри и скажи мне еще раз, что ты «все контролируешь»! Сера с ужасом смотрела на поступающие данные. Ее проекция замерцала. Эмили позади нее прикрыла рот рукой, ее глаза наполнились слезами. — Сера... что... что это? "Подавление эха"? "Стирание личности"? Это... это не... мы... это не может быть правдой! Это же... это то, что делают они! Злодеи! — И еще одно, — Адам уже не мог остановиться, в его голосе заиграли саркастические, безумные нотки. — Раз ты приглашаешь ее... Я тоже возьму два приглашения. — Два? Для кого? — прошептала Сера, не в силах оторвать взгляд от данных «Резонанса». — Для тех двух кучек металлолома, которых я только что вытащил из самой грязной дыры Ада, и которые и принесли эти данные— усмехнулся он. — Ты хочешь привести... их... на суд?! — Лют была ошарашена. — А почему нет? — Адам злорадно оскалился. — Ты приглашаешь "Спасение"? А я приведу "Жертв". Живых жертв этого вашего «Проекта Резонанс». Может, им пора показать «нормальную жизнь». Показать им, за что мы, сражаемся! А заодно... пусть они расскажут Совету, что на самом деле творится в Аду. А не только то дерьмо, что тут устроили твоя любимий братец Люцифер и твоя любимая первая женщина. Проекция Серы смотрела на данные о «Проекте Резонанс», потом на письмо Люцифера, потом на разъяренного Адама. Эмили плакала позади нее. Сера поняла, что ситуация только что вышла из-под контроля окончательно.