Глава 41 Затишье

Проекции Серы и Эмили исчезли с оглушительным треском статики. Интерком, который только что транслировал голоса высших ангелов, жалобно пискнул и замолчал. В кабинете Адама в Адском Посольстве повисла мертвая, густая тишина. Тяжелый запах озона после вспышки святой энергии медленно смешивался с вечной пылью и запахом старой кожи кресел. Адам все еще стоял, тяжело дыша. Адреналин от противостояния, от этой наглой, самоубийственной выходки — слива секретных данных «Проекта Резонанс» прямо в лицо Серафиму — медленно отступал. Его сменила гулкая, пьянящая пустота победителя. Он только что швырнул гранату в стерильную операционную Рая и захлопнул дверь. — Что ж, — наконец хрипло сказал он, — думаю, «День открытых дверей» можно считать официально закрытым. Он повернулся к Лют. Она не сдвинулась с места, ее хватка на древке копья слегка ослабла, но взгляд ее единственного глаза был острым, как лезвие, и прикован к нему. — Это было безрассудно, сэр, — ее голос был ровным и холодным, как ангельская сталь, но в нем слышались нотки… восхищения? — Вы только что объявили войну той тени, что прячется за ее юбкой. Вы выложили все карты на стол. — Я выложил факты, Лют! — Адам с грохотом рухнул в свое огромное кожаное кресло и по-хозяйски закинул ноги в тяжелых ботинках на стол, едва не опрокинув золотой конверт, оставленный Люцифером. — А факты — упрямая штука. Сера в панике. Она видела данные, которые доказывают, что она ни ничего не «контролирует». Она видела, что ее драгоценная Лилит, возможно, не просто «заперта», а ведет свою игру. И… — его голос стал жестче, — ...она видела, что ее ангелочки не такие уж и белые. Лют медленно кивнула, ее лицо напряглось от сдерживаемой ярости. — И она видела, что лучшие офицеры — Зераил, Кассиэль, Рамиэль — предатели. — Именно! — Адам хлопнул ладонью по подлокотнику. — Теперь у нас есть козырь. Сера напугана. Она начнет копать. А пока она копает, у нас есть... — он тяжело вздохнул, и вся его рок-н-ролльная бравада на миг улетучилась, — ...несколько минут. Всего несколько грёбаных минут, прежде чем нам придется разгребать всю эту нудную хрень. Он устало потер переносицу под шлемом. — Теперь придется перелопатить семь лет фальшивых отчетов. Подготовить «аттестацию» для этой троицы предателей. Организовать встречу с этим коротышкой Люцифером и его дочкой... И всё это, — он раздраженно щелкнул пальцами, — ...ради того, чтобы доказать то, что я и так знал: всё прогнило! Ску-ко-та-а-а! Лют смотрела на него мгновение. Напряжение в ее плечах спало. На ее суровом, обычно непроницаемом лице появилась тень кривой усмешки. — Должна признать, сэр, — ее голос прозвучал на удивление тепло, с нотками едкой иронии, — вы и сами неплохо создаете проблемы, на которые потом уходят месяцы долгой и нудной работы. Адам замер, а затем его лицо озарила та самая фирменная, наглая, самодовольная ухмылка. Он медленно опустил ноги со стола и лениво поднялся, подходя к ней. Воздух между ними снова загустел, заряженный их общей энергией. — Проблемы? — переспросил он, вторгаясь в ее личное пространство, возвышаясь над ней. — Детка, я не создаю проблемы. Я создаю хиты. А этот, — он неопределенно махнул рукой в сторону погасшего экрана, — будет платиновым. Он остановился прямо перед ней. Их «несколько свободных минут» тикали. — К тому же, — его голос упал до низкого, почти мурлыкающего тона, который он приберегал только для нее, — любая нудная работа становится не такой уж нудной, когда у тебя есть такой... — он сделал паузу, — ...«менеджер тура», как ты. Лют не отступила. Она подняла голову, встречая его взгляд. Ее единственный глаз горел знакомым, яростным огнем преданности. — Я люблю, когда мы побеждаем, сэр, — ее голос был тверд, но она на мгновение отвела взгляд, прежде чем снова сфокусироваться на нем. — И... хорошо организованный тур всегда... эффективен. А эта «нудная работа» закончится именно тем, чем должна. — Чёрт, — прошептал он, его улыбка стала шире. — Вот поэтому ты у меня и лучшая. Он был слишком близко. Вся его напускная бравада, которую он демонстрировал остальным, исчезла. Он протянул руку и — жест, который был немыслим ни для кого другого, — медленно, почти нежно, провел костяшками пальцев по ее щеке, чуть ниже края маски. Его прикосновение было теплым, человеческим. — Ты вся взъерошенная от этого... «дня открытых дверей», — тихо сказал он, его большой палец на мгновение задержался на ее коже. — Выглядишь... как будто готова убить пару-тройку архангелов. Ее дыхание на секунду сбилось, почти неуловимо, но взгляд остался твердым. — Только если они встанут у вас на пути, сэр. — Я знаю, — его голос смягчился. — Они все — Сера, Эмили, эти офицеры-предатели — они все просто... фон. Шум. Единственный, кто в этом проклятом Раю хоть что-то делает, — это мы. Ты и я. И на нужно это исправлять потому что мы так и не отдохнем вместе...... Только ты и я. Лют не отводила взгляд, полностью принимая его близость и его слова. «Только мы», — эхом пронеслось в ее мыслях. Это было правильно. Мгновение растянулось. Оно было наполнено запахом озона, адреналином и чем-то еще — древним, сложным и принадлежавшим только им двоим. Затем Адам резко отстранился, громко хлопнув в ладоши. Звук разорвал интимность момента. Рок-звезда вернулась на сцену. — Ладно! Перекур окончен! У нас есть три предателя, которых нужно «уволить», один напыщенный коротышка, которого нужно «принять», и грёбаный «Проект Резонанс», который нужно «закрыть»! Лют! Она мгновенно выпрямилась, щелкнув каблуками. Вся мягкость исчезла. — Сэр! — Неси мне отчеты Зераила за последние семь лет! И кофе! — рявкнул он, снова плюхаясь в кресло. — Много, много грёбаного кофе. Лют решительно направилась к терминалу данных. — Уже в процессе, сэр. Искать конкретные расхождения? — Ищи всё! — Адам снова закинул ноги на стол. — Начни с отчета о гибели Вэгги. Семь лет назад. Хочу видеть каждую подпись. Каждую запятую. Хочу знать, кто именно одобрил эту ложь. Лют молча работала несколько минут. В тишине кабинета был слышен лишь тихий стук ее пальцев по клавиатуре. — Нашла, — наконец сказала она. — Рапорт о потере бойца «Вэгги». Подано Зераилом. Подтверждено Кассиэлем и Рамиэлем. Официальная причина: «Уничтожена в бою с превосходящими силами противника». — Превосходящими силами... — прорычал Адам. — Она одна была! А теперь ищи отчеты о снабжении за тот же период. — Ищу... Есть. Запросы на дополнительное ангельское вооружение от Зераила. Обоснование: «Рост агрессии демонов в секторе Каннибалов». — Он врал, чтобы получить больше оружия! — Адам рассмеялся холодным, злым смехом. — Пока я тут торчу, разгребая дерьмо Люцифера, эти ублюдки устроили у меня за спиной свой маленький бизнес! Они лгали тебе, Лют. Они лгали мне. Они выставили нас идиотами! Лют сжала кулаки. — Они заплатят за это, сэр. — О, еще как заплатят... — Адам вдруг замолчал. Его улыбка медленно сползла с лица, сменившись выражением холодного, расчетливого ужаса. Он уставился на экран терминала, где все еще светился список запросов на оружие. — Сэр? — Лют заметила его внезапную перемену. — ...Дополнительное вооружение, — тихо, почти про себя, проговорил Адам. — Семь лет. Семь лет фальшивых отчетов о «повышенной агрессии». Семь лет завышенных запросов на поставки. Семь лет «потерянных» и «уничтоженных в бою» копий... Он медленно поднял взгляд на Лют. В его глазах больше не было простого гнева. Там был лед. — Лют... — его голос был едва слышен. — Кармилла Кармин. — "Мясник"? — Лют не поняла. — Торговка оружием? При чем здесь она? — Собрание Оверлордов... — пробормотал Адам, его мозг лихорадочно складывал части головоломки. — Я вспомнил. После того, как я вытащил того телевизионного идиота, Филипса, оттуда... там была новость. — Да, сэр? — Лют не понимала, к чему он клонит. — Все обсуждали Филипса и его шоу. — Именно! Все обсуждали Филипса! — Адам стукнул кулаком по столу. — И из-за этого сраного шоу все пропустили главную новость! Новость, которую Кармилла обронила мимолетом, пока все пялились на этого клоуна! — Что она сказала, сэр? — Она сказала, что убила одного из моих экзорцистов, — глухо произнес Адам. — Да, сэр. Мы... мы получили этот рапорт. Потерян в бою. — Она убила его ангельской сталью, Лют! — рявкнул Адам. — Той самой, которая, по идее, должна быть только у нас! Я тогда... я был слишком занят спасением Филипса, я не придал этому значения! Я думал, это единичный случай! Думал, они просто подобрали клинок с трупа! Он схватился за шлем, его мозг лихорадочно складывал части головоломки. — Но если они врали семь лет... Если они запрашивали сотни лишних копий... — Он рассмеялся, но на этот раз в смехе не было веселья. Это был звук сломанной гитарной струны. — Они не просто врали, чтобы прикрыть свои задницы. Они, блядь, торговали им! Осознание обрушилось на них, как тонна кирпичей. — Они снабжали Ад, — прошептала Лют, ее единственный глаз расширился от ужаса. — Все это время. Зераил... Кассиэль... они продавали наше собственное оружие демонам. — Вот почему у Кармиллы его целый арсенал! — выплюнул Адам. — Вот почему в Аду так много грёбаной ангельской стали! Это не трофеи! Это, блядь, поставки! Эти ублюдки не просто предатели... Они торговцы смертью. Они вооружали врага. Он снова рухнул в кресло, но на этот раз в нем не было усталости — только холодная, черная ярость. Теперь ставки были неизмеримо выше. Это был уже не просто служебный подлог. Это была государственная измена. Адам посмотрел на Лют. Его ярость внезапно сменилась мрачной, холодной расчетливостью. — Они не просто солгали Раю, Лют. Они солгали тебе. Его голос был тихим, почти интимным, но в нем было больше угрозы, чем в любом крике. — Они сидели в Раю, пока ты была здесь, внизу, со мной. Они подорвали твой авторитет. Они заставили тебя выглядеть дурой перед этой дезертиркой Вэгги. Они поставили под угрозу тебя, пока ты прикрывала мою спину. Лют застыла. Осознание этого личного оскорбления, этой изощренной лжи, направленной прямо на нее, было острее любого клинка. Вся ее преданность, вся ее работа, все ее отчеты... все это было построено на фундаменте лжи, созданной ее же офицерами. — Они… посмели… — прошипела она. Ее единственный глаз вспыхнул яростным золотым светом. Это была уже не просто ярость экзорциста. Это была ярость преданного воина. — Да, — Адам медленно поднялся. Он подошел к ней и положил свою руку поверх ее, сжатой в кулак на терминале. Жест был не утешающим, а скрепляющим договор. Она вздрогнула от его прикосновения, но не отстранилась. Ее пальцы под его ладонью напряглись, а затем едва заметно расслабились, принимая его жест. — Это больше не просто государственная измена. Это личное. И мы заставим их заплатить. Вместе. Лют подняла на него пылающий взгляд. — Я принесу вам их крылья, сэр. — О, нет, детка, — Адам усмехнулся, его улыбка была похожа на оскал. Его пальцы сжались поверх ее, и он почувствовал, как ее пальцы отвечают легким, твердым нажимом. — Мы оторвем их сами. Медленно. На ее губах промелькнула тень жестокой, ответной улыбки, которую она тут же скрыла. — А теперь... принеси мне тот кофе. У нас будет очень, очень долгая ночь. — Будет сделано, сэр, — ее голос прозвучал как никогда ровно, но в ее единственном глазу плескался огонь. — Я принесу самый крепкий. Ночь обещает быть... продуктивной.