Системный сбой

Белый огонь Азраила не сжигал её металл. Он сжигал ложь. Он срывал слои кода, как старую краску, обнажая то, что пряталось под броней робота Майк. Память вернулась не потоком данных, а тихим, ритмичным гулом кулеров. Серверная №4. 23:45. В комнате было холодно. Идеальные по Цельсию. Мэдисон любила этот холод. Он был честным. Она сидела на полу, подтянув колени к груди, и смотрела на мигающие зеленые огоньки на стойке. — Стойка Б-12, у тебя опять температура скачет, — прошептала она в тишину. — Я же заменила термопасту. Не капризничай. Стойка ответила ровным гудением. Мэдисон улыбнулась уголком рта. С машинами было проще. У них есть мануалы. У людей мануалов нет. Она посмотрела на часы. — Ты опаздываешь, Уилл, — сказала она пустому стулу напротив. — Протокол смены нарушен. Это... неэффективно. Уильям никогда не опаздывал. Он был хаосом, да. Он мог носить галстук с утками на совещания. Он мог разобрать не рабочий принтер просто чтобы посмотреть, "как эта штука тикает" и случайно его реанимировать. Но он никогда не оставлял её одну в ночную смену. Он знал, что она боится темноты в коридорах. — "Я принесу тебе тот пончик с розовой глазурью, Мэдди. Тот самый, твой любимый", — передразнила она его голос, обращаясь к своему отражению в стекле серверного шкафа. — Ну и где пончик? Где ты? Тишина. Только гул. Мэдисон достала телефон. Набрала номер. "Абонент временно недоступен..." — Логика подсказывает, что ты либо спишь, либо у тебя сел телефон, — пробормотала она, начиная грызть ноготь большого пальца. — Но интуиция... эта штука... говорит, что случилось дерьмо. Она встала. Её огромная серая толстовка сделала её похожей на привидение. Она поправила очки и вышла в коридор. Кабинет начальника отдела был открыт. Марк сидел за столом, обложенный схемами. — Марк? Он вздрогнул и поднял голову. — Господи, Мэдди! Ты чего крадешься? Я чуть кофе на схему не пролил. Твоя смена закончилась час назад. Она осталась стоять в дверях, не решаясь войти. — Уильяма нет. Марк потер переносицу. — Я знаю. Я звонил ему. Этот раздолбай, наверное, потерял счет времени. — Он не раздолбай, — тихо, но твердо возразила Мэдисон. — Он... увлеченный. — Да-да, — отмахнулся Марк. — Увлеченный. Особенно этим своим новым "проектом". Ты слышала? Он нашел телевизор. RCA 630-TS, 1947 года. И кто же ему его продал..... Сказал он задумчиво последние слова. Глаза Мэдисон за стеклами очков расширились. — Тот самый? С деревянным корпусом и кинескопом 10 дюймов? — Ага. "Дед", как он его называет. Уилл все уши мне прожужжал. "В нем есть душа, Марк! Это не цифра, это теплый аналог!". Он собирался сегодня его запускать. И предложил даже посмотреть новый фильм на нём. Мэдисон почувствовала, как холод из серверной просачивается ей под кожу. — Марк, — сказала она. — Уилл живет в доме постройки 60-х. Там алюминиевая проводка. А у этого телевизора нет заземления. И там высоковольтный трансформатор на 9 киловольт. Марк замер с чашкой у рта. — И что? Уилл же инженер. Он знает что делает. — Уилл — инженер, который проверяет наличие фазы пальцем, потому что "так быстрее", — Мэдисон шагнула в кабинет. — Марк. Он не берет трубку четыре часа. Он не пришел на смену. Она посмотрела Марку прямо в глаза. — Пожалуйста. У меня плохое предчувствие. Ошибка в коде реальности. Марк медленно поставил чашку. — Ладно. Поехали. Если он просто спит, я как лучший друг на него опрокину ведро воды прямо в постель. Сказал он добродушно, и взял ключи авто. Квартира Уильяма. Дверь была не заперта. Это было типично для Уилла ("Кому нужны мои железки, Мэдди?"). Они вошли в темноту. — Уилл? — позвал Марк. — Если ты там с бабой, то почему меня не позвал? За это ты будешь уволен! Сказал он чтобы услышать возмущение одного ленивого технаря которого на улице редко увидишь. Но в ответ была лишь тишина. Тишина. И запах. Мэдисон повела носом. — Озон, — констатировала она. Голос звучал механически, скрывая панику. — Ионизация воздуха. Горелый пластик. Она включила фонарик на телефоне. Луч света выхватил из темноты пыль, коробки с деталями и... ноги. — О боже... Они вбежали в гостиную. Посреди комнаты, как древний идол, стоял разобранный телевизор. Его внутренности — лампы, провода, огромная колба кинескопа — были обнажены. Уильям сидел на полу перед ним. Его спина была неестественно выгнута, голова запрокинута назад. Одна рука упиралась в пол, а вторая... вторая была внутри корпуса. — Уилл! — Марк рванулся к нему. — СТОЙ! — закричала Мэдисон, хватая начальника за куртку и дергая назад с неожиданной силой. — Ты чего?! Ему плохо! — Смотри! — она направила луч фонарика. Пальцы Уильяма судорожно сжимали оголенный контакт анода. Его мышцы окаменели. — Он под напряжением, — быстро заговорила Мэдисон, её мозг переключился в режим аварийной работы. — Мышечный спазм. Неотпускающий ток. Если ты его коснешься, ты замкнешь цепь на себя. — Нужно вырубить пробки! — крикнул Марк и побежал в коридор. Мэдисон осталась одна. Она светила на лицо друга. Его глаза были открыты. В них застыл ужас и мольба. — Уилл... — прошептала она. — Зачем? Зачем ты полез туда без перчаток? Это же нелогично. Это глупо. Вдруг ей показалось, что его зрачок дернулся. Он жив? — Марк! Быстрее! — крикнула она. — Я не могу найти щиток! Тут темно! — донеслось из коридора. Мэдисон посмотрела на руку Уильяма. От контакта шел тонкий дымок. Он горел изнутри. Каждая секунда убивала его. — Я не могу ждать, — сказала она сама себе. Она огляделась в поисках чего-то деревянного. Швабра? Стул? Ничего. Только железо и пластик. В комнате не было ничего подходящего. Она посмотрела на свои кроссовки. Резиновая подошва. Диэлектрик. — Я справлюсь, — прошептала она. — Я просто толкну его. Резкий импульс. Разорвать контакт. Она подошла ближе. — Уилл, сейчас будет больно. Прости. Она замахнулась ногой, чтобы ударить по его руке и выбить её из корпуса. Но в этот момент Уильям дернулся. Слабый хрип вырвался из его горла. Он начал заваливаться на бок, увлекая за собой тяжелый телевизор. — Нет! Логика отключилась. Если телевизор упадет, кинескоп взорвется. Осколки убьют его. Мэдисон бросилась вперед. Не ногой. Руками. Она забыла про ток. Она забыла про себя. Она видела только друга, которого нужно поймать. Она схватила его за плечи. — Держу! Её руки сомкнулись на его футболке. Ткань была влажной от пота. Влага — отличный проводник. Разряд в 25 000 вольт, который искал выход из конденсатора, нашел его. Через тело Уильяма. Прямо в Мэдисон. УДАР. Это было похоже на то, как если бы внутри неё взорвалась звезда. Не было боли. Был свет. Белый, ослепляющий свет, выжигающий всё. — Ошибка системы... — пронеслось у неё в голове. — Критический сбой... Мэдисон.exe не отвечает... Она почувствовала, как её сердце делает последний, судорожный удар и останавливается. Она упала рядом с ним, так и не разжав рук...... — Идентификация... — голос Азраила гремел над ней, как гром. Майк... нет... Мэдисон открыла глаза. Её механическое тело плавилось под взглядом Серафима, но ей было плевать. Она вспомнила. Она вспомнила этот выбор. Самый нелогичный, самый глупый и самый правильный выбор в её жизни. Она не жалела. — МЕДИСОН! — закричала она, глядя в золотые глаза Смерти.