Глава 10

База Красного Черепа была не скрытым замком, а открытым вызовом — гигантской авиационной платформой, вмурованной в скалы норвежского фьорда. Когда «Батальон» ворвался внутрь, их встретило не сопротивление, а эвакуация. ГИДРА отступала, но отступала, прикрывая своего лидера. Стив, словно акула, почуявшая кровь, рванулся вперёд, сметая арьергард. Он видел вдалеке алую фигуру, окружённую гвардией, направляющуюся к огромному, футуристическому самолёту-бомбардировщику на взлётной полосе. В руках Черепа сиял тот самый предмет вожделения — Космический Куб, источник невероятной энергии. — ШМИДТ! — рёв Стива заглушил гул двигателей. Красный Череп обернулся на пороге самолёта. Его безгубое подобие улыбки стало шире. —Опаздываешь, капитан! Но не беспокойся — я оставляю тебе свой старый мир! А новый построю на его пепле! — Он взмахнул рукой с Кубом. — Этот артефакт сожжёт вашу Америку дотла! Начнётся новая эра! Эра ГИДРЫ! Хаос? Разрушение? Стиву, в глубине души, это даже льстило. Мысль о стирании с лица земли целой нации, которая начала сомневаться в нём, была сладка. Но сейчас? Нет. Сейчас это было в планы того, кого он считал своим соперником. И никто, никто не смел красть его триумф, его право вершить суд. — Твоя эра закончится, не успев начаться! — закричал Стив и ринулся вперёд, его щит расчищал путь сквозь последних защитников. Он вскочил на взлетающий самолёт буквально в последний момент, ухватившись за шасси. Втащив себя внутрь, он оказался в просторном, наполненным гулом отсеке. Красный Череп ждал его, Куб в руках уже начинал излучать зловещее сияние. Их битва в металлическом чреве летящей машины была апогеем ярости. Не стратегии, не фехтования щитами. Это была грубая, первобытная борьба двух титанов, двух извращённых идеалов. Стив бил с холодной, сосредоточенной силой, Череп парировал всплесками энергии Куба. Но Стив был быстрее, злее, голоднее. Он выбил Куб из рук Шмидта, и тот, зашипев, покатился по полу. Затем, схватив Черепа в железные объятия, он сломал ему хребет о стальную балку с таким же хрустом, с каким ломал пальцы тому агенту. Алый лик исказился немым криком, и тело Йохана Шмидта обмякло. Победа. Он стоял, тяжело дыша, над телом своего главного врага. Куб лежал неподалёку, тихо пульсируя. И тут он заметил другую фигуру в отсеке. Дум-Дум Дуган. Ирландец стоял у входа в кабину пилотов, его лицо было бледным, но решительным. В руках он держал два стакана. — Капитан, — сказал Дуган, его голос перекрывал гул двигателей. — Поздравляю. Вы его достали. Стив выпрямился, смахнув со лба пот и кровь. Усталость от драки отступала, сменяясь чувством глубокого, ледяного удовлетворения. —Спасибо, Дуган. Ты... ты не подвёл. В моей прошлой жизни был только один человек, кто меня не разочаровывал. Но и он совершил ошибку. — Вспомнилась Чёрная Нуар, её преданность и её предательство, когда она скрыла правду о его сыне. — Он скрыл от меня правду. И за это не было прощения. Дум-Дум кивнул, как будто что-то понимая. Он протянул один из стаканов. —За победу? За конец ГИДРЫ? Стив взял стакан. Виски. Он почти не чувствовал вкуса, его метаболизм сожжёт яд... но не этот. Это был не яд в обычном смысле. Это был специальный коктейль, разработанный Говардом Старком на основе сыворотки и нервно-паралитических токсинов. Чтобы усыпить на время суперсолдата. Стив выпил залпом, почувствовав лишь лёгкое, странное тепло в горле. Он поставил стакан. —Ладно. Теперь нужно разобраться с этим, — он кивнул на Куб. И тут его ноги подкосились. Не от слабости, а от внезапной, всепоглощающей невесомости внутри. Он рухнул на одно колено, опершись на щит. Его зрение помутнело, мышцы отказались слушаться. —Что... что это? — его голос стал хриплым. Дум-Дум отступил на шаг, его лицо теперь выражало лишь холодную печаль и долг. —Прости, капитан. Полковник, агент Картер, даже сам Старк... они давно знали. Знали, что с твоей башкой что-то не так. Что сыворотка не создала героя. Она выпустила на волю... нечто другое. Они закрывали глаза на заводы, на пленных, на твои «методы». Пока ты был полезен. Пока ты громил ГИДРУ. Стив попытался встать, но его тело было как из ваты. Ярость, чистая и белая, вспыхнула в нём, но не могла найти выхода. Он мог только слушать. —Но после того, как Череп будет убран... у нашего отряда был приказ. Ликвидировать угрозу. — Дум-Дум говорил монотонно, как заученный текст. — Ты стал опаснее, чем ГИДРА. Непредсказуемый. Неуправляемый. Настоящее оружие массового поражения с американским флагом на груди. Тебя нельзя было оставить в живых. Стив захохотал, хрипло, с надрывом. —Так вот как... благодарность? Я — их орудие! Я — их бог! А они... они хотят меня списать? —Да, — просто сказал Дуган. — Тебя похоронят как героя. Погиб в бою с Красным Черепом, спасая мир. Красиво. Чисто. А мы... мы будем молчать. Как всегда. Мысль ударила, как нож. —Лорейн... — прошипел Стив. —Агент Картер. Залётный кадр. Чтобы отвлечь тебя, заставить чувствовать себя живым, пока мы готовили этот момент. Работала отлично, да? Измена. Всеобщая, тотальная измена. Полковник, которого он считал грубым, но честным солдафоном. Пегги, в чьих глазах он видел искру понимания. Старк, которого он хвалил. И эта девчонка... все они. Все играли его. Как он играл ими. Яд парализовал тело, но не душу. Не ту чёрную, яростную сущность, что была его истинным «я». Собрав всю волю, всю остаточную силу, он рванулся вперёд. Не встать — он пополз, как змея, с нечеловеческой скоростью отравленного зверя. Дум-Дум не ожидал этого. Он отпрыгнул, но не успел. Рука Стива, ещё могучая, сжала его голень, повалила. Затем он вскарабкался на него, его пальцы, ещё слушавшиеся на миллиметр, впились в лицо ирландца. — Ты... первый... — прохрипел Стив, и его большие пальцы с остатками титанической силы нашли глазницы Дугана и вдавились внутрь. Хриплый, нечеловеческий вопль Дугана наполнил отсек. Стив, обессилев, рухнул на него, но его руки продолжали давить, пока хруст не смешался с криком, а крик не стих. Он лежал на безжизненном теле, его лицо было в крови и мозгах Дум-Дума. Его собственная сила окончательно покидала его. Он отполз, оставляя кровавый след, к сияющему Кубу. Если уж умирать... то забрав с собой всё. Он протянул дрожащую руку. Куб ответил ему пульсацией. Энергия... бесконечная энергия... может быть... Но не успел. Самолёт, лишённый управления, вошёл в крутое пике. Сильный крен швырнул Стива прочь от Куба, к иллюминатору. Он видел, как стремительно приближается тёмная, холодная гладь северной реки. Последней мыслью была не ярость, не страх. А леденящая, ироничная ясность. Герой. Они хотят похоронить меня как героя. Хорошо. Пусть попробуют найти то, что осталось. Удар. Холод. Тьма. *** Спустя несколько часов. Поисковые группы на лодках скользили по чёрной воде, выискивая обломки. Нашли самолёт. Нашли тело Красного Черепа. Нашли изувеченный труп Тимоти Дугана. Нашли Куб, аккуратно упакованный в специальный контейнер. Тела Капитана Америки не нашли. Только его щит, вмёрзший в лёд у берега. Полковник Филлипс, стоя на берегу, смотрел на щит, его лицо было суровым. Пегги Картер стояла рядом, её глаза были сухими, но в них читалась пустота более глубокая, чем горе. — Пропал без вести при выполнении боевой задачи, — произнёс Филлипс, его голос был хриплым от холода и чего-то ещё. — Уничтожил Красного Черепа. Спас мир. Национальный герой. Официальный отчёт будет именно таким. Чистым. Героическим. В нём не будет допросов в подвалах, казней мальчишек, страха в глазах собственных солдат и яда в стакане виски. В нём будет только Капитан Америка, отдавший жизнь за свою страну. Легенда была завершена. И похоронена. И все, кто знал правду, будут хранить молчание. Потому что иногда правда — это та цена, которую нельзя платить. Цена, которую заплатил Дум-Дум Дуган. И цена, которую, как они думали, наконец заплатил Стивен Роджерс. А сине-красно-белый щит, вмёрзший в лёд, будет смотреться эффектно на параде и на памятнике. Идеальный символ. Пустой внутри. Как и положено. *** Сознание вернулось к нему не в ледяной воде, а в мягкой, неестественной тишине. Он открыл глаза. Белый потолок. Не казарменный, а гладкий, стерильный. Он лежал на койке в комнате, которая старательно изображала госпиталь 1940-х: радиола, кружевные занавески, плакат с пропавшими без вести. Но воздух пах не дезинфекцией и табаком, а озоном и чем-то... синтетическим. Слишком чистым. Обман, — мысль пронеслась, острая и ясная, как бритва. Его тело, всё ещё могучее, но скованное долгой неподвижностью, отреагировало мгновенно. Он сорвался с койки, легко, как будто не лежал годами. Его кулак разнёс в щепки стилизованный под старину стул. Фальшь была очевидна в каждой детали — слишком идеальные потертости, слишком тихий гул за стенами. Он выбежал из комнаты в длинный, ярко освещённый коридор, который уже ничем не напоминал прошлое. Его ноги, крепкие и быстрые, понесли его вперёд, к свету в конце туннеля. Он снёс дверь, которая должна была казаться тяжёлой дубовой, но оказалась лёгким композитом. И тогда его обрушился мир. Яркое солнце. Гигантские стеклянные здания, стремившиеся в небо. Рекламные билборды с движущимися изображениями. Машины странных, обтекаемых форм, бесшумно скользящие по дорогам. Люди в странной одежде, уткнувшиеся в маленькие светящиеся пластинки в руках. Гул мегаполиса, незнакомый, электрический, пульсирующий. Он стоял на краю огромной площади — Таймс-сквер? — ошеломлённый, но не испуганный. Внутри него бушевала не паника, а ликующий, чёрный восторг. Он догадался. Они его заморозили. Спрятали. А мир... мир ушёл вперёд. — Добро пожаловать в 2012 год, капитан Роджерс. Голос был низким, спокойным, с лёгкой хрипотцой. Стив обернулся. К нему подходил высокий афроамериканец в длинном кожаном плаще, с чёрной повязкой на левом глазу. Его походка была уверенной, властной. За ним на почтительном расстоянии стояли люди в строгих костюмах, с непроницаемыми лицами. — Я — Ник Фьюри. Директор международной разведки и контртеррористической организации «Щ.И.Т.». Вы находились в состоянии криогенного анабиоза почти семьдесят лет. Сбитый самолёт, падение в ледяную воду... ваше тело нашли, но разбудить не могли. До недавнего времени. Стив слушал, его лицо было каменной маской. Он смотрел не на Фьюри, а на мир вокруг. На этот сверкающий, шумный, слабый мир. —Сложно будет привыкнуть, — продолжал Фьюри, следя за его реакцией. —Привыкнуть? — Стив повернул к нему голову, и на его губах появилась та самая, знакомая, ослепительная улыбка. Но сейчас в ней читалось не патриотическое рвение, а чистейшая, леденящая радость. — Напротив, директор. Я успел соскучиться. По технологиям. По... возможностям. Его разум уже работал с бешеной скоростью. 2012 год. Те, кто его предали — Филлипс, Старк, Пегги... они должны быть мертвы. Или очень стары. Очень уязвимыми. Месть, которую он вынашивал в ледяной темноте, теперь обретала новые, восхитительные формы. Можно не просто убить. Можно разрушить. Наследия, репутации, целые империи, которые они построили. — Мне нужны люди, капитан, — сказал Фьюри, прерывая его мысли. Его единственный глаз смотрел на Стива с неослабевающей интенсивностью. — Мир стал сложнее. Опаснее. Появились угрозы, с которыми не справиться обычными армиями. Люди с необычными способностями. И нам нужен символ. Капитан Америка должен быть жив. Он нужен людям. Нам. Стив медленно кивнул, его ум уже просчитывал варианты. Щ.И.Т. Новая власть. Новые ресурсы. И ему предлагают не просто реабилитацию, а почетную роль. Ту самую, которую он так мастерски играл. Только теперь зрителей стало больше, а сцена — всей планетой. —Я понимаю, директор. И я готов служить. — Он сказал это с той же идеальной, патриотичной интонацией, что и семьдесят лет назад. — Этот мир... он изменился. Но я вижу, в нём всё ещё есть место для силы. Для порядка. Фьюри едва заметно кивнул, но в его взгляде читалась осторожность. Он видел не просто легенду, пробудившуюся ото сна. Он видел хищника, мгновенно оценившего новую территорию. —Мы поможем вам освоиться. Найдём жильё, предоставим информацию. Вам нужно время. —Время, — повторил Стив, и его взгляд скользнул по небоскрёбам Манхэттена. — Да. Время — это именно то, что у меня теперь есть. Он стоял на площади, и люди начинали узнавать его. Шепотки, указательные пальцы, поднятые телефоны. Они видели костюм. Видели легенду. Они не видели тех семидесяти лет ярости, ледяного сна и планов мести, которые клокотали внутри этого идеального сосуда. Капитан Америка вернулся. Но вернулся не герой. Вернулось наследие. Наследие боли, предательства и абсолютной, неутолимой жажды власти. И в этом новом, огромном мире, полном супергероев, технологий и новых угроз, он нашел не дом. Он нашёл игровое поле. И он намеревался выиграть. На этот раз окончательно. На этот раз по-своему. Начиная с тех немногих старых врагов, что ещё дышали, и заканчивая всем этим жалким, суетливым миром, который так отчаянно нуждался в сильном лидере. В сильном Боге.