Леди в голубом и джентельмен

Карета мерно покачивалась на просёлочной дороге. За окном один за другим проплывали зелёные холмы, старые дубы и поля, над которыми лениво кружили птицы. Одетта почти не замечала пейзажа. Её ладони были сцеплены так крепко, что побелели костяшки пальцев. Всю дорогу в голове звучал один и тот же вопрос. Почему он уехал? После их последнего разговора... После её признания... После его молчания... Нет. Так закончиться не могло. Она не позволит. Бенедикт слишком часто говорил ей об этом месте. О маленьком загородном доме, куда он приезжал отдыхать ещё мальчишкой. О ручье неподалёку. О яблоневом саде. О том, как здесь пахнет дождём сильнее, чем в Лондоне. Поэтому, когда карета остановилась перед небольшим светлым домом, окружённым цветущими кустами, Одетта сразу поняла — они приехали. Она глубоко вдохнула. — Благодарю. Выйдя из экипажа, девушка поправила перчатки и поднялась по каменным ступенькам. Несколько секунд она собиралась с духом. Потом постучала. Дверь открылась почти сразу. На пороге появилась пожилая женщина в аккуратном переднике. Её глаза удивлённо расширились. — Леди... Одетта? Одетта сразу узнала её. — Миссис Карптри? Женщина тепло улыбнулась. — Боже мой... как же вы выросли. Одетта тоже невольно улыбнулась. — Доброе утро. Она чуть склонила голову. — Могу ли я увидеть мистера Бриджертона? Миссис Карптри на мгновение замялась. — Он... Она кашлянула. — Только проснулся. — Понимаю. — И сейчас завтракает... Женщина договорила уже тише: — В компании одной леди. Будто кто-то сжал сердце ледяной рукой. На одно короткое мгновение Одетте показалось, что воздух исчез. Перед глазами словно потемнело. "В компании... леди." Она почувствовала, как к глазам подступает предательская усталость. Нет. Не сейчас. Она слишком долго ехала сюда, чтобы развернуться у двери. Одетта спокойно улыбнулась. Так спокойно, что даже сама удивилась. — Какое совпадение. Она слегка склонила голову. — Я тоже ещё не завтракала. Небольшая пауза. — Можно... присоединиться? Отказать леди Данбериной воспитаннице было невозможно. — Конечно, миледи. Миссис Карптри распахнула дверь шире. — Прошу. Дом внутри оказался именно таким, каким его когда-то описывал Бенедикт. Без лишней роскоши. Светлый. Тёплый. Живой. Повсюду стояли полевые цветы. На подоконниках лежали книги. А в воздухе пахло свежим хлебом. Одетту провели наверх. Дверь спальни была приоткрыта. Стоило ей переступить порог... — Кхм... Бенедикт поперхнулся чаем. Так сильно, что едва не выронил чашку. Он сидел прямо на кровати, поверх одеяла. Перед ним стоял поднос с завтраком. Рядом, чуть поодаль, за небольшим круглым столиком сидела молодая девушка в простом голубом платье. Услышав шаги, она подняла голову. И сразу смущённо опустила глаза. — Доброе утро. Одетта улыбнулась одинаково вежливо всем присутствующим. — Надеюсь, я никого не потревожила. Бенедикт ещё несколько секунд молчал. Потом всё-таки выговорил: — Доброе... утро. Одетта подошла к свободному стулу. И, к удивлению Бенедикта, села не рядом с ним, а рядом с незнакомкой. Девушка в голубом платье тихонько подвинулась, освобождая больше места. Она всё ещё избегала смотреть кому-либо в глаза. Одетта украдкой взглянула на неё. Что-то... Что-то в её лице казалось удивительно знакомым. Мягкие черты. Нежные глаза. Темные волосы. "Где же мы встречались?" Она никак не могла вспомнить. Но странное ощущение не исчезало. Ей почему-то сразу понравилась эта тихая девушка. В ней не чувствовалось ни капли высокомерия. Наоборот. Она будто старалась стать как можно незаметнее. Словно маленькая мышка. Или ребёнок, случайно оказавшийся среди взрослых. Молчание длилось недолго. В комнату вошёл мистер Карптри. Следом его жена. — Ах, вот теперь вся семья в сборе. Он весело потер руки. Миссис Карптри поставила на стол ещё одну чашку. — Леди Одетта, попробуйте варенье. Оно домашнее. — Благодарю. Постепенно разговор стал непринуждённее. Мистер Карптри улыбнулся. — Помню мистера Бенедикта совсем мальчишкой. — Не преувеличивайте, — вздохнул Бенедикт. — Тогда вы уже убегали в лес рисовать деревья. — Это правда, — засмеялась миссис Карптри. — А потом приходили домой перепачканный краской. Бенедикт покачал головой. — Здесь всегда было спокойнее. Он перевёл взгляд... На девушку в голубом платье. И улыбнулся удивительно тепло. — Просто в Лондоне накопилось слишком много дел. — Вот и не приезжал. Одетта почувствовала этот взгляд. Она машинально подняла глаза. Их взгляды встретились. Бенедикт посмотрел уже на неё. И... Его улыбка не исчезла сразу. Она будто задержалась. Совсем немного. Но этого мгновения хватило, чтобы внутри Одетты что-то болезненно дрогнуло. Она быстро отвела взгляд. Миссис Карптри внезапно строго посмотрела на Бенедикта. — А теперь хватит разговоров. Она сложила руки. — Вам вообще нельзя вставать. — Мне уже гораздо лучше. — Неправда. — Правда. — Неправда. Мистер Карптри засмеялся. — Не спорьте с женой. Это бесполезно. Бенедикт обречённо поднял руки. — Сдаюсь. Миссис Карптри удовлетворённо кивнула. — Пока полностью не поправитесь после раны — никаких прогулок. Одетта сразу насторожилась. — Простите... Она удивлённо посмотрела на пожилую женщину. — После какой раны? В комнате стало чуть тише. Ответил мистер Карптри. — Мистер Бенедикт вступился за одну юную леди. Он кивнул в сторону девушки рядом с Одеттой. — Спас её от весьма... неприятных домогательств. Одетта медленно повернулась. Девушка ещё сильнее покраснела. — Меня зовут... Она тихо произнесла: — Софи. И едва заметно кивнула. Одетта ответила такой же мягкой улыбкой. — Очень приятно познакомиться, мисс Софи. Та снова только кивнула. "Какая же она тихая..." Одетта никак не могла понять, чего девушка так стесняется. Но спрашивать не стала. Вместо этого отпила немного чая. Разговор продолжился. Когда завтрак подошёл к концу, Софи вдруг поспешно поднялась. — Я... помогу убрать со стола. Она уже потянулась за тарелками. Но Бенедикт остановил её. — Софи. Она замерла. — Вы моя гостья. Он улыбнулся. — Отдыхайте. Потом с лёгкой усмешкой добавил: — Или вы вообще не умеете отдыхать? Софи смущённо опустила голову. На её губах появилась едва заметная улыбка. А вот у Одетты внутри что-то неприятно кольнуло. Слишком мягкий голос. Слишком тёплая улыбка. Слишком знакомая интонация. Когда-то именно так он разговаривал... С ней. Она машинально взяла последний кусочек тоста. Но так сильно задумалась, что, откусив, вдруг закашлялась. — Кхм... — Осторожно! Софи первой оказалась рядом. Она испуганно похлопала Одетту по спине. — Всё хорошо? Одетта, отдышавшись, тихо рассмеялась. — Да... спасибо. Она посмотрела на девушку внимательнее. Нет. Злиться на неё невозможно. Софи была слишком искренней. Слишком доброй. И явно совершенно не понимала, какое смятение вызвало её присутствие. Одетта медленно поднялась. Поправила платье. И улыбнулась. — Думаю... Она перевела взгляд на Софи. — Нам с вами стоит немного прогуляться по саду. Все удивлённо посмотрели на неё. — Отдохнём вместе. Одетта протянула девушке руку. — Идёмте. Софи растерянно посмотрела сначала на неё, потом на Бенедикта. Тот слегка кивнул. И девушка несмело вложила ладонь в руку Одетты. — Хорошо... Одетта улыбнулась уже теплее. — Вот и замечательно. И, оставив в комнате Бенедикта, супругов Карптри и недоеденный завтрак, она медленно вывела Софи в залитый солнцем сад. За её спокойной улыбкой скрывалось слишком много вопросов. И Одетта чувствовала, что эта прогулка может дать ответы хотя бы на некоторые из них. Здесь не было бесконечного грохота экипажей, громких голосов за окнами и музыки, доносившейся с очередного бала. Только ветер. Только шелест высоких деревьев. И запах влажной земли после теплого летнего дня. Сад словно жил собственной жизнью. Одетта медленно шла рядом с Софи по извилистой дорожке. Юная девушка то и дело останавливалась возле каждого куста, каждого цветка, будто никогда прежде не видела такой красоты. — Какая... прелесть... — почти шепотом сказала Софи, осторожно касаясь пальцами белой лилии. Она делала это так бережно, словно боялась причинить боль даже лепесткам. Одетта невольно улыбнулась. — Вы очень любите цветы? — Очень... Софи кивнула. — Они никогда не лгут. Ответ оказался неожиданным. Одетта взглянула на нее уже внимательнее. — Интересная мысль. — Цветы не умеют притворяться... Если они увядают — значит, увядают. Если цветут — значит, счастливы. Она произнесла это совершенно искренне. Без пафоса. Без желания казаться мудрой. И именно поэтому слова прозвучали удивительно красиво. Некоторое время девушки шли молча. Ветер слегка шевелил голубое платье Софи. Одетта неожиданно поймала себя на мысли... Как же она юна. Совсем девочка. В её взгляде было столько доверчивости, что рядом с ней хотелось говорить тише. --- Они вышли к небольшому розарию. Софи ахнула. — Боже... Она осторожно сорвала одну единственную розу, предварительно убедившись, что это позволительно. Потом неожиданно повернулась к Одетте. — Это вам. — Мне? — Да. Она смущённо улыбнулась. — Вы... очень красивая. Одетта даже растерялась. Комплимент был настолько искренним, что впервые за долгое время она не нашлась с шуткой. Она взяла розу. — Спасибо... — Красные розы подходят вашим глазам. — Моим глазам? — Они у вас добрые. Одетта тихо рассмеялась. — Не уверена, что все со мной согласятся. — Мистер Бриджертон... наверное, согласился бы... Эти слова заставили её сердце чуть дрогнуть. Она решила не отвечать. Вместо этого взгляд её упал на небольшую поляну, усеянную ромашками и голубыми незабудками. — Подождите здесь. Софи послушно села на деревянную скамейку. Одетта присела прямо в траву. С детства она умела плести венки. Когда-то мама учила её этому долгими летними вечерами. Пальцы сами вспоминали движения. Ромашка. Незабудка. Ещё ромашка. Синий. Белый. Снова голубой. Через несколько минут венок был готов. Одетта поднялась. — Можно? Софи удивлённо наклонила голову. Одетта осторожно надела венок ей на волосы. Голубое платье. Светлое лицо. Незабудки. На мгновение девушка действительно стала похожа на героиню какой-нибудь сказки. Софи осторожно коснулась цветов. Её глаза буквально засветились. — Как красиво... Она даже тихонько рассмеялась. — Незабудки подходят к платью... — Именно поэтому я их и выбрала. — Спасибо... Она вдруг совсем по-детски улыбнулась. — Мистер Бриджертон дал мне одно из платьев своей сестры... Она бережно разгладила юбку. — Кажется... это платье леди Дафны. Одетта посмотрела на голубую ткань. И действительно. Теперь, присмотревшись, она узнала фасон. Конечно же. Дафна. Она невольно улыбнулась. Как странно... Когда-то они с Дафной готовы были спорить из-за каждого взгляда, каждой статьи леди Уистлдаун, каждого танца. А теперь... Теперь между ними почти не осталось вражды. Иногда они даже разговаривали спокойно. Хотя... Одетта неожиданно усмехнулась самой себе. — Даже немного скучаю по нашим ссорам. — Что? — Ничего. Она покачала головой. — Просто вспомнила одну очень упрямую девушку. --- К вечеру солнце начало садиться. Дом постепенно наполнялся золотым светом. Когда девушки вернулись внутрь, Софи сразу извинилась. — Я... ненадолго... И почти убежала по лестнице. Одетта проводила её взглядом. Любопытство всё же пересилило. Она тихонько поднялась следом. Дверь одной из комнат была приоткрыта. Заглянув внутрь, она увидела Бенедикта. Он уже сидел не на кровати, а возле высокого книжного шкафа. Рана, кажется, всё ещё беспокоила его, но выглядел он гораздо бодрее. Софи стояла напротив. В её глазах светилось настоящее восхищение. — Какая библиотека... Она медленно проводила пальцами по корешкам книг. — Я никогда не видела столько книг сразу. Бенедикт улыбнулся. Так тепло. Так легко. — Тогда вам придётся приезжать чаще. Софи смутилась. — Не думаю, что это будет прилично. — Тогда хотя бы читайте те, что здесь. Он достал один том. — Вы любите литературу? — Очень... — И живопись тоже? Софи кивнула. — Немного... — Немного? Он усмехнулся. — Судя по тому, как вы сегодня рассматривали мои рисунки, это совсем не "немного". Она опустила взгляд. — Простите... — За что? — Наверное... слишком долго смотрела. — Я художник. Он пожал плечами. — Художники только рады, когда кто-то действительно смотрит. Он ненадолго замолчал. — Но откуда служанка так хорошо разбирается в книгах и картинах? Вопрос прозвучал спокойно. Без подозрения. Скорее с любопытством. Софи чуть растерялась. — Я... Она тихо улыбнулась. — Мне просто... всегда нравилось читать. Бенедикт смотрел на неё ещё несколько секунд. Но больше не спрашивал. Лишь кивнул. — Тогда библиотека в вашем распоряжении. — Спасибо... Она поклонилась. — Доброй ночи. И вышла. Одетта всё это время молча стояла у окна. Её внимание почему-то привлёк старый воздушный змей, лежавший на комоде. Один угол был порван. Каркас слегка перекосился. Когда дверь за Софи закрылась, в комнате стало совсем тихо. Бенедикт посмотрел на Одетту. Она наконец повернулась. — Что это? Она указала на змея. Бенедикт тоже посмотрел. И неожиданно улыбнулся. — Грегори. — Что? — Это его. Он взял игрушку в руки. — Когда-то он просил меня починить. Я обещал... Но так и не сделал. Одетта осторожно коснулась деревянной перекладины. — Почини. Он посмотрел на неё. — Почему? — Потому что он будет счастлив. Она улыбнулась. — Иногда маленькие обещания важнее больших. На несколько секунд наступила тишина. Бенедикт медленно положил змея обратно. Затем глубоко вздохнул. — Одетта... Она подняла глаза. — Зачем ты приехала? Вопрос прозвучал спокойно. Без раздражения. Без холода. Но очень серьёзно. Она несколько секунд молчала. Потом подошла ближе. — Потому что не могла больше ждать. Её голос дрогнул. — Ты ушёл. Ты молчал. Ты даже не дал мне объясниться. Она с трудом сглотнула. — А я не хочу жить так... Бенедикт внимательно слушал. — Я правда хотела тебя защитить. Не потому что не доверяла. А потому что боялась. — Боялась чего? — Потерять тебя. Комната снова погрузилась в тишину. — Если бы тогда... Она отвела взгляд. — Если бы расследование коснулось тебя... Я бы никогда себе этого не простила. — Но ты должна была сказать мне. — Должна. Она сразу кивнула. — Да. Должна была. И виновата. Но ты... Она наконец посмотрела прямо ему в глаза. — Ты тоже поступил неправильно. Ты просто отвернулся. Даже не попытался услышать меня. Я приходила. Я искала тебя. А ты будто решил, что всё уже кончено. Он молчал. Она продолжила уже тише. — Я не хотела тебя терять. Никогда. Бенедикт долго смотрел на неё. Потом вдруг усмехнулся. Совсем чуть-чуть. — А теперь... Он слегка наклонил голову. — Ты ревнуешь меня к Софи? Одетта вспыхнула. — Что? — Просто спрашиваю. — Не смей. Её голос стал неожиданно строгим. — Не впутывай Софи в наши проблемы. Она замечательная девушка. Очень добрая. И совершенно ни в чём не виновата. Если между нами что-то произошло — это только между нами. Бенедикт внимательно смотрел на неё. Она продолжила уже спокойнее. — И если ты сейчас пытаешься вызвать у меня ревность... То это очень глупый способ. Он вдруг тихо рассмеялся. Совсем немного. Потом сделал шаг вперёд. Ещё один. Теперь между ними почти не осталось расстояния. Одетта почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Он медленно поднял руку. Она невольно задержала дыхание. Тёплая ладонь осторожно коснулась её щеки. Так бережно... Будто он боялся, что она исчезнет. Большим пальцем он едва заметно провёл по её скуле. — Глупая... — Я знаю... — Нет. Он покачал головой. — Не знаешь. Его взгляд стал удивительно мягким. — Тебе не нужно умолять меня о прощении. Не нужно пытаться заслужить его. Он улыбнулся. Совсем той улыбкой, по которой она так скучала. — Потому что я совершенно не умею долго сердиться на тебя. Одетта почувствовала, как на глаза снова наворачиваются слёзы. Но теперь — совсем другие. Не от боли. От облегчения. Она тихо засмеялась сквозь них. — Правда? — Правда. Он ещё секунду смотрел ей в глаза. А потом осторожно убрал руку. — А теперь... Он кивнул в сторону двери. — Иди спать. Ты выглядишь так, будто ехала сюда без остановки. — Так и было... Он снова усмехнулся. — Тем более. Спать. Это приказ. — Вы сейчас говорите как Энтони. — Надеюсь, нет. — Немножко. Он закатил глаза. — Тогда тем более уходи, пока я окончательно не превратился в старшего брата. Одетта засмеялась уже по-настоящему. Тихо. Счастливо. Она сделала шаг к двери. Обернулась. Бенедикт всё ещё стоял на том же месте. И смотрел на неё. Уже без обиды. Без холода. Так, как когда-то раньше. — Доброй ночи... Бенедикт. — Доброй ночи, Одетта. Она вышла из комнаты, прижимая ладонь к щеке, где совсем недавно была его рука. Ей казалось, что кожа всё ещё хранит это осторожное прикосновение. Впервые за долгие месяцы она ложилась спать не с тяжестью в груди. А с тихой, почти детской надеждой. Может быть... Самое трудное наконец осталось позади. --- Утро в загородном доме начиналось неторопливо. Первые лучи солнца проникали сквозь высокие окна гостиной, ложась золотыми полосами на деревянный пол. Где-то в саду громко щебетали птицы, а из кухни доносился аромат свежего хлеба и горячего чая. Дом словно еще не до конца проснулся. Одетта сидела на небольшом диване у окна, поджав под себя ноги. В руках она держала чашку с уже почти остывшим чаем, но совершенно забыла о ней. Рядом, свернувшись калачиком в кресле, сидела Софи. Она была так увлечена книгой, что, казалось, перестала замечать весь мир. Ее губы едва заметно шевелились, будто она читала некоторые строки про себя. Одетта улыбнулась. — Интересная книга? Софи подняла голову. — Очень... Она показала обложку. — Здесь столько приключений... Одетта кивнула, но взгляд ее невольно остановился совсем на другом. На голубом платье. Том самом. Платье Дафны. Софи, кажется, так в нем и спала, лишь аккуратно разгладив складки утром. Одетта немного помолчала. Потом сказала очень осторожно: — Софи... Та сразу подняла голову. — Да? — Если хочешь... у меня дома очень много платьев. Она улыбнулась. — Правда, очень много. Наверное, больше, чем мне когда-либо понадобится. Софи слушала внимательно. — Ты можешь взять любое. Или несколько. Или все, которые понравятся. Софи испуганно замотала головой. — Нет... — Почему? Она смущённо опустила глаза. — Я боюсь... — Чего? — Испачкать ваши платья. Одетта несколько секунд молча смотрела на неё. Потом тихо вздохнула. — Софи... Она улыбнулась с такой теплотой, что девушка наконец посмотрела ей в глаза. — Платья существуют для того, чтобы их носили. Не чтобы они годами висели в шкафах. Софи всё равно покачала головой. — Они красивые... — Поэтому и должны жить. — А вдруг я... — Испачкаешь? — Да... Одетта тихонько рассмеялась. — Тогда постираем. — А если порву? — Зашьём. — А если... — Тогда купим новое. Софи окончательно растерялась. — Но... — Никаких "но". Одетта ласково коснулась её руки. — Если однажды захочешь — просто скажи. Хорошо? После долгого молчания Софи едва заметно кивнула. — Хорошо... Но Одетта уже прекрасно знала. Если понадобится... Она отдаст этой девочке не только платья. Она без раздумий отдаст ей туфельки, перчатки, шляпки, бонеты, ленты, накидки... Да хоть половину собственного гардероба. Потому что невозможно было смотреть на эту застенчивую девушку и не хотеть о ней позаботиться. В этот момент дверь открылась. — Доброе утро. Бенедикт. Он уже был одет. Правда, двигался осторожнее обычного. Рана всё ещё давала о себе знать. Едва увидев его, Софи мгновенно вскочила с кресла. — Что вы делаете, мистер Бриджертон? Она выглядела искренне встревоженной. — Вам нельзя вставать! — Почему же? Он улыбнулся. — Потому что вы ранены. — Всего лишь немного. — Но... Она нахмурилась совсем по-детски. — Нужно лежать. — Я уже лежал. — И? — Мне стало скучно. Софи растерянно моргнула. — Но доктор... — Доктор не запрещал дышать свежим воздухом. Она всё ещё выглядела неубеждённой. Бенедикт тихо рассмеялся. — И ещё... Он чуть наклонил голову. — Пожалуйста. Называйте меня просто Бенедикт. Она покраснела. — Но... — Никаких "мистеров". — Это неприлично... — Тогда считайте, что я разрешил. Софи окончательно смутилась. — Хорошо... Она произнесла почти шёпотом: — Бенедикт... — Вот и отлично. Он взял под мышку тот самый старый воздушный змей. — Пойду выполнять обещание одному очень настойчивому младшему брату. И вышел на улицу. --- Одетта проводила его взглядом. Потом улыбнулась Софи. — Не переживай. — Но он же ранен... — Поэтому я присмотрю за ним. Софи облегчённо кивнула. — Спасибо... --- Выходя в сад, Одетта невольно вновь задумалась о Софи. Странная девушка. За всё утро она пыталась расспросить её. Откуда она родом? Есть ли родители? Как прошло детство? Почему предыдущие хозяева отпустили её? Но каждый вопрос неизменно заканчивался одной и той же доброй, немного печальной улыбкой. — Всё хорошо... И больше ничего. Будто прошлое существовало за закрытой дверью, ключ от которой Софи никому не собиралась отдавать. «Как можно было обидеть такую чистую душу?..» Эта мысль никак не выходила из головы. --- Бенедикта она догнала почти у дальнего луга. Он уже сидел на корточках, сосредоточенно натягивая новую верёвку на каркас змея. — Нужна помощь? Он даже головы не поднял. — Нет. — Совсем? — Совсем. Она присела рядом. — Уверен? Теперь он посмотрел на неё. В его глазах плясали смешинки. — Одетта. — Что? — У меня семь братьев и сестёр. — Знаю. — И каждый хотя бы раз ломал воздушного змея. Она рассмеялась. — Даже Франческа? — Особенно Грегори. — Это неудивительно. — Поэтому поверь. Он ловко завязал последний узел. — Я профессионал. Она покачала головой. — Я и не сомневалась. Он вопросительно поднял бровь. — Нет? — Конечно нет. Она улыбнулась. — Всё-таки я знакома с твоей семьёй далеко не первый день. Даже знаю, сколько вас. — Проверим? — Легко. Она начала загибать пальцы. — Энтони. Бенедикт. Колин. Дафна. Элоиза. Франческа. Грегори. Гиацинта. — Всё правильно. — Видишь? — Впечатляет. — Я просто внимательная. — Или слишком часто бываешь у нас дома. Она сделала вид, что задумалась. — Второе звучит приятнее. --- Через несколько минут змей был готов. Бенедикт поднялся. Подул лёгкий ветер. Он поднял игрушку вверх. Разбежался настолько быстро, насколько позволяла рана. И вдруг... Воздушный змей взмыл в небо. Высоко. Очень высоко. Одетта невольно захлопала в ладоши. — Получилось! — Разумеется. Он протянул ей катушку. — Теперь твоя очередь. Она осторожно взяла нитку. — А что делать? — Бежать. — Просто бежать? — Именно. Он усмехнулся. — Я ранен. Сам уже бегать не могу. Так что теперь вся ответственность на тебе. Она рассмеялась. — Великолепно. — Если остановишься... Он указал наверх. — Упадёт. — Значит, не остановлюсь. И действительно побежала. По высокой траве. Смеясь. Ветер трепал её короткие волосы. Солнце слепило глаза. А над ней парил яркий воздушный змей. — Быстрее! — крикнул Бенедикт. — Уже бегу! — Он снижается! — Не пуга-а-ай! Она рассмеялась ещё громче. Со стороны всё это выглядело совершенно по-детски. Но именно сейчас Одетта чувствовала себя счастливой. По-настоящему. Без титулов. Без балов. Без расследований. Без мыслей о прошлом. Только она. Он. И бескрайнее летнее поле. Наконец она остановилась, тяжело дыша. — Всё... — Уже устала? — Нет... Она улыбнулась. — Просто решила пожалеть тебя. — Меня? — Чтобы ты не умер от зависти. Он тихо засмеялся. — Какая заботливая. Она показала ему язык. Совсем по-детски. — Леди так себя не ведут. — Тогда никому не рассказывай. Следующее произошло так быстро, что она даже не успела понять. Бенедикт вдруг сделал несколько быстрых шагов. Она только удивлённо посмотрела на него. — Что?.. Он легко коснулся её плеча. И вместе с ней повалился в мягкую высокую траву. — Бенедикт! Она звонко рассмеялась. — Ты с ума сошёл! — Возможно. Они лежали рядом. Смеясь так искренне, что оба забыли обо всём. Одетта повернула голову. И встретилась с ним взглядом. Совсем близко. Так близко, что могла различить золотистые искорки в его карих глазах. Оба постепенно перестали смеяться. Наступила тишина. Только ветер шелестел высокой травой. И где-то над ними всё ещё парил воздушный змей. Бенедикт медленно наклонился. Одетта почувствовала, как сердце вновь забилось быстрее. Но вместо губ... Он легко коснулся поцелуем её щеки. Нежно. Почти невесомо. Она замерла. Он чуть отстранился. На его лице появилась знакомая лукавая улыбка. — Теперь мы квиты. — За что?.. — Ты когда-то украла у меня поцелуй в щёку. Теперь моя очередь. Она вспыхнула. — Я... Но договорить не успела. Он мягко щёлкнул её пальцем по кончику носа. — Не хмурься. Тебе не идёт. — Ах вот как? Она притворно возмутилась. — Именно так. Он поднялся первым и, несмотря на боль в боку, протянул ей руку. — Леди? Одетта посмотрела на его ладонь. Потом вложила в неё свою. Он помог ей подняться так осторожно, словно держал не человека, а самую драгоценную вещь на свете. И, не отпуская её руку сразу, тихо произнёс: — Пойдём домой. Кажется... нас уже заждались. И Одетта вдруг поняла, что впервые за долгое время слово «дом» прозвучало для неё удивительно тепло. Не как место, а как ощущение, которое появляется рядом с человеком, которому доверяешь. --- Вечер медленно опускался на поместье, окрашивая небо в золотые, сиреневые и нежно-розовые оттенки. Последние лучи солнца скользили по высоким соснам, а ветер приносил запах хвои, сырой земли и цветов, что росли у дома миссис Карптри. Дом постепенно затихал. После позднего обеда миссис Карптри, как и обещала, почти силой отправила Бенедикта отдыхать. — Ни единого шага, мистер Бриджертон! — строго сказала она, уперев руки в бока. — Вы ранены. Если снова откроется рана, виноваты будете только вы. — Разумеется, — с самым невинным видом ответил Бенедикт. — Не верю ни единому вашему слову. — И совершенно напрасно. — Именно потому и не верю. Одетта едва удержалась от смеха. Когда дверь за Бенедиктом закрылась, миссис Карптри удовлетворённо кивнула. — Хоть на час будет спокойно. — Не уверена, — тихо заметила Одетта. — И правильно. --- Почти весь остаток дня Одетта провела рядом с Софи. Та по-прежнему сидела тихо, читала книги, помогала складывать бельё и благодарила буквально за каждую мелочь. Одетта всё сильнее убеждалась: эта девушка не умеет принимать заботу. Она словно всю жизнь только и делала, что извинялась за своё существование. Это почему-то больно отзывалось внутри. Когда солнце начало клониться к закату, Одетта открыла свой дорожный сундук. — Софи? Та подняла голову. — Да? — Можно тебя кое о чём попросить? — Конечно. — Сними, пожалуйста, платье Дафны. Софи сразу опустила глаза. — Простите... оно вам не нравится? — Наоборот. Одетта улыбнулась. — Оно очень красивое. Но ты носишь его уже второй день подряд. — У меня... Она смутилась. — У меня больше почти ничего нет. Одетта тихо вздохнула. — Теперь есть. Она открыла сундук. Там лежали аккуратно сложенные платья. Кремовые. Лавандовые. Нежно-зелёные. Голубые. Розовые. Софи ахнула. — Это... — Выбирай любое. — Нет-нет! Она поспешно замотала головой. — Я испорчу... — Не испортишь. — Испачкаю. — Отстираем. — Порвётся... — Зашьём. — Но... Одетта рассмеялась. — Софи, перестань искать причины отказаться. Та виновато улыбнулась. После долгих уговоров она всё-таки выбрала простое серебристое платье. Когда девушка вышла из соседней комнаты, поправляя складки юбки, Одетта замерла. Серебро. Опять этот цвет. Опять. Что-то кольнуло память. Настолько знакомо... Будто... Она уже видела эту девушку именно в серебре. Где? Когда? На каком балу? Нет... Она покачала головой. — Что-то не так? — Нет. Одетта быстро улыбнулась. — Просто тебе очень идёт. Щёки Софи тут же стали розовыми. --- Они отправились гулять. Лес за домом оказался удивительно тихим. Под ногами мягко пружинил мох. Пели птицы. Где-то стучал дятел. Софи шла медленно, рассматривая буквально всё вокруг. — Посмотрите... Она осторожно подняла маленькую шишку. — Какая красивая. Одетта улыбнулась. — Никогда раньше не видела шишек? — Видела... — Но? — Не было времени любоваться. Ответ прозвучал так просто, что сердце неприятно сжалось. Через минуту Софи аккуратно положила шишку на старый пень. — Это зачем? — Для белочек. — Думаешь, они заберут? — Надеюсь. Одетта невольно рассмеялась. — Ты невероятная. — Почему? — Потому что заботишься даже о белках. Софи смущённо опустила голову. --- Деревья начали редеть. Впереди показалось озеро. Вода была гладкой, словно зеркало. На поверхности отражалось вечернее небо. — Как красиво... прошептала Софи. Она подошла ближе. И вдруг— Плеск! Из воды донёсся шум. Девушки одновременно подняли головы. Посреди озера кто-то спокойно плыл. Софи сначала удивилась. Потом резко покраснела. — Боже мой... Она закрыла лицо ладонями. — Это мистер Бриджертон! И прежде чем Одетта успела хоть что-то сказать, девушка буквально спряталась за ближайшее дерево. — Какой ужас... шептала она. — Как неловко... Одетта тихонько засмеялась. Подойдя ближе, она аккуратно убрала выбившиеся тёмные пряди Софи ей за уши. — Не переживай. — Но... — Он просто решил искупаться. — Это... неприлично... — Это Бенедикт. — Разве это что-то меняет? — Очень многое. Софи невольно улыбнулась. Потом быстро убежала обратно в сторону дома. Одетта же осталась. --- В этот момент Бенедикт услышал шорох листьев. Он остановился. — Кто там? Ответа не было. Он медленно подплыл к берегу. Вышел из воды. Поднял лежащие рядом брюки и спокойно натянул их. Не торопясь. Будто точно знал, что его кто-то видит. — Предупреждаю... произнёс он громче. — Терпением я не славлюсь. Пауза. — Но любопытством — очень. Он оглядел деревья. — Могу простоять здесь хоть до ночи. Одетта обречённо закрыла глаза. — Ну конечно... тихо пробормотала она. И вышла из-за дерева. Бенедикт посмотрел на неё. Мгновение... И вдруг громко рассмеялся. Настолько искренне, что смех эхом разнёсся по озеру. Он положил руки на бёдра. — Это ты? Одетта уже чувствовала, как краснеют её щёки. — Я не следила за тобой! — Конечно. — Правда! — Разумеется. — Мы гуляли с Софи! — Верю. — И она убежала! — Понимаю. — А я осталась. — Очень благородно. Она всплеснула руками. — Ты невозможен. Он улыбнулся ещё шире. — Возможно. — Между прочим, — сказала Одетта, складывая руки на груди, — ты напугал бедную девушку. — Правда? — Очень. — Чем именно? — Тем... Она смутилась. — Что плавал. — В озере? — Да! — Какой ужас. — Не смейся. — Не могу. Он всё ещё улыбался. — Представляешь, если бы ты действительно за мной шпионила? Одетта нахмурилась. — Не шпионила. — А я бы совсем не обиделся. — Потому что я не шпионила. — Конечно. — Бенедикт! — Да? — Хватит. Он сделал шаг ближе. — Тогда объясни, почему оказалась именно здесь? — Потому что гуляла! — Очень удачно. — Именно. — Подозрительно удачно. — Совершенно случайно! Он поднял бровь. — Случайно? — Да! — Не верю. — А я говорю правду! — А я думаю, что ты следила. — А я думаю, что нет! — Да. — Нет. — Да. — Нет! — Да. Они уже стояли почти вплотную друг к другу. Одетта вдруг замолчала. Между ними осталось всего несколько сантиметров. Она видела капли воды на его волосах. Чувствовала прохладный запах озера. Слышала собственное сердце. Бенедикт больше не улыбался. Он просто смотрел ей в глаза. Долго. Очень долго. Потом тихо произнёс: — Всё ещё споришь со мной... — Всегда буду. — Знаю. Он медленно поднял руку. Коснулся её щеки. Провёл большим пальцем по коже. И, больше не говоря ни слова, наклонился. Его губы осторожно коснулись её губ. Очень мягко. Очень бережно. Будто спрашивая разрешения. На мгновение мир исчез. Остался только этот вечер. Тихое озеро. Шелест деревьев. И он. Одетта тихонько выдохнула. Почти неслышно. И сама ответила на поцелуй. Совсем осторожно. Словно боялась, что стоит пошевелиться — и всё окажется сном. "Свершилось..." — пронеслось у неё в голове. "Наконец..." Когда они медленно отстранились друг от друга, Одетта всё ещё не могла открыть глаза. Бенедикт тихо усмехнулся. Прислонился своим лбом к её лбу. — Теперь спорить будем? Она улыбнулась сквозь слёзы. — Конечно. — Даже после этого? — Особенно после этого. Он негромко рассмеялся. Его ладонь вновь легла на её щёку. Так привычно. Так тепло. Затем он осторожно притянул её к себе. Одетта почти сразу прижалась к его груди. Будто именно там всегда было её место. Бенедикт крепко обнял её. Поцеловал в макушку. И совсем тихо прошептал: — Я скучал по тебе... Этих слов оказалось достаточно. Все месяцы боли. Все обиды. Все бессонные ночи. Все страхи. Словно растворились. Одетта крепче обняла его в ответ. — И я... едва слышно прошептала она. — Очень скучала... Они ещё долго стояли так, не замечая ничего вокруг. Лишь в какой-то момент Одетта краем глаза уловила движение между деревьями. Серебристое платье. Тонкий силуэт. Софи. Девушка стояла далеко, совсем тихо, явно не желая мешать. На её лице появилась такая искренняя, счастливая улыбка, будто она радовалась не меньше самих влюблённых. Одетта только тепло улыбнулась ей в ответ. Нет. Она не сердилась. Пусть смотрит. Иногда счастье заслуживает свидетелей. А сейчас, впервые за долгое время, Одетта чувствовала именно счастье. Настоящее. Тёплое. И наконец взаимное. --- Дом миссис Карптри уже начинал погружаться в вечернюю тишину. Из кухни доносился аромат свежеиспечённого хлеба, где-то тихонько поскрипывали старые половицы, а за окнами последние лучи солнца золотили сад, в котором ещё совсем недавно Одетта и Бенедикт гуляли вместе. Одетта шла по коридору, и ей казалось, что она не идёт вовсе, а плывёт. На губах сама собой появлялась улыбка. Она то и дело невольно касалась пальцами своих губ. — «Он поцеловал меня…» Нет. Не просто поцеловал. Он сказал, что скучал. Эти слова всё ещё звучали у неё в голове. Каждый раз сердце начинало биться быстрее. --- Когда она вошла в комнату, Софи уже сидела на кровати. Она поджала под себя ноги и, сосредоточенно нахмурившись, читала какую-то старую книгу. Серебристое платье красиво переливалось в лучах заходящего солнца, а венок из незабудок, который Одетта сплела ей днём, лежал рядом на покрывале. Услышав шаги, девушка подняла голову. — Леди Одетта… Она сразу заметила счастливую улыбку на лице своей новой знакомой. И сама невольно улыбнулась. — Вы сегодня очень счастливы. Одетта смущённо отвела взгляд. — Неужели настолько заметно? — Очень. — Ох… Она тихонько рассмеялась. — Тогда мне уже не скрыть этого. Софи закрыла книгу. Некоторое время они просто молчали. Потом девушка негромко сказала: — Я думала… — О чём? — Наверное… когда мы вернёмся в Лондон… мистер Бриджертон поможет мне найти работу. Одетта внимательно посмотрела на неё. — Работу? Софи кивнула. — Да. Она улыбнулась так просто, будто говорила о самой естественной вещи на свете. — У меня здоровые руки. Она подняла ладони. — Я умею работать. — Могу стирать… — Убирать… — Шить… — Готовить понемногу… — Думаю… меня возьмут служанкой. Последние слова прозвучали так спокойно, словно она давно смирилась именно с такой жизнью. Одетта почувствовала, как внутри всё сжалось. Она несколько секунд молча смотрела на Софи. Нет. Почему-то мысль о том, что эта тихая, добрая девушка будет снова кому-то прислуживать, причиняла ей почти физическую боль. — Софи… Та подняла глаза. — Да? — Можно задать тебе один вопрос? — Конечно. — Ты… не хотела бы стать моей компаньонкой? Софи моргнула. Раз. Другой. — Вашей… Она растерянно улыбнулась. — Служанкой? — Нет. Одетта покачала головой. — Именно компаньонкой. — Я… Софи явно ничего не понимала. — Но… разве это не одно и то же? — Совсем нет. Одетта пересела ближе. — Компаньонка — не служанка. — Не гувернантка. — Не прислуга. — Это человек, который живёт рядом, составляет хозяйке компанию, сопровождает её на прогулках, в поездках, помогает с письмами, читает книги, беседует… Одним словом, становится почти членом семьи. Софи слушала, широко раскрыв глаза. — Правда? — Правда. — И… Она неуверенно улыбнулась. — Мне… не придётся драить полы? Одетта рассмеялась. — Нет. — И носить тяжёлые вёдра? — Нет. — И терпеть, когда на меня кричат? Улыбка Одетты исчезла. Она тихо ответила: — Никогда. Софи вдруг замолчала. По её глазам было видно, что она пытается поверить услышанному. — Но… — Почему именно я? Одетта долго смотрела на неё. Потом мягко ответила: — Потому что ты хороший человек. — И мне кажется… Она улыбнулась. — Нам будет хорошо вместе. Софи ещё секунду сидела неподвижно. А потом вдруг вскочила. — Правда? — Правда. Не успела Одетта кивнуть, как девушка крепко обняла её. Совсем по-детски. Так искренне, что Одетта даже растерялась. Потом тоже обняла её. — Спасибо… прошептала Софи. — Огромное спасибо… — Не за что. — Есть за что… Голос девушки дрожал. — Вы первая… Она осеклась. — Первая, кто предложил мне не работу… — А дом. Одетта только крепче прижала её к себе. --- Прошёл ещё примерно час. Дом совсем затих. Любопытство всё-таки победило. — Посижи пока здесь. — Хорошо. — Я скоро вернусь. — Конечно. --- Дверь в комнату Бенедикта оказалась приоткрыта. Одетта тихонько постучала. — Можно? — Если это ты — всегда. Она улыбнулась. Войдя внутрь, сразу увидела привычный беспорядок. Карандаши. Кисти. Листы бумаги. Книги. На полу лежали смятые наброски. Сам Бенедикт сидел перед мольбертом. Он рисовал так увлечённо, что, кажется, забыл обо всём на свете. Услышав её шаги, он поднял голову. И улыбнулся. Той самой улыбкой. Только для неё. — Мне пришло вдохновение. — Я вижу. Одетта подошла ближе. На столе лежало несколько свежих эскизов. Она машинально взяла один. Потом второй. Замерла. Губы. Подбородок. Линия щеки. Женский профиль. Но… Это была не она. Бенедикт сразу заметил её взгляд. Он негромко прочистил горло. — Это… Он немного замялся. — Та леди с маскарада. Одетта молчала. — Просто… Он посмотрел на рисунок. — Она меня тогда заинтриговала. — Я пытался вспомнить её лицо. Несколько секунд стояла тишина. Потом он спокойно добавил: — Но сейчас это уже совершенно не важно. Он подошёл ближе. Осторожно коснулся пальцами её подбородка. Повернул её лицо к холсту. — Лучше посмотри сюда. Одетта перевела взгляд. Сначала ей показалось, что на холсте была роза. Огромная. Раскрывающаяся. Но, подойдя ближе, она поняла. Лепестки складывались в силуэт девушки. Настолько тонко, что фигура словно рождалась из самого цветка. Это было удивительно красиво. — Бенедикт… тихо прошептала она. — Это… Он пожал плечами. — Пока только набросок. Она долго рассматривала картину. Силуэт девушки показался ей смутно знакомым. Но спрашивать она не стала. Иногда художнику нужно позволить самому рассказать о своей работе. Если захочет. --- Она мягко улыбнулась. — Я решила сделать Софи своей компаньонкой. Бенедикт даже не удивился. Лишь спокойно кивнул. — Я так и думал. — Правда? — Ты не умеешь проходить мимо людей, которым нужна помощь. Она смущённо улыбнулась. — Это плохо? — Наоборот. Он посмотрел ей прямо в глаза. — Именно за это… Он ненадолго замолчал. — Я тебя и полюбил. Одетта почувствовала, как сердце снова пропустило удар. Бенедикт продолжил уже спокойнее: — Если ты считаешь, что так будет лучше для Софи… Он пожал плечами. — Значит, так и будет. — Спасибо. — Благодарить не за что. Он вдруг улыбнулся своей привычной лукавой улыбкой. — Иди сюда. — Что? — Иди. Она подошла. Он сразу притянул её к себе. Одной рукой обнял за талию. Другой осторожно убрал выбившуюся прядь за ухо. И снова поцеловал. Теперь уже без робости. Неторопливо. Нежно. Так, словно хотел наверстать всё время, что они потеряли. Когда поцелуй закончился, Одетта так и осталась прижатой к его груди. Слушая размеренное биение его сердца. — Так гораздо лучше. тихо сказал Бенедикт. — Намного. Она тихо рассмеялась. — Согласна. --- На следующее утро у дома уже стояла повозка. Миссис Карптри поправляла воротник Бенедикту, словно он всё ещё был мальчишкой. — Не геройствуйте. — Не буду. — В воду больше не лезьте. Бенедикт покосился на Одетту. Та едва заметно улыбнулась. — Даже не думайте. — Уже понял. Мистер Карптри крепко пожал ему руку. — Берегите себя, молодой человек. — Постараюсь. Софи тихо поблагодарила пожилую чету за гостеприимство. Миссис Карптри ласково погладила девушку по щеке. — Теперь вы не одна. Софи украдкой посмотрела на Одетту. И счастливо улыбнулась. --- Через несколько минут повозка тронулась. Бенедикт и Одетта сидели рядом. Их плечи почти соприкасались. Напротив устроилась Софи. Она, как ребёнок, не могла оторваться от окна. — Посмотрите! воскликнула она. — Какие красивые поля! Через минуту: — Ой, там овечки! Ещё через несколько секунд: — А это мельница? Одетта и Бенедикт переглянулись. И одновременно тихо рассмеялись. Софи даже не замечала этого. Она продолжала с восторгом смотреть на мир, будто впервые видела его таким свободным и прекрасным. Одетта украдкой вложила свою ладонь в ладонь Бенедикта. Он крепко переплёл их пальцы. За окнами медленно исчезала сельская дорога. Впереди снова ждал Лондон. Большой. Шумный. Полный тайн, интриг и новых испытаний. Но теперь они возвращались туда уже не поодиночке. И никто из них ещё не знал, что именно столица изменит их судьбы сильнее, чем они могли себе представить.