Глава 11. Бонус

      После всего произошедшего наполовину разрушенные фавелы уже совсем не подходили для ночевки. Особенно теперь, когда дом Гамлета оказался буквально сравнен с землей.       К тому времени, как они добрались до ближайшей гостиницы, было уже далеко за полночь. Ночь давила тишиной и усталостью, а пережитое за день будто все еще гудело у каждого под кожей.       Припарковав машину, Ваня первым вышел наружу и окинул взглядом здание отеля. Свет вывески тускло мерцал в темноте, а внутри, за стеклянными дверями, все еще горел теплый свет.       — У нас же есть деньги, да? — спросил он, бросив взгляд на Игоря.       — Есть, — выдохнул тот хрипло.       Выглядел он… откровенно плохо.       Белая строительная пыль все еще оседала на волосах и плечах. На лбу запеклась кровь, рядом темнела свежая ссадина. Разбитая губа, синяк на скуле, усталый взгляд, растрепанный вид — все это делало его старше и измотаннее сразу на несколько лет. Остальные тоже были в грязи и пыли после случившегося, но рядом с Игорем выглядели почти нормально.       В конце концов, именно его совсем недавно вытаскивали из-под завалов.       Вика подошла к нему ближе и тут же подхватила под руку, когда он едва заметно качнулся.       — Ты в порядке? Можешь идти? — в ее голосе отчетливо прозвучала тревога, а взгляд быстро скользнул по его лицу, будто она проверяла каждую рану.       Соня тоже подошла ближе, обеспокоенно смотря на него и тоже взяла его за руку, будто пытаясь поддержать его.       Он перевел взгляд сначала на дочь, потом на Вику — и мягко улыбнулся, несмотря на усталость.       — Я в порядке, — тихо сказал он. — Просто царапина. Не волнуйтесь.       Соня слабо улыбнулась в ответ, будто очень хотела поверить ему.       Но выражение лица Вики почти не изменилось. Слишком хорошо она помнила, как несколько часов назад дом рухнул прямо у нее на глазах.       Игорь замечая это, осторожно обнял ее за спину, прижав ближе к себе, и улыбнулся чуть шире, стараясь хоть немного пытаясь успокоить.       Вика тихо выдохнула и обняла его в ответ, крепче придерживая рукой. На всякий случай, если он вдруг отступиться.       — Вы идете? — подал голос Ваня, стоя у дверей вместе с Аней.       — Идем, — усмехнулся Игорь.       Он шагнул вперед, обнимая одной рукой жену, а другой — дочь, ведя их обеих за собой к свету гостиницы.

***

      Отель им попался более чем приличный. Четыре золотые звезды ярко сияли над стойкой ресепшна, отражаясь в отполированном мраморном полу. Просторный холл тонул в мягком теплом свете дорогих ламп и хрустальных люстр. Где-то тихо играла спокойная музыка, пахло свежестью, кофе и дорогим парфюмом. Светлые диваны, декоративные растения, огромные панорамные окна — все вокруг буквально кричало о роскоши и комфорте.       После разрушенных фавел и дыма это место казалось почти нереальным.       Ваня с Аней подошли к стойке первыми. За ресепшном сидела женщина средних лет, и по ее усталому лицу было видно — смена у нее явно была далеко не первой.       — Здравствуйте, нам бы номера взять, — сразу начал Ваня.       Женщина нехотя поднялась, но стоило ей заметить подошедшего Игоря, как выражение ее лица тут же изменилось. Взгляд задержался на ране, синяках и ссадинах.       — Вам нужна помощь? — нахмурилась она.       — Да, нам два номера. Больших, пожалуйста, — выдохнул Игорь с кривоватой улыбкой и потянулся к бумажнику в кармане пальто.       — Хорошо… — неуверенно протянула она, но снова села за компьютер. — На сколько времени?       Игорь бросил взгляд на Вику. Она на секунду задумалась, устало проведя ладонью по волосам.       — Пока на два дня. А дальше посмотрим.       — На сколько человек?       — На пять. Две двуспальные кровати. И чтобы в одной комнате была еще одна одиночная, — Игорь посмотрел на дочь и мягко потрепал ее по волосам.       Соня слабо улыбнулась и крепче уцепилась за его руку.       — Ваши документы?       Благо, временные документы у них были с собой. Женщина внимательно все проверила и вернула обратно.       — Комнаты 340 — с тремя кроватями. И 342 — двуспальная. Третий этаж. Оплата картой или наличными?       — Картой.       Игорь достал черную кредитку и протянул ей. Женщина быстро провела оплату и вернула карту обратно.       — Хорошего отдыха.       Ваня слабо усмехнулся, тихо пробормотав:       — После такого — очень надеемся.       Они направились к лифту почти всей компанией. Шли медленно, усталость буквально тянула вниз каждого из них.       Аня тем временем украдкой посмотрела на сестру, пока она ждали лифт.       Заметить ее состояние было несложно.       Вика почти не отпускала Игоря. Ее пальцы крепко держались за ткань его пальто на спине, взгляд постоянно возвращался к его лицу — будто ей все еще нужно было убеждаться, что он рядом. Живой.       И Аня прекрасно понимала этот взгляд.       После всего произошедшего… им нужно было побыть вдвоем. Не как родители. А просто как муж и жена. Как женщина и мужчина, которые едва не потеряли друг друга несколько часов назад.       Она чуть наклонилась к сестре.       — Вик, — тихо позвала она и та перевела на нее усталый взгляд. — Хочешь, Соня сегодня останется у нас?       На секунду Вика замерла. Ане не пришлось объяснять дальше. Они слишком хорошо знали друг друга.       И в груди Вики тут же разлилось одновременно облегчение и благодарность.       — Спасибо, — тихо прошептала она.       — Да не за что, — мягко улыбнулась Аня и слегка сжала ее плечо. — Я все понимаю.       Лифт как раз приехал. Они пропустили выходящую пару и зашли внутрь.       — Сонь, останешься сегодня с нами, ладно? — Аня присела перед девочкой на корточки. — Думаю, твоим родителям нужно немного отдохнуть.       Соня перевела взгляд на них, на уставший взгляд матери, растрепанный и слабый вид отца.       Она поняла. Хотя ей самой хотелось провести больше времени с папой после всего.       — Хорошо, — тихо сказала она, слабо улыбнувшись.       Аня ласково погладила ее по голове и поднялась.       Когда они дошли до комнат, Соня вдруг остановилась возле двери. Резко развернулась и крепко обняла отца, буквально вжавшись в него.       Вика мягко улыбнулась, чувствуя, как сердце снова болезненно сжимается.       Сегодня они все слишком сильно испугались.       Игорь тут же обнял дочь в ответ, осторожно, но крепко, наклоняясь к ней.       — Все хорошо, малыш. Я в порядке. Не переживай.       Соня чуть отстранилась, и в свете коридорных ламп стало видно, как блестят ее глаза.       — Больше так не делай.       Ему не нужно было уточнять, о чем именно она говорит.       Он понял сразу. И от этого внутри что-то тяжело кольнуло.       — Хорошо, — тихо сказал он, примирительно улыбнувшись. — Обещаю.       Он нежно погладил ее по щеке.       Соня улыбнулась в ответ — уже чуть спокойнее — и только тогда зашла в номер вслед за дядей и тетей.       Аня задержалась в дверях и мягко посмотрела на них обоих.       — Спокойной ночи.       — И вам, — тихо ответила Вика, кивнув.       Не теряя времени, они вошли в свой номер.       Первым делом Игорь скинул с себя пальто, насквозь пропитанное запахом дыма, пыли и гари. Тяжелая ткань с глухим звуком упала в кресло у входа. Он медленно прошел в спальню и почти сразу свернул в ванную, на секунду задержав взгляд на большой кровати.       Сейчас ему безумно хотелось просто упасть лицом в подушку и отключиться. Но сначала нужно было смыть с себя кровь и грязь.       Игорь глубоко вздохнул, оперевшись ладонями о раковину, и поднял взгляд на зеркало.       Вид у него действительно был паршивый.       На лбу засохшая кровь вокруг раны, ярким пятном, которая неприятно пульсировала при каждом движении. Скулу уже начинало сводить тупой болью, и он прекрасно понимал — к утру там расцветет внушительный синяк. Разбитая губа, ссадины. А костяшки пальцев выглядели так, будто он бился ими о бетон.       Вика подошла ближе, остановившись в дверном проеме. Ее беспокойство он мог чувствовать даже спиной.       — Потрепало меня немного, да? — слабо усмехнулся он, бросив на нее короткий взгляд через зеркало, в надежде разрядить обстановку.       Но ее лицо не изменилось. Брови все так же были нахмурены, а в глазах все еще жил тот самый страх, пережитый несколько часов назад.       — Я в норме, — мягче добавил он. — Это только с виду так плохо.       Она тяжело вздохнула, ничего не ответив.       Вместо слов Вика потянулась к полотенцу. Намочила его холодной водой, аккуратно сложила в ладонях и подошла ближе. Подняла руку к его лицу, и с осторожностью, медленно стирала кровь с его кожи.       Игорь вдруг почувствовал, как внутри поднимается странное ощущение дежавю. Слишком знакомо.       И память сама вернула его в ту самую ночь. После похищения Стасом. Когда они оба были в шаге от конца. Но вместо этого, тот день стал началом всему…       Он никогда не забывал тот день.       Игорь резко вынырнул из мыслей, когда она случайно коснулась раны на губе. Боль кольнула сильнее, и он едва заметно вздрогнул.       Вика тут же наклонилась ближе и тихо подула на ушибленное место, ослабляя боль.       Игорь не удержался от слабой улыбки. Настолько похоже…       Он закрыл глаза, позволяя ей продолжать. Влага приятно охлаждала разгоряченную кожу, смывая кровь, пыль и остатки этой безумной ночи.       Когда лицо наконец стало чище, Вика чуть отстранилась и внимательно оглядела его снова. Ее взгляд задержался на волосах.       Белая строительная пыль все еще осела между прядями после обрушения дома.       Она едва заметно нахмурилась.       Душ сейчас был бы слишком тяжелым испытанием для него. И они оба это понимали. Усталость нактывала на него все сильнее.       Поэтому Вика снова молча намочила полотенце и уже провела им по его волосам, стараясь убрать хотя бы часть пыли и грязи.       Игорь наблюдал за ней из-под полуопущенных ресниц. За каждым движением. За тем, как сосредоточенно она стискивает губы. Как аккуратно касается его, будто он может рассыпаться от слишком резкого движения.       И от этого внутри становилось одновременно тепло… и тяжело.       Он опустил взгляд на собственные руки. Разбитые костяшки выглядели откровенно плохо. Кожа содрана, местами уже проступили синяки, не считая кровь.       Тихо вздохнув, Игорь повернул кран с теплой водой и подставил руки под струю. Резкая боль тут же прошлась по нервам, заставив его поморщиться. Но он не убрал руки. Нужно было перетерпеть.

***

      Через некоторое время, полностью умывшись, Игорь вышел из ванной.       Свитер, насквозь пропахший потом, дымом и пылью, полетел куда-то в сторону кресла. Оставшись в одной футболке, он устало выдохнул и буквально рухнул спиной на кровать, наконец позволяя себе хоть немного расслабиться.       Глаза закрылись сами собой. Тело ныло так, будто каждая кость за сегодняшний день успела треснуть по несколько раз.       Вика тем временем нашла в ванной аптечку и вернулась с ней в спальню. Тихо села рядом, поставив кейс возле себя.       — Ты как? — негромко спросила она, внимательно всматриваясь в его лицо. В ее голосе все еще жило напряжение.       — В порядке, — он открыл глаза и слабо улыбнулся. — Какой-то сумасшедший день сегодня.       — Это точно… — пробормотала она почти себе под нос и открыла аптечку, раскладывая все необходимое.       На секунду задержала взгляд на его лбу.       — Можешь сесть, милый?       Игорь тяжело вздохнул и медленно поднялся, опираясь рукой о матрас.       Вика придвинулась ближе и осторожно начала стирать остатки крови вокруг раны. Ватный тампон скользил по коже мягко, почти невесомо. Игорь слегка поморщился от жжения, но не издал ни звука.       Вместо этого он просто смотрел на нее.       На сосредоточенное лицо. На слегка нахмуренные брови. На губы, которые она упрямо сжимала, будто что-то удерживая внутри.       Ее руки двигались аккуратно, обрабатывая рану, но он чувствовал как ее пальцы дрожат.       Когда Вика потянулась за пластырем, бумажная упаковка вдруг никак не поддалась.       — Да что ж ты… — раздраженно выдохнула она и он видел как ее дыхание начало сбиваться.       Она была на грани.       Все это время она держала себя буквально на одной силе воли. Пока они разгребали завалы. Пока искали Соню. Пока она стояла с пистолетом в руках напротив сына Строгова, готовая нажать на курок ради него. Пока убеждала дочь, что все будет хорошо, хотя сама в это не верила. Адреналин не давал ей сломаться тогда.       Но сейчас… сейчас они наконец остались одни. И весь ужас, который она загоняла глубоко внутрь, начал прорываться наружу.       Игорь молча накрыл ее руку своей, без слов прося оставить все это.       Вика замерла. Медленно подняла на него взгляд. В уголках глаз уже стояли слезы.       Он мягко поднял руку и провел пальцами по ее щеке. Очень осторожно. Будто она сама могла рассыпаться.       — Иди ко мне.       И этого оказалось достаточно.       Вика резко выдохнула, словно вместе с этим выдохом отпустила последние остатки контроля, и буквально нырнула в его объятия, крепко вцепившись в него.       Из груди вырвался первый всхлип. Потом второй. И через секунду ее уже трясло от сдерживаемых рыданий.       Игорь глубоко вдохнул и обнял ее крепче, прижимая к себе так сильно, как только мог. Его ладонь медленно скользила по ее спине, пытаясь успокоить, удержать, собрать обратно.       Но внутри все болезненно сжималось. Потому что он знал — бóльшая часть причины этих слез была именно в нем.       Когда рушился дом, он прекрасно понимал, что не успеет выйти. И лишь чудом смог затолкнуть мать Гамлета в сундук и сам нырнуть туда, надеясь что тот сможет уберечь их.       Это был необдуманный шаг. Рискованный шаг.       И все действительно могло закончиться иначе. Он мог не выбраться. Мог оставить Вику и Соню одних.       И сейчас он слышал это в каждом ее всхлипе.       За все годы он мог по пальцам пересчитать моменты, когда Вика теряла контроль над эмоциями. Но это… это было сильнее всего.       Он чувствовал, как ее слезы пропитывают ткань футболки. Слышал, как она задыхается от боли и страха, которые слишком долго держала внутри.       И от этого у него самого начинало жечь глаза. Словно ее боль проходила прямо через него.       — Прости меня… — тихо сказал он дрогнувшим голосом. — Прости. Это все я виноват. Снова заставил тебя переживать. Мне очень жаль…       Вика судорожно вдохнула, сжимая пальцами ткань на его спине.       — Я думала, что тебя больше нет… — выдавила она срывающимся голосом.       Игорь зажмурился. Сердце болезненно сжалось так сильно, будто его сдавили изнутри. Он крепче прижал ее к себе, уткнувшись щекой в ее волосы.       — Я здесь. С тобой, — тихо прошептал он. — Прости, что заставил тебя так думать. Я не должен был так рисковать… Мне очень жаль.       Он закрыл глаза, продолжая гладить ее по спине медленными движениями. Не торопил. Не пытался остановить слезы.       Просто держал ее в своих руках, давая ей выплакать все копившее внутри.       И, наверное, впервые за долгое время Игорь по-настоящему понял, насколько сильно она боится его потерять.

***

      Вика ненавидела чувство безысходности. Ненавидела беспомощность. Когда ничего уже нельзя исправить. Нельзя остановить. Нельзя вернуть назад.       Иногда ей так отчаянно хотелось повернуть время вспять, хотя бы на несколько минут. Всего лишь на несколько. Чтобы сказать другие слова. Удержать. Не отпустить. Успеть.       Работа в полиции сама по себе была опасной. И за все эти годы они с Игорем не раз оказывались в передрягах, в ситуациях, где все висело на волоске. Но как ни странно, самые страшные моменты приходили совсем не оттуда, откуда их ждали.       И для нее… все изменилось с появлением Игоря в ее жизни.       Он слишком быстро стал для нее всем. Так естественно, будто всегда был частью нее самой. Словно воздух, без которого невозможно дышать. Тепло, без которого невозможно жить. Будто весь ее мир незаметно сосредоточился в одном человеке.       Она любила его сильнее, чем когда-либо могла представить. И иногда сама не понимала, как чувство может быть настолько огромным. Настолько… всепоглощающим.       И именно поэтому страх потерять его был таким невыносимым.       Каждый раз, когда случалось что-то, где он мог… не выжить, внутри будто что-то ломалось. Разлеталось на части. Безвозвратно.       К счастью, по-настоящему таких случаев было немного.       Но в те моменты она совершенно не умела справляться с эмоциями, которые душили ее изнутри.       Первый раз был тогда, когда Стас выстрелил в него в машине.       Игорь оказался так близко к смерти, что у нее до сих пор холодело внутри от одних воспоминаний. Все травмы, кровь, слова врачей…       Он мог уйти тогда. Мог больше не открыть глаза.       Но каким-то чудом выжил. Смог вернуться к ней.       Те дни, пока он лежал без сознания, слились для нее в один бесконечный туман. Она почти ничего не помнила, кроме часов у его больничной кровати, длинных ночей без сна и боли, которая будто поселилась внутри нее и не давала дышать.       Но тогда, несмотря ни на что, она знала — он жив. Была надежда.       А вот видеть, как дом рушится прямо на него… как бетон, балки и камни в одно мгновение погребают его под собой — это было совсем другое.       Совсем другой уровень страха. Другой уровень пустоты.       В тот момент Вика действительно поверила, что потеряла его. Что, спустившись вниз, найдет лишь окровавленное тело и пустой, неподвижный взгляд.       Одна только эта мысль приводила ее в настоящий ужас. До дрожи. До ощущения, будто темнота полностью накрыла ее с головой, не оставив ни света, ни воздуха.       Только боль. Отчаяние. И понимание, что она больше никогда не сможет его увидеть. Не сможет обнять. Услышать его голос. Почувствовать его тепло рядом с собой.       Вика отказывалась в это верить. Не хотела даже представлять такую жизнь. Поэтому, собрав все силы, заставила себя цепляться за мысль, что еще не все кончено. Что он ранен. Что он жив. Что он ждет помощи.       И какое же огромное, почти болезненное облегчение она испытала, когда он выбрался из того сундука. Потрепанный. Раненый. Измученный. Но живой.       И только тогда она снова смогла вдохнуть полной грудью. Снова почувствовать, как сердце начинает биться, а не просто болезненно дергаться где-то внутри.       Но пережитые эмоции не исчезают по щелчку. Страх не уходит просто потому, что все закончилось хорошо. Он копится внутри. Медленно. Тяжело. До тех пор, пока в какой-то момент все накопленное не прорывается наружу.       И тогда она уже не может удержать себя.       Слезы текут сами собой, а руки только крепче цепляются за его одежду, боясь отпустить его хоть на секунду.       Игорь все понимает без слов. Просто обнимает ее сильнее, прижимает к себе давая ей возможность наконец разбиться на части… и собраться заново уже в его руках.

***

      Вика не знала, сколько прошло времени.       Минута. Десять. Может быть, больше.       Но буря внутри нее постепенно стихала. Медленно. Неохотно. Словно океан после шторма все еще продолжал тяжело биться о берег, но уже не пытался утопить все вокруг.       Сознание понемногу начинало принимать главное. Он рядом. Это не сон. Не страшная иллюзия. Не воспоминание. Он жив.       Сделав несколько глубоких вдохов, пытаясь окончательно прийти в себя, Вика слегка отстранилась и подняла на него взгляд.       Игорь смотрел на нее с такой мягкостью, что внутри снова болезненно сжалось. Он поднял руку и нежно стер оставшиеся следы слез с ее щек.       Вика молча всматривалась в его лицо. Будто заново изучала каждую черту. Подняв ладони, она осторожно коснулась его щек.       Игорь тут же чуть повернул голову и прижался губами к ее ладони, оставляя легкий поцелуй.       По ее телу прошла дрожь.       Она могла лишиться этого. Его.       Этой теплоты. Его взгляда. Его прикосновений. Его голоса.       Пальцы медленно скользнули по его скулам, жадно впитывая каждое ощущение, каждое доказательство того, что он действительно здесь.       Ей хотелось почувствовать это всем существом. Каждой клеткой. Убедить себя окончательно, что она не потеряла его.       Вика крепче сжала ладони на его щеках и вдруг резко подалась вперед, впиваясь в его губы. Игорь выдохнул от неожиданности, но тут же ответил ей с не меньшим желанием. Только ее поцелуй был другим. Не мягким. Не осторожным. Не трепетным.       В нем было слишком много всего сразу. Страх. Облегчение. Любовь. Почти болезненная потребность.       Она целовала его жадно, снова и снова, прижимаясь ближе так, словно пыталась удержать его этим.       Игорь тихо застонал, когда она прикусила его верхнюю губу, а через секунду ловко перебралась к нему на колени, не разрывая поцелуй.       Он тут же обнял ее за талию, прижимая к себе еще ближе. Вся усталость вдруг ушла куда-то далеко, на второй план. Сейчас существовало только одно. Ей нужно было чувствовать его.       И он понимал это без слов. Поэтому отвечал так же — отдавая ей всего себя без остатка.       Его ладони медленно скользнули вверх по ее талии, приподнимая ткань кофты.       Вика тяжело дыша оторвалась от его губ лишь на секунду, чтобы вдохнуть воздух. Легкие жгло, сердце колотилось слишком быстро, но сейчас это не имело никакого значения.       Игорь воспользовался этим мгновением, осторожно сняв с нее одежду, а затем тут же припал губами к ее шее.       Вика судорожно выдохнула и обняла его крепче, закрывая глаза.       Его поцелуи были горячими, медленными, почти успокаивающими. Они оставляли влажные следы на коже, спускаясь от шеи к ключицам. Ниже, целуя ее груди скрытые под бюстгальтером, пока руки нежно гладили ее живот и талию.       Но… Вике этого было мало. Ей нужно было больше его. Ближе. Сильнее.       Не выдержав, она подняла его лицо за подбородок и снова впилась в его губы. Настолько сильно, что он невольно откинулся спиной на кровать, а она склонилась над ним, опираясь рукой о матрас.       Его дыхание резко сбилось, когда ее ладонь скользнула под его футболку. Прохлада ее кожи заставила мурашки пройтись по всему телу, а мышцы живота непроизвольно напрячься.       Вика на секунду отстранилась, давая ему вдохнуть, и стянула с него футболку через голову, бросив куда-то в сторону.       После снова посмотрела на него. Медленно. Почти жадно.       Ее взгляд скользнул по его груди, по следам ушибов, по ссадинам, по коже, на которой еще оставались последствия этой ночи. А потом поднялся выше, к его лицу.       Голубые глаза Вики стали темнее, глубже. И в них было столько чувств, что у Игоря внутри все сжалось от нежности к ней.       Он медленно выдохнул, и в его собственном взгляде отразилось только одно — любовь. Спокойная. Глубокая. Безграничная.       — Любимая… — тихо произнес он чуть хриплым голосом.       И ее взгляд тут же смягчился.       Вика осторожно провела ладонями по его груди и наклонилась, целуя его теперь совсем иначе. Нежно. Медленно. Мягко.       Словно после всего пережитого наконец позволяла себе поверить — он действительно рядом.       Впереди была их ночь. Время, где они могли быть только вдвоем. И тепло друг друга, в котором наконец можно было снова дышать.

***

      Ночь поглощала город темнотой, растворяясь в тишине пустых улицы. Ветер едва заметно колыхал шторы у приоткрытого окна, и лишь мягкий свет луны серебром ложился на комнату, освещая две фигуры на кровати.       Они лежали лицом друг к другу.       Вика медленно проводила пальцами по его щетинистой щеке, иногда поднимаясь выше — к виску, к бровям, ко лбу — и снова возвращаясь к подбородку, будто раз за разом запоминала его черты заново.       Игорь же просто смотрел на нее. Его взгляд неторопливо блуждал по ее лицу, задерживался на ресницах, на слегка припухших от слез глазах, на губах. И где-то глубоко внутри он все еще искал в ней отголоски того страха и боли, который видел раньше.       Но… не находил. Только привычная мягкость. Только нежность, тихо плещущаяся в ее голубых глазах, словно спокойное море после бури.       Вика чуть повернула голову, внимательнее всматриваясь в рану на его лбу. Кончики пальцев осторожно коснулись кожи вокруг пореза, едва ощутимо поглаживая.       — Сильно болит? — тихо спросила она, и тревога снова мелькнула в ее взгляде.       Игорь слабо улыбнулся и едва заметно качнул головой.       — Рядом с тобой ничего не болит, — мягко ответил он.       Вика улыбнулась уголками губ и большим пальцем осторожно провела по его щеке, где уже начинал проступать синяк.       — Неужели ничего? — с легкой усмешкой протянула она.       Ее пальцы опустились ниже, коснувшись маленькой раны на губе.       Игорь тут же вздрогнул и инстинктивно чуть отстранился.       Вика качнула головой со снисходительной улыбкой, а затем наклонилась ближе и очень осторожно коснулась губами его разбитой губы. Почти невесомо.       Но внутри него в ту же секунду все растаяло.       Она слегка отстранилась, а ее пальцы едва ощутимо прошлись по этому месту. Губа и правда чуть опухла и стала ярче. Тогда, в порыве эмоций, она совершенно не думала о том, насколько сильно целовала его.       — Прости за это, милый, — прошептала она, поднимая на него взгляд.       Игорь тихо усмехнулся.       — За это уж точно просить прощения не надо.       Он накрыл ее запястье ладонью и, повернув голову, нежно поцеловал ее в ладонь.       Вика улыбнулась и провела большим пальцем по его щеке. И снова, всматриваясь в его лицо, ощущая тепло его кожи под своими руками, она чувствовала, как внутри становится спокойнее. Будто тревога медленно отпускала ее, уступая место тихому облегчению.       Ее ладонь медленно скользнула к его шее. На секунду замерла там, где под кожей ровно пульсировала жилка. А затем опустилась ниже, остановившись над сердцем. Она прижала ладонь к его груди, ощущая твердый, уверенный стук.       И в собственной груди снова болезненно шевельнулся страх.       Перед глазами вспыхнуло, как дом рушится. Как все превращается в пыль за секунды. Как вместе с этими обломками у нее будто вырвали сердце.       — Почему ты не выходил?.. — тихо прошептала Вика и подняла на него взгляд.       Игорь сразу понял, о чем она. Улыбка медленно исчезла с его лица. Он отвел взгляд в сторону, выдохнув.       — Я бы вышел вовремя, — спокойно сказал он спустя пару секунд. — Если бы мать Гамлета вдруг не решила умирать вместе с домом.       Он недовольно поджал губы, вспоминая тот момент.       — Сопротивлялась до последнего. Я понял, что мы уже не успеваем выбраться. Еле как затолкал ее в тот сундук и сам нырнул туда следом, — он тихо выдохнул и прикрыл глаза на секунду. — Повезло, что металл оказался крепким. И крышка чугунная. Иначе нас бы просто раздавило.       Вика молча слушала его, чувствуя, как внутри снова холодеет от одной мысли, насколько близко все было.       И, Боже… как же ей повезло, что ее муж умел выкручиваться даже в самых невозможных ситуациях.       Она медленно кивнула, а ее рука скользнула к его ладони, осторожно очерчивая разбитые костяшки. Под пальцами чувствовалась шероховатая кожа, маленькие порезы, лопнувшие ссадины, уже покрытые тонкой коркой.       Она нахмурилась и подняла его руку ближе к свету луны, внимательно разглядывая повреждения.       — Что там случилось? — тихо спросила она, поднимая взгляд на него. — Я слышала крики Сони… и выстрел. Ты дрался с сыном Строгова?       — Нет, — Игорь слегка качнул головой. — Это как раз после драки с самим Строговым.       Он вздохнул и устало провел большим пальцем по своим костяшкам.       — Я услышал голоса. Его и Сони. Побежал туда… и увидел, как он с размаху ударил ее.       Вика резко напряглась в его руках. Взгляд мгновенно стал холоднее и острее.       Теперь она поняла, откуда на щеке дочери появился тот след.       Игорь отвел взгляд, будто снова видел ту сцену перед глазами.       — Мне… будто крышу сорвало, — глухо продолжил он. — Я сцепился с ним. Мы дрались, пока он не рухнул на землю. А потом я… просто бил его.       Он сжал челюсть.       — Бил, даже когда он уже не сопротивлялся. У меня будто встала пелена перед глазами, — его голос стал тише. — И только потом я услышал голос Сони… и все как будто развеялось.       Игорь опустил взгляд на свои руки и медленно сжал пальцы.       — Я понял, что снова забылся. Не знаю, что на меня нашло…       — Я понимаю, — тихо ответила Вика.       Он поднял на нее взгляд и заметил слабую, почти грустную улыбку.       — Если честно… я бы сама избила его за этот след на ее щеке.       Игорь тихо усмехнулся, а потом наклонился и поцеловал ее в лоб.       — Думаю, я постарался за нас двоих, — с легкой иронией пробормотал он.       Вика тихо фыркнула, но почти сразу снова посерьезнела. Ее ладонь легла ему на грудь.       — Но… это ты выстрелил в него? — В ее голосе снова прозвучало беспокойство.       Служба в органах все еще не давало право стрелять в гражданских, без веской необходимости. И учитывая, что они находились не на службе сейчас, это могло бы повлечь проблемы. Большие проблемы.       — Нет, — Игорь покачал головой, отвечая на вопрос. — Я стоял к нему спиной. Обнимал Соню… и не заметил, как Строгов подошел.       Он нахмурился, вспоминая.       — Видимо, хотел ударить меня какой-то железякой. Но его сын выстрелил раньше.       Игорь перевел взгляд к окну, где за стеклом медленно плыли темные облака.       — Умереть от рук собственного сына… — тихо сказал он. — Это жестоко.       Вика опустила взгляд и крепче прижалась к нему, устроив голову у него на плече.       На какое-то время между ними воцарилась тишина. Только ветер за окном едва слышно касался штор, а его ладонь медленно гладила ее по спине.       В его объятиях было так тепло. Так спокойно. Ее безопасное убежище.       И, пожалуй, только сейчас Вика впервые по-настоящему почувствовала, что может расслабиться. Все закончилось. Больше не нужно бежать, бороться, бояться, что за следующим поворотом их снова ждет катастрофа.       — Хорошо, что все закончилось, — тихо прошептала она.       Игорь улыбнулся и прижал ее к себе сильнее.       — Теперь да. Наконец-то мы отдохнем так, как и планировали, — усмехнулся он, бросив взгляд на нее, и Вика не смогла сдержать слабую улыбку.       — Это все из-за тебя, — подразнила она. — Тебя приключения преследуют перманентно.       — Зато со мной не скучно, — тихо рассмеялся он.       Вика покачала головой, пряча улыбку.       — Это точно.       Она глубже нырнула под его шею, прячась в его руках, словно в крепости, где до нее больше не доберется ни один страх.       Но спустя пару секунд ее голос снова стал серьезным. Тихим. Почти болезненным.       — Больше никогда так не делай…       Она замолчала на секунду, а потом прошептала едва слышно:       — Я не могу тебя потерять…       Игорь глубоко вздохнул и прижался щекой к ее макушке.       — Больше не буду, — тихо сказал он, поглаживая ее по спине. — Прости меня, любимая.       Вика закрыла глаза, чувствуя его размеренные прикосновения и то тепло, которое согревало ее сильнее любого солнца.       Постепенно дыхание Игоря становилось глубже. Тело расслаблялось все сильнее после этого бесконечного дня. Через несколько минут его руки замерли на ее спине окончательно.       Он уснул.       Вика еще какое-то время не двигалась, прислушиваясь к его дыханию, пока не убедилась, что сон действительно забрал его полностью.       Только тогда она слегка отстранилась, не разрывая объятий, и посмотрела на мужа.       Лунный свет мягко скользил по его лицу, подчеркивая следы усталости. Но сейчас в его чертах снова появилось привычное спокойствие.       Внутри снова болезненно сжалось сердце — уже не от страха, а от огромной, почти переполняющей благодарности к судьбе, что не забрала его у нее.       Вика медленно наклонилась и оставила легкий поцелуй на его груди. Там, где ровно и спокойно билось сердце.       А потом снова прижалась к нему, закрывая глаза и слушая этот размеренный стук, который постепенно убаюкивал и ее саму.