Часть 1

Начало нового учебного года и снова новый учитель по ЗОТИ. Будучи вампиром, скрывая своими феромонами свою личность. Сабина Дейн, чистокровный вампир а для остальных маглорожденая ведьма. Но когда она ехала в поезде её чувства обострились. Ужасный запах который она узнает везде. Оборотень. Они всегда были главными врагами вампиров. Она решила пройтись чтобы избавиться от этого запаха. И вдруг она столкнулась с мужчиной видимо учитель и она упала. — Прошу прощения- сказала она. И почувствовала что запах стал сильнее. — Всё в порядке - он хотел протянуть ей руку, но вдруг заметил что она выглядит странно. Красный глаза, бледная кожа, тело без запаха будто мёртвая. Сабина посмотрела на него. — Что-то не так? эм... мистер– она спросила немного запнувшись. Мужчина все ещё смотрел на её янтарьно красный глаза. — Я новый профессор по защите от темных искусств, Ремус Люпин –сказал он и почувствовал ужасно раздражение хотя все вроде было нормально. Сабина резко вскочила на ноги, отшатнувшись от протянутой руки так, будто она была раскаленным железом. Ее движения были неестественно быстрыми и плавными, что лишь усилило странное впечатление. — Люпин? — она произнесла это имя с такой ядовитой сладостью, что оно прозвучало как оскорбление. Ее феромоны, обычно невидимая стена, скрывающая сущность, судорожно попытались сгуститься, чтобы обволочь ее, но на этого человека они, казалось, не действовали вовсе. Он видел сквозь них. Видел ее настоящую — бледную, бездыханную, с пылающими глазами. — Профессор Ремус Люпин. Запомню. Она поправила плащ, и ее взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по его поношенному одеянию и усталому лицу. —Надеюсь, ваш предмет будет столь же… интересным, сколь и ваша манера знакомства. Ремус смотрел на нее, и внутри него боролись противоречивые чувства. Разум подсказывал, что перед ним просто ученица, хоть и невероятно дерзкая и странная. Но все его естество, каждая клетка оборотня, напряглась и завыла в немом предупреждении. Это была не ненависть, унаследованная от сородичей — о других оборотнях он давно не вспоминал. Нет, это было что-то древнее, инстинктивное. Опасность. Угроза. И что-то еще, чего он не мог понять — притягательное и отталкивающее одновременно. — А как зовут вас, мисс? — спросил он вежливо, но с легкой сухостью, пытаясь взять себя в руки. Раздражение, которое он почувствовал, было физическим, будто в воздухе висел раздражитель, невидимый, но ощутимый только для него. — Сабина Дейн, — ответила она, уже поворачиваясь, чтобы уйти. — Седьмой курс. И не сомневайтесь, на ваших уроках я буду самой прилежной ученицей. С этими словами она исчезла за поворотом коридора, оставив Ремуса одного в облаке противоречивых эмоций и того самого ужасного, знакомого запаха, который теперь был смешан с чем-то ледяным и безжизненным. Он провел рукой по лицу. «Странное начало, — подумал он. — Очень странное». Поезд «Хогвартс-экспресс» благополучно доставил всех студентов в школу. После бурных восторгов по поводу троллей в подземелье и распределения нового первокурсника (которого Сабина наблюдала с холодным, отстраненным любопытством), все собрались в Большом зале на традиционный пир. Сабина заняла место за столом Когтеврана, искусно сливаясь с толпой учеников. Ее феромоны, как невидимый щит, создавали вокруг нее уютную иллюзию обычной ведьмы-отличницы. Она ловила восхищенные взгляды и слышала обрывки сплетен о новом профессоре Защиты, но ее внимание было приковано к преподавательскому столу. Ремус Люпин сидел рядом с профессором Снейпом, выглядел немного неуверенно, но тепло улыбался, глядя на ликующих студентов. Он будто пытался впитать в себя эту атмосферу тепла и веселья, которой был так долго лишен. И вдруг их взгляды встретились через весь зал. Сабина не отвела глаз. Она позволила себе маленькую, едва заметную улыбку — не добрую, а скорее вызывающую, полную молчаливого обещания продолжения их странной игры. Она видела, как его улыбка на мгновение замерла, как мышцы на его лице напряглись. Он почувствовал ее взгляд, даже сквозь чары и феромоны. Он видел. Она медленно подняла бокал с тыквенным соком в его сторону в немом тосте, ее глаза сузились. Люпин слегка кивнул, чисто автоматически, и поспешно отвернулся, заговорив с Дамблдором. Но Сабина заметила, как он на мгновение прикоснулся к виску, будто пытаясь прогнать навязчивую головную боль. «Интересно, профессор, — пронеслось в ее голове, пока она ставила бокал на стол. — Что ты увидел? Студентку? Или нечто иное? Мы еще выясним, почему мои чары на тебя не действуют». Пир продолжался, но для Сабины и Ремуса он уже был омрачен тенью взаимного узнавания и непонятной, звенящей неприязни, которая висела между ними, как незримая стена. Стена, которую кому-то из них предстояло разрушить.

***

Первые недели учебы стали для всех доказательством того, что профессор Люпин — один из лучших преподавателей Защиты. Он был спокоен, добр и невероятно знающ. Для всех, кроме одной ученицы. Сабина Дейн сидела всегда на первой парте, ее янтарно-красные глаза, теперь скрытые чарами, неотрывно следили за каждым его движением. Она не упускала случая задать каверзный вопрос, оспорить его точку зрения, продемонстрировать свое превосходство в теории. Ее поведение было вызовом, облеченным в ледяную вежливость. Ремус, верный своему характеру, отвечал неизменной добротой и терпением. Но каждый раз, когда она приближалась, он чувствовал то самое щемящее раздражение, будто под кожей бегали мурашки. Он видел то, что скрывали другие: невероятную бледность, которую не скрывали даже феромоны, моментальную реакцию и силу, не свойственную девушке ее возраста. И главное — полное отсутствие человеческого запаха. Будто в классе сидела прекрасная статуя.

***

Однажды после урока, когда аудитория опустела, Сабина подошла к его столу. — Профессор, у меня вопрос по поводу вашей лекции о боггартах, — начала она, упираясь руками в стол. — Вы сказали, что они принимают облик того, чего мы боимся больше всего. — Именно так, мисс Дейн, — кивнул Ремус, убирая книги. — А что, если человек боится не чего-то внешнего, а… себя? Части себя? — ее голос был тихим, но колким. Люпин резко поднял на нее взгляд. Их взгляды встретились, и в этот миг ему показалось, что чара, скрывающая ее глаза, дрогнула, и он снова увидел тот самый янтарно-красный огонь. Его собственный инстинкт заурчал внутри. Этот вопрос бил прямо в цель, в его самую большую тайну. — Это… очень глубокий вопрос, мисс Дейн, — сказал он, с трудом сохраняя спокойствие. — Я думаю, в таком случае боггарт попытался бы отразить эту внутреннюю борьбу. Но это лишь теория. — Как интересно, — протянула она с легкой улыбкой, в которой не было ни капли тепла. — Спасибо за разъяснение, профессор. До завтра. Она вышла, и Ремус понял, что его руки слегка дрожат. Он испытывал к ней не просто неприязнь. Это было что-то первобытное. И он абсолютно не понимал, почему эта умная, дерзкая и пугающе проницательная девушка вызывала в нем, добром и терпеливом человеке, такое буйство противоречивых чувств. И почему, черт возьми, его волчий нюх, обычно такой острый, не улавливал от нее ничего, кроме легкого аромата мыла и старого пергамента? Будто она была не живым существом, а призраком.