Мой заводной ключик

Звенящие шаги сапог раздавались по коридору Заполярного дворца, базы Предвестников Фатуи. Один из них прямо сейчас прогуливался по просторному коридору, отстукивая при каждом шаге по гранитной плитке. Взгляд его был устремлён в окна, выложенные разноцветной мозаикой. За ними плохо было видно то, что было за пределами и так холодного здания, но вот белые пятна снега, что покрывали всё пространство в округе, юноша не мог не замечать. Небо было чистым, оно отдавало голубоватым сиянием, а солнце проплывало между снежными холмами и морем голубизны. Сам юноша был невысокого роста, с густыми тёмными волосами по плечо, которые были подобны ниткам. Его лицо холодно, нос заострён, а глаза словно бусинки. Парень не дышал, даже не пытался, ведь куклам этого не нужно. Он — шестой Предвестник Фатуи, Сказитель, так же называемый Скарамучча. Юноша, укутавшись в своё белое большое пальто, которое было подобно одеялу, а меховые края скрывали часть его лица, когда он ходил в капюшоне, остановился у окна, положив на него свою небольшую бледную руку с длинными пальцами. От прикосновения его на стекле не появилось следа, ведь он был так же холоден, как это стекло. Сказитель и не заметил, как по коридору послышались посторонние звуки, разбавляя пустоту, что опутала его с ног до головы, будто нежное одеяло. Он повернул голову, и с левой части коридора грациозно вышагивала та, кого зовут Марионеткой. Она стояла седьмым номером в Предвестниках, прямо за ним. На её лице был лёгкий румянец, а глаза, два голубых камня, изучали стоящую фигуру. За ней следовал её боевой робот, отношения с которым ставили многих в тупик, поэтому к нему относились как к простому слуге предвестницы. Топанье было тихим, совершенно спокойным и лёгким. Сандроне не просто шагала, она парила, как истинная леди, впрочем, ею она и пыталась казаться. И если бы Скарамучча не знал о её нутре, то мог бы поверить в её благодушие и возвышенность, но нет. Эта девушка была ему противна и ненавистна, хотя это слишком громко сказано. Лучше будет сказать, что между ними было небольшое напряжение. Она остановилась в паре шагов от него, поклонилась, приподнимая подол юбки, держа на лице миловидную улыбку. Эта улыбка, лживая и мерзкая, именно эта улыбка вызывала в Сказители чувство тошноты. Но он и сам был не лучше. Но разве это не даёт ему право иметь ненавистное отношение к некоторым людям? В ответ он качнул головой, подыгрывая подошедшей. — Приветствую тебя, Сказитель, — сказала дама, наклонив голову, не снимая со своего искусственного лица улыбку. — Да. У тебя есть ко мне вопрос? — Нет, он не был намерен с ней болтать, поэтому решил сразу спровадить эту девушку. Та, в свою очередь, наигранно надула щёки. — Нет, но я просто хотела поговорить, — ответила девушка, занося руки за спину, но после она сделала шаг вперёд, и выражение её лица стало более угрожающим. — Ты ведь не против, куколка? — Куколка..? — На лице парня отобразилось недоумение с ноткой раздражения. Он сложил руки на груди, задирая голову, бросая на девушку взгляд, полный отвращения и скуки. — Я думаю, что ты забываешься, ведь не за моей спиной крутится заводной ключик, — острит Предвестник, сопровождая свои слова насмешкой. — Ох да, мой прекрасный ключ, неужели понравился? Хочешь, дам потрогать? — ласково предлагает дама, делая ещё один шаг вперёд, теперь оказываясь на неприятно близком от Скарамуччи расстоянии, отчего тот делает шаг назад и упирается в окно. — Что это ты? Боишься меня, что ли? — Нет, ты слишком близко, — отвечает тот, уже не скрывая своего раздражения, но это лишь забавляет садистскую натуру марионетки. — Прости, куколка, но ты мне очень интересен. Знаешь, я сдерживаюсь от желания пробить твою грудь и изучить твои внутренности. Я так желаю, чтобы ты стал моей игрушкой, — говорит дева, прикрывая рот ладошкой, дабы издать смешок. — Но знаешь, я никак не возьму в толк, чего твоя мамаша выбросила такую красивую куколку? — в издёвке спрашивает та, явно не для ответа, ведь это очередная насмешка. Они оба не такие, как остальные, и тянутся друг к другу нормально, но в их случае Скарамучча и Сандроне подобны двум магнитам одинакового полюса: они отталкиваются друг от друга, как бы ни пытались притянуться. — Вот как? Неужто стало мало копаться в телах своих людей? — так же издевательски спрашивает Сказитель, но, слыша слова Сандроне, делает шаг вперёд и хватает ту за горло, сжимая его. — Повтори... — Ах, Сказитель, мы не в тех отношениях, — хохоча говорит дама, но после лицо её становится более серьёзным. — Отпусти, или будешь иметь дело с Пулоньей. — Думаешь, напугаешь меня своим пёсиком? — цокая, выдаёт Сказитель, но после отпускает горло девы, оставляя на нём вмятину от своих пальцев. — В следующий раз я раскрошу его. — Как ты груб к леди, дамы не любят грубиянов, — говорит марионетка и, разворачиваясь, начинает уходить. — Не переживай, я обязательно завладею тобой, моя милая куколка. Сказитель остаётся в одиночестве, не провожая уходящую девушку взглядом, чувствуя на душе какой-то непонятный осадок. Нет, он не может сказать почему сейчас, его разум похож на свалку, куда продолжают валиться мысли. Нет, он даже не знает, почему он так реагирует на неё, эту мерзкую заводную машину. «Ох, что это было? Какого хрена творит эта сука? Она играет со мной, но почему я так на это реагирую! В следующий раз я разорву её, а этот ключ засуну ей в...» — закончить мысль юноше не дают, ведь тут к нему подбегает один из служащих во дворце, запыхавшись, кланяясь. — Господин предвестник, госпожа Синьора мертва! Господин Пьеро собирает срочное собрание. — это заставило Сказителя усмехнуться, прокрутить в голове их последний с Синьорой разговор. В мыслях всплыло: "А я же говорил, вот идиотка." Скарамучча прогнал солдата грозным взглядом, а сам, размышляя об этом, медленно направился в переговорную, дабы послушать, настолько сладко-лживые речи услышит на этот раз.