Свет, пропадающий из раза в раз

Дни проходили быстро. Сибилла налаживала контакт с Мирой, но не с королём. Дети играли, вопросы решались, но...Ничего вечного нет. Тиберий ворвался в покои короля, когда Мира и Балдуин меняли бинты. — Тамплиеры...— всё что смог выдавить из себя запыхавшийся Тиберий. Балдуин поднялся с кресла, Мира едва успела завязать бинт. — Что произошло?— холодное лицо короля выдавало всю серьёзность ситуации. — Напали на сарацинский караван. Гонец от Саладина передал письмо,— он указал на дверь. Надев маску и перчатки, Балдуин покинул покои. Мира побежала за ним. В тронном зале уже царил беспорядок: тамплиеры спорили с рыцарями Тиберия. — Они шли на Вифлеем! Это был военный отряд!— раздавалось с одной стороны. — Вы нарушили клятву о мире между иудеями и мусульманами! — отвечали с другой. Балдуин опустился на трон. Короля не заметили из-за ярого спора, но и он не спешил с выводами. Ему поднесли письмо. Красная печать Саладина — пролитая кровь его людей. Распечатав Балдуин прочёл весть. Тиберий уже спорил с Ги де Лузеньяном. Некогда Ги вершил кровавые дела с Рено, теперь же один был мёртв. — Нельзя идти войной! Война не нужна! Саладин нападёт сильнее чем мы думаем,— ярость внутри Тиберия нарастала с каждой минутой. — Ты слишком сильно осведомлён о планах Саладина,— небрежно отвечал Ги де Лузеньян. — Да будет война! С нами Бог!— выкрикнул один из тамплиеров, и его крик подхватили другие. Тиберий посмотрел на короля, Балдуин поднял ладонь — жест, приказывающий замолчать всем. — Тихо!— раздался крик Тиберия по всему залу. Балдуин вобрал в лёгкие воздух. — Саладин перешёл Иордан с двухсот тысячным войском. Они направляются на Керак,— хрипловатый негромкий голос. Балдуин искусно изображал борьбу с болезнью. Смертельная тишина повисла в воздухе. Ожидание убивало. Король знал — нужно отправляться в путь. Дорога до прежнего замка Рено де Шатильона была далёкой. — Ваше Величество...— Тиберий подыграл ему, сорвавшись с места, но был остановлен жестом. Балдуин медленно поднялся, изображая, что всё ещё болеет проказой. Движения были тяжёлыми, но стойкими. — Нужно остановить его до прихода в Керак. Я возглавлю поход,— Балдуин положил руку на плечо Тиберия. Минута тишины и хриплый голос короля рассёк до и после. — Позвать войско!— его жесты были уверенными, голос холодным. Восторженные крики тамплиеров заполонили зал. Война — всё, чего они хотели. Мира стояла за навесом, лишь слушая решение правителя. Он созывает войско...Война... Мира помнила, что тело Балдуна больше не страдает от болезни, но война, кровь, боль... Она быстро вернулась в покои. Балдуин вошёл, когда Мира была в боевом платье. — Что ты делаешь?— он был явно поражён ею. — Я еду с тобой,— твёрдо отозвалась Мира. — Вы с Алией должны остаться тут,— непонимание сменялось строгостью. — С чего бы? Ты отправляешься в путь, и мы едем с тобой,— Мира повернулась к нему. — Родная...может будет война. Настоящая. Это не книга, где можно переписать конец,— он сбавил напор, не хотел с ней ссориться. — Даже если это так, мы поедем с тобой,— Мира настаивала, думая, что контролирует ситуацию. Напряжённый момент прервал стук. Громкий. Беспокойный. Балдуин помнил этот стук. Кто-то из рыцарей. — Входи,— Балдуин повернулся к двери. Рыцарь вбежал внутрь, его отдышка заставила Миру дрогнуть. — Пропали два человека!— воин вобрал в лёгкие воздух. — Сын Сибиллы и сестра королевы... Мира почувствовала, как земля ушла из под ног. Балдуин только успел поймать её за руку, не давая телу полностью упасть на пол. Мира была без сознания. — Лекаря живо!— бросил Балдуин в сторону рыцаря. Быстро удаляющийся бег в коридоре. Стало тихо. Король аккуратно положил тело Миры на ложе и прижал голову к её груди. Ритм был быстрый, бешеный... Ты останешься здесь. Коротко пронеслось в голове Балдуина. Теперь и ему было неспокойно. Пропала его дочь — его свет, клятва всегда быть рядом. День клонился к вечеру. Дворец почти полностью опустел. Лучи заходящего солнца падали на лицо Миры, заставляя проснуться. Она открыла глаза. Привычные стены говорили одно — это не сон. — С пробуждением...— уныло прозвучало со стороны. Мира повернула голову. Сибилла сидела в кресле у шахматного столика. — Где король?— она приподнялась, ощущая как в тело возвращается воля. — Вместе с армией направился на встречу с Саладином...— голос Сибиллы был безжизненным, пустым. Мира вспомнила слова рыцаря. Их дети пропали — это заставило её вскочить с ложа и приблизится к принцессе. — Нам нужно искать их!— в голосе слышалась дрожь, Мира не могла её контролировать. — Где нам их искать?!— Сибилла сорвалась на крик. Безысходность и паника — всё, что царило в ней. Мира не знала, что могло случиться, кто мог украсть их детей. Она опустилась в кресло напротив. — Я приказала стражникам обыскать весь город, но ответа нет,— продолжила Сибилла. Мысли в голове путались, приходили идеи, но быстро они заходили в тупик. Кому могли понадобиться два ребёнка? Дочь короля и будущий правитель Иерусалима. Мира пыталась выстроить цепочку, но получалось с трудом. Балдуин пятый — будущий правитель Иерусалима. Алия — наша дочь. Балдуин — правитель настоящий, болеющий проказой по истории. Правитель. Проказа. Дочь. Что-то ей это напоминало. Что-то до муки знакомое. Ритуал...кровь...проказа...доктор... Её глаза распахнулись шире. Тиберий говорил, что запер его, но оставил в живых. Сорвавшись с места, Мира бросилась к сумке. Карта — всё, что было нужно сейчас. Сибилла смотрела на неё с непониманием. — Здесь всё,— Мира поднесла ей карту. Решение было принято — отправится с охраной к источнику и обыскать разрушенный город. *** Король ехал впереди армии, рядом с ним Тиберий. — Алия пропала...— тихо осведомил Балдуин. Лицо Тиберия в миг исказилось. — Сын Сибиллы пропал вместе с ней...— продолжил он тише. — Ты думаешь это связано с тем сумасшедшим?— Тиберий посмотрел растерянно на короля. — Думаю да. Нам нужно как можно быстрее удалить конфликт с Саладином и возвращаться. У меня душу сжимает в кольцо,— Балдуин крепче сжал поводья коня, переводя его в рысь. — Тогда вперёд,— Тиберий последовал его примеру. Всё войско увеличило темп за королём. Даже ночью Балдуин вёл людей. Что-то подсказывало ему — нельзя терять ни минуты. К утру на горизонте показался Керак. Рыцари этого города уже давно встали на защиту, но были повержены небольшим войском у подступах к воротам. — Благослови нас...— тихо сказал Балдуин и, переведя коня на галоп, отправился на встречу с Саладином. Султан уже подъехал к середине пустыря, когда король приблизился к нему. Жестом они поприветствовали друг друга. Балдуин установил зрительный контакт с собеседником, но молчал. Пару минут и Саладин начал переговоры. — Я прошу останови всадников, а виновного отдай мне,— он уважал Балдуина. За его волю и решения. — Молюсь, чтобы ты вернулся в Дамаск без потерь. Я отдам тебе Ги де Лузеньяна и тех кто был с ним. Тамплиеры не нападут более на твоих людей, обещаю тебе,— Балдуин уверенно закончил, его больше волновала не судьба Ги, а его дочь, Алия. Саладин окинул взглядом войско короля и самого правителя. Воля Балдуина была непоколебима, он был готов ко всему. — Ты согласен? — король поднял глаза. — Я согласен с тобой,— лёгкий кивок Саладина стал приговором для зачинщиков. Балдуин приказал выйти тем, кто участвовал в истреблении каравана сарацин. Около двадцати рыцарей вместе с Ги вышли к королю. Саладин подозвал своих воинов и они повязали всех кроме Ги. Балдуин слез с коня и приблизился к тамплиеру. Ги де Лузеньян поклонился перед ним. Саладин тоже слез, в знак уважения. — На колени,— он хлыстом указал на его ноги. Приказ был исполнен. — Ниже,— Балдуин указал на землю. Только когда Ги стоял полностью на коленях, он продолжил. — Я король Иерусалима и ты Ги...— Балдуин перевёл взгляд на тамплиера. — Станешь печатью этого сохранённого мира. Балдуин резким движением ударил началом хлыста по лицу Ги. Каждый удар был немой клятвой о мире. Каждая пролитая капля крови — печатью. Пятый удар стал сильнейшим из всех. Ги упал на песок и его подхватили слуги Саладина. Султан смотрел на волю короля и силу. Его поражало каждое движение. Теперь правители вновь оседлали коней и, попрощавшись, Балдуин взглядом проводил уезжающего Саладина. — Одной проблемой меньше,— отозвался Тиберий. Что-то кольнуло сердце Балдуина, он повернул войско назад. Мира взяла с собой в поход ружьё с лазерным прицелом. Сибилла же ехала налегке. Сопровождал их небольшой отряд из рыцарей. Мира боялась за Алию, Сибилла за своего сына. Стоило им подъехать, как один из рыцарей упал замертво. Мира заметила лишь вытекающую из головы бедолаги кровь. Их ждали. — Нужно разделиться, Сибилла— прошептала Мира, поворачивая часть рыцарей в другую сторону. — Зайди с одной стороны, я зайду с другой. Сибилла кивнула в ответ. Они прождали ночь. Утром отряд по приказу королевы напал на бывшее убежище преступника. Они не прогадали. Виновники были внутри, но их было слишком много. Тела падали. На одного громилу уходило по три или четыре рыцаря. Узкие коридоры подвала были и слабостью и силой каждой из сторон. Только звук мечей и ударов наполнял коридор, но вскоре всё утихло. Королева около получаса ходила по коридорам. Наконец Мира заметила доктора. Ты не уйдёшь отсюда живым... В ней вскипела ярость. Стоило Мире прицелиться, как сзади её оглушил мужчина. Тело упало на пыльный пол. Сибилла заметила, как доктор приблизился к громиле, державшего Миру. Она резким движением схватила его за шею и приставила к ней лезвие меча. — Отпустили её живо!— принцесса была на взводе. Доктор дрогнул и почувствовал холодное железо у горла. Громила перевёл испуганный взгляд на них. — Я считаю до трёх...раз...два,— она прижала лезвие крепче. — Отпускай её, болван!— чуть ли не криком сорвалось с его уст. Миру посадили около стены. Сибилла чувствовала власть и страх. — Ты,— она взглядом указала на громилу.— В клетку, живо. Мужчина послушно зашёл и закрыл дверь. — Запирай,— приказала Сибилла доктору. После характерного щелчка, принцесса толкнула мужчину на пол. — Последние слова?— её посетила сладкая ярость. В поры гнева она не заметила, как сзади возник верзила, но доктор это видел. — Ты проиграла,— он довольно улыбнулся. Теперь Сибиллу схватили и отобрали у неё меч. Ударив принцессу по лицу, их с Мирой кинули в соседнюю камеру. Взгляд погрузился во тьму.